Читаем Наваждение онлайн бесплатно

Тема детей индиго (или детей новой эпохи, как их называют) сейчас у многих на слуху. В основном ведутся бурные обсуждения, кто же они такие: фантастические монстры или будущие полубоги? Первыми, как обычно, сориентировались американцы и давно уже выпускают один за другим фильмы и сериалы про могущественных сверх-людей, наделенных сверх-способностями. Обычно выглядит довольно устрашающе. А что, если эти индиго просто живут среди нас — обыкновенные дети и подростки, но тоньше восприятием, чувствительней и потому намного уязвимей? А что, если мы сами — индиго разных поколений?.. Разве что забывшие о своем происхождении.

Некоторые ясновидящие утверждают, что индиго имеют ауру темно-синего цвета ("индиго"), из-за чего и получили это название. Другие, напротив, считают, что аура таких детей может быть самых различных оттенков: золотистого, ярко-синего, фиолетового… Общими для них остаются лишь кое-какие необычные способности и свойства характера. В литературе на эту тему отчего-то принято делать упор именно на внешнем "сверхъестественном" — телепатии, исцелении руками и дистанционно, ясновидении, яснознании. Зато о восприятии мира и самих себя, об отношениях с родителями и друзьями — практически ничего, жалкие крупицы.

Считается, что индиго воплощались на Земле во все времена — Жанна д'Арк, Джордано Бруно, Леонардо да Винчи, Ломоносов… Но начиная с семидесятых годов двадцатого века они стали рождаться массово, с тех пор их количество неуклонно возрастает. По некоторым подсчетам, сейчас на нашей планете около шестидесяти миллионов индиго (хотя официальной статистики не существует).

Посвящается моему отцу

Вот когда опаздываешь на вторую пару — это уже перебор по всем параметрам! Нестройным галопом, переходя кое-где на торопливую мелкую рысцу, Яна домчалась до корпуса лицея и на несколько секунд затормозила, чтоб перевести дух. Не такое уж это простое дело — ставить олимпийские рекорды по спринту, да еще в коротком летнем платье, плюс на конкретных каблуках…

Как всегда в хорошую погоду, лицейская братия не торопилась в аудитории, хоть звонок по-честному отзвенел пять минут назад. Заполонивший все крыльцо народ в блаженстве грелся на солнышке, смахивая общей панорамой на лежбище морских котиков из документальных фильмов на канале "Дискавери". Точно так же с неторопливой ленцой поворачиваются, подставляя под нежаркие лучи различные части тела, ну и чешут попутно языки, куда ж без этого…

Янка с трудом пробивалась сквозь гудящую плотную толпу — совсем близко, через какой-то десяток метров уже маячила желанная входная дверь. Но внезапно почувствовала, как кто-то сзади крепко схватил за локоть и нетерпеливо потянул к себе. Обернулась — Галины друзья из одиннадцатого "Б", "крутейшего из крутых" (как не без иронии отзывается о них Оксана Юрьевна, англичанка). "Бэшники" из одиннадцатого считаются лицейской элитой и вот так, за здорово живешь, обычно ни с кем не заговаривают. (Видимо, боятся уронить достоинство.) А тут вдруг по-простецки ей улыбаются, как своей в доску, — неужели она становится популярной?

Вот уж не думала-не гадала: всегда мучило смутное подозрение, что в этой навороченной компании ее терпят только из-за подруги Гальки, а без нее бы так и воротили носы. На "крутую" она, Яну, в любом случае не потянет — как сказал один бывший президент, "чего нэма, того нэма!" Галя этим летом даже курить начала, чтобы лучше сюда вписаться, эту инициативу Яна никогда не приветствовала… (Три в одном: желтые зубы — это раз, увядшая до срока кожа с ранними морщинками — два, и убойное дыхание тиранозавра — это три. Перспектива заманчивая.)

Как бы там ни было, при виде элитного собрания "бэшников" Янка на всякий пожарный вежливо поулыбалась и поотвечала на довольно дурацкие вопросы. (Они даже разговаривают не по-людски, чуть ли не сквозь зубы, по присказке "не плюнь рядом" — ироничными полу-фразами и с видом крайнего снисхождения к собеседнику и всему окружающему миру: "Ну что, опаздываешь?.." Как будто бы не видно!) Один парень из этой компании Янке в прошлом году сильно нравился, была почти что влюблена — весенняя лихорадка прихватила, не иначе. А теперь всё как рукой сняло: может спокойно смотреть ему прямо в глаза и улыбаться с изысканной прохладцей, вроде как на светском приеме. Кажется, его зовут Максим. ("Кажется"! Можно подумать, это не она выпытывала у Гальки мельчайшие о нем подробности, вызывая у той насмешливое — и если б еще молчаливое! — сочувствие.)

Вон как заволновалась ее бывшая любовь, стоит и глаз не спускает, гипнотизирует своим глубоким взглядом! (Из оравы лицеистов выдернул без церемоний, и даже не извинился.) Хоть бы не съел. Может, решил проверить на ней методы внушения?.. Совсем как в той старой карикатуре в пожелтевшей от древности газете, которую Янка случайно раскопала в "закромах родины", делая под настроение уборку. (Мама, правда, называет эти закрома куда более прозаически — "твои завалы".) Но картинка всё равно гениальная, сам папа оценил: аккуратно разложенные на столе револьверы и охотничьи ружья, включенный в ожидании телевизор и скупая надпись внизу: "Алан Чумак заряжает!" Янка тогда пришла в неописуемый восторг и без зазрения совести умыкнула себе на вооружение, недели две щеголяла этой фразой по поводу и без. В скором времени, однако, выяснилось, что мало кто из ровесников в курсе, кто этот Чумак такой и с чем его едят, но это уже издержки производства.

Возвращаясь к Максиму: все-таки в высшей степени загадочно… Раньше-то в ее сторону и краем глаза не смотрел, и мочкой уха не вел! Неужели почувствовал, что у недавней жертвы всё уже прошло? (Слишком много событий приключилось за это лето, Яна до сих пор не может прийти в себя. Какая уж тут личная жизнь!..) Всё-таки прав был классик Александр Сергеевич: "Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей…" (К мужчинам это тоже относится, похоже на то.) "Вот и получай теперь! — вспыхнула в голове непривычно злорадная мысль. — Хотя Гальке рассказывать, пожалуй, не стоит, та вряд ли оценит… А Юлькину можно, она поймет."

Вот так, не без приключений, Янка добралась до своей аудитории на втором этаже — на громадном электронном табло в вестибюле высветилось оранжевыми цифрами угрожающее "10:27". Уже двенадцать минут как пара идет — надо же, опоздала на английский! Но оказалось, ложная тревога: дверь в класс была гостеприимно распахнута настежь. Следовательно, англичанка Оксана Юрьевна пока что не появлялась, повезло по-крупному… И опять как в любимом с детства анекдоте:

"Пронесло!" — подумал Штирлиц.

"Тебя бы так пронесло!" — подумал Борман…"

Денис со Стасом Каплей, два местных клоуна на вольных хлебах, изо всех сил пытались поцепить на дверь с потускневшей табличкой "10-А" очередной свой шедевр, от напряжения заметно пыхтели, но тот упорно не давался. Сколько раз им за эту самодеятельность влетало: вызывали к директору на ковер, на родительских собраниях беспощадно распекали, и всё равно туда же!.. Как любит приговаривать литераторша Светлана Петровна, торжественно выдворяя кого-то из пацанов за дверь: "Не укатали сивку крутые горки!" Яна подергала за краешек плаката — любопытно ведь все-таки, а за их локтями плохо видно, не прочитаешь:

— Что это у вас?

— Эй, без рук! — Денис ее недовольно отпихнул, Янка на такую несусветную наглость смертельно обиделась: а еще друг детства, называется!

— Ну и не надо. Триста лет! — презрительно задрала к потолку и без того курносый нос и обошла мальчишек кругом, и почти что скрылась уже за дверью, но Денис в последнюю секунду милостиво разрешил:

— Ладно, смотри, пока я добрый!

Всего-то и делов, что наваяли новый плакат — такие выставляют иногда в продуктовых магазинах возле кассы, если заведующий с чувством юмора:

"Заходи тихо,

Говори мало,

Уходи быстро."

"Во дают, сейчас Оксана им устроит!" — Янка сочувственно похлопала Дениса по плечу и протиснулась мимо неразлучных дружбанов в аудиторию. Краем глаза успела ухватить, что Капля по традиции недружелюбно косится исподлобья, будто она ему сто долларов должна. До чего же неприятный тип!..

Закадычная подруга Юлька сидела на парте, энергично болтая длинными ногами в неизменных джинсах и азартно впившись зубами в глянцевое вишневое яблоко. Увидев Яну, от превеликой радости свой недогрызенный фрукт уронила и ринулась за ним под стол, бормоча скороговоркой:

— Раз-два-три, микробы не успели!

И уже оттуда, из-под парты, со всей мочи завопила:

— Янка!!! А мы уже не ждали! — обнимать, правда, не бросилась (не в Юлькиных это правилах), а выбралась на карачках задним ходом и слегка подергала Яну за волосы. (Это у Юлии обычно вместо приветствия.) Зато Галька не шелохнулась, даже головы не потрудилась поднять от какого-то чересчур яркого модного журнала. Только небрежно бросила:

— Как всегда, вовремя!

Прозвучало ужасно надменно и свысока, Яну теперь часто коробила эта ее издевательски-насмешливая манера: раньше Галя такой не была… Не иначе, как набралась от своих продвинутых друзей! (Или от Андрюши, злого гения, у того в подобных делах тоже котелок неплохо варит.) Вот поэтому, кстати, с Юлькой в сотню раз проще: по ней сразу видно, что та подруге рада и вообще соскучилась за выходные — накопилась масса новостей, прямо на лице написано. А у Гальки по жизни "намеки тонкие на то, чего не ведает никто…"

Но высказать это сейчас и — тем более! — Галине батьковне Яна бы ни за что на свете не решилась. Ну просто не умеет говорить в лицо неприятные вещи, характер такой! (Если что и ляпнет сгоряча, то сама себя десятки раз изведет и прибежит извиняться максимум через час. "Скорпион, который жалит свой собственный хвост", подтрунивает над ней папа.) Вздохнув, Янка молча подошла поближе и заглянула Гале через плечо: как и было обещано на прошлой неделе, подруженция писала шариковой ручкой шпаргалку прямо на запястье с тонкими синими жилками. "Для того и рубашку с длинными рукавами надела, всё до мелочей продумала! Наверно, целое воскресенье прогуляла с Андреем и сегодня поздно встала, не хватило времени", — Янка тотчас возгордилась от своей прозорливости.

Галя сунула эту расписанную под хохлому руку прямо ей под нос:

— Ну как?

— Ювелир.

Плавающий взгляд Галькиных темно-карих, искусно подведенных глаз по непонятной причине на ней задержался и стал на удивление цепким. Галина смерила подругу с ног до головы, как портной потенциального клиента, схватила ее за руку и старательно усадила рядом с собой:

— А ну-ка, ну-ка… Посмотри на меня! — Яна в ответ хихикнула, слишком уж потешно у Гальки получалось. Сдвинув у переносицы тонкие черные брови, Галина добавила в голосе раскаленного металла, еще и басистые нотки откуда ни возьмись прорезались, как во вчерашнем КВН-е: — Говорю, на меня смотри!

И через секунду вынесла свой вердикт:

— Она какая-то не такая.

Девчонки мигом собрались вокруг них, окружили пестрым кольцом и загалдели, будто средних размеров курятник без петуха. Зая торжествующе верещала:

— Влюбилась!

Галя со своей стороны задушевно заглядывала Яне в глаза:

— Что, правда?

А там и Юлька голос подала, добрая душа:

— Колись, глина!

Но "глина" колоться и не думала, с чертовски упрямым видом молчала, хоть и весьма загадочно при том улыбалась. Через минуту подруги выбились из сил и Юлька разочарованно протянула, пошмыгивая от досады носом:

— Молчит… Шифруется.

Зато Галя никогда так просто не сдается, не на ту напали:

— Точно влюбилась! — забросила свою коварную удочку и испытующе уставилась на нее блестящими от любопытства глазами.

Янка на все их изощренные старания только уклончиво хмыкнула: если сейчас, не дай Бог, проболтается, что ни в кого она не влюбилась (придумают еще!), просто настроение с утра хорошее, ну и погода суперская… Да и не нашелся пока на ее голову достойный претендент (да и вряд ли найдется с такими-то запросами!..). Короче, всего одно неосторожное слово — и они мигом истолкуют все по-своему, разнесут на весь лицей, как сорока на хвосте. Есть тут ненадежные товарищи — что называется, не будем показывать пальцем.

— Посмотри, меня Оксана сегодня вызовет или нет? А то я ни в зуб ногой, — с подкупающей честностью на весь класс поставила в известность Юлька. — Тебе ж это проще простого.

— Ну да, проще простого, — скептически отозвалась Яна, тщетно пытаясь по Юлькиному лицу определить: на смех думает поднять или всерьез? Нет, все-таки зря она летом разболтала девчонкам про свои… как бы их правильнее назвать?.. неизвестно откуда свалившиеся на голову способности. Теперь издеваются как хотят, конца-краю не видать! Подруги смотрели на нее кто поблажливо, кто с иронией или нескрываемым весельем, и Янка брякнула наобум, лишь бы что-то сказать: — Сегодня Гальку вызовут.

— Постучи по дереву! — возмутилась Галина батьковна, бросая быстрый косящий взгляд на свою нательную шпаргалку. — Я тебе потом вызову…

Словом, англичанка объявилась как нельзя кстати: ураганом влетела в класс, выбивая мелкую дробь каблуками и потрясая в воздухе сорванным с двери плакатом. (Не понравился, значит, нетрудно было догадаться…) Галька живо сменила тактику и жалобно заканючила, накручивая на палец прядь иссиня-черных волос — она умеет брать на измор:

— Янка-а! Ну расскажи! Ты просто так сказала? Ну, Я-а-ночка! Ну что тебе, жалко!..

Заметив учительницу, ребята постепенно затихли (хоть и не до конца), понизили децибельный уровень до сдержанного гудения. Не зря же историчка называет их десятый "А" — дословной цитатой! — "неуправляемым" и "самым буйным на весь лицей", как-то с самого начала так повелось. Хотя с англичанкой они обычно ладят неплохо, посмотрим, что будет на этот раз…

— По какому поводу такое веселье? — Оксана Юрьевна подобрала с пола одинокий бумажный самолетик с клетчатыми крыльями и красноречиво покрутила головой. На ее миловидном круглом лице с пухлыми по-девчоночьи губами ясно читалось, причем без сурдоперевода: "Ну детский сад, ну честное слово!.." Ребята замолчали, с интересом выжидая, что же будет дальше. Оксана развернула во всей красе плакат про "Заходи тихо" и так далее:

— Чье это народное творчество?