Читаем Эльфы планеты Эревон онлайн бесплатно
ЭДМУНД КУПЕР
"Эльфы планеты Эревон"
(Перевод с англ Э. Башиловой, 1994)
Столкновение человека с историей, с чужими мирами, с новым опытом, прежде немыслимым, - характерные для фантастической литературы коллизии. У английского писателя Эдмунда Купера они находят оригинальное художественное воплощение, которым отличается настоящая, глубокая литература. Проблемы, которые ставит перед человеком мировая эволюция, - для героев Э. Купера это проблемы нравственные. Романы данного сборника увлекательны, потому что написаны мастером; они ценны также тем, что дают немалую пищу для ума читателя.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Все это было похоже на Судный день.
Или на картины Брейгеля, Сальвадора Дали, с намеками на Питера Селлерса, или на нечто такое же несусветное, но происходящее при дневном свете.
Рассел Грэхем вылез из гроба. Ему повезло: он почти сразу вспомнил, что он - Рассел Грэхем, член парламента от Мидлпорт-Норта в графстве Ланкашир, Англия.
Итак, он знал, кто он, но не знал, где он, а также каким образом и для какой надобности здесь оказался. Было ясно, что это просто дурной сон и вскоре его разбудит голос: "Просим пристегнуть ремни и погасить сигареты. Через десять минут мы приземлимся в лондонском аэропорту".
Но он не проснулся. Кошмар оказался реальностью.
Гроб, из которого он выкарабкался, был салатного цвета и лежал посреди дороги, в конце длинного аккуратного ряда таких же гробов. Дорога, соединявшая здание с вывеской "Отель" на одном конце и с супермаркетом - на другом, тянулась примерно на сто метров в длину, шириной же была метров десять. За отелем и магазином она обрывалась. Это был как бы маленький оазис городской жизни посреди степи. У гостиницы было припарковано такси, у супермаркета - автомобиль.
Людей не было - если не считать тех, что вылезали из своих гробов.
Темнокожая девушка вышибла крышку своего "ящика", встала во весь рост, пронзительно закричала и потеряла сознание. Это послужило сигналом ко всеобщей истерике. Следующими были белые мужчина и женщина. Они огляделись и тут же вместе рухнули в обморок.
Из соседних гробов появились двое мужчин, которые, столкнувшись, упали, затеяли было драку, но сразу же прекратили ее.
Три девушки, смеясь и плача одновременно, нашли какое-то странное успокоение в том, что всем им одинаково страшно.
Постепенно из шестнадцати гробов появилось шестнадцать человек. Они производили такой шум и гам, что смогли бы разбудить мертвых или, по крайней мере, привлечь внимание живых - тех, кто находился в отеле или в супермаркете. Но, видимо, постояльцы или покупатели, даже если таковые были, давно привыкли к этой картине воскрешения из мертвых посреди главной и единственной улицы.
На шум никто не вышел.
А столпотворение продолжалось: одни кричали и жестикулировали, другие бормотали нечто невразумительное. Рассел Грэхем попытался сначала разобраться с самим собой и обнаружил, что голова его несколько изменила форму: в области мозжечка появилась шишка, довольно-таки большая, круглая и с хорошо заметным шрамом. Волосы, покрывающие шишку, были значительно короче, чем на остальной части головы.
Рассел Грэхем, член парламента, облизнул пересохшие губы и вдруг почувствовал слабость. Следовало бы выпить; кстати, выпить хотелось страшно. Взглянув на отель, он побрел к нему.
Вестибюль гостиницы был пуст, если не считать багажа, кое-как сваленного около вращающейся двери. Дежурного за стойкой не оказалось. Грэхем трижды нажимал кнопку звонка, но никто не появился.
Он увидел надпись "Коктейль-бар" и стрелку, указывающую путь вниз, по короткому коридорчику. Грэхем тут же двинулся в заданном направлении и вскоре обнаружил, что бар тоже пуст. Но виски, к счастью, было. Грэхем зашел за стойку, налил себе двойную порцию и залпом выпил. После этого он дрожащими пальцами вытянул из пачки сигарету. Шум за стеной отеля как будто стал затихать. Англичанин пощупал шишку на затылке и снова проглотил хорошую порцию. Стало немного легче.
Вскоре дорогу в бар нашли и остальные.
Первым появился мужчина лет двадцати пяти - тридцати, высокий красавец блондин с голубыми глазами. Грэхем сразу почувствовал себя сорокалетним стариком и сдержанным англичанином.
- Водки, двойную порцию. А куда, черт возьми, подевалась обслуга? высокий блондин произнес все это довольно грубо.
Грэхем послушно налил водки:
- Ваше здоровье; обслуги нет.
- А вы кто такой?
- Один из живых покойников, Рассел Грэхем, англичанин. А вы?
Собеседник открыл рот, потом закрыл, поставил бокал с водкой на стойку дрожащей рукой. Вид у него был смущенный.
- Не спешите с ответом, - доброжелательно сказал Грэхем. - У меня создается впечатление, что времени у нас будет достаточно.
- Моя фамилия Норстед, - объявил молодой человек с каким-то странным сомнением в голосе. - Да, я - Тур Норстед. Швед. Рад познакомиться.
Он протянул руку, и Грэхем торжественно пожал ее:
- Рад познакомиться. Выпейте еще. - Он улыбнулся. - Думаю, выпивки хватит.
- Спасибо. Да, водка нам не повредит. - Швед рассеянно потрогал шишку на затылке. Грэхем заметил этот жест.
- Не волнуйтесь, - сказал он, - у меня то же самое. Видимо, это входило в план всего мероприятия.
Норстед так стукнул бокалом о стойку, что водка пролилась.
- Какого еще мероприятия?! Где мы находимся? Что здесь, дьявол побери, происходит?
- Не волнуйтесь. Я тоже ничего не знаю. Когда мы проглотим достаточно горючего, попробуем разобраться. Кстати, вы прекрасно говорите по-английски.
Норстед покачал головой:
- По-шведски. Я говорю по-шведски, и вы тоже. В ответ Грэхем пожал плечами:
- Будь по-вашему. Однако отметим просто для протокола, я не умею говорить по-шведски. Или говорю очень плохо... - И вдруг, осененный какой-то догадкой, Грэхем воскликнул: - Арланда!
- Да, Арланда, - ответил швед. - Действительно.
Казалось, какие-то кусочки мозаики начинают находить свое место в узоре.
- Аэропорт Арланда в Стокгольме, - продолжал Грэхем. - Мы оба садились в самолет, вылетавший после обеда в Лондон. Именно там я вас и видел. Вы стояли передо мной, у вас еще был избыток багажа. На десять крон. А я думал, хватит ли денег у меня...
- Помню, помню! - Норстед почти кричал. - Я еще такси не мог поймать. Боялся опоздать на самолет.
- Мы говорим, а я наблюдаю за вашими губами, - сказал Грэхем. - Бог мой, ведь вы говорите по-шведски. А слова я слышу английские.
- А я наблюдал за вами, - ответил Норстед. - И... губы у вас складываются не по-шведски, а звуки - мой родной язык.
Пока они обменивались этими наблюдениями, Грэхем слышал, что звонок к дежурному регистратору звонит непрестанно, а голоса в вестибюле звучат все громче и настойчивее по мере приближения их обладателей к коктейль-бару.
- Все дороги ведут в Рим, - мрачно заметил Грэхем. - Кажется, мой дорогой друг, здесь сейчас будет довольно весело.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Рассел Грэхем предпочел остаться за стойкой. И теперь с сарказмом думал, что, похоже, бармен из него получился более удачный, чем политик. Грэхем успел покинуть ряды лейбористской партии как раз перед тем, как его собирались оттуда вышибить. И, руководствуясь чувством момента, которым обладал в полной мере, он намеревался отказаться от места в парламенте сразу по возвращении из отпуска.
По возвращении.. Кажется, оно откладывается.
Все шестнадцать человек сидели в баре, оставив свои дурацкие гробы посреди дурацкой дороги в этом дурацком пустом городе, куда их забросила судьба.
Те, кому удавалось вспомнить, как его зовут, знакомились друг с другом - судорожно и беспорядочно. Стройная, эффектная жительница Вест-Индских островов последней вспомнила, кто она такая. Звали ее Селена Бержер; она оказалась довольно известной манекенщицей. Осознав этот любопытный факт за рюмкой рома, она тут же свалилась в обморок, превратившись в изящное переплетенье рук и ног вкусного шоколадного цвета.
Селена была, пожалуй, самой молодой. Окинув взглядом компанию, Рассел подумал, что, видимо, он здесь самый старый. Но свое имя вспомнил первым. Имеет ли это какое-нибудь значение?..
Прежде чем погрузиться в фантастические предположения или вконец напиться, он решил попытаться систематизировать уже известные факты.
Факт первый: в одну и ту же историю влипло шестнадцать человек, восемь мужчин и восемь женщин. Видимо, равное соотношение полов не было случайностью.
Факт второй: никто не знал, как, когда и зачем все это произошло. Все часы, в том числе и электронные, остановились.
Факт третий: решительно у всех были шишки на затылке, и, несмотря на интернациональный состав компании, люди прекрасно общались на английском, шведском, французском, хинди или русском, и в то же время каждый считал, что говорит на своем родном языке.
Факт четвертый: все вылетели одним и тем же самолетом из аэропорта Арланда в Стокгольме, направляясь в аэропорт Хитроу в Лондоне. Правда, не все вспомнили это сразу, и самым молодым членам группы пришлось в этом помочь.
Факт пятый: багаж всех "прибывших" был свален в вестибюле отеля.
Факт шестой: город, где они оказались, - совсем не город. Это даже не деревня. Это всего-навсего отель, супермаркет и несколько маленьких строений по обеим сторонам дороги, ведущей "ниоткуда никуда". Все это больше похоже на декорацию для фильма и может означать что угодно, начиная от безумных шутников-зрителей и кончая черт знает чем.
Факт седьмой: здесь совершенно нет людей, если не считать шестнадцати человек, которых запаковали в гробы.
Факт восьмой: все выглядит реально. Ничего этакого - в духе метафизических выдумок. Все выглядит дьявольски, до жути реально.
- У меня накопилось восемь фактов, - Грэхем объявил это мужчине, подошедшему к стойке бара с подносом пустых бокалов.
- Рад за вас, старина, - сказал тот. Это был
Мохан дас Гупта, индиец двадцати восьми лет от роду, служащий нефтяной компании. - Не могли бы вы спрятать эти факты на время в холодильник? А пока - организуйте нам один бокал цитрусового пива, один - джина с лимоном, один большой бренди и одну "кровавую Мэри".
- Более того, на основе этих фактов можно построить кое-какие предположения.
- Стройте их себе на здоровье. Но не жадничайте, когда будете наливать бренди.
Грэхем послушно смешал напитки. Все говорили без умолку, выдвигая самые невероятные версии по поводу того, что же все-таки случилось. Ни дисциплины, ни логики, короче, бесполезная болтовня.
Рассел Грэхем, член парламента, знал, что его встречи с собственными избирателями были образцово-заурядными - типичный пример заунывных и бесплодных собраний. Но, черт побери, нужно же кому-то действовать!
- Леди и джентльмены, - начал он громко, - леди и джентльмены, уделите мне немного вашего внимания...
- Зачем? - отозвался довольно пьяный голос. - Тебе что - своего мало?
- Затем, - терпеливо начал объяснять Грэхем, - что мне совершенно не нравится пребывание в этом бреду; у меня от него голова идет кругом, и мне хотелось бы когда-нибудь вернуться в Лондон. Если это вообще возможно.
- Продолжайте, - ответил мужской голос. Лица повернулись в сторону Грэхема, и он начал свою небольшую речь.
- Я не буду останавливаться на том, каким способом мы сюда попали, сказал он. - Я не буду также обсуждать тот факт, что нечто необычное было проделано с нашими головами, шуточки по этому поводу мы успеем выслушать после. У нас нет представления о времени, никто совершенно не помнит, что случилось во время полета Стокгольм - Лондон, и, насколько я понимаю, никто не может сказать, где мы находимся.
- В Южной Америке, - откликнулся кто-то.
- В Голливуде, - возразил другой.
- Прошу вас, - Грэхем поднял руку. - Я хотел сказать, что это место не обладает никакими признаками, позволяющими понять, куда мы попали. Единственный признак - абсурдность всей ситуации. Мы прибыли в упаковке, напоминающей гробы, мы оказались в городе, который вовсе не город, мы сидим в гостинице, где нет постояльцев, но у всех нас вдруг появился лингвистический талант. Далее. Поскольку наш багаж доставлен, я смею предположить, что нам здесь придется киснуть долго.
- Давайте ближе к делу, старина! - воскликнул Мохан дас Гупта.
- А дело в том, - Грэхем произнес это с нажимом, - что мы, черт нас всех побери, должны как-то объединиться. Иначе мы будем терять время, ломая руки и проливая слезы в бокалы.
- Простите, пожалуйста, а что вы предлагаете? - спросила темноволосая женщина лет тридцати пяти, не то чтобы красивая, но яркая.
Рассел Грэхем оценил вопрос и взглянул на нее с благодарностью.
- Прежде чем мы продолжим, - ответил он, - хорошо было бы нам всем представиться. Я - Рассел Грэхем, член парламента. Англичанин, естественно. А вы, мадам?
- Анна Маркова, журналистка. Русская... А каковы ваши политические взгляды, господин Грэхем?
- Это что, важно?
- Может быть.
- Хорошо, я отвечу. Я социалист - в некотором роде.
Анна Маркова пожала плечами:
- Ну что ж, могло быть и хуже. Раздались аплодисменты.
- Кстати, в ответ на ваш вопрос, мисс Маркова, я предлагаю нам всем разбиться на группы. Одна группа может обследовать отель и подумать о нашем размещении - это нам скоро понадобится. Другой группе следует осмотреть местность. Третьей нужно позаботиться о нашем питании. А четвертая могла бы попытаться как-то осмыслить все, что с нами произошло.
Высокий стройный мужчина, чуть моложе Грэхема, попросил слова:
- Меня зовут Роберт Хаймэн, англичанин, служащий. Предложения мистера Грэхема мне кажутся дельными.
Потом поднялся еще один мужчина, плотный блондин:
- Я Гуннар Рудефорс, учитель. Швед. Да, мистер Грэхем прав, мы должны что-то предпринять.
Потом представилась девушка лет девятнадцати, сидевшая за столом с двумя подружками. Она сильно волновалась и говорила так тихо, что ее почти не было слышно:
- Меня зовут Андреа Смолл. Я студентка из Англии; честно говоря, я просто боюсь. Я до смерти напугана. И мои подруги тоже. Нам бы хотелось, чтобы нам посоветовали, что делать.
- Я с этим согласен, думаю, большинство тоже согласится. - Это сказал крупный мужчина с соломенными волосами, рядом с которым сидела привлекательная пышная блондинка. - Меня зовут Пол Редмэн, я американец, литературный агент. А это моя жена, Марион. Поскольку мистер Грэхем первым предложил что-то конструктивное, полагаю, что именно он должен взять на себя руководство.
Глядя на Грэхема, Тур Норстед поднял свой бокал:
- Я думаю, сэр, вы сами на это напросились. - Потом добавил: Позвольте представиться, Тур Норстед, швед, моряк-радиотехник.
Грэхем отпил виски.
- Есть возражения? Мне хотелось бы знать, прежде чем я сделаю эту глупость, то есть приму ваше предложение. Иначе говоря, может быть, есть другие кандидатуры?
Все промолчали. Грэхем улыбнулся:
- Ну что ж. Да падет это решение на ваши головы. Поскольку я по опыту знаю, что там, где слишком много спорят, дело стоит, то предлагаю кое-какие меры защиты для себя и для вас. Первое: я требую всей полноты власти. Второе: если четверо или больше человек подвергнут мою кандидатуру сомнению, будем выбирать другого. Ставим на голосование?
Глядя на лес рук, Грэхем подумал, что впервые в жизни его кандидатура прошла единогласно.
Бомба взорвалась несколькими секундами позже.
Слово попросил незаметный мужчина небольшого роста.
