Читаем Эртэ онлайн бесплатно

— Сергей Викторович, я ушла!

Молоденькая симпатичная девушка в белом коротком халатике, за которым едва угадывалась черная полоска юбочки, остановилась у дверей, и замерла, выжидающе глядя на светловолосого мужчину в таком же белом халате, склонившегося над столом, на котором небольшими аккуратными стопками лежали бумаги.

Не глядя на девушку, мужчина кивнул головой и рассеянно пробормотал:

— Да-да, Катя, идите! Я сам занесу историю болезни терапевту. До свидание…

Девушка печально вздохнула, нервно и в тоже время как-то вызывающе передёрнула худенькими плечиками, но ничего не сказала, а лишь только резким движением закинула за спину модную лакированную сумочку, которая стукнувшись о косяк двери, вызвала к жизни глухой утробный звук. Но, ни этот звук, ни даже захлопнувшаяся за девушкой дверь, ни дребезжание стеклянных перегородок в медицинском шкафу, ничто не произвело впечатления на мужчину, склонившегося над тонкой историей болезни. Методично поскрипывала ручка, не делая пауз, не задерживаясь, не страдая…

Страшный диагноз, наконец, по праву завершил весь процесс обследования.

Мужчина оторвался от своих записей, и задумчиво уставился в окно. Да! Несомненно, он чувствует гордость и удовлетворение! Значит его труд очень важен, очень… если из самой области пришло указание именно ему провести обследование одного молодого человека из известной и уважаемой в городе семьи педагогов. Жаль, правильный диагноз поставлен поздно. Молодой человек уже не жилец на этом свете. У него рак желудка, метастазы в пищевод, и прочая малоприятная чепуха. Одно приятно в этой истории, врач-диагностик оказался на высоте. Ещё парочка таких запутанных, непонятных диагнозов, и можно считать, место в областном центре исследований ему уже обеспечено!

Мужчина самодовольно улыбнулся, и, слегка откинувшись назад, широким росчерком пера завершил свой труд. На сегодня хватит!

Облегчённо вздохнув, он повернул последнюю страницу, и тонкая история болезни уже отложена в сторону. Всё!

Глянув на часы, мужчина скучающе зевнул. Три часа дня! Ещё два часа, и его рабочий день полностью будет завершён.

Мужчина встал, потянулся, расправляя плечи. Вдруг охнув, страдальчески поморщился, и торопливо направился к раковине, неуклюже пристроенной в углу кабинета. Продолжая морщится, он вертел голубой вентиль. И когда холодная вода леденящим потоком устремилась из крана вниз, он опять вздохнул, и, намочив водой ладони, приложил их к лицу, прикрыв глаза.

"Не мешало бы сегодня уйти пораньше с работы. Целый день болит голова, и, кажется, даже поднялась температура."

Наклонившись ближе к зеркалу, висевшему над раковиной, мужчина внимательно уставился в собственное отражение.

Сергей Викторович Гаранин — врач гастроэнтеролог. В этой известной всему городу больнице он работает уже десять лет. Сюда он попал сразу же после окончания медицинского института, который закончил почти- что с отличием.

Он всегда был отличником, всю свою жизнь. В детском саду, куда он ходил несколько месяцев, его называли "милым ребёнком", в школе он был старостой класса, а в институте, где можно было немного расслабиться, он слыл педантичным чистюлей, чистоплюем, маменькиным сыночком, и в тоже время самым способным и правильным студентом. И ещё много, очень много хвалебных эпитетов он заслужил в свой адрес. Он нравился всем, и знал об этом прекрасно. Иногда он сам себе задавался вопросом. Может всё это так или иначе было связано с его "благополучной" и "респектабельной" внешностью?

Когда-то, при всём желании, он не смог отпустить длинные волосы, ходить в драных джинсах, модных до умопомрачения, сверкая голым телом через прорехи ткани. Он не смог научиться напиваться до безумия, за которыми следовали глюки, не смог подчиниться моде на "травку и колёса" которыми в то время стали увлекаться ещё немногие студенты, не смог научиться драться неизвестно за что, до ожесточения, до "первой крови". Он не мог оскорбить женщину, не мог, а может, не хотел заводить столько подружек, сколько считал нужным завести любой другой студент. Да, он всегда был правильным студентом, правильным до скукоты! Он любил чистоту, аккуратность, короткие модные стрижки, удобные фирменные джинсы, голубые рубашки-батники на кнопках-пуговицах уже немного устаревшие, качественные дорогие туфли, хорошие дезодоранты, тихую спокойную музыку стареющих монстров зарубежного и отечественного рока, уже давно вошедших в классику, чьи пластинки и кассеты он покупал с детства и хранил в одной большой коробке из-под сапог. С годами его вкусы изменились, но он заметил, что "Бонни М" его стало раздражать, а "Машину времени" он и сейчас боготворил, хотя лидер группы по понятиям Сергея Викторовича стал уже стар, толст и почти равнодушен к жизни. А вот от "Отеля Калифорния" он ещё студентом впадал в лёгкий транс, из которого его вывести могла лишь только одна Марина. Она и стала его женой на последнем курсе педагогического института, в котором училась.

Уже тогда он думал о детях. О сыне, похожем на своего отца! Прошла свадьба, шумная, весёлая, бестолковая! Одним словом- студенческая! А через год родился Славка, беленький голубоглазый мальчишка, копия его отец! Даже овал лица и улыбку, всё он передал своему сыну. Продолжателю рода Гараниных…

Сергей Викторович посмотрел в зеркало. Пальцами потянул нижние веки глаз и внимательно оглядел белки. Кровеносные сосуды четко вырисовываются. Плохо! Вид болезненный…

Вот что значит несколько бессонных ночей. Давно он так пакостно не спал. Неужели в феврале он начинает ощущать приближение весны? Да нет, при чём здесь весна? Несомненно, это происходит из-за того, что Маринка всё высказала ему по телефону. Все свои обиды! Он так ничего и не понял! Почему и отчего она ушла от него к своей матери, прихватив одиннадцатилетнего Славку с собой. Причем здесь её личные амбиции и их сын? Причем здесь какая-то Инесса или Илонна, о которой упоминает Марина в ссорах непонятно почему. И отчего в последнее время он всё чаще говорит и зовёт во сне эту женщину? Да и зовёт ли?

Нет, Маринка не станет без причины обижаться. Она понимает, что значит работать мужчине в женском коллективе. Она никогда не верит, и не верила слухам, а он… он знает, что любил и любит одну Маринку и их сына. И причем здесь эта несуществующая Илонна или Инесса, из-за которой разгорелся весь этот сыр-бор.

— Илонна… Ин-несса…Инн-на! Инна? Инн-на…планетянка?

Ах, вон оно что!

Наваждение наконец-то приоткрыло ему свою тайну. Ровно год он мучается по ночам страстью разгадки. Ровно год ему снятся эти кошмарные сны, в которых он едва ли не главный герой. Герой, который стремиться победить зло и отыскать ту, что зовёт себя Иннопланетянкой!

Да! Кажется, у него потихоньку начинает "съезжать крыша". Странные сны находят своё отражение в действительной жизни. Маринка часто будит его посреди ночи, и он долго не может прийти в себя, не понимая, причём здесь слёзы жены и её ночные уходы со своей подушкой на диван.

— Иннопланетянка!

Это слово похоже на имя, которое, по словам жены, он так часто произносит во сне.

— Инна…Инна…

Может, это имя и есть ответ на те вопросы, что он мучительно старается отыскать во сне. Тем более в последнее время эти странные сны очень часто беспокоят его. Почти каждую ночь… А может, он сам вбил себе в голову эту страсть или блажь…

Приблизительно год назад, может чуть раньше, он честно дорабатывал свой последний час работы. Было позднее время, поликлиника опустела, и лишь у кабинета хирурга, который находился рядом с кабинетом гастроскопии, всё ещё крутился народ.

Хотя " крутился", громко сказано! Несколько старичков пенсионеров, женщина в годах и огромной норковой шляпе давно вышедшей из моды, девчушка- студентка, да молоденький паренёк, толи цыган, толи татарин — вот и весь народ! Хирурга Петра Ивановича в тот день вызвали толи на операцию, толи на вечернее совещание в кабинет главврача. Видимо совещание затягивалась, и весьма существенно! Самые нетерпеливые уже ушли домой, а те, кто желал попасть к хирургу именно сегодня, видимо натерпелись достаточно той боли, что заставляла их ждать припозднившегося доктора. Они сидели мирно на кушетках, и грустными глазами провожали каждого работника поликлиники. Кроме грусти в их глазах Сергей Викторович почему-то видел один и тот-же вопрос:

— Почему здесь оказался именно я?

Что-бы не видеть этих вопрошающих глаз, Сергей Викторович, когда проходил по коридору поликлиники, всегда опускал голову вниз и старался взглядом не касаться чужих лиц и глаз, в которых словно обнажённую, он видел боль, и которая как ни странно волновала его. Он чувствовал себя в роли охотника, или вернее всего в роли охотничьей собаки, почуявшей дичь. Ему страстно хотелось разгадать эту боль… что-бы уничтожить её

Нет, наверное, ему надо было идти работать терапевтом. Там более обширное поле деятельности, больше больных и соответственно намного больше практики как лечащего врача. Хотя диагностику сейчас стараются поднять на высоту, и в какой-то степени его вклад в это дело тоже есть немалый. Так что давно пора ему успокоиться и понять, что он находится на своём месте. Он хороший диагностик, и поэтому ничто не должно его волновать кроме чужих желудков, пищеводов, гастритов и…той боли, что испытывает человек, который пришёл к нему на приём.

Кабинет гастроэндоскопии в основном посещают больные с утра, а с обеда наступает затишье, или идёт приём экстренных больных. Как обычно, это время заполнено описание процедур и заполнением документации. Вообще, мелкая рутинная работа, от которой никуда не деться, встречается везде, в любой сфере деятельности, и от неё толку никакого, лишь одна головная боль.

Сергей Викторович вспомнил, что тогда у него тоже сильно болела голова, как и сейчас. Ещё он вспомнил, что-бы развеять боль и протянуть время, он решил тогда немного прогуляться, а заодно наконец посмотреть, что за шум устроили пациенты у хирургического кабинета. Кажется, тогда в число желающих попасть к хирургу появилось ещё несколько лиц. И одно из этих лиц было явно в нетрезвом состоянии. Судя по словам, доносившимся из коридора, пьяный посетитель привязался к молоденькому пареньку и что-то требовал от него. Как сейчас, он помнит эти слова, видимо оттого, что пьяный посетитель вкладывал в них явную неприязнь…или пьяную ненависть…

— Ты чего так смотришь на меня? Да я тебя сейчас тут как муху раздавлю! Таких как ты, я в армии знаешь, сколько насмотрелся. Они у меня во…где сидят. Поэтому, таких как ты, я ненавижу! Был бы у меня пистолет, я бы тебя сразу…в расход…

Сергей Викторович тоже немало насмотрелся на таких героев. Он знал, их геройство благополучно заканчивается рядом с хирургическим столом, и то, если врач войдёт в их положение, и поймёт, что пара стопочек спиртного, в сущности, заменяет доморощенный наркоз. Но такое взаимопонимание может возникнуть лишь в экстренных случаях, и, то не всегда.

— Кто ты такой? Ну, кто ты такой? — между тем настойчиво вопрошал неизвестно кого пьяный мужчина за дверью, и тут-же отвечал сам себе, вкладывая в свои слова явно выра-женное презрение:- Ты тот, кого я ненавижу! Я нац. нац. лист…, а ты кто такой?

Нет, кажется, там за дверью начинаются нешуточные разговоры. Сергей Викторович уже хотел выйти из своего кабинета, что-бы утихомирить посетителя устроившего скандал, но тут, высокий женский голос, дрожащий от рвущегося наружу гнева, чётко и ясно произнёс:

— А ты кто такой? Кто ты?

— Я? — удивлённо переспросил пьяный голос за дверью, как-бы наткнувшись на странную преграду. — Я?

— Да ты! Ты сидишь, кажется, среди людей! В данном случае больных людей, которые смотрят на тебя, но никто не решается дать тебе отпор, и ты пользуешься этим. Презирая одного, ты презираешь нас всех. Насмехаясь над одним, ты насмехаешься над всеми нами. Ты раскидываешься словами несущими зло, ненависть, а соответственно смерть…

Сергей Викторович удивлённо слушал этот звонкий женский голос, звучащий за дверью. Чем его привлёк этот монолог? Своей смелостью, или ещё чем либо?

— … ты сеешь зёрна вражды, разве ты не видишь этого? Разве не знаешь об этом?

Видимо замысловатая речь, как и вопрос, застали адресата врасплох, потому-что лишь некоторое время спустя мужской голос пьяно вскричал:

— А ты? Ты сама, кто такая?

— Кто я? Иннопланетянка! — с вызовом, четко по слогам произнёс ироничный женский голос.

Сергей Викторович в этот момент вышел из кабинета, прикрыл дверь, обернулся…и встретился глазами с той, которая назвалась инопланетянкой.

Разве такие женщины существуют в природе? Кажется, она, в самом деле, была инопланетянкой, или что-то в этом роде. Высокая, с длинными ногами, обтянутыми брюками из желто-коричневой ткани "букле", в тёмно-синем велюровом свитере, в котором звёздочками вспыхивали маленькие огоньки золотой нити, женщина была если не удивительна хороша, то, во всяком случае, интересна и почти неотразима. Хотя она не была красавицей. Узкий овал лица отличался странным и хрупким изяществом, но резко выдающийся вперёд подбородок, тонкий удлинённый нос, придавали облику женщины что-то мифическое, запоминающееся, и в тоже время что-то весьма непонятное, непохожее, а оттого загадочное, полное мистики и таинства. Её пронзительный взгляд небольших темно-карих глаз горел неистовым огнём, и в этом взгляде Сергей Викторович чувствовал силу и уверенность, насмешливую иронию и…призыв…