Читаем Её первыи мужчина (СИ) онлайн бесплатно

– Умница, – шептал он, – какая же ты умница…

Вцепился руками в подлокотники старого деревянного стула. Я знала, что он сдерживается, что разрешает мне сделать все самой. Губы распухли, язык болел. Игорь неутомим, он никогда не сдается быстро и это настоящая пытка, всегда. На мгновение выпустила изо рта его напряженный член, придержала рукой ствол и схватила ртом воздух. Сейчас я её попробую, ты не выдержишь.

Обвела язычком чуть красноватую головку. Черт, я любила этот член едва ли не больше, чем его хозяина. Он идеален во всем. Поцеловала самый кончик и снова открыла рот, погружая его внутрь, ласкала язычком и старалась дышать ровно.

– Я должен чувствовать твое горло, – резкое движение бедрами. Я отпрянула, не выпуская его изо рта, и ударилась головой о столешницу. Сидеть под столом, стоя худыми острыми коленями на деревянном полу, неприятно.

Еще одно движение бедрами, на этот раз подаюсь вперед и впускаю его. Головка касается горла. Дышать, надо дышать ровно. Сдерживать порыв. Чуть отстраняюсь и снова, на этот раз сама позволяю ему проникнуть глубже. Ласкаю пальчиками яички, сдавленный рык сверху. Игорь близок.

Пара движений, он не выдерживает. Сильная рука ложится на затылок, мужчина удерживает меня,не давая отстраниться. Я задыхаюсь, слезы на глазах и в горло мне выстреливает жидкость.

– Глотай. Пей всё, – почти шипит и давит на затылок сильнее. Знает, что в последний момент всегда пытаюсь увернуться. Сейчас уворачиваться некуда. Я в ловушке и, как послушная девочка, пью всё, что он изливает в меня. – Умница.

Вылезаю из-под стола и поднимаюсь на нетвердых ногах. На мне светлая блузка, короткая юбка и нет трусиков. Я влажная, капелька щекочет бедро, стекая ниже.

Собираюсь с мыслями и поднимаю взгляд на Игоря. Встречаю его потемневший до малахитового зеленый.

– Я, – язык шевелится с трудом, – сдала экзамен?

Красивый рот кривится в усмешке. Хватаю его черты, как завороженная. Каждое мимическое мгновение, любое изменение.

– На четверку, с плюсом, – его низкий, с бархатистыми нотками голос способен довести меня до оргазма без прикосновений.

Выдохнула. Не тройка, значит, не накажет. Сжала бедра, от мыслей о наказании возбуждение только выросло. Узнать что-то новое с ним, я готова.

– А теперь тяните билет, Юлия…

Мысли в голове текут расплавленной карамелью, а мне позарез нужно сдать на отлично, иначе плакала моя стипендия. Родители тут же заберут домой, стоит хоть где-то облажаться. Они итак не горели желанием меня сюда отпускать.

Дрожащими пальцами тяну билет.

– Читайте вслух, Юлия, – Игорь встает со своего места и подходит ко мне.

– Понятие "налоговая система РФ", – запинаюсь, когда он задирает юбку.

– Что же вы, Юлия? И задание прочитать не можете? – рука касается ягодицы, сжимает её. Потом звонко шлепает. Сжимаю ноги сильнее, вопреки всему. Хотя понимаю, что он хочет обратного. – Читай задание дальше, – ему все-таки удается просунуть руку между бедер. Сдаюсь и чуть развожу их к стороны.

– Соотношение понятий "налоговая система" и, ах, – стон срывается с губ, когда пальцы начинаю нежно ласкать клитор. – "система налогов"...

– Умница, – палец, дразня, проникает внутрь и тут же выходит. Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть. – Знаешь ответ? – в меня резко входит два пальца. Они растягивают стенки, нежно массируют.

– Да! – то ли крик удовольствия, то ли ответ на его вопрос. Скажу все, только пусть это не заканчивается. – Система налогов – это совокупность установленных, – он нашел её, пресловутую точку, от ласк которой у меня подгибаются колени. Это сводит с ума, я умираю расставляю ног еще шире и чуть нагибаюсь вперед. За что тут же лишаюсь ласк и пальцев. Шлепок обжигает вторую ягодицу.

– Я слушаю, Юлия. И встаньте прямо! – строгая команда. Тут же выпрямляюсь, как солдат на плацу.

– Совокупность установленных федеральных налогов, региональных и местных налогов. Ее структура закреплена в статье 13-15 НК РФ, – когда он не касается меня думать легче. Но тело протестует, низ живота ноет, сердце колотится.

– Хорошо. Дальше, – рука возвращается. Пальцы сжимают и медленно оттягивают клитор.

– К федеральным налогам и сборам относятся, – выгибаю спину, когда палец снова внутри. – Акцизы, налог на доходы, – дышу шумно и глубоко, грудная клетка вот-вот разорвется. Блузка давно стала тесной, бюстгальтер с жестким кружевом ненавистным. – на доходы физических лиц, единый социальный налог, налог на прибыль организаций, на добычу полезных ископаемых, водный, – во мне снова два пальца. На этот раз они безжалостны.

Второй рукой он притягивает меня за талию, прижимает к себе, продолжая пытку. Я хочу вырваться, чтобы сдать экзамен, закончить ответ. Подаюсь вперед, сопротивляюсь и кажется, что он сдается. Пальцев больше нет внутри, только дрожащая в руках преподавателя, возбужденная до крайности я.

– Ты уверена, что все федеральные налоги и сборы вспомнила?– прошептал Игорь. Пальцы вернулись. Прижимая меня, ласкать сзади было неудобно. Снова три, сразу. Я будто на крючке. Рукой, что на талии, медленно задирает блузку. касается обнаженного живота и чуть надавливает на него.

– Забыла, – выдыхаю. – Забыла…

– Что? – он безжалостен ко мне сегодня. Пальцы дразнят внутри, темп ускоряется. – Скажи мне, что забыла! Быстро! – холодная команда, но я уже не соображаю. Дрожь по телу, ноги подкосились. Только его рука спасла от падения. Кусаю губы до боли, чтобы не закричать, иначе за дверью аудитории все услышат. Да черт с ними, пусть слышат.

Словно предчувствуя крик, Игорь зажимает мне рот ладонью. Той самой, которая только что была внутри и теперь вся в моих соках.

Болезненно. Он прервал меня на самом пике, хочу еще и больше. Хочу его целиком прямо сейчас внутри, чтобы по-настоящему взорваться. Сквозь пелену болезненного удовольствия приоткрываю рот и облизываю его пальцы.

Я сумасшедшая? Да.

Я отличница? Да.

Я сплю со своим преподавателем? Да,черт побери!

Потому что он единственный, кто способен доставить мне удовольствие.

Он лучший друг моего брата, один из лучших юристов в городе, преподаватель в университете на полставки, у него наивысшая форма сексуальной зависимости.

А еще он мой первый мужчина.

Первый, после которого все остальные не значат ничего.

ОНА

– Я ухожу, – два слова ударили меня больнее, чем могли бы руки. Ноги подкосились, рухнула на пуфик в коридоре.

– Сев, почему? Что произошло? – перебирала в голове сотню вопросов и не находила ответов.

С моим некогда одноклассником Всеволодом мы встречались уже год и три месяца. Вместе ходили на выпускной, потом вместе же переехали в большой город. Правда, ему дали общежитие, а мне немного не повезло. Второй год приходится снимать двухкомнатную квартиру на пары со старшекурсницей, дочерью маминой подруги – Лизой. Она особа красивая, шумная и загульная – видимся редко. Чаще слышу звуки её насыщенной личной жизни за стенкой по ночам. И это не всегда стоны, чаще они пытаются выбить стекла и вышвырнуть друг друга из окна. А вот потом уже... Всё остальное.

– Я так больше не могу. Сегодня ты опять меня прогоняешь. – он хмуро смотрел на меня, стоя в дверях. Дураку понятно, к чему клонит. Да, снова отправила его восвояси. Не хочу секса и всё. Что такого? – Прости, Юля, но "у меня болит голова" отмазка для жены, которая двадцать лет в браке. "Я сегодня не хочу" – тоже. А про твоё "выключи свет" просто вспоминать не хочу. И прости, конечно, но ты бревно. У меня такое чувство, что я трахаю дупло неподвижного дерева. Извини. Закончим на этом, – спокойно вышел и хлопнул дверью.

Я же осталась наедине с собой размазывать по лицу слезы, остатки косметики и сгребать в кучку гордость. Нет, он прав. Во всем прав, но не вспыхивает во мне ничего. А чисто механически мне противно притворяться. Глупо, правда? Могла бы и подыграть, скажете вы. Нет, не могла. Не могу. И симулировать оргазм не в состоянии.

В общем, мне завтра стукнет девятнадцать, мои родители до сих пор не смирились, что я уехала из-под их опеки и в сексе я полный ноль. Теперь у меня по этой причине нет парня. Поганая ситуация, куда ни посмотри...

Но завтра все изменится. Потому что завтра начнутся лекции, его лекции. Лекции человека, ради которого я поступила на юрфак. Человека, ради которого я поссорилась с родителями и только благодаря поддержке брата могу здесь выжить.

Завтра я приду в университет раньше всех, потому что там меня будет ждать первая пара по налогам от Кадымова Игоря Владимировича. Лучшего друга моего брата, моей первой любви и по страшному стечению обстоятельств моего первого мужчины.

ОН

– Игорь, ты больной? – орал на меня декан, аж стеклы в кабинете дрожали. – Какого черта я захожу на кафедру, а там аспирантка на столе. В голом виде. Стонет. – чеканил каждое слово.

– У нас рабочий процесс, – что-что, а мнение этого старого маразматика меня мало волнует. – Кто виноват, что так до нее лучше доходит?

– Кадымов! Здесь не публичный дом, здесь У-НИ-ВЕР-СИ-ТЕТ! – не унимается этот лысоватый старикашка, у которого последние двадцать лет если что-то и поднимается, то только давление. – Я не уволю тебя сразу только из...

– ... уважения к моему отцу, – возвел глаза к потолку, сложил руки в молитве. – О, великий ректор Кадымов, как же у вас родилось такое чудовище. Знаю я ваши песни, Василий Семёнович.

– Еще раз свяжешься со своей студенткой, аспиранткой или кем-то из университета – вылетишь. Ни о какой докторской и речи не будет! – рыкнул декан.

А вот это аргумент. Если две русские беды – это дураки и дороги, то у меня другие две беды – секс и докторская диссертация.

Последнего требует отец, да и работа. Доктор юридических наук в моем деле может зашибать хорошие деньги. Не скажу, что бедствую – клиентов в нашей небольшой конторе "ТриК: Кадымов, Ковалев, Кондратьев" много. Мы с ребятами несколько лет назад скооперировались втроем и дела идут неплохо. Но хотелось бы лучше.

Будет докторская – отец передаст своих личных клиентов и сможет уйти на пенсию, а я некисло поднимусь как специалист. По его же наставлению я залип в университете, как приходящий преподаватель. Беру несколько курсов на семестр и устраиваю юным дарованиям сладкую жизнь.

Но все портит одно. Я помешан на сексе. Секс нужен мне постоянно, двадцать четыре на семь. Только он способен прочистить мне мозги, настроить на работу, снять стресс. Он решает все мои проблемы. Даже сейчас Семёныч на меня орет, а мозг уже соображает, где бы найти девочку на вечер.

Отец прекрасно знает про мою "аномалию", но все равно заставляет работать в универе, где количество сексуальных студенточек на квадратный метр зашкаливает...

– Ты меня слушаешь вообще? – надрывается декан. – У нас осталась хоть одна группа, в которой ты никого не оприходовал, а? Я уже не знаю, как составлять расписание.

Ах да, еще один прикол. Это старый извращенец умудряется постоянно меня отслеживать и вести уникальную записную книжечку "Все женщины Кадымова". Там даже статистика есть, без шуток. Он демонстрирует её отцу с требованиями убрать меня с факультета. Примерно раз в три недели.

Вот только я не принуждаю студенток, они сами прекрасно справляются с совращением неприступного молодого преподавателя.

– О, есть! – обрадовался Василич и задумчиво почесал подбородок. – Двести двадцать шестая группа. Второй курс. Ты вел у них практики весь прошлый год и ни одной девчонки не испортил?

Черт. Нашел-таки, гад, мою ахиллесову пяту.

– Да, там сестра Ковалева учится, – бросил коротко и недовольно. Да, маленькая трогательная сестренка моего лучшего друга и коллеги.

– Отлично! Тогда ты будешь вести у них налоги, а Самойлову отдам в этом году первый курс. Считай, что я тебя повысил. Никаких зеленых первокурсников, – довольный Василич уже расчерчивал новую табличку с самым ехидным выражением лица.

Попал. По полной программе вляпался. Эта девчонка меня реально кастрирует...

ОНА

– А ну возьми себя в руки! – Лиза стукнула ладонью по столу. – Это всего лишь мужик. Один из миллионов. Жалко, что ты на него больше года жизни потратила. А остальное – чушь!

Я осушила остатки вина в кружке. Бокалов у нас не водилось, так что пили из чего попало. Приканчивали уже вторую бутылку на двоих, мир вокруг меня вращался и что-то подсказывало, с табуретки я уже не встану.

– Нет, у меня больше никогд никого не буууудет! – безысходность. Мир рухнул, я одна, да кто в таком огромном городе на меня посмотрит? Я же не длинноногая красотка, а вполне обычная худощавая брюнетка. Даже грудью третьего размера, как Лизон, похвастаться не могу. Мама всегда говорит, что у меня глаза красивые, огромные, как у олененка Бемби. Меня с детства дома так и называли – Бемби. Даже брат привык и до сих пор так зовет. Бесит. Я уже взрослая!

– Так, – соседка решительно поднялась со стула. – Собирайся!

– Куда? – не поняла я.

– Сначала в холодный душ! Очухаешься, я тебя намарафечу и в клуб. Зажжем! Отпразднуем твою свободу и, гарантирую, подцепим парочку горячих мачо. Сама увидишь, что мужики на тебя клюют. Главное, правильно оформить приманку.

Меня схватили за локоть и потащили в душевую. Лиза засунула меня туда прямо в домашнем халате и мягких тапочках, врубила ледяную воду на полную. Таких моих криков соседи еще не слышали, но протрезвела! Мир обрел фокус, хоть и немного мотался.

– Всё, детка. Вытирайся и будем собирать тебя, моя тигрица, не охоту.

Ага, тигрица. Олененок Бемби – травоядное. На все сто процентов. На кого я там буду охотиться? На газонную травку рядом со входом?

ОН

Музыкой по ушам, яркими бликами по зрению – клуб выбивал из меня лишнее и оставлял единственно возможное ночью. Желание. Обилие полуодетых девушек, которые готовы на все. Они трутся своими телами, прижимаются, обдают дыханием. То, что мне нужно сейчас. Здесь я буду искать свою озабоченную нимфоманку для серьезных отношений.

– Дарова! – приветливо кивнул мне Мартин и пожал руку. – Тебе, как всегда? – картинно подкинул бутылку. Та сделала несколько оборотов над его головой и вернулась в руку. Он налил из неё немного жидкости в шейкер, закрыл его и принялся выделывать разные барменские штуки. Девочки за стойкой улюлюкали.

– Да. Виски и много льда.

– Ты такой скучный, – фыркнул мой старый приятель и вылил получившуюся смесь в красивый бокал, дополнил апельсиновой долькой и поставил перед фигуристой ярко-накрашенной брюнеткой. Её декольте говорило само за себя, короткая обтягивающая юбочка тоже. Резинка чулка, дразня, выглядывала.

– Какой есть, – зацепил её взглядом.Что ж, эта куколка точно хочет поразвлечься. Мартин незаметно показал мне большой палец, мол, девочка созрела – бери. С этим барменом можно было иметь дело.

Мартин был армянином с внешностью секуального латиноса, которую он поддерживал, как часть имиджа. Девки падали к его ногам пачками. Пару раз они даже играли втроем, у него не было предрассудков.

– Держи, – выдал сразу бутылку и бокал со льдом. – Третья комната твоя, если что, – подмигнул.