Читаем Эреб онлайн бесплатно

Это всегда начинается ночью. Ночью мои планы наполняются тьмой. Она — то, что у меня есть в избытке. Она — почва, на которой взойдет посаженное мною.

Если бы передо мной стоял выбор, я бы, пожалуй, всегда предпочитал ночь — дню и подвал — саду. Лишь после захода солнца придуманные мной странные, уродливые существа отваживаются выглянуть из своих пещер, чтобы подышать ледяным воздухом. Они ждут, что я наделю их обезображенные тела причудливой красотой, ведь наживка должна быть привлекательной, чтобы добыча заметила крючок только тогда, когда он глубоко вонзится в плоть.

Моя добыча. Еще ничего о ней не зная, я уже мечтаю ее заполучить. В конце концов это случится: мы станем едины, моя душа поглотит ее.

Мне незачем искать тьму — она всегда со мной: она запах моего тела, я дышу ею, словно воздухом. Порой меня избегают — это хорошо. Они пробираются мимо меня на цыпочках, шушукаются, дрожат, боятся. Им кажется, что от меня исходит зловоние, но я-то знаю, что на самом деле их пугает тьма.

Уже десять минут четвертого, а Колин как сквозь землю провалился.

Ник принялся чеканить по асфальту баскетбольным мячом, ведя его то правой рукой, то левой, потом снова перекидывая в правую. Мяч отскакивал с коротким певучим стуком, и Ник старался держать одинаковый ритм. Еще двадцать раз — и, если Колин и тогда не придет, Ник отправится на тренировку один.

Пять. Шесть. Задерживаться, не предупредив, как-то не похоже на Колина — он же отлично знает, что из команды, которую тренирует Беттани, люди вылетают только так! Мобильник Колина не отвечал, он наверняка опять забыл зарядить аккумулятор. Десять. Одиннадцать. Забыть о баскетболе, о друзьях, о команде? Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать. Нет, только не Колин.

Ник вздохнул и зажал мяч под мышкой. Ладно, тогда большинство очков сегодня будет записано на его счет.

Тренировка выдалась тяжелой, и через два часа Ник был весь мокрый от пота. На свинцовых ногах он поковылял в душ, встал под горячую воду и закрыл глаза. Колин так и не появился, и Беттани, как и следовало ожидать, был взбешен. Все свое раздражение он выплеснул на Ника, как будто тот имел отношение к отсутствию друга.

Ник выдавил на голову шампунь и принялся мыть волосы, чересчур длинные, по мнению тренера Беттани; затем перехватил их потрепанной резинкой и заплел в косу.

Он покидал спортзал последним — на улице уже было темно. Спускаясь по эскалатору в метро, Ник достал из сумки мобильник и набрал номер Колина. После второго гудка включилась голосовая почта, и он нажал «отбой», не оставив никакого сообщения.

Матушка лежала на кушетке, читала один из своих очередных журналов о модных прическах и вполглаза смотрела телевизор.

— Сегодня только хот-доги, — заявила она, стоило Нику закрыть за собой дверь. — Я вся вымоталась. Не принесешь мне из кухни аспирин?

Ник бросил спортивную сумку в угол и положил в стакан с водой таблетку аспирина вместе с аскорбинкой. Черт, одни хот-доги. Он умирал с голоду.

— А отца что, нет дома?

— Нет, он придет позже. У его коллеги день рождения.

Без особой надежды Ник изучал содержимое холодильника в поисках чего-нибудь более подходящего, чем сосиски с булкой, — остатков вчерашней пиццы, например, — но ничего не нашлось.

— А что там за происшествие с Сэмом Лоуренсом? — крикнула из комнаты мать. — Он что, правда с ума сошел или как?

Сэм Лоуренс? Имя казалось знакомым, но лица он так и не смог вспомнить. Когда Ник сильно уставал — вот как сегодня, — все эти загадочные намеки матушки только действовали ему на нервы.

Он подал ей заказанный коктейль от мигрени и задумался, не принять ли таблетку самому.

— Вы же были там, когда она его привела? Миссис Гиллинджер сегодня рассказала мне эту историю, пока я красила ей волосы. Она работает в той же фирме, что и мать Сэма.

— Я вообще не в курсе. Сэм Лоуренс ходит в мою школу?

Матушка недовольно взглянула на него:

— Ну конечно! Только он на два класса младше тебя, а сейчас временно отстранен от занятий. Ну что, уже интересно?

Нет, Нику это было до лампочки, но его мать хлебом не корми — дай рассказать обо всем в мельчайших подробностях:

— В его шкафчике нашли оружие! Оружие, представляешь! Там вроде были пистолет и два автоматических ножа. Откуда у пятнадцатилетнего парня пистолет? Не поделишься секретом?

— Нет, — честно ответил Ник. Он даже не слышал об этом, как выразилась матушка, скандале. Некстати вспомнились рассказанные кем-то истории об американских школах, где ученики расстреливают своих одноклассников, и Ник вздрогнул. Неужели эти чокнутые типы теперь завелись и у них?

Рука потянулась к телефону позвонить Колину — наверняка тот что-то знает об этом происшествии, но друг ведь — где его только носит? — не берет трубку. Может, и к лучшему: матушка, скорее всего, опять все преувеличила, и у этого Сэма Лоуренса были припрятаны какой-нибудь водяной пистолет и перочинный ножик.

— Как плохо, когда дети вырастают и у них все начинает идти вкривь и вкось, — произнесла матушка и посмотрела на него таким взглядом, словно хотела сказать: Ну, а ты, мой зайчик, мой малыш, мой сынок, ты же не сделаешь ничего такого?

Слыша подобное, Ник начинал всерьез задумываться, не переехать ли ему все-таки к брату.

— Ты вчера что, заболел? Беттани здорово на тебя разозлился!

— Нет, все путем, — покрасневшие глаза Колина уставились мимо Ника куда-то на стену школьного коридора.

— Точно? Выглядишь ты как-то неважнецки.

— Точно-точно. Просто ночью мало спал.

Взгляд Колина скользнул по лицу друга и снова уперся в стену. Ник засопел от отчаяния: у Колина никогда не было привычки недосыпать.

— Ездил куда-то?

Колин покачал головой, дреды мотнулись из стороны в сторону.

— Ладно. Но если твой отец опять…

— Он мне не отец, ясно?

Колин протиснулся мимо Ника в класс, но не уселся за парту, а не спеша направился к Дэну и Алексу, которые увлеченно разговаривали у окна.

Дэн и Алекс? Ник удивленно заморгал, не веря своим глазам. Они же совсем придурки, вечно занимаются всякой ерундой, за что Колин всегда называл их «кружевницами». Дэн, первая «кружевница», был очень низкого роста, и возникало впечатление, что он старается это скрыть, отрастив необычайно толстый зад. У Алекса, «кружевницы» номер два, всякий раз, стоило только с ним заговорить, цвет лица с рекордной скоростью менялся от землисто-бледного до ярко-красного, как у светофора.

Неужели Колин решил записаться в «кружевницы» номер три?

— В это я просто не въезжаю, — пробормотал Ник.

— Сам с собой болтаешь? — за спиной возник Джеми, похлопал его по плечу и запулил изношенную сумку через весь класс, ухмыльнувшись Нику и продемонстрировав ряд самых острых зубов, какие только можно было сыскать во всей школе. — Между прочим, разговоры с самим собой — дурной знак. Один из первых симптомов шизофрении. Ты, наверное, и голоса уже слышишь?

— Еще чего, — Ник шутливо толкнул Джеми плечом. — Это Колин с «кружевницами» связался. Дружить, что ли, собрался?

Он еще раз посмотрел в сторону окна и изумился. Стоп. Никакой дружбы тут в помине не было: на лице Колина появилось какое-то подобострастное, заискивающее выражение, совершенно ему не свойственное. От неожиданности Ник подошел ближе.

— …никак не пойму, в чем там дело. Может, дашь пару советов? — послышался голос его друга.

— Нет, так не пойдет. Не валяй дурака, ты же сам знаешь, что можно, а что нельзя, — ответил Дэн и скрестил руки на груди. На галстуке его школьной формы красовалось засохшее пятно желтка, оставшееся с завтрака.

— Да ладно, что тут такого? Я ведь тебя тоже никому не выдам.

Алекс с сомнением посмотрел на Дэна, а у того на лице явно читалась самодовольная радость от происходящего:

— Забудь. Иначе в такое вляпаешься — не успеешь заметить, как вылетишь.

— Ну хотя бы…

— Нет! Заткни, наконец, пасть, Колин!

Сейчас, вот сейчас его друг схватит Дэна за плечи и швырнет через весь коридор. Прямо сейчас.

Но Колин только свесил голову и понуро разглядывал носки своих ботинок.

Что-то здесь было не так. Ник не спеша присоединился к троице у окна:

— Ну, что тут у вас делается?

— Тебе чего от нас нужно? — задиристо спросил Дэн.

Ник переводил взгляд то на одного, то на другого.

— Не от тебя, — ответил он. — Только от Колина.

— Ты ослеп? Он же разговором занят.

У Ника даже дыхание перехватило. Как Дэн вообще посмел ему такое ляпнуть?

— Да неужели, Дэн? — медленно процедил он сквозь зубы. — И о чем же с тобой можно разговаривать? О кружевных узорах, что ли?

Черные глаза Колина сверкнули, но он ни слова не произнес. Не будь его кожа такой смуглой, точно бы покраснел, Ник готов поклясться.

Да нет, этого просто не может быть! Неужели у Колина неприятности, влип в историю, а Дэн об этом узнал и теперь шантажировал его?

— Колин, — громко произнес Ник, — после школы мы с Джеми кое с кем встречаемся на Кэмден-Лок.[1] Ты с нами?

Колин долго стоял молча, не отвечал.

— Пока не знаю, — наконец сказал он, напряженно глядя куда-то за окно. — Лучше на меня не рассчитывайте.

Дэн и Алекс многозначительно переглянулись, и у Ника отчего-то засосало под ложечкой.

— Да в чем, собственно, дело? — он обнял друга за плечи. — Колин! Ну же, что стряслось?

И вдруг Дэн, эта жалкая тефтеля, снял руку Ника с плеча Колина:

— Тебя тут ничего не касается. Ты в этом ничего не понимаешь.

В половине шестого на Северной линии[2] яблоку некуда было упасть — все забито битком. Ник и Джеми, собравшись в кино, стояли, втиснувшись среди усталых потных людей. Нику все же удавалось время от времени высунуться из толпы и глотнуть свежего воздуха, а вот Джеми, зажатый между солидным обладателем костюма и пышногрудой матроной, не мог рассчитывать даже на это.

— Я тебе говорю, тут что-то не так, — настаивал Ник. — Дэн обращался с Колином как с мальчиком на побегушках. А со мной — как с ребенком. В следующий раз… — Ник запнулся. И что же он сделает в следующий раз? Врежет Дэну по носу? — В следующий раз я ему покажу, кто тут главный, — закончил он.

Джеми шевельнул плечом — единственное, что ему оставалось в такой тесноте.

— Мне кажется, ты сам себя заводишь, — равнодушно отозвался он. — Скорее всего Колин надеется, что Дэн поможет ему с испанским. Он же многим помогает.

— Нет. Там было совсем не то. Слышал бы ты их!

— Тогда он, наверное, задумал что-нибудь эдакое, — Джеми расплылся в широкой ухмылке. — Колин заткнет их обоих, понимаешь? Как в тот раз, когда он накрутил Алексу, что Мишель на него запала. Мы тогда не одну неделю потешались!

Сам того не желая, Ник улыбнулся. Однажды Колин сумел так убедить Алекса, что тот стал буквально преследовать эту тихоню Мишель. Дело, естественно, вскрылось, и Алекс потом пару дней не менял окраски — оставался все время пунцово-красным.

— Это же произошло два года назад. Нам тогда было ровно по четырнадцать, — сказал Ник, — и мы еще дурачились как дети.

Двери вагона плавно открылись. Несколько пассажиров вышли, еще больше втиснулось внутрь. Какая-то девушка на высоких каблуках наступила Нику на ногу, и на несколько минут он от боли позабыл и о Колине, и о его странном поведении.

Только потом, когда они уселись в темном кинозале и во весь огромный экран замелькали рекламные ролики, перед глазами Ника снова возник Колин и два фрика[3] рядом с ним. Светящийся ревностью взгляд Алекса, самодовольная гримаса Дэна, смущение Колина.

Нет, тут дело не в помощи.

На выходных Колина не было ни видно, ни слышно, а в понедельник он говорил с Ником только по необходимости и, казалось, все время хотел уйти. На одной из перемен Ник увидел, как друг что-то протягивает Джерому, что-то тонкое, из зеркального пластика. Джером как будто заинтересовался, и Колин заговорил с ним, лихорадочно жестикулируя, а потом снова куда-то ушел.

— Привет, Джером, — Ник старался говорить как можно более дружелюбно. — Скажи, что Колин тебе только что дал?

Пожатие плечами.

— Ничего особенного.

— Дай все-таки посмотреть, что там!

На мгновение показалось, что Джером уже тянется к карману куртки, но в следующую секунду он нашел, как выкрутиться:

— С чего вдруг тебя это интересует?

— Да так, просто. Любопытно.

— Ничего важного. И вообще, спроси лучше Колина.

С этими словами Джером отвернулся и присоединился к парням, обсуждавшим результаты последних футбольных матчей.

Ник вытащил из шкафчика книги по английскому и побрел в класс, где, как всегда, первым делом взглянул на Эмили. Она рисовала, опустив голову, вся погрузившись в работу; темные волосы спадали на белоснежную бумагу.

Он оторвался от этого зрелища и направился к парте, за которой обычно сидел вместе с другом. Однако сейчас там торчал Алекс, чертова «кружевница». Сблизив головы, они с Колином о чем-то перешептывались.

— Ну я тебе это припомню, — мрачно пробормотал Ник.

На следующий день Колин не пришел в школу.

— Знаешь, дело там может быть в чем угодно. Ха, обычно из нас двоих я самый недоверчивый! — словно в подтверждение своих слов Джеми громко захлопнул дверцу шкафчика. — Ты не думал, что Колин просто втрескался в кого-нибудь по уши? Тут многие чудить начинают. — Он закатил глаза. — Например, в Глорию. Почему бы нет? Или в Бринну. Нет-нет, та сохнет только по тебе, Ник, старый ты казанова.

Друг слушал его краем уха: дальше по коридору, прямо перед туалетами, стояли двое ребят из седьмого класса, Дэннис и еще один, Ник не смог вспомнить его имя. Дэннис что-то торопливо говорил второму и совал ему в руки тоненький квадратный пакет. Парень лишь ухмыльнулся и как ни в чем не бывало положил эту штуку в карман. Нику показалось, что он уже видел подобное.

— А может быть, Колин втюрился в Эмили Карвер, — бодро предположил Джеми. — Просто конфетка! Об эту он точно поломает зубы; чего уж тут удивляться, что у него такое плохое настроение. Или в нашу общую любимицу Хелен! — Джеми смачно шлепнул по попке толстушку, которая в этот момент пыталась протиснуться мимо него в класс.

Хелен обернулась и врезала ему так, что он отлетел на середину коридора.

— Руки прочь, ты, задница, — прошипела она.

В первое мгновение испугавшись, Джеми быстро пришел в себя:

— Ну да, конечно. Мне ж при одном только твоем виде уже трудно себя контролировать. Я же как чокнутый западаю на прыщики и жировые складочки!

— Оставь ее в покое, — сказал Ник.

Джеми изумленно воззрился на него:

— Что с тобой творится? Ты чего, в Гринпис записался? Спасите моржей и все такое?

Ник ничего не ответил. Всякий раз, когда Джеми острил по поводу Хелен, у него возникало чувство, будто кто-то запускает фейерверк рядом с канистрой бензина.

По телевизору показывали «Симпсонов». Ник в одних шортах сидел на кушетке и ложкой вылавливал из банки еще теплые равиоли.