Читаем «Если», 2009 № 08 онлайн бесплатно

«Пойду, прогуляюсь. Может быть, не скоро вернусь», — сказал на прощание Горд.

Так они шутили. Предсмертными словами Отса, прозвучавшими, когда он покидал лагерь экспедиции Скотта в Антарктиде. И Стэн, и Горд повторяли их каждый раз, уходя с базы, чтобы добраться до макушки острова и выпустить сигнальную ракету. Хохма истерлась, истрепалась, износилась, как и все их скудное имущество. Но дело свое она делала исправно. Когда смеешься во мраке, тебе не так страшно.

Остров был невелик, от силы квадратный километр. По расчетам Защиты, можно за три часа обойти в погожий день. Но тут имелась проблема: остров Ганса не знал погожих дней. А в этот сезон и дней-то как таковых не бывало, лишь чуть больше часа серых сумерек около полудня; все прочее время досталось бесконечной арктической ночи.

Стэн посмотрел на часы, отложил книгу и пошел зажигать плиту Коулмана. И хотя в базе Херн было гораздо теплее, чем снаружи, где керосин делался плотным и белым, будто кулинарный жир, понадобилось несколько минут, чтобы устройство разогрелось. Тем временем Стэн вытряхнул из упаковки две дюжины замороженных пончиков фирмы «Тим Хортоне» и достал банку кофе. В сутки двум здоровым взрослым организмам требовалось шесть тысяч калорий, и пончики с кофе вносили весомый вклад в святое дело удовлетворения энергетических потребностей.

И хотя Стэн и Горд видели друг друга лишь дважды в день по полчаса, когда совпадали перерывы между их вахтами, обряд совместного кофепития позволял им вообразить себя в нормальном мире, забыть о пяди мерзлой земли, которую необходимо удерживать ради Канады, об этих чертовых куличках, столь близких к полюсу, что даже у инуитов они считались непригодными для обитания.

Но вот уже плита шипит ярко-синим огнем, а Горда все нет. Стэн опять глянул на часы, 14:35, задержка всего-то на пять минут. Шести часов достаточно, чтобы перебраться с базы на базу, но ведь слышно, как снаружи воет буря, а значит, вполне вероятно, напарнику понадобилось больше времени. Стэн убавил пламя до минимума, только чтобы топливо оставалось жидким, и уселся читать «Дептфордскую трилогию» в одном томе, стараясь не выронить оставленную товарищем закладку.

Примерно в 14:45 Стэн решил сварить кофе и зажарить первую дюжину пончиков.

Пришлось дать себе добрых десять минут на одевание, а также на согревание рук — закоченевшими не очень-то удобно готовить пищу. В конце концов он распаковал пончики и высыпал их на сковороду. Вскоре жир потек с округлых боков и начал потрескивать, тесная комната заполнилась запахом выпечки, а когда к нему добавился кофейный аромат, Стэн уже был готов представить себя в домашней обстановке.

По прошествии еще десяти минут он забеспокоился. Горд опаздывал уже на полчаса, и это наводило на мысль, не случилось ли с ним чего. Конечно, он мог укрыться от непогоды на базе Франклин. На острове действует режим радиомолчания — на этой стуже все, что питается от батареек, не протянет и недели, а устройства с ручными генераторами способны принимать, но не передавать, так что связи между двумя базами нет, хотя и разделяет их тридцать пять метров. Невозможно даже позвать на помощь.

Стэн вздохнул и допил кофе; от края чашки вглубь уже сползала изморозь.

— Прости, Горд, — вздохнул он, гася низенькое пламя над плитой и надеясь, что топливо не успеет слишком загустеть до прихода напарника. Он стащил с крючка костюм, вышел на середину комнаты, где можно было стоять прямо, и облачился: хлопок с кевларом закрыли все, кроме рта и глаз. Затем он выдавил в рот комок увлажняющего геля с аптечно-мятным запахом и шагнул к внутренней двери дома-термоса.

Он уже потянулся к рубильнику устройства экстренного выхода, но в последний момент спохватился. Если с Гордом что-то стряслось (если он не просто опаздывает, не решил переждать бурю на базе Франклин), вдруг это произошло неслучайно? А ну как снаружи датчане?

Ни для кого не секрет желание датчан избавиться от соперников. Ведь это датское правительство оспаривает у Канады право на владение островом. Не будь этого спора, кто бы знал о голой скале, торчащей из океана аккурат посередке между Эллесмером и Гренландией? Ну, может, не совсем аккурат, на что и упирают правительства обеих стран. Остров Ганса находится на краю образовавшегося несколько лет назад пролива, и пусть этот пролив существует лишь в летнее время, Северо-западный морской путь наконец-то представляет интерес для торгового судоходства. Если Канаде принадлежит остров, то ей принадлежит и пролив, а если нет — значит, это международные воды. Не было в кузнице гвоздя, лошадь захромала…

Будучи членами НАТО, Канада и Дания не желали драться из-за острова Ганса. По этой причине и очутились на нем Стэн и Горд — чтобы провести двенадцать месяцев в полярной ночи, выпуская ракеты дважды в сутки, во время пролета спутников. Весь мир должен знать: здесь живут канадцы, живут круглый год. Горда и Стэна доставили сюда из поселка Алерт, с военной базы, после того как среди инуитов не нашлось добровольцев. Даже эскимосы уверены, что на этой земле жить невозможно. Но разделяют ли их уверенность датчане?

Стэн убрал руку от рубильника, позволив тепловому шлюзу сработать в штатном режиме. Напарники здесь с прошлой весны, и за это время не замечено никаких следов пребывания датчан. Но Защита, готовя экспедицию, предполагала коварные попытки ее срыва, а потому приняла все возможные меры. Одна из них — тепловой шлюз, он предотвращает выброс большого количества теплого воздуха, способный выдать местонахождение замаскированной базы. Знакомы ли с подобными технологиями датчане? По слухам, в этой гонке они бегут первыми. Как бы то ни было, пока Стэн с Гордом изучали в суровом северном краю науку выживать почти без технических средств, службы оборудования, продовольствия и снабжения тоже не теряли времени даром.

Казалось, прошла вечность, прежде чем открылась внешняя дверь. К тому времени Стэн продрог, несмотря на утепленную поддевку. Полярный скафандр висел в нескольких метрах, на крючке, привинченном к отражателю тепла, что прикрывал базу сверху.

От хлопчато-кевларового костюма скафандр отделялся слоем холодного воздуха; все вместе представляло собой человекообразный термос. Термоизоляцию обеспечивал гель, заполнявший многочисленные карманы. Не затвердевая при температуре ниже шестидесяти градусов, он вбирал и удерживал излучаемое телом тепло, так что облаченный в него человек не испускал инфракрасного спектра. Дыхательная маска забирала снаружи холодный и сухой воздух, но задерживала в охладительных камерах выдыхаемый, пока он не приобретал температуру внешней среды. Полярный скафандр был покрыт слоем кевлара, а тот имел внешний слой нановолокна, который менял цвет от серого в сумерки до черного ночью. Лицевая пластина шлема была изолирована от дыхательной маски и потому не запотевала; представляя собой жидкокристаллический экран, пластина давала цифровую картинку не только в видимом спектре, но и в инфракрасном. В своем облачении Стэн смахивал на мишленовского человечка, но зато на местности был почти не видим даже для вооруженного тепловизором глаза.

Размяв твердые пальцы скафандра, Стэн открыл оружейный шкаф, вынул «росс полар III» и повесил на плечо. Затем хлопнул по набедренной кобуре, убедился, что ракетница на месте. И узким коридором вдоль изгибающегося отражателя тепла прошел к середине крутого склона, что простирался от обрыва, на котором стояла база Херн, до плоской вершины острова, где находилась сигнальная точка.

Едва покинув укрытие, он почувствовал на себе силу ветра, заряженного твердым, как гравий, снегом. Можно было лишь порадоваться тому, что к весу тела прибавлен немалый вес одежды и оружия.

Пришлось включить усилитель яркости изображения: десять минут четвертого, а мрак уже почти кромешный. Близилось солнцестояние, и рассвет от заката отделяли считанные часы. Остров был голым и не имел особых примет, только иззубренная скала вздымалась довольно высоко на его краю, да на другом, под обрывом, тянулся каменистый пляж.

Стэн усилил резкость картинки, отчего многочисленные складки и трещины сделались видимыми, превратились в темные линии, как будто начерченные на земле огромным фломастером.

С этого края острова не открывался горизонт. Справа — утесы и бескрайнее замерзшее море, слева — каменистый склон, уходящий кверху под непригодным для восхождения углом. Стэн шел вдоль обрыва, пока не показался первый инукшук[1]. Напарники дали ему название «Атии», что на инуктитуте означает «Пойдем». Типичный инукшук, такие во множестве можно увидеть южнее — полуметровой высоты человечек из камней, с едва угадываемыми ногами, руками и головой. Стэн и Горд соорудили на острове восемь не похожих друг на друга инукшуков, чтобы служили не только ориентирами, но и часовыми. Вдруг не знающий местности чужак наткнется на человечка и развалит его.

Первый инукшук был сложен там, где самый низкий отрог начинал подниматься к плоской макушке острова. Он оказался невредим, поэтому Стэн отыскал глазами второй и двинулся к нему.

Через минуту он обнаружил непорядок: у человечка, названного «Хова-ии», или «Поверни Налево», одна рука была длиннее другой, показывавшей направо. Но то прежде, а теперь руки одинаковые, симметричные, как и ноги. Здесь кто-то побывал, и этот кто-то не знал, как должен выглядеть каменный страж.

Взгляд отыскал светящийся на лицевом дисплее хронометр: 15:53, еще почти два часа до запуска ракеты. Стэн решил не поправлять инукшук, пусть Горд получит сигнал тревоги, если он еще жив и находится на острове. Надо двигаться вверх, на плато. Другие подходы к нему можно пересчитать по пальцам, и даже здесь склон почти достигает сорока пяти градусов, взбираясь на четыре метра вверх.

Приступив к восхождению, Стэн не забывал поглядывать по сторонам: вдруг удастся заметить движущийся объект или источник инфракрасного излучения.

Он одолел половину склона, прежде чем что-то увидел. Чем бы оно ни было, тепла от него не исходило. И даже при максимальной резкости изображения нелегко было отличить округлую серую фигуру от косо лежащих валунов. Это мог быть Горд или датчанин, или просто скопление камней; но Стэн не успел присмотреться — его нога провалилась в одну из бесчисленных складок рельефа. Он рухнул ничком, с треском ударился оземь и покатился вниз по склону.

Сознание от удара не потерял, однако в глазах помутилось изрядно. Тяжесть скафандра преодолевала любые попытки остановить падение. Лишь достигнув нижнего края склона, Стэн кое-как поднялся на ноги и, шатаясь, осмотрелся.

К его разочарованию, в пределах видимости не оказалось ни одного инукшука. Без этих ориентиров участки острова ничем не отличались друг от друга, крутые складки местности целиком закрывали перспективу. Посмотреть вдаль можно было только с плато.

До полюса рукой подать, поэтому компас бесполезен. В ясную ночь можно увидеть Полярную звезду, однако нынче погода не та. Что там со временем? 16:20. Полтора часа до пятнадцатиминутного «окна», когда нужно пускать ракету. Сносных подступов к сигнальной точке крайне мало, поэтому, чтобы не тратить на дорогу часы, лучше сразу выбрать один из путей наименьшего сопротивления. Путей, в начале которых Стэн с Гордом поставили инукшуки на случай появления незваных гостей. Если удастся найти ориентир и тот окажется цел, Стэн определит свое местоположение.

Эта мысль напомнила о фигуре, то ли увиденной, то ли померещившейся перед его падением. Он сразу встревожился: а не поврежден ли скафандр? Шлем наклонялся вполне достаточно, чтобы Стэн мог обнаружить утечку тепла спереди, но как определить, не нарисовалась ли у него на спине мишень в Инфракрасном спектре? Впрочем, есть один способ.

Тяжело вздохнув, Стэн улегся на землю, подождал, глядя на часы, несколько минут. Если тепло вытекает, камни вберут его и засветятся. Наконец он с трудом встал, повернулся. Слава богу, обошедшийся в миллион долларов продукт канадской изобретательности и подержанной технологии НАСА благополучно пережил падение.

С сухим вздохом облегчения Стэн двинулся вниз. Не было нужды напоминать себе о выборе самого легкого пути.

Сначала он увидел океан, бесконечные замерзшие волны пролива Кеннеди. Инукшук, находившийся в пяти метрах от берега, едва не остался незамеченным. Стэн приблизился к нему. Камни наверху сложены буквой V, но при желании их можно считать парой указывающих в небо рук. Теперь ясно, где он находится: до базы Франклин каких-то двенадцать метров пологого склона. Можно без особых проблем добраться туда, выяснить, что с Гордом, да еще останется вдоволь времени на путешествие к сигнальной точке. Зная, где он находится, Стэн уже почти различал базу, ее маскировочный купол чуть возвышался над изгибами местности.

Одолев половину расстояния, он обнаружил, что поспешил, когда счел костюм невредимым. Тепло не уходило, но нарушилась изоляция между дыхательной маской и лицевой пластиной. Как ни осушался выдыхаемый воздух, дисплей все же начал запотевать. А значит, полной слепоты ждать недолго.

Но изменить план было уже нельзя. Какой смысл двигаться к сигнальной точке? Ничего не видя, Стэн не сможет выпустить ракету. Необходимо добраться до базы Франклин и там починить либо заменить шлем. Возможно, на базе окажется Горд и сообщит, что утренний сигнал для спутника уже подан, а значит, нет причин для беспокойства. Напарники посмеются, сядут за кофе с пончиками, и вскоре Стэн забудет о своих злоключениях.

Он заставлял себя не торопиться. Надо дышать неглубоко, чтобы иней не так быстро рос на лицевой пластине. До базы уже рукой подать. Движения самые плавные, сердцебиение самое ровное… Но чем медленнее он шел, тем сильнее одолевали мысли о Горде, о лицевой пластине, о датской винтовке, быть может, направленной на него. И даже зная, что не светится в темноте, он казался себе совершенно голым, а потому не удержался от долгого вздоха облегчения, когда добрался до цели.

База Франклин поднималась из океана у края пляжа, показывая свое серое округлое лицо острову. Жесткими пальцами костюма Стэн откинул крышку пульта и набрал код замка теплового шлюза.

Но тот не сработал.

Сдерживая дыхание, Стэн предпринял вторую попытку, аккуратно вдавил кнопки острым наперстком на указательном пальце правой руки. И вновь безрезультатно.

Черт, да что же тут происходит?