Читаем Эпоха Дугаров онлайн бесплатно

Каждые несколько десятилетий в Ночи Молчания статуи в Храме Богов Дугары обретали голоса. Красное полнолуние стучалось в заостренные окна древней обители, окрашивая дымку благовоний в багровый цвет. Старый жрец Храма, единственный посвященный, никогда не входил в главную залу в заветное полнолуние – он знал, что может нарушить покой тех, кто видел начало времен, и в подобные Ночи Молчания терпеливо наблюдал за входом внутрь, охраняя безликих божеств от внешнего мира.

– Чувствуете? – мраморная статуя женщины открыла глаза, похожие на бездонные воронки. – Наступает Последняя буря.

– Она изменит все, – фигура высокого мужчины также очнулась ото сна.

Эхо их голосов ещё не успело облететь полупустую залу, как в разговор вступил третий дух:

– Этого не должно произойти.

– Все предрешено, – вмешалась ещё одна женщина. – Мы предсказывали эти события очень и очень давно.

– А где Восьмой? Почему он не с нами? – статую мраморного мальчика окутала цветная дымка.

– Он в мире живых играет со смертными, – отозвался ещё кто-то из Дугаров.

– Меня всегда удивляло его чрезмерное любопытство.

– Нет, он лишь хочет находиться в центре событий, когда все начнется. Так же, как и тысячу лет назад.

– Глупый мальчишка, – прошамкала старуха где-то в красном тумане. – Всегда лезет не в свое дело.

– Возможно, ему удастся все предотвратить.

– Нет, он не справится. Последнее, что нам остается – это наблюдать и сочувствовать.

– Нам пора возвращаться, – статуя хрупкой девушки начала медленно закрывать глаза. – Будьте милосердны и помолитесь за Восьмого, если в вас осталось прежнее сострадание.

После её слов зал поглотила тишина.

Вдалеке, за безмолвными водами моря, собирались черные громовые тучи. Они нависали и над Северными землями берегов Берселии – самого крупного владения Империи Виллион. Именно в недрах Северных земель возвышались великие бастионы замка Ортога, с незапамятных времен провозглашенного столицей. К нему вели все дороги и торговые пути, и мощь этого города не знала границ, однако печальные новости дошли до Хелены Броундет из-за моря…

Великого императора погубила старость, и самый старший из трех наследников занял его трон. Но не многие люди пошли за новой властью. Каждая из сторон считала своим правителем императора и не желала подчиняться малоизвестному юнцу. Эти события окончательно разрознили некогда сплочённую державу, разделив её на Север, Юг, Восток и Запад.

Хелена стояла на самом краю крепостной стены и любовалась молниями, мерцающими на темном горизонте. Солнце ярко освещало её владения Песка, но это не помешало порывистому ветру остудить несвойственное старухе любопытство.

Волны начали подниматься, а вместе с ними зашуршал по каменной кладке подол черного одеяния. Броундет не любила ветер – он всегда означал перемены, но иногда прибегать к ним было необходимо.

– Госпожа! – высокий мужчина в стальных доспехах быстрым шагом поднимался по боковой лестнице. – Наши войска готовы. Мы можем прямо сейчас объявить войну!

– Ещё рано, сынок, – седовласая женщина даже не взглянула на запыхавшегося рыцаря. – Лучше расскажи мне про земли Берселии. – она никак не могла отвести глаз с тонкой полоски побережья Северных земель, омываемых дождем. – Что докладывает дозор?

– Имперский замок захватили разбойники, госпожа. Сейчас самое лучшее время для внезапной атаки.

– Разбойники? – в голосе старухи скорее послышалось равнодушие, чем удивление.

– Да, – кивнул воин. – Они убили второго сына императора и взяли власть в свои руки.

Мужчина встал по стойке смирно и поклонился королеве. Внешне он ничем не отличался от остальных воинов, но по росту и ширине плеч превосходил всех. По сравнению с другими смуглолицыми солдатами он казался великаном в позолоченной броне – таковы отличительные знаки капитана стражи.

– А что стало с остальными сыновьями? Я полагала, что сейчас на троне сидит старший – Байрон Амон.

– Вы разве не знаете, госпожа? – воин встал рядом с женщиной у парапета. – Несколько дней назад самый вспыльчивый из наследников не пожелал мириться с полномочиями старшего брата и прилюдно казнил его в тронном зале.

– Как интересно, – на устах Хелены заиграла легкая улыбка. – А что стало с самым младшим наследником?

– Кто-то говорит, что он бежал из замка с позором, но наша разведка располагает другой информацией.

– Какой же?

Сильный порыв ветра принес с собой соленые брызги. Броундет почувствовала ледяную прохладу на морщинистом лице и улыбнулась ещё шире.

– Свидетели утверждают, что Салазар Амон силой вытолкал его за порог и избил до полусмерти, – речь темноглазого мужчины производила впечатление заученного наизусть доклада разведчика.

– Жестокость у семейства Амон в крови. Здесь нечему удивляться, – старуха нехотя обернулась к рыцарю и бегло осмотрела его. – Ты упоминал про разбойников.

– Да, госпожа, – встретившись взглядом с хозяйкой замка, воин заметно растерялся. – Вчера утром армия головорезов ворвалась в столицу и лишила второго сына семьи Амон жизни. Теперь имперский трон заняла некая Присцилла Де’Лин, а на самой высокой башне восседает дрессированный дракон.

– Дракон! – ахнула Хелена, широко раскрыв глаза. Все же что-то на старости лет смогло её по-настоящему удивить. – Расскажи мне про эту девчонку.

– Де’Лин? – рыцарь словно усомнился в словах королевы Предела Песка. – Мы не так много про неё узнали за последние сутки. У нас слишком мало информации, госпожа. То, что нам удалось разузнать – слухи.

Отдаленный раскат грома напомнил утробное рычание зверя.

– Говори, сынок, развей мою тоску. – Броундет вновь уставилась в морскую даль, позволив морскому ветру дальше свирепо трепать её длинные волосы цвета серебра. – Я предчувствую скорые перемены, и мне это не нравится.

– Я могу начать с того, что имя Де’Лин вселяет во всех ужас в Северных землях, но девчонка не та, за кого себя выдает, – латные перчатки звонко упали на парапет, а сам рыцарь закусил губу. – Она вовсе не Де’Лин, а Ортакора – дочь хозяина Юга. Мать в младенчестве спустила её по реке, так как первым ребенком в семье по заведенным там традициям должен быть сын. И если верить этим слухам, то у Де’Лин также есть кровный брат, который всего лишь на год младше неё. Сейчас он пытается сместить отца и взять Южный трон в свои руки.

– Голубая кровь среди черни? Интересно. – Хелена на мгновение задумалась. – Какая забавная складывается картина.

– Выросла девчонка в рыбацкой деревне, – продолжил мужчина. – Но и тогда она отличалась кровожадностью. Не прожив там и десяти лет, она сожгла поселение со всеми жителями, после чего отправилась дальше под видом беспризорного ребенка. Однако слава бежала впереди неё, и, ополчившись, крестьяне скинули Присциллу в ущелье Трех Берегов, стоило ей очутиться у стен ближайшего города. Все думали, девочка разбилась о скалы, но через несколько дней она вернулась оттуда драконом и вновь утопила все в огне.

– Так девочка и есть дракон?

– Все говорят, что да. Но это все слухи, госпожа. – Воин вздохнул, любуясь чернеющим небом. – Единственная достоверная информация, которой мы располагаем, – Де’Лин с малых лет возглавляла разбойников и после объединения с неким лордом напала на столицу. Сейчас Север принял её как нового правителя, но многим кажется, что её власть долго не продлится.

– Запад с Востоком собирают войска у границ Берселии, а Юг предпочитает оставаться в стороне, – почти шепотом отозвалась Броундет. – И все они не знают, какая угроза над ними нависла.

– Мы можем напасть прямо сейчас, госпожа, – напомнил рыцарь, гордо выпрямив спину. – Лучшего момента нам не придумать. Пока они заняты внутренними проблемами, мы можем объединить Империю под флагом Песка.

– Погоди, сынок, сначала я хочу размять старые кости. Слишком долго я сидела взаперти, – старуха отошла от края стены и медленно пошла вдоль неё, убрав руки за спину. – Мое время подходит к концу, и я хочу провести его с толком. Пока сердце бьется, я сделаю всё, чтобы усадить тебя на трон. Ты прославишь Предел Песка, как и я в свое время. Боги Дугары нам благоволят, и когда тебе придется сражаться с шавками Виллиона, они будут с тобой.

– Да, мама, – мужчина последовал за королевой, чуть не наступая на волочащийся за ней подол черного одеяния. – Но что ты хочешь сделать?

– Я хочу посмотреть на девочку-дракона и лишить Берселию очередного правителя, – хозяйка Предела обернулась через плечо, и её морщинистый лик осветила белая вспышка молнии.

«Скука» – вот о чём я думала, заняв имперский трон. Государственные перевороты всегда предполагали скуку и бесконечную бумажную возню. Я расположилась поперек трона на каменных подлокотниках, свесив ноги вниз, а тем временем возле ступеней к пьедесталу на красных коврах толпился знатный люд в ожидании аудиенции. За последние несколько дней я сильно устала от местных аристократов: все эти барышни в пышных платьях, мужчины с набеленными лицами… Ничего хорошего. Высокомерная знать раздражала меня так же, как и лорд Джованни.

О, про этого человека можно было слагать легенды! Орлиные глаза цвета талого льда, светлые волосы, аккуратно собранные в хвост на затылке, утонченные черты лица – истинный северянин – сын земель Берселии и вождь подобных ему. Методы лорда славились жестокостью, а ум – железной логикой и холодным расчетом.

И, несмотря схожие идеалы, моя ненависть к нему только возрастала.

Джованни смирно стоял по правую сторону от трона, пока я считала количество каменных изваяний под высоким потолком. Архитектура императорской обители в последнее время интересовала меня больше, чем пустые разговоры с ним или молчаливым Хаку – верным слугой и приставленным телохранителем. Этот худощавый юноша отлично орудовал парными клинками и уже не раз доказывал свою верность в бою. Мне казалось, что он заслуживал место возле трона, но Джованни не разделял моих взглядов и всем видом пытался это показать.

Тронная зала из серого камня тонула в гаме оживленных разговоров знатных горожан, а солнечный свет, пробиваясь через вертикальные окна, освещал каждый уголок, убранства и тонкие колонны с вырезанными гербами императорской семьи Амон. От солнечных отблесков невольно приходилось морщиться.

– Скучно, – только потом я поняла, что произнесла это вслух.

Джованни тут же пронзил меня взглядом дикого зверя. Темный камзол из имперских покоев оттенял его кожу до болезненно-бледного цвета.

Он тоже метил на трон – я не сомневалась в этом, зная его натуру. Лорд наверняка спал и видел, как избавляется от меня и занимает место правителя.

– Хаку! – я приподнялась на локтях. – Передай страже, чтобы привели сюда барда. Это приказ!

Коротко стриженый паренек заметно занервничал. Он всегда нервничал в присутствии лорда, но сейчас почему-то особенно сильно. Я видела, как у него дрожали руки.

– Того самого, что прятался за шторами во время взятия столицы? – Хаку не знал, куда себя деть, чтобы скрыться от уничижительного взгляда Джованни. Тот смотрел на него как голодный волк, не скрывая презрения.

– Именно, – мне пришлось сесть по-человечески. – Я слышала, как он поет в темнице. С тех пор прошла уже неделя. Хватит. Невинные люди не должны находиться в тюрьме только потому, что оказались в ненужное время в ненужном месте. Он же обычный придворный шут!

– Не зарывайся, девчонка, – прорычал лорд сквозь зубы и угрожающе наклонился ко мне. – Мое слово тоже имеет здесь вес. Если бы я не нашел тебя ребенком, то сейчас бы ты была наложницей какого-нибудь богатого похотливого старика. Помни, кем ты стала рядом со мной, и знай свое место!

– Это не ты меня нашел, а я тебя, Джованни, – моя улыбка заставила его скривиться от негодования. – Небольшая кучка разбойников сложила твое поместье как карточный домик, и тебе ничего не оставалось, кроме как сдаться и предложить нам своих людей. Даже будучи ребенком, я надрала тебе зад!

Опять этот ледяной взгляд голубых глаз. Гнев и лёд. На секунду я представила себе, как вгоняю ему клинок промеж ребер, прекращая вражду. Джованни всегда был чем-то недоволен, обсыпая меня упреками и унижениями. Наша ненависть была взаимна, и она смогла перечеркнуть все то, что когда-то нас соединяло.

До меня доходили слухи, что лорд тайно готовил покушение. Он хотел прикончить меня при помощи наёмников, не замарав при этом кровью рукава дворянского камзола. Я ожидала удара в спину, но всё равно чертовски трудно находиться рядом с тем, кто желает твоей смерти и ежедневно лжёт в глаза.

Пока мы с Джованни обменивались колкостями, Хаку успел дойти до ближайшего стража и передать ему послание. Вот ещё одна причина, почему я держала проверенного человека рядом с собой – при нем белолицый северянин кое-как сдерживал свой пылкий темперамент.

Минуты длились как часы, приумножая тревогу и скуку. Какая-то барышня в розовом платье выпрашивала у меня свое поместье, когда на пороге в тронную залу появились люди лорда, с головы до пят облаченные в латные доспехи (мои же подчиненные носили исключительно крепкую кожу и кольчуги). Гости замка разбежались по сторонам при виде оборванца в лохмотьях, закованного в ржавые цепи. Возмущенные визги придворных дам всегда меня забавляли.

– Бард, – раздраженно сплюнул Джованни, разглядев у ступеней к трону незнакомца.

Тёмные волосы и глаза придворного музыканта говорили о его принадлежности к Южным землям, впрочем, как и мои, чуть рыжеватые, словно соколиные перья, но отличительные знаки на его теле говорили о совершенно ином происхождении. Его левая рука с предплечьем не избежала гнева иглы татуировщика. Не молитвы к Дугарам – языческие знаки древности вились на его коже подобно тысяче змей. Парень спокойно выдержал на себе мой взгляд и даже бровью не повел. Я удивилась – немногие были на это способны.

– У тебя красивый голос, бард, – краем глаза я заметила, как лицо Джованни вытянулось от новой вспышки недовольства. – Хочешь ли ты нести мое слово в народ?

Секунду-другую пленник явно колебался. Видимо, решил, что ему послышалось. Он метнул взгляд на обозленного лорда, но потом чуть заметно кивнул:

– Почту за честь, миледи.

Я вновь растянулась в улыбке – Джованни никогда бы так ко мне не обратился. Паренек-язычник начинал мне нравиться, особенно татуировки, которые с омерзением созерцал весь знатный люд.

– Ты должен знать, бард, что я пришла сюда не ради грабежей и истребления простых людей, – нехотя я встала на ноги. – Во время битвы за столицу мои люди не трогали дома горожан и обнажали клинки только против имперских солдат, верных диктатору.

Музыкант молча кивнул. Его совсем не смущали кандалы на руках и громилы за спиной. Он вел себя непринужденно, не скрывая хитрой ухмылки – в цепи его заковывали не раз. В этот момент я почему-то решила, что до работы в замке он вел уличную жизнь вора и, вероятнее всего, постоянно странствовал из города в город.