Читаем Эксодус (Книга 3, 4 и 5) онлайн бесплатно
ЛЕОН УРИС
ЭКСОДУС
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
(Книга 3, 4 и 5)
КНИГА ТРЕТЬЯ
ОКО ЗА ОКО.
"...Отдай душу за душу, око за око, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение".
И сказал Господ Моисею после
исхода из Египта.
("Исход", гл. 21, стихи 23,24,25).
Глава 1
Колонна серебристо-синих автобусов Палестинского автобусного кооператива "Эггед" ждала детей на пристани. Торжественную встречу сократили до минимума. Детей тут же погрузили в автобусы и вывезли из района порта. Автобусы сопровождал конвой британских бронемашин. Под звуки оркестра и под аплодисменты публики автобусы скрылись из виду.
Карен опустила окошко и что-то крикнула Китти, но из-за шума та ничего не разобрала. Автобусы укатили, и публика разошлась. Четверть часа спустя пристань опустела; остались только бригада докеров и несколько британских солдат несших охрану.
Китти стояла неподвижно у перил "Эксодуса", ошеломленная внезапной переменой. Она с трудом соображала, где она находится. Она посмотрела на Хайфу. Она была прекрасна. Той особой красотой, которая отличает города, построенные на склонах гор вокруг залива. У самого берега в тесноте ютились дома арабской части города. Еврейская часть простиралась по всему склону горы Кармель. Китти посмотрела налево, где рядом с Хайфой открывалась футуристическая панорама огромных резервуаров и труб нефтеочистительного завода, куда стекались нефтепроводы, идущие из самого Моссула. Неподалеку в доке стояли на якоре штук десять ветхих и обшарпанных судов Алии Бет, которым, как "Эксодусу", удалось добраться до Палестинского берега.
Зеев, Давид и Иоав прервали ее раздумье. Они поздоровались с ней, поблагодарили за все и выразили надежду, что они еще встретятся. Потом ушли и они, и Китти осталась одна.
- Красивый город, правда?
Китти обернулась. Сзади стоял Ари Бен Канаан.
- Мы стараемся, чтобы наши гости всегда приезжали в Палестину через Хайфу. Чтобы первое впечатление получилось хорошим.
- Куда увезли детей? - спросила она.
- Их расселят по нескольким центрам "Молодежной Алии". Некоторые из этих центров расположены в кибуцах. У других центров есть собственные поселки. Через несколько дней я смогу сказать вам точно, куда попала Карен.
- Я буду очень благодарна.
А вы, Китти, какие у вас планы?
Она язвительно засмеялась.
- Тот же вопрос я задаю себе сама. Этот и еще кучу других. Я ведь здесь чужая, мистер Бен Канаан, и чувствую себя сейчас не совсем ловко, когда думаю о том, как я сюда попала. Но ничего, у сестры Китти неплохая профессия, на которую всегда большой спрос. Как-нибудь устроюсь.
- Почему бы вам не позволить мне, чтобы я помог вам устроиться?
- Мне кажется, вы человек занятый. Я сумею устроиться и без помощи.
- Послушайте, Китти. Я думаю, что "Молодежная Алия" подошла бы вам больше всего другого. Глава этой организации мой хороший друг. Я добьюсь для вас назначения в Иерусалиме.
- Это очень любезно с вашей стороны, но мне бы не хотелось утруждать вас.
- Глупости. Об этом меньше всего... Если вы считаете, что сможете выдержать мое общество в течение нескольких дней, то я с удовольствием доставлю вас в Иерусалим. Мне надо съездить сначала по делу в Тель-Авив, но это по пути... Зато я сумею получить для вас назначение.
- Мне бы меньше всего хотелось, чтобы вы считали, что обязаны делать что-нибудь для меня.
Я хочу сделать это для вас, - ответил Ари.
У Китти чуть не вырвался вздох облегчения. Ее очень беспокоила перспектива оказаться совершенно одной в чужой стране. Она улыбнулась и поблагодарила его.
- Хорошо, - сказал Ари. - Сегодня нам придется переночевать в Хайфе из-за комендантского часа на дорогах. Положите все, что вам нужно на несколько дней, в один чемодан. Если у вас будет много багажа, англичане будут проверять ваши чемоданы каждые пять минут. Остальные вещи я оставлю запечатанными на таможне.
Покончив с проверкой на таможне, Ари заказал такси, и они поднялись на Кармель в еврейскую часть города, расположенную вдоль всего склона, чуть ли не на самой вершине они остановились у небольшого пансиона, утопавшего в ельнике.
- Лучше остановиться здесь. Меня здесь знают слишком многие, и они не дадут мне ни минуты покоя, если мы остановимся где-нибудь в центре. Вы пойдите теперь отдыхать. Я спущусь вниз и достану машину. К ужину я вернусь.
Вечером Ари повел Китти в ресторан, расположенный на самой вершине Кармеля, откуда открывался вид на всю округу. Вид внизу был прямо-таки сногсшибательный. Весь склон был покрыт зелеными деревьями, из-за которых выглядывали особняки и жилые дома, построенные из коричневого камня в арабском квадратном стиле. Гигантский нефтеочистительный завод, если смотреть на него отсюда, казался небольшим пятном, а когда стемнело, вдоль всей извилистой улицы, ведущей от Гар Гакармель вниз к арабским кварталам на берегу, вспыхнула и засияла золотая вереница огней.
Китти даже порозовела от возбуждения. Неожиданная внимательность Ари явно доставила ей удовольствие. Она была поражена современным видом еврейской Хайфы. Она была куда современнее Афин и Салоник. Когда к тому же официант обратился к ней по-английски, а несколько посетителей, знавшие Ари, остановились у их столика, чтобы поздороваться с ними, ее чувство неловкости почти исчезло.
Покончив с ужином, они сидели и попивали коньяк. Китти посерьезнела, внимательно разглядывая панораму, открывшуюся ее глазам.
- Вы все еще бьетесь над мыслью, как вы сюда попали?
- Еще бы. Все это кажется мне каким-то сном.
- Скоро вы убедитесь, что мы вполне цивилизованные люди, а порой - даже приятные. Кстати, я вас еще ни разу не поблагодарил, как следует.
- Вы и не должны меня благодарить. Вы меня уже отблагодарили. У меня осталось в памяти только одно место, которое могло бы сравниться по красоте с этим.
- Вы, наверно, имеете в виду Сан-Франциско?
- Вы там были, Ари?
- Нет. Но все американцы говорят, что Хайфа напоминает им Сан-Франциско.
Уже совсем стемнело и по всему Кармелю мигали огни. Небольшой оркестр играл легкую музыку, Ари налил Китти еще коньяку и они чокнулись,
Вдруг оркестр перестал играть. Разговоры в зале прекратились.
К ресторану на большой скорости подъехал военный грузовик с британскими солдатами, которые тут же оцепили здание. Они начали обходить столики, останавливались тут и там и требовали предъявления документов.
- Ничего особенного, - шепнул Ари. - Вы скоро привыкнете.
Капитан, возглавлявший отряд, посмотрел в сторону их столика, затем подошел к ним.
- Ба, да ведь это Ари Бен Канаан! - саркастически сказал капитан. Давненько я не видел вашего портрета среди разыскиваемых. Верно, шкодничали в другом месте.
- Добрый вечер, сержант, - ответил Ари. - Я бы вас представил своей спутнице, если бы помнил вашу фамилию.
Капитан усмехнулся сквозь зубы.
- Зато я хорошо помню вашу. Мы следим за вами, Бен Канаан. Ваша старая камера в тюрьме в Акко давно тоскует по вас. Кто знает, может быть, на этот раз губернатор догадается подарить вам веревку вместо тюрьмы.
Капитан издевательски махнул рукой на прощание и удалился.
- Ишь как они любезно встречают вас, - сказала Китти.- Какой мерзавец!
Ари нагнулся к ней и сказал ей прямо в ухо.
- Это капитан Аллан Бриджес. Он один из лучших друзей Хаганы. Он сообщает нам о каждом движении арабов и англичан в районе Хайфы. Все это одна бутафория.
Китти в изумлении покачала головой. Патруль удалился, захватив с собой двух евреев, у которых бумаги были не совсем в порядке. Оркестр сыграл им вслед "Боже, храни короля".
Грузовик укатил, и минуту спустя все вошло в норму, словно ничего и не было. Китти была несколько ошарашена внезапностью происшедшего и спокойствием людей.
- Ничего, к этому скоро привыкают, - сказал Ари, внимательно разглядывая ее. - Вы тоже привыкнете. Это страна, в которой живут злые и нервные люди. Пройдет некоторое время, и вам даже будет скучно, если, в виде исключения, выдастся какая-нибудь спокойная неделя. Не огорчайтесь, что вы приехали как раз в такой беспокойный...
Ари не успел закончить фразу: ударная волна от взрыва огромной силы встряхнула ресторан, раздался звон битого стекла, тут и там со столов полетела посуда. Тут же они увидели гигантский оранжевый шар, поднимавшийся к небу. Раздался еще ряд взрывов, потрясших здание до самого основания.
- Крекинг! - закричали кругом. - Они взорвали нефтеочистительный завод!... Это все Маккавеи!
Ари схватил Китти за руку.
- Давайте смоемся пока не поздно. Минут через десять вся долина Кармеля будет форменно кишеть британскими солдатами.
Не прошло и нескольких секунд, как кафе опустело. Ари быстро вывел Китти вон. Внизу на крекинге полыхала нефть. По всему городу дико ревели сирены пожарных машин и британских джипов.
В эту ночь Китти долго не могла уснуть, силясь понять все то, что так внезапно обрушилось на нее. Она была рада, что рядом с ней был Ари. Привыкнет ли она когда-нибудь ко всему этому? Она была чересчур ошеломлена, чтобы разобраться в происходящем, но в эту минуту ей казалось, что ее приезд в Палестину был горькой ошибкой.
Пожар на крекинге продолжался и на следующее утро. Туча густого дыма висела над всем районом Хайфы. Носились слухи, что взрыв - дело рук Маккавеев. Поговаривали, что возглавил операцию Бен Моше - сын Моисея - ближайший помощник Акивы, занимавший должность профессора в Иерусалимском университете до вступления в ряды Маккавеев. Нападение на нефтеочистительный завод было частью двойной операции, проведенной Маккавеями. Второй удар был направлен против аэродрома в Лоде, в другом районе Палестины, где террористам удалось уничтожить прямо на земле истребители типа "Спитфайр" общей стоимостью в шесть миллионов долларов. Этим своеобразным путем Маккавеи по-своему приветствовали прибытие "Эксодуса".
Ари удалось взять напрокат маленький итальянский Фиат выпуска 1933 года. При нормальных условиях путь до Тель-Авива длился всего несколько часов. Но так как Ари никогда нормальных условий не знавал, то он предложил выехать из Хайфы рано утром. Они спустились с Кармеля и поехали по береговому шоссе вдоль Самарии.
На Китти произвели большое впечатление зеленые поля прибрежных кибуцов. Сочная зелень выделялась еще больше на фоне коричневых скалистых холмов и ослепительного солнца. Не успели они проехать несколько минут от Хайфы, как наткнулись на первый шлагбаум. Ари предупредил об этом Китти. Она наблюдала за ним. Он делал вид, что ему все это нипочем, хотя многие из англичан знали его и всячески дразнили, что его амнистия, - всего лишь временная.
Ари свернул с шоссе и поехал в сторону моря к руинам Кесарии. Они захватили с собой завтрак и съели его, сидя на древнем молу. Ари показал рукой на Сдот Ям - Морскую ниву - кибуц, где жил Иоав Яркони и где он и сам часто бывал, когда Алия Бет нелегально высаживала здесь иммигрантов в 1936-39 годах. Ари познакомил Китти с арабским городом, построенным на развалинах - частью римских, частью времен крестоносцев. Арабы были большими специалистами по части использования остатков чужих цивилизаций и, в сущности, за тысячу лет они построили в Палестине всего лишь один единственный полностью арабский город. Великолепные римские статуи и колонны были ими вывезены из Кесарии, и их можно было найти в арабских домах по всей Самарии и Саронской долине.
Позавтракав, они поехали дальше на юг в направлении Тель-Авива. Движение на шоссе было небольшое. Только изредка проезжал автобус, набитый либо арабами, либо евреями, или повозка с вечным осликом в упряжке. Время от времени их обгоняла британская автоколонна, мчащаяся во весь опор (и протяжно воя сиренами). Проезжая мимо арабских сел, Китти была поражена контрастом между этими деревнями и еврейскими. В коричневых каменистых полях трудились арабские женщины. Они шли по обочине шоссе, закутанные в длинные одежды, стеснявшие их движения, с огромными тюками на голове. Кофейни вдоль шоссе были битком набиты мужчинами, сидевшими неподвижно или игравшими в "шеш-беш". У Зихрон-Яков - Память Якова - они проехали мимо первой Таггартовой крепости, мрачного сооружения, окруженного оградой из колючей проволоки. У Хадеры, чуть дальше, они проехали мимо еще одной, а отсюда эти крепости возвышались чуть ли не у каждого перекрестка.
К югу от Хадеры, в Саронской долине, поля были еще плодороднее, а зелень сочнее. По обеим сторонам дороги поднимались ряды австралийских эвкалиптов.
- Всего этого не было еще и в помине лет двадцать пять тому назад, сказал Ари. - Здесь была сплошная пустыня.
В полдень они въехали в Тель-Авив - Холм весны.
Город лежал на берегу Средиземного моря, до того ослепительно белый на солнце, что глазам было больно. Город напоминал белую глазурь на огромном торте. Ари ехал по широким, обсаженным деревьями бульварам, по обеим сторонам которых возвышались ряды жилых домов, построенных в ультрасовременном стиле. Жизнь в городе била ключом. Китти Тель-Авив понравился с первого взгляда.
Ари остановился на улице Гаяркон, прямо на набережной, в гостинице Гат-Римон.
Часам к четырем, после долгого обеденного перерыва, открылись магазины. Ари и Китти пошли пошататься по улице Алленби. Китти нужно было поменять немного денег, купить кое-что, а главное - утолить снедающее ее любопытство.
За площадью Мограби, где стоял одноименный театр, пошли маленькие магазины, толкотня, шум автобусов и машин.
Китти останавливалась у каждого магазина. Они прошли мимо десятка с лишним книжных магазинов, и Китти стояла и смотрела на надписи на иврите, которых не могла разобрать. Они шли и шли, миновали деловые кварталы и дошли до бульвара Ротшильда. Здесь уже начинался старый город, который возник, собственно, как пригород Яффы. Проходя по улицам, соединяющим оба города, Китти испытывала чувство, словно время пошло в обратном направлении.
Чем дальше, тем улицы становились грязнее, пахло хуже, мельчали лавки. Они сделали крюк и вернулись в Тель-Авив по узкой улице, служившей смешанным арабско-еврейским базаром. Всюду у столиков толпились люди. Они снова добрались до улицы Алленби, вернулись к площади Мограби и повернули на другую широкую улицу, обсаженную деревьями. Это была улица Бен Иегуда. По обеим ее сторонам прямо на тротуарах расположились сплошные ряды кафе. У каждого кафе был свой особый стиль и своя клиентура. Было кафе, где собирались адвокаты и юристы, рядом было другое кафе, где собирались социалисты, третье посещали только артисты, четвертое - деловые люди. Было кафе, где торчали люди, сочувствовавшие террористам, а рядом было кафе, где пенсионеры проводили время за нескончаемой игрой в шахматы. Все кафе на улице Бен-Иегуды были битком набиты жарко спорящими завсегдатаями.
