Читаем Эльфийский талисман (СИ) онлайн бесплатно

Пока ещё мы вместе.

Позволь мне пройти землёю твоей,

Я пойду по дороге, не сверну ни направо, ни налево,

Пищу продай мне за серебро, и я буду есть,

И воду для питья продай мне за серебро, и я буду пить,

Только ногами моими пройду.

Втор. 2.27-28

Часть первая.

Глава первая.

Заговорщики под лесной завесой.

По узкой извилистой тропинке, причудливо петлявшей вдоль берега красивого лесного озера с тёмной водой, среди зелёного мха, среди крошечных красных и белых цветов, среди полупрозрачных «лесных фонариков», горевших почти невидимым пламенем, на изящных длинногривых конях медленно ехали двое.

Впереди, на белом коне с заплетённой в косички гривой, лёгким шагом двигался тонкий, изящный молодой человек с холёным лицом, лишённым даже намёка на усы и бороду. Зато его длинным двуцветным золотисто-коричневым волосам позавидовала бы любая красавица. Молодой человек носил плиссированную тунику золотистого цвета, перехваченную в талии широким зелёным поясом с пышными кистями, узкие зелёные брючки и длинные — выше колена коричневые чулки, коротенькие сапожки с острыми носами, ладно вдетые в стремена. На плечах лежал короткий жёлто-зелёный плащ, слева с пояса свисал слегка изогнутый длинный меч, а на правом плече покачивалась лютня с витым грифом. Пышные двуцветные волосы, схваченные тонким серебряным обручем с круглой эмблемой над переносицей, обтекали непривычно длинные уши с заострёнными кончиками, а золотистые глаза имели вертикальный, «кошачий» зрачок.

Маленький горбун на великолепной золотисто-коричневой лошадке, отставший, согласно обычаю, на два шага, явно принадлежал к этому же народу. О чём в первую очередь говорили глаза — красноватые, но с точно таким же вертикальным, «кошачьим» зрачком. Заметно ниже ростом, поуже в плечах, с более тёмным оттенком кожи — этот оттенок, да два светлых пятна, под носом и на подбородке, след фальшивых усов и бороды, свидетельствовали о том, что их обладатель частенько выбирается из-под лесной завесы на яркое солнце. Горбун носил чёрную тунику при широком зелёным поясе-кушаке и чёрные же брючки, но сверху набросил длинный ярко-алый плащ с золотой каймой, с капюшоном, надвинутым чуть ли не на самые глаза. Руки в зелёных перчатках крепко сжимали поводья, а справа, притороченный к седлу, покачивался белый посох с витым навершием.

Вокруг царил тот волшебный, золотисто-зеленоватый сумрак и та абсолютная, полная тишина, какой могут похвастаться только настоящие Зачарованные Леса. Здесь не услышишь ни лёгкого шороха и мышиного писка под ногами, ни хлопанья крыльев и звонкого птичьего пения в вышине. Только усыпанный мелкими яркими цветами пышный зелёный мох, в котором копыта коней по-настоящему тонут, цветущий тростник, растущий в тёмной воде у самого берега да огромные, словно скалы, морщинистые стволы «золотых деревьев», поднимающиеся на невероятную высоту. Где-то там, в полумиле над головой, в ярких солнечных лучах золотится зелёная крона, по морщинистой коре медленно стекает на землю «светящаяся роса», а во мху, на камнях и на верхушках стеблей тростника призрачно горят «лесные фонарики». Узкая, извилистая тропинка, посыпанная плотным бордовым песком, послушно следует причудливым извивам берега.

— А знаешь, принц, как сильно я порой завидую ВоследИдущим? — неспешно вёл разговор горбатый человечек в ярко-алом плаще.

— Это почему же, Малькааорн? — удивился обладатель двуцветных волос.

— У них не бывает проблем с наследованием трона, — ответил Малькааорн, похлопывая лошадь по золотистой гриве. — Когда умирает э_г_л_ь или т_а_л_ь, ему наследует старший сын. Наследует сразу же, без вопросов, долгих споров или прений в каком-нибудь варварском совете. Если же старший сын вдруг погибнет прежде отца — на войне или на охоте, или от какой-нибудь болезни, каких у ВоследИдущих всегда хватает, ему наследует второй сын, третий… Редко случается, чтобы кто-то из их князьков умирал, вовсе не оставив наследника.

Принц слушал, искоса наклонив голову и нервно теребя ненатянутые поводья кончиками пальцев. А при последних словах его и вовсе передёрнуло.

— Вот ведь мерзость! — воскликнул он. — За что тебя ценю, Малькааорн, так это за способность в момент испортить настроение всерьёз и надолго.

— Таковы уж их свойства натуры, — ответил Малькааорн. — Ты редко выходишь из-под Кроны, принц. Раз в четыре-семь лет, да и то, если случается очередное посольство…

— Избави Небесный Чертог! — возмутился принц. — Случалось мне видеть несколько д_е_р_е_в_е_н_ь и так называемый г_о_р_о_д. Клянусь Кроной, этих впечатлений мне хватит надолго. Жить среди мёртвых вещей и грязи, под этим ужасным солнцем… Однако ты не спроста завёл этот разговор.

— Да, мой принц, — согласился Малькааорн. — Если же у князька из ВоследИдущих не окажется взрослых сыновей, ему наследует младший брат. А чаще — старший сын младшего брата. Если же и у младшего брата не окажется взрослых сыновей, шанс на наследство получают сыновья третьего брата, четвёртого… В крайнем случае, за решением спора можно обратиться к синьору. Т_а_л_ь в таких случаях обращается к э_г_л_ю, э_г_л_ь — к р_а_н_а или к_и-р_а_й_с_а, вассалом которого является.

— Малькааорн, Малькааорн! — раздражённо бросил принц, которому от речей собеседника сделалось вовсе тошно. — Только избавь меня от страноведческих рассказов. Ты же сегодня пригласил меня вовсе не за этим…

— Верно! — как ни в чём не бывало согласился Малькааорн. — Я пригласил тебя, чтобы напомнить, что ты — сын Короля.

Прежде, чем оглушительно расхохотаться, принц даже привстал в стременах.

— Удивил! — воскликнул он. — Ты ещё расскажи, что вода течёт сверху вниз, а каждый из ЗвёздноРождённых должен раз в два года принимать участие в Церемонии. С чего вдруг именно сегодня тебе вздумалось с таким умным видом рассуждать о вещах, известных каждому?

— Ты — сын Короля, — повторил Малькааорн. — Но тебе никогда не бывать на престоле. Скорее вода потечёт вверх… Твои старшие братья? Они всегда будут смотреть на тебя свысока, как и подрастающая молодёжь из Высоких Кланов. Твой собственный клан? Его, почитай, что и нет. Ты — всего лишь принц, двенадцатый из четырнадцати королевских сыновей, полусотник в Зелёном Отряде, да время от времени — почётный страж при Великом Древе Королевства. Высокое положение, что и говорить.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился принц.

— Только то, что ты умён и талантлив, — словно ничего не замечая, ответил Малькааорн. — Если бы ты знал, как я порой плачу, слушая твои песни. А кроме песен, кто знает — вдруг при иных обстоятельствах ты мог бы стать великим правителем или военачальником… Ты сам не знаешь всех своих талантов, мой принц, просто потому, что тебе не позволяют их проявить. Пройдёт сто и тысяча лет — а ты так и будешь командовать полусотней в Зелёном Отряде и нести почётную стражу у Великого Древа. В свободное от почитания отца-Короля и матери-Владычицы время. А прекрасная Нахтиэн никогда не потупит нежных очей перед твоим взором, не преклонит колен перед твоим ложем и не скажет тебе заветных слов. Сколько бы ты не пел ей, какие бы дивные песни в её честь не сложил…

— Замолчи! — чуть ли не крикнул принц.

Длинный, слегка изогнутый меч, выметнувшись из ножен, сверкнул в воздухе, словно серебряная молния. Золотисто-коричневая лошадка Малькааорна, возмущённо заржав, закружилась на месте. Чтобы успокоить её, горбуну пришлось изо всех сил натянуть поводья.

— Хочешь меня зарубить, принц? — так же громко крикнул Малькааорн. — Что же, ты в своём праве! Можешь бросить вызов по всем правилам, или вовсе обойтись без него. Вот только поможет ли это делу?

Два всадника встали друг против друга — тонкий, изящный принц в жёлто-зелёном, с длинным мечом в руках и маленький Малькааорн, крепко сжавший посох и поводья, похожий в ярко-алом плаще на крошечный язычок пламени.

— Йох! — выкрикнул сдавшийся первым принц, вбрасывая белоснежный клинок обратно в ножны.

Довольно долго после этого всадники ехали молча. Бросивший поводья, низко наклонивший голову принц — впереди, Малькааорн — следом, отстав на предписанные обычаем два шага. Глядя на посыпанную тёмно-красным песком тропинку, неторопливо плывущую навстречу, он терпеливо ждал.

Тем временем тропинка, послушно следуя извивам берега, вывела обоих всадников на длинный, далеко выступающий в воды озера мыс. Здесь берега подходили так близко друг к другу, что между ними образовалась узкая протока с тёмной водой, с обеих сторон окружённая плотной стеной высокого тростника. На вершинах стеблей, на пышных метёлочках, на концах листьев — всюду горели полупрозрачные голубые огоньки. С конца мыса на противоположный берег был переброшен длинный, узкий, изящно изогнутый мостик из белого с тёмными прожилками камня.

Оказавшись на мосту, принц натянул поводья. Бронзовые подковы глухо стукнули о выщербленный камень. Лёгким движением Малькааорн заставил встать рядом свою золотисто-коричневую лошадку.

— Скажи, Малькааорн! — начал принц, явно боясь произнести вслух то, что хотел сказать. — А ты… в самом деле, мог бы… сделать меня Королём?

— Да, — не колеблясь ни минуты, ответил маленький чародей. — Вернее, мы оба могли бы сделать тебя Королём. Твои происхождение и Сила. Мои мудрость и знание…

— И?.. — принц не решился договорить.

— Доступ к Великому Древу Королевства сроком на два Времени, — сказал Малькааорн. — Скажем, в продолжение Заполдневья и Сумерек. На самом деле мне с лихвой хватит и одного Времени, скажем, Заполдневья, но лучше путь будут два. Так мы сможем сделать всё спокойно.

— Да ты — сумасшедший, Малькааорн!

— Мне нужна Сила, мой принц! — спокойно объяснил маленький чародей. — Даже зная Высокую Тайну Эльфов, я ничего не могу сделать без Силы. В эти девять дней твой отец-Король ещё не успеет вернуться. В эти пять дней твоей полусотне из Зелёного Отряда выпадает черёд нести стражу на Асениль. Решайся, мой принц! Второй такой шанс представится нам не скоро…

— Небесный Чертог! — воскликнул принц, ударив коня пятками в бок. — Всегда считал тебя безумным, Малькааорн, но не до такой же степени. Что бы ты не говорил — ты не слышал рассказов моей матери-Владычицы о становлении Первого Королевства. Зелёная Корзинка едва не погибла в те дни. А три тысячи лет назад, во время Попытки Семи Отважных…

— Одним из которых был твой отец! — заметил Малькааорн. — Сделавший твою мать Владычицей, а сам ставший Основателем и Государем. Да, это опасно, мой принц — именно тогда, если верить хроникам, на Расколотом Континенте появились драконы, и не случайно Высокая Тайна Эльфов сокрыта от всех, за исключением Государей. Но Расколотый Континент цел, пусть и остался расколот, Зелёная Корзинка жива, Приморье процветает, а мы рискнём лишь один раз. Для тебя.

— Но мои воины из Зелёного Отряда… — попытался возразить принц. — Ты же сам говорил… Если я прикажу пропустить тебя к Великому Древу… Да даже не к Великому Древу, а всего лишь на Асениль, меня не никто не послушает.

— Об этом тебе совершенно незачем беспокоиться, мой принц, — спокойно сказал Малькааорн. — В твоём распоряжении будет собственный, верный лишь тебе одному отряд. Всё, что тебе нужно — быть на мосту, ведущем на Асениль и приказать воинам не вынимать мечи из ножен, когда мой усыновлённый правнучатый племянник Райнэ приведёт его к тебе.

Принц не ответил. Несильно ударив белого коня каблуками в бок, он заставил его спуститься с моста. Догнавший его Малькааорн пристроился рядом, отстав на положенные два шага, и оба всадника неспешно двинулись по тропинке, продолжившейся и на противоположном берегу. Где-то там, на невероятной высоте высоко стоящее солнце красиво подсвечивало зелёную крону, заставляя её переливаться причудливыми оттенками — от тёмного, почти чёрного, до светло-зелёного, цвета молодой травки. Прорываясь сквозь разрывы в переплетении ветвей, солнечные лучи застывали в воздухе наклонными полупрозрачными колоннами, окрашивая его в зеленоватые и золотисто-медовые тона. Окружающий мир казался волшебной сказкой — застывшей, замершей в неподвижности, но тем не менее живой, а оттого особенно чарующей.

Чуть правее, на одной из покрытых зелёным мхом прогалин между исполинскими стволами вдруг зазвучала нежная, чарующая музыка и заплясали, закружились в весёлом танце яркие разноцветные огоньки. Слишком яркие и слишком большие, слишком непохожие на призрачный свет «лесных фонариков». Ещё через некоторое время под деревьями послышались переливчато-звонкие девичьи голоса.

— Праздник «Танцующих звёздочек»! — сказал Малькааорн. — Хочется молодёжи показать себя перед старшими. А ведь она там, твоя прекрасная Нахтиэн. Такая весёлая, такая живая, такая нарядная в нетканом ярком платье, убранном живыми цветами. Что в целом мире может сравниться с танцующей эльфийской девушкой? Подойди к ней! Расскажи о том, какая она красивая, как тебе нравится, и как ты её любишь. Расскажи не словами, а песней — у тебя красивые песни. Как знать — вдруг тебе повезёт? Сейчас, завтра или лет через двести…

Принц лишь усмехнулся.

— Как складно у тебя всегда всё получается, Малькааорн! Любая змея позавидует твоему языку. Дождаться возвращения отца, испросить аудиенции и рассказать, что один из его доверенных советников — изменник и подстрекатель. Пусть все убедятся, что не следует слишком доверять тому, кто больше времени проводит в грязных г_о_р_о_д_а_х ВоследИдущих, чем под Кроной. Но… Ты говоришь, через пять дней?..

— Да, мой принц! — ответил Малькааорн, откидывая капюшон.

Волосы эльфийского чародея были длинными. Непривычно редкие, спутавшиеся, тем не менее, согласно обычаю они спускались на плечи широкой, пусть и некрасивой волной. Вот только они не были двуцветными, как и вообще цветными. Не было в них ни крупицы того тёмного оттенка благородного, старого золота, которым так гордятся уроженцы Приморья, ни той лёгкой, нежной золотистости, какой любят прихвастнуть уроженцы Высокого Заката, и даже той благородной, платиновой белизны с едва заметным желтоватым оттенком, что отличает подданных Лазурного Острова. Не сразу принц понял, что волосы Малькааорна попросту седые — словно у дряхлеющего старика из ВоследИдущих, о которых тот совсем недавно рассказывал.

Нетерпеливо переступив копытами, белый долгогривый конь принца тоненько заржал.

— Ровно через пять дней, в последний из эти пяти, не считая сегодняшний, — подтвердил Малькааорн. — Так должен ли я, мой принц, понимать твои слова, как согласие?

Глава вторая.

Разговор под стук колёс.