Читаем Эльфогеддон (СИ) онлайн бесплатно

Небо рыдало кровавыми слезами. Тяжёлые капли падали на землю, окрашиваясь в разные оттенки то от ярко-красных вспышек магической энергии, то от взрывов гранат и снарядов. Эльфы яростно защищали последний рубеж, столицу своих земель — город Аллион, словно надеялись каким-то чудом повернуть близящийся исход противостояния в свою пользу. Словно они разыграли ещё не все козыри. Будто с востока не идёт танковая армада троллей и гоблинов, а с запада — бронированный легион гномов. Несмотря на всё это, старейшины эльфов игнорировали любые попытки организовать переговоры.

Над позициями союзной армии, засевшей в грязных, размытых непрекращающимся дождём окопах, пролетел вертокрыл с символами боевого орочьего клана нар-Гасса — круг из шипов, внутри которого была вписана руна. Едва из него высунулся пулемётчик, как летящую махину пронзил багровый луч, и та начала терять высоту. Через несколько секунд после того, как вертокрыл пропал из зоны видимости солдат, раздался грохот взрыва.

— Ты что творишь?! Пригнись сейчас же! — лейтенант Петер Хорс дёрнул за рукав рядового Ривьера, поднявшегося в полный рост и успевшего выпустить небольшую очередь из своей автоматической винтовки. Тот виновато вернулся в укрытие окопа.

— Но сэр, разве мы не должны сдерживать их? — недовольно спросил Ривьер. Его прислали на замену погибшему Вернеру пару дней назад. Малец ещё явно не участвовал в боях. — Если мы не будем стрелять, эльфы прорвут фронт.

Вместо ответа Петер сунул рядовому под нос хитроумный прибор, изобретение которого заметно повлияло на ход войны. Октометр, переплетение датчиков-уловителей той самой магической энергии, трубочки, колбочки, провода, катушки и прочая техническая ерунда, которая ни о чём не говорила простому вояке. Зато ему о многом говорила стрелка, уже преодолевшая отметку в тридцать процентов.

— Мы этим и занимаемся, если ты не заметил! Но если мы тут сдохнем, это не поможет никому. Всё по моей команде, чтобы больше никакой самодеятельности, понял?

— Так точно, сэр!

— Отлично. Сержант нар-Альзо, готовьте оберег.

Темнокожий клыкастый здоровяк, превосходящий по размерам каждого из отряда, но, тем не менее, считавшийся достаточно хилым для своего народа, достал из рюкзака исписанную рунами табличку.

— Я готов, сэр, — высоким голосом, абсолютно не подходящим внешнему виду, доложил орк.

Орочьи талисманы — единственное, что давало реальную защиту от магии эльфов. Броня спасала от пуль, система ПВО — от вражеской артиллерии. Но магия… То преимущество, которое удалось преодолеть лишь объединившись. Октометр показал пятьдесят процентов, стрелка перешла в красную зону.

— По моему сигналу… Ждём… Давай!

Гойр нар-Альзо провёл рукой по табличке. Работа настоящего мастера, приходившегося орку двоюродным дедушкой. Практически произведение искусства. Тем не менее, солдат безо всякой жалости переломил талисман пополам. Руны, начертанные на обломках, засветились ярким синим цветом и позицию отряда накрыл голубоватый полупрозрачный купол. Снаружи щита начали искрить красные сполохи заклинаний. Их мощь усиливалась с каждой секундой и казалось, что купол вот-вот рухнет под напором бушующей энергии. Но тот уверенно держался. Петер ухмыльнулся.

— Сэр, рунный скелет на исходе. Обновляю? — уточнил сержант.

— Отставить! Стрелка октометра падает! В атаку!

Разношёрстный отряд Петера радостно высунулся из окопа и открыл огонь по позициям противника, как только синий энергетический щит развеялся. Боковым зрением лейтенант Хорс увидел, как голову рядового Ривьера навылет пробивает пуля. Обычная пуля, не обладающая даже минимальным зарядом магии. Новобранец рухнул на дно окопа, добавляя к воде и грязи свою кровь.

Петер проснулся и резко поднялся на кровати. Сердце колотилось. Дышать было тяжело. Мужчина быстро заморгал, вырываясь из наваждения сна, и огляделся. Марчианна, его жена, мирно спала рядом. Ну что же, это успех, на этот раз кошмар обошёлся без ночных криков. С другой стороны, какого чёрта ему опять приснилась проклятая война? В последний раз это случилось лет десять назад. И да, криков тогда было много. Восьмилетний Дамиан заикался после этого с месяц. Чёртова война. Двадцать лет прошло, а её отголоски по-прежнему не покидают подсознание. Хорс взглянул на часы. Половина восьмого. До звонка будильника оставалась четверть часа. Петер помотал головой, стараясь прогнать нахлынувшие воспоминания, но перед глазами уже начали появляться мёртвые, искалеченные тела боевых товарищей. Мужчина потянулся за стаканом воды, неизменно стоящим на тумбочке у изголовья широкой двуспальной кровати. Тот был пуст.

Выругавшись про себя, Петер осторожно, стараясь не разбудить супругу, поднялся с кровати и отправился на кухню. Там доедал приготовленный на скорую руку завтрак его сын. Яичница с сосисками. Половина всё ещё на сковороде. Вроде бы даже не пережарена.

— Привет, пап, — бодро поздоровался парень, привычным жестом откинув непослушную прядь длинных тёмных волос со лба. В голосе чувствовалась неуверенность.

— Доброе утро, Дамиан. Куда это ты так рано собрался? Разве ты не должен сегодня готовиться к экзамену? — нахмурился Петер.

— Должен. И буду. Кстати, угощайся, я специально на двоих делал, знал же, что ты тоже скоро встаёшь.

— Спасибо. Но ты так и не ответил на мой вопрос.

— Ну… Как бы сказать…

— Просто скажи честно. Ляпнешь, что идёшь в библиотеку — останешься без карманных денег.

— Понял. Честнее честного. Сегодня второй квалификационный заезд мотораннеров. Я участвую. Дорман вылетел на прошлом этапе и даст мне свой ран за пару бутылок пива.

— Ого. И давно ты в этом? — искренне удивился Хорс-старший. Об очередном хобби сына, по всей видимости, пришедшем на смену рукопашному бою гномов, он ещё не слышал.

— Полгода, наверное. Не хотел вам говорить до того, как что-то начнёт получаться. Да и мама, как всегда, будет против. Мол, опасно, нужно учиться. Я понимаю, что нужно. Но пап, это очень важно для меня. Я уже пообещал всем, что буду. И Хель тоже там будет.

— А. Ясно. Ну, раз Хель, то вопросов нет. Что ж там за Хель такая, уже самому интересно. Ладно, сын, матери скажу, что в библиотеку. А если сдашь все экзамены на отлично, к следующему учебному году куплю тебе твой личный мотораннер.

— Ты серьёзно? — воскликнул Дамиан.

— Тише! — шикнул отец. — Разбудишь мать и Джеки. Сам потом убаюкивать будешь.

— Извиняюсь, — пробормотал парень. По глазам было видно, что он не верил своему счастью. Только что юноша переживал, что из-за завтрашнего экзамена его оставят без заезда, а теперь готов был прыгать от счастья. Собственный ран! И явно не старая рухлядь, как у Дормана!

— Рано радуешься. Все пять экзаменов на отлично, запомнил?

— Пап, можешь не сомневаться!

— Тогда удачи. Смотри не опозорь фамилию!

— Ни в коем случае! Можешь на меня рассчитывать!

Дамиан закинул в рот остатки завтрака, крепко пожал протянутую отцом руку и выбежал из дома, накидывая на ходу куртку и, спохватившись лишь в последний момент, чтобы не хлопнуть дверью, аккуратно прикрыл её. Убаюкивание младшего брата было самым последним пунктом в его списке дел на сегодня.

Петер же потянулся за тарелкой, хмыкнул и достал вместо неё подставку для горячего. Поставил её на стол, наверх опустил сковороду и начал завтракать. Яичница ещё была тёплой. Слегка пересолена, но это мелочи, когда кто-то готовит тебе завтрак и не приходится тратить время самому. Петер гордился сыном. «Возможно, стоит показывать это чуть чаще», — подумал он. Единственный за последнее время конфликт у них вышел перед поступлением в университет, когда Дамиан ни с того ни с сего заявил, что задумывается о карьере военного, как отец. И упёрся рогом, не желая слушать разумных доводов. Именно в тот день Петер впервые за всё время рассказывал о войне в течение нескольких часов. Красочно, с подробностями. «Я воевал для того, чтобы вы с Джеки и мамой жили в мире и не знали этих ужасов. Не позволю, даже не мечтай», — сказал он тогда и хлопнул дверью.

Дамиан подулся пару дней и подал документы на исторический факультет. Не лучший вариант, по мнению Петера и Марч, но и не армия.

Хорс дожевал последний кусок и налил себе молока. Больше всего хотелось выпить стаканчик виски: сон и не думал выходить из головы. Но предстоящий рабочий день обещал быть не самым лёгким, так что придётся рассчитывать на силу воли. В надежде переключиться на другие мысли, Петер включил телевизор, сразу же снизив громкость до минимума. Рёв проснувшегося младшего сына не входил и в его планы.

«На юго-западных границах Федерации Свободных Анклавов вновь зафиксирована подозрительная активность элливейро. Отряд численностью не менее двадцати единиц был замечен автоматической системой радаров у Восьмой дозорной башни. Впрочем, главнокомандующий наземными вооружёнными силами Алистер Вренн утверждает, что нет никаких причин для беспокойства. Однако стоит отметить, что в случае возникновения любой опасности для вас была создана система подземных бункеров, защищённых не только несколькими слоями стали, но и мощнейшими оберегами наших союзников ороконеру. Теперь к новостям науки и техники…»

Петер Хорс со злостью вдавил кнопку пульта, выключая телевизор. Если придурок Алистер говорит, что для беспокойства нет причин, то стоит достать из кладовой винтовку и протереть от пыли. Тем более, если диктор заговорил о бункерах. «Эх, жаль, что мы не добили длинноухих тварей в пятьдесят втором», — подумал мужчина. Его мысли были где-то там, в прошлом, когда он ещё вёл за собой один из смешанных штурмовых отрядов, наступавших на столицу эльфов, или как они называли себя сами на своём древнем наречии, элливейро. Командование союзников решило, что принять безоговорочную капитуляцию — наилучший из вариантов. Что эльфийская магия, совмещённая с нашей электроникой и гномьей техникой способна изменить мир к лучшему. Петер искренне верил, что лишь вопрос времени, когда поверженный враг поднимется на ноги и покажет острые как бритва зубы.

Позавтракав и сложив посуду в раковину, Петер переместился в ванную. Там он взглянул в зеркало на своё отражение. Печально сказал своему двойнику: «Как же ты зарос, дружище!» Взял в руки бритву, подержал немного, но передумал и положил обратно. «В другой раз». Сон всё ещё давал о себе знать и кисти едва заметно подрагивали. По этой же причине Хорс передумал садиться за руль своего любимого дизельмобиля «Альфредо», чтобы быстро и с комфортом добраться до работы, а отправился на остановку общественного транспорта. По пути он обратил внимание на огромный транспарант.

«Подземные бункеры. Ультрасовременный проект, созданный для уверенности в завтрашнем дне. Мест хватит всем». И тут эти бункеры. Петер сплюнул на землю. Убежища начали разрабатывать пять лет назад и совсем недавно объявили о полной готовности. Катализатором для старта этого амбициозного проекта послужило происшествие на приграничных землях. До сих пор неизвестно, что там произошло, но вместо деревушки Кариф осталась лишь выжженная земля. Никто не выжил. Взносы за место в убежище были пустяковыми, так что мало кто проигнорировал предложение. На Петера было зарегистрировано четыре места. И два бонусных, как ветерану Войны Эпохи.

Настроение стремительно портилось, хотя, казалось бы, что могло сделать его хуже после такого пробуждения.

— У меня ничего нет, оставьте меня в покое, — послышался низкий старческий голос где-то неподалёку.

— Бабуль, гони кошелёк. Мы видели, какую сдачу тебе дали в магазине. Давай, смелее, и никто не пострадает, — ответил другой голос, чуть шепелявый. Говорящие, судя по звуку, находились за углом арки жилого дома.

«Да твою ж мать».

Петер свернул со своего маршрута. Зайдя во двор, он увидел двоих плохо одетых мужчин-людей и престарелую гномку в цветастом шарфе, дрожащими руками вцепившуюся в сумку.

— Леди, у Вас какие-то проблемы? — Хорс хрустнул пальцами, показательно разминая их. Да, хорошая драка сейчас — то что нужно. Марч будет ругаться, но это поможет отвлечься.

— Да что Вы, юноша. Молодые люди меня с кем-то спутали, — улыбнулась гномка.

В руках одного из мужчин, который был чуть выше ростом, сверкнул нож. Обычный нож, из тех, которыми хозяйки на кухне режут продукты. Возможно, чуть более острый, но не факт. Ничего такого, что нельзя выбить из рук и всадить под рёбра…

— Господа! — ради приличия Петер решил начать с дипломатии. Да и жене потом не придётся врать, что не попробовал договориться. — Неужели вы не в курсе, что кожа гномов выдержит удар этой железяки?

— Дурила, ещё мы знаем, что с возрастом эта хрень теряется. Так что иди, куда шёл, — возразил второй, пониже, с красной банданой на голове. На ней было изображено название какой-то модной музыкальной группы. Хорс, в отличие от сына, в них не разбирался.

— Вынужден отказать.

Петер недобро улыбнулся, и что-то в его взгляде выдало в нём человека, не просто способного постоять за себя, но и того, кому доводилось в жизни убивать. Неоднократно. Безжалостно. В том числе и голыми руками. Парочка выругалась и спешно ретировалась.

— Спасибо, но я и сама бы справилась, — гномка приоткрыла сумочку. В ней виднелся легендарный револьвер «Орсон», об убойной силе которого ходили жуткие слухи.

— Пятая когорта? — узнал знаменитое оружие Петер. Он видел его в действии. И видел то, что оставалось от мишеней после применения.

— Да… Не за это я воевала, ох не за это. Иди, сынок, со мной всё будет в порядке.

Мужчина кивнул, не став спорить. Сынок… Пятидесятилетний Петер Хорс, продолжая свой путь к остановке, задумался. «Сколько же ей лет? Гномы легко доживают до сотни. Нужно будет невзначай спросить у Гарихурдина за субботним пивом, не встречал ли он кого в городе из пятой когорты».

До завода ветеран доехал без происшествий. Без них же простоял за станком первую половину рабочего дня. А потом кто-то включил радио, откуда гнусавый голос Алистера Вренна говорил о том, как важно сохранять бдительность даже во времена спокойствия и процветания. Петер переключил волну и заиграл странный электронный мотив. Ещё на той неделе мужчина бы принялся ругать музыкальные вкусы молодёжи, но сегодня, притоптывая в такт ритму, вернулся за рабочее место.

Ему почти удалось расслабиться и погрузиться в процесс формирования сложной детали для местного мясокомбината, как кто-то из коллег затянул разговор о бункерах.

— Хватит! Хватит, боги, сколько можно этого дерьма? У вас нет других тем? Сегодня Ровенские Орлы играют против Вестхальтских Ящериц. Почему бы вам об этом не поговорить? Или о погоде! О дизельмобилях! Загга, да о чём угодно! — взорвался мужчина.

— Мистер Хорс, я попрошу без гномьих ругательств на рабочем месте, — начальник смены грозно смотрел на покрасневшего Петера.

— Прошу прощения. У меня сегодня с утра день не задался, — начал остывать Хорс, понимая глупость ситуации. Обычный разговор. Вероятно, вырванный из контекста.

— Иди домой. Я знаю, что у твоего сына завтра экзамен. Побудь с семьёй. Отработаешь в другой раз.

— Спасибо шеф. Правда, спасибо. Эрик, Давид, я не со зла, что-то нашло…