Читаем Эра джаза (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Главный герой Макс Александрин бросается с моста. Хорошая знакомая спасает его. После этого Макс начинает погружаться в мрачный, странный мир Эры джаза.
Дёмин Михаил
Дёмин Михаил
Эра джаза
Amor immortalis...
Дикость накрывает с головой. Вдох глубокий, резкий выдох. Сигарета полетела в глубокую сине-грязную воду, и Макс легко, в рывке вскочил на бордюр.
Свет промелькнувшей машины на миг ослепил его: такой мокрый и, сквозь моросящий дождь - нечеткий. С визгом тормозов авто остановилось рядом. "Купер" очень плохо маневрировал и чуть не ударился о бордюр.
"Как вам зеленоглазый шатен и брюнетка с карим пламенем очей? Смотрятся вместе?" - непроизвольно мелькнуло в голове у Макса, когда Карина вышла из миниатюрного спорткара. Девушка смотрела на Макса с тонкими синими потеками на лице: даже самая водостойкая тушь все-таки не выдерживает слез.
- Какой же ты дурак! - взорвалась она. - Макс, только больной бросится с моста из-за девки. Не хочешь ей отомстить?
- Как?
- Например, со мной?
- Ох, обиженная, еще одна жертва несчастной любви... Смешно, - Макс сделал движение, словно отмахиваясь от мухи. Мышцы его напряглись.
- Стой, дурак, спустись, - мягче сказала Карина. Я тебя люблю. Это... это не спасет.
- Мою гордыню точно, - согласился Макс и шагнул вниз. Его перевернуло в полете и, вместе с всплеском он почувствовал прохладу, пластичность и нежность воды. Это в первый миг, когда потом пришла боль от удара - она оглушила. Каждая точка, каждая клеточка вспыхнула резким уколом. Несколько мгновений, тело не слушалось, барахталось и дергалось само по себе. Скрутило живот, руки свело, грудь перетянуло, словно смирительной рубашкой, но Макс все равно пытался двигаться.
"Наверное, нужно было вообще не прыгать: постоять, поговорить, спуститься - затем обязательно захотелось бы жить. Жить ведь очень приятно. И никогда не поздно понять, что все можно исправить, а что нельзя - пережить. А вот гордыня убивает, больше чем глупость..." - такие мысли метались в голове у Макса, пока его тело опускалось на дно. Когда оно соприкоснулось с твердой поверхностью, Макс начал с удвоенной силой бороться. Через несколько мгновений, он вынырнул сквозь ослепительное сияние лунных лучей, расплескавшееся на воде, и сделал несколько гребков к суше. Но на берег не тянул - его явно парализовывало, так бывает: резкий удар, всплеск давления - в теле будто что-то щелкает и переключается, силы полностью оставляют, ноги не сгибаются, а на руки словно по двадцать килограммов навесили.
"Вот так подохнешь, с проснувшейся жаждой жизни, потому что не нужно считать себя самым умным, не надо вставать в позу перед небом, которое даже ночью видит все..."
И все же, наверное, кто-то всегда борется за нас. "Купер" въехал в воду совсем невдалеке от тонущего Макса. За несколько секунд Карина оказалась рядом, и прежде чем спасать, двинула Макса по загривку. На пару мгновений все перед глазами стало черным, но, даже сквозь пелену, Макс ощущал, как его тащат на берег.
Первое, что он почувствовал, медленно приходя в себя - был поцелуй, затем ему с силой нажали чуть выше солнечного сплетения. Макс против воли закашлялся и, едва не застонав, перевернулся на бок. На губах застыл сладкий вкус помады, в животе - боль, а в горле странно пересохло и стало солено-солено...
Если девушка делает вам искусственное дыхание, значит она готова для всего остального - это первый закон отношений, на пляже точно - Макс давно это усвоил. Как раз выглянула луна, она явно подсматривала за происходящим. В мокром платье, полностью просвечивающем, Карина выглядела соблазнительно настолько, что очень скоро, засмущавшись, ночное светило спряталось за облака. И было отчего: идеальное тело, рост выше среднего, ровный загар, чувственные губы, ласково обжигающий взгляд...
Макс закрыл глаза, затем открыл. На тысячный рой мелькающе-мельтешащих мушек, оказалось просто невыносимо смотреть, и он снова зажмурился. Прошло несколько томительных, будто бесконечных секунд, и после того как дыхание выровнялось, Макс снова открыл глаза. На мгновение в ночных потемках, слабо разбиваемых кроваво-красным светом задних фар, ему представилась совсем иная реальность: на него смотрела его бывшая: светло-русые волосы колебал ветер, голубые глаза увлажнились, на губах играла грустная улыбка.
Как только Макс сделал глубокий вдох, видение растаяло, а реальность вернулась. Вместо бывшей перед ним стояла Карина. Девушка сочувственно посмотрела, села рядом.
- Ты как? Прикантузило тебя, ежик?
- Ежик?
- Потому что колючий - одни иголки во все стороны: жить не хочешь, жизнь не ценишь, скажи, кому ты такой нужен?
- Одной единственной половинке моей души... и еще Богу... - при этих словах Макс непроизвольно коснулся груди - крестика там не было.
"А, да я ж снял, недавно кстати. Все боялся потерять".
- Ты совсем не боишься смерти? - заметила Карина.
- А что, все равно умрем.
- А если нет?
На этих словах Карина сладко поцеловала его в губы. Макс прильнул: рука самопроизвольно коснулась волнующейся груди. Девушка не отстранилась. Только когда их губы разомкнулись, Карина посмотрела Максу прямо в глаза и произнесла:
- Тебе сейчас на скорую надо, а не предаваться страсти.
Макс слабо рассмеялся. Встал, выпрямился, расправил плечи. Внезапно его зашатало. Он даже скривил лицо от этого - Макс ненавидел проявлять слабость на людях. Но спустя пару мгновений вновь стал собой: усталым и одиноким.
Карина осталась лежать. Поза была волнующая, но слегка закрытая, потерянная даже. Лицо ее погрустнело.
- Ну, бывай, - Макс наклонившись, чмокнул девушку и побрел с пляжа. Уходя, он ощущал себя как-то не совсем обычно - внутри не было никаких чувств и эмоций - только пустота. На мгновение в голове промелькнули чужим голосом обрывки слов.
Спустя пару часов, домой он пришел безумно усталым. Но странное дело, в целом, довольный. Все казалось непривычным, то есть, вроде все также, а смотришь на обычные вещи уже по-другому.
Скинув пропахшую пляжем и женскими духами одежду, Макс принял душ, затем забрался под одеяло, пытаясь согреться. Включил телевизор. Эффектный парень в темно-синем костюме бежал по бесконечному коридору, из которого исчезал свет. Быстрая машина с ревом уносила его от толпы, ее воплей, вопросов, вспышек фотокамер и безумно красивых девушек.
"Ты становишься тем, кто ты есть", - без всякой иронии произнес голос за кадром. Реклама. Известнейшая марка духов, да и вообще известнейшая марка высокой моды красовалась большими буквами во весь экран, захотелось немедленно прикупить духи, обрызгать ими себя с головы до ног, чтобы даже всю комнату пробило, и, стать, наконец, хоть кем-то, не жалким ничем - кем-то. Стараясь подавить накатывающий вал истеричных мыслей, Макс вздохнул.
"Нет, правда, надо купить флакончик, хоть узнаю, кто я есть", - с такой мыслью он переключил канал, и увидел ролик, где какие-то улыбающиеся уроды то ли ломали, то ли строили, и сразу переключил еще, через канал наткнувшись на очередной блок сублимации, тоже реклама: парень и девушка шли по морю и, рассекали в движении волны телами, а те не смыкались, оставляли после полосу обнаженного дна и разошедшейся воды - тоже духи, тут демократичней: для него, для нее. Макс снова вздохнул и выключил телевизор. Ночью ничего хорошего по телевидению нет, обычно идут фильмы про вампиров, повторы фильмов с прошлой недели, много агитации и пропаганды: сейчас в нашей стране одна тема: мы покажем Турции и Западу кузькину мать. Подумав об этом, Макс включил телеканал "Россия 24", стал смотреть, долго смеялся на очередной невнятной фразе эксперта - настроение повысилось.
"Как же они стараются, не хотят быть собой, что-то изображают", - уже сквозь сон пронеслось в голове. Постепенно, в какой-то момент, сквозь серо-черную пелену стали доноситься голоса, а еще странный повторяющийся звук. Макс даже вроде видел старинный телефон. Аппарат звенел, и кто-то, подняв изящную винтажную трубку, стал набирать на изогнутом циферблате номер.
Макс с трудом разлепил веки, взялся за лоб, затем обхватил лицо руками, стянул щеки и тут раздался сигнал телефона. Макс тяжело потянулся. Зевая, взял сотовый с тумбочки.
- Слушаю.
Голос оказался знакомый - Каринин.
- Разбудила?
- Да.
- Это хорошо, люблю полуночников. Ну, как твой отпуск? Подходит к концу?
- И?
- Просто хотела пригласить тебя в ресторан отеля "Шератон", у меня этажом выше - презентация. Организаторы забронировали ужин в ресторане, а выпить чашечку чая не с кем.
- А подруги?..
- У меня их нет.
- Любовники?
- Тоже. Ты же знаешь.
Макс попытался вспомнить, когда в первый раз Карина говорила про их отсутствие, и не смог. Говорила ли она вообще об этом? Зато, из глубин памяти всплыло, что больше всего его поразил первый взгляд Карины, когда они с ней только встретились три недели назад - она смотрела удивленно, даже потрясенно, словно увидела человека, которого не могло быть. Этот взгляд преследовал его до сих пор. И да, теперь он вспомнил: совсем по-женски, Карина мимоходом жаловалась на одиночество, а зачем?
- Зачем девушки жалуются на одиночество?
- Чтобы перестать быть одинокими.
- Я подозревал это, - с мягкой иронией в голосе ответил Макс. В трубке молчали. - Надо график посмотреть.
В трубке раздались частые гудки и Макс, пожав плечами, положил ее.
- Ну нет у человека чувства юмора, зачем мне такой? - произнес он себе под нос.
Раздался звонок.
- Извини, связь оборвалась. Не ту кнопку нажала.
- Да. Бывает... Ладно, пойду, делать все равно нечего.
- Хорошо.
- Во сколько?
На том конце линии засмеялись.
- С шести и до полуночи.
- Я опоздаю.
- Я тоже. Надо будет провести презентацию.
Слегка расстроенный собой за то, что согласился, Макс положил трубку.
***
В ресторане при гостинице публика оказалась весьма разношерстной. Но внимание приковывал лишь один столик - в углу сидели две девушки, нежно держащие друг друга за руки, их влюбленным взглядам Макс даже слегка позавидовал.
"О, эти чувства юности, наверное, мне уже не суждено так сильно влюбиться, - подумал Макс, разглядывая симпатяшек. - А может у женщин градус отношений в целом выше, и когда две молодые девушки против всех законов общества и природы влюбляются, их любовь ярче проявляется вовне, чем в отношениях у мужчин и женщин? По большому счету все мужики большие эгоисты, они позволяют себя любить и очень редко до беспамятства влюбляются сами..."
Максу не повезло: он относился к влюбчивому меньшинству и достаточно импульсивной части человечества. Сейчас, по прошествии почти суток, его поступок казался ему безумной глупостью и просто хамством по отношению к себе и близким. Хотя все так навалилось в тот дождливый день, Макс все равно корил себя за слабость и не понимал, зачем он вообще прыгал?! Неужели думал, что бессмертник? Внезапно захотелось встать и просто сбежать. Мало ли, как он будет в глаза Карине смотреть, наверняка, она так взглянет полупрезрительно, мол, вот и он, и до чего докатился. Макс вскочил с места, аж ложки и остальные приборы зазвенели. Но секунду спустя, почти фыркнув, он сел обратно, развернувшись вполоборота к выходу. Порыв прошел.
Карина вошла в зал в черном платье с серебристым блеском по бокам, через несколько минут. Полупрозрачная ткань облегала и подчеркивала отточенную, изящную фигуру. К тому же гармонировала со смуглой кожей. Макс всмотрелся в девушку еще раз: красивая, с отметой страстной натуры - удлиненным, чуть треугольной формы лицом, она смотрелась совсем не такой как его бывшая - светловолосая девочка-мечта, разбившая ему сердце, тоненькая, чем-то напоминающая Уму Турман. После продолжительного взгляда возникло чувство, что, скорее всего, девушки различались не просто внешне, но, прежде всего отношением к жизни. Сильный ангел и страстный демон. Да, сила, мощь, непокоренная целеустремленность - это тоже привлекало Макса, но сейчас его к Карине особенно влекли чувственные, волнующие губы и магнетирующий взгляд.
Пока девушка шла через зал, пара-тройка мужчин отвлеклась и уставилась вслед, провожая взглядами точеные бедра и стройные ножки.
Только Карина присела, как подошел официант, минут пятнадцать игнорировавший Макса.
- Что будем заказывать? Мсьё, леди?
Карина заказала какое-то французское блюдо с труднопроговариваемым названием и британский стейк средней прожарки. Макс предпочел венский салат и стакан сока.
Они разговаривали мимоходом, в основном тон разговора и его направление задавала девушка. Как и в прошлые встречи, ей было интересно о Максе практически все: работа, друзья, увлечения. Макс отвечал необычайно неохотно. Карина заказала шампанское.
Когда между делом вопросы закончились, и воцарилась тишина, стараясь отвлечься, Макс посмотрел еще раз в сторону прекрасных и нетрадиционно влюбленных девушек - оказывается, за время их с Кариной разговора, к ним подсел молодой парень астенического вида. Макс поразился женскому коварству. Минуту назад девушки так вдохновенно смотрели друг на друга, а теперь, судя по металлу во взглядах, обе боролись за парня.
- И куда ушли времена, когда за прекрасную даму рыцари бились насмерть? - вслух озвучил свои мысли Макс, вглядываясь в интересную троицу.
- Наверное, виноват естественный отбор - в условиях современного мегаполиса женщины более конкурентоспособны, тем более, в нашей стране, где в послевоенное время, в России последние пятьдесят лет свыше трети мальчиков воспитывались в неполных семьях и впитали женские поведенческие стереотипы как единственно правильные.
- Неужели?
- Ты не видел как играли дети в постблокадном Ленинграде, - усмехнулась Карина, проследив его взгляд, теперь она тоже рассматривала девушек и их приятеля.
- Слышал. А ты видела?
- На пленке, одна видеозапись пятидесятых годов. Двенадцатилетние, тринадцатилетние подростки сидят в песочнице, песочек в кулечки собирают. Получается, правду говорят, что война полстраны тогда почти перемолола. Так или иначе.
- Получается, - эхом отозвался Макс, у которого в семье были свои потери, в той великой и страшной войне. Посмотрев внимательно в лицо девушке, Макс про себя отметил, что то ли от вина, то ли от радости оно порозовело, а взгляд блестит. Карина вообще выглядела очень довольной, и Макс не сдержавшись, произнес: - Ты радостная...
- Презентация прошла удачно - я их загипнозила.
- Предлагаю за это выпить.
- Согласна, - быстро капитулировала Карина. - Только попробую курицу в бретонском соусе.
После сказанного, девушка принялась за жаркое, долго пыталась разрезать грудку, но, в конце концов, вместо продуктивного действия, вилка неудачно скользнула по жирной тушке, царапнув палец.
