Читаем Его Кукла (СИ) онлайн бесплатно

Дарья

— Эй, ты! Просыпайся, давай!

Неприятный мужской голос врывается в моё затуманенное сознание.

В то же мгновение что-то твёрдое врезается в бедро. И где-то глубоко под кожей тотчас расползается болезненное ощущение.

— Бирк, кончай уже пинать товар! — сразу же раздаётся другой голос.

Новый удар по бедру заставляет задохнуться от боли и окончательно выдёргивает из тёмного провала в сон.

— Ох… — С трудом разлепляю сухие губы.

— Гляди-ка, Ларс, наша Кукла очухалась… — мерзко хихикает кто-то совсем рядом.

Растираю ладонью бедро, ноющее тупой болью, и открываю глаза. Первые несколько секунд я никак не могу сообразить, где нахожусь.

Моё маленькое, скромное жильё в Призоне, самом криминальном районе на Земле, не отличается роскошью и удобством. Но то, что я вижу сейчас, вызывает шок.

Я словно заперта в тюремной камере. Сижу босая и полуголая на жёстком матрасе, брошенном прямо на пол. Вокруг лишь грязные, серо-зелёные от сырости стены. Одну из них и вовсе заменяет решётка из толстых прутьев.

А по ту сторону от решётки меня пожирают взглядами двое мужчин.

— Где я? Как сюда попала? — пытаюсь подняться с матраса, но тело почему-то не желает слушаться.

Во рту пересохло так, что каждый сделанный глоток воздуха обжигает лёгкие. И голова нереально тяжёлая. А в ней сменяют друг друга обрывки образов и воспоминаний…

Вот я выхожу из душа. Босая, в одной только сорочке и трусиках.

А вот мне уже кажется, что кто-то пытается вскрыть входную дверь. Выбегаю в коридор, желая проверить, и…

Я попадаю в руки двух грабителей. Их лица скрыты жуткими масками.

Хочу закричать. Но рот зажимает чья-то шершавая ладонь.

Пытаюсь вырваться. Но мои руки обматывают чем-то липким.

Шею пронзает острая боль. И я проваливаюсь в забытьё, чтобы очнуться от пинка в бедро. Здесь, за решёткой…

— Чёрт! Вы вкололи мне какой-то наркотик, чтобы похитить и притащить сюда? — доходит до меня, наконец.

То немногое, что я вспомнила, провоцирует выброс адреналина и придаёт силы. Хватаюсь за решётку и резким рывком всё же заставляю себя встать с пола.

Оба мужчины, бесстыдно глазеющие на меня, от неожиданности отступают прочь.

— Не наркотик. Просто снотворное, — качает головой один из них. Тот, кого зовут Ларс. — И мы только охраняем Кукол. Похищают другие.

— Кукол?! — Чувствую, как от ужаса начинает грохотать сердце. Окидываю взглядом помещение за пределами своей камеры и переспрашиваю тихо: — Так Ночь живых Кукол — это правда?

Рассказы о похищениях девушек в Призоне и о тайных аукционах, на которых потом этих девушек продают, я слышала часто. Но всегда считала их чем-то вроде легенд-страшилок.

Мой вопрос явно вызывает недоумение у мужчин. Они переглядываются.

— Ишь ты, какая любопытная! — Бирк снова приближается вплотную к решётке. Скользит по мне похотливым взглядом и протягивает руку к груди. — И должно быть, сла-адкая. Я б и сам с такой…

— Закатай губу! — одёргивает Ларс напарника. — Эту Куклу выкупили до начала торгов. Видел на ней ошейник? Говорят, покупатель тот ещё садист, любит душить.

А я непроизвольно касаюсь шеи. И действительно нащупываю тонкую полоску мягкой ткани с металлической вставкой.

— Знаешь, Бирк, я слышал, подобные игры нравятся одному…

Разговор прерывает громкий звонок, разносящийся эхом по всему помещению. Охранник по имени Бирк достаёт из кармана галаком и отвечает.

— Слушаю.

Несколько секунд он, и правда, слушает кого-то. Затем сбрасывает звонок, поворачивается к напарнику и скалится в подобии улыбки, обнажая кривые жёлтые зубы.

— Мадам велела привести Куклу на смотрины.

Ларс бросает взгляд сначала на меня, затем переводит его на Бирка.

— Я сам отведу её наверх. А ты прибери здесь пока.

Бирку определённо не нравится такое отношение к нему напарника, но спорить он не решается. Только презрительно сплёвывает на пол.

А Ларс снимает с шеи ключ, вставляет в замочную скважину моей камеры и дважды поворачивает, открывая дверь.

— Идём, — кивает он мне. — Мадам хочет убедиться, что ты именно та, кого заказал твой будущий хозяин.

— Я должна идти в таком виде? — уточняю у охранника и не тороплюсь покидать камеру.

Не то чтобы меня пугала перспектива прогуляться в ночной рубашке. Последние слова Ларса дают понять, что из дома меня похитили под заказ. Кому-то именно я очень нужна в качестве Куклы. И этот кто-то уже поспешил заплатить.

Значит, я пока могу не опасаться, что мне здесь причинят вред. Нет, никто не рискнёт испортить и потерять «товар». Но по той же причине можно забыть о попытках сбежать.

— Ты это слышал, Ларс? Куколка из трущоб желает переодеться в шёлковый халатик. — Второй охранник Бирк, усмехаясь, опускает глаза и задерживает взгляд на моих голых коленях. — Ты кем возомнила себя, милая? Дочерью наместника Земли? Или, может, сразу Императора?

— Отвали от неё, Бирк! — Ларс, видимо, уставший от бесконечного трёпа напарника, пронзает его взглядом и отталкивает. Затем протягивает руку и сжимает моё плечо. — Идём. Мадам не любит ждать. И постарайся не делать глупостей.

Ему не приходится повторять свою просьбу. Я охотно покидаю камеру, лишь бы быть подальше от дурацких шуток и сального взгляда второго охранника.

— Не обращай внимания на Бирка. Он всегда был идиотом, — успокаивает меня Ларс, когда мы с ним уже поднимаемся по лестнице на второй этаж. — Из-за одежды тоже не беспокойся. Мадам даст новую. Подходящую.

— Кто такая эта Мадам? — прерываю я его речь.

— Кхе-кхе. — Он прокашливается и как мне кажется, слегка смущается. — Ты отличаешься от других девиц, попадавших сюда. Они кричали, угрожали, иногда пытались договориться, но чаще всего бежать. А ты спрашиваешь, кто такая Мадам.

— Может, я собираю информацию и коплю силы для побега? — Заставляю себя улыбнуться, несмотря на незавидное положение.

На самом деле я просто не вижу смысла в истериках и угрозах. Они не вернут мне свободу. Лишь навредят. А бежать… Я ведь даже не знаю толком, где нахожусь. Да и далеко ли убегу босая в ночной рубашке?

— Отсюда не сбежать. Никому ещё не удалось. Поймают, и мало не покажется, — запугивает охранник, пока мы с ним идём по коридору второго этажа мимо множества расположенных здесь дверей. — Но я сомневаюсь, что ты попытаешься бежать. Думаю, ты надеешься на что-то другое.

— Ты прав. Я надеюсь на чудо.

Ларс останавливается посреди коридора и напряжённо вглядывается в моё лицо. Но уже спустя пару секунд громко смеётся над шуткой.

Только вот я не шучу.

За несколько дней до похищения мне постоянно снился один и тот же сон. В том сне был мужчина. Я не видела его лицо и не знала имя. Но он каждый раз спасал меня. Переворачивал всю мою жизнь.

Он был очень опасен. Но не для меня.

Потому что мы были предназначены друг для друга.

Я чувствовала, что однажды встречу этого мужчину и узнаю его по особой татуировке на руке.

А с той самой минуты, как очнулась здесь, меня не покидает ощущение, что очень скоро моя жизнь полностью изменится.

— Кажется, ты хотела знать, кто такая Мадам? — Охранник резко меняет тему разговора и тянет меня к ближайшей двери. Ударом кулака открывает её и толкает меня внутрь помещения. — Тогда знакомься.

Прежде чем я успеваю отреагировать, дверь за моей спиной закрывается.

Меня тотчас охватывает дрожь. Она волной прокатывается по всему телу. Но эта дрожь вызвана не страхом. Чем-то иным.

Предчувствием…

Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с молодой женщиной. Красивая и изящная она стоит в противоположном конце комнаты и улыбается.

— Не бойся. Подойди.

Женщина манит меня рукой. И я сама не понимаю, почему подчиняюсь и иду к ней.

— Я хозяйка аукциона Кукол, — представляется она. — Можешь звать меня Мадам Кира. А как твоё имя?

— Дарья. — Имя само собой срывается с губ. — Дарья Верес.

— Хорошо, Дарья. Не нужно бояться. — Её голос тихий, спокойный и тягучий, как патока, словно обладает колдовской силой. Он обволакивает. Он расслабляет. — Я займусь твоей подготовкой к торгам. Но сначала тебя должны осмотреть. Ты позволишь?

Я как будто пребываю в каком-то гипнотическом трансе. Всё понимаю, но не могу произнести ни единого слова. Только киваю послушно.

— Вот и умница, — хвалит меня хозяйка аукциона и дважды хлопает в ладоши.

Часть стены позади Мадам Киры отодвигается, образуя проход. И из него появляется мужчина в чёрном плаще и тёмно-красной маске, полностью скрывающей лицо.

Сердце пропускает удар, когда он проходит мимо и останавливается у меня за спиной.

Мой будущий «хозяин». Тот, кто настолько жаждет заполучить меня, что уже заплатил за это право.

Мужчина стоит так близко, что я чувствую на своей коже тепло его дыхания. Оно шевелит волосы и ползёт вниз по шее.

Хочу повернуться и заглянуть в глаза в прорезях маски.

Но не решаюсь. Стою как вкопанная и почти не дышу.

— Это Кукла, которую вы купили, господин, — представляет меня хозяйка аукциона. — Её зовут Дарья Верес. Желаете осмотреть товар?

Я не вижу покупателя и не слышу его ответ.

А спустя краткий миг неизвестности вздрагиваю. Моей шеи касается явно мужская рука. Пальцы жёстко упираются в тело и медленно скользят по позвоночнику до самого копчика.

— Она прекрасно сложена, упруга в груди и широка в бёдрах. А ещё на редкость послушна, — продолжает рекламировать меня эта торгашка живыми людьми. — Вы сделали великолепный выбор, господин. Эта Кукла не доставит вам проблем.

Мне остаётся только удивляться, когда и каким образом Мадам успела выяснить обо мне столь интимные подробности.

Однако удивление моё длится недолго.

Хозяйка аукциона резко замолкает, словно подчиняясь безмолвному приказу. А мужские пальцы, закончив движение вдоль позвоночника, тотчас сжимают мои плечи и заставляют меня повернуться.

Поднимаю голову и на несколько секунд теряюсь, случайно встретившись с мужчиной взглядом.

— Хотите, я прикажу ей раздеться? — спрашивает Мадам Кира.

Смущаюсь и краснею от неловкости при одной только мысли, что придётся обнажиться перед незнакомым мужчиной. Он тут же хмурится и, на мою удачу, качает головой, отказываясь от заманчивого предложения.

С минуту, наверное, мы с ним стоим и просто молча смотрим друг на друга. Затем он отпускает мои плечи и, не сводя с меня взгляда, протягивает руку к моему лицу.

Сердце в груди подпрыгивает и замирает, вновь пропуская удар.

На тыльной стороне ладони моего будущего «хозяина» я замечаю тату. Изображение свернувшегося по-кошачьи в клубок дракона. Это то самое тату, которое я видела в повторявшемся несколько ночей подряд сне.

Слова сами собой слетают с губ.

— Я видела вас! Видела…

Дарья

Мужчина, будто очнувшись от моего несдержанного возгласа, нервно одёргивает руку и прячет её под плащ.

Он переводит взгляд на Мадам Киру. И, простившись с ней быстрым коротким кивком, вскоре исчезает за той же дверью, через которую недавно пришёл.

Хозяйка аукциона вздыхает с облегчением, которое даже не пытается скрывать. Её глаза сужаются, когда она смотрит на меня.

Я почти не сомневаюсь, что за несдержанность и за то, что спугнула покупателя, мне сейчас здорово достанется от Мадам Киры. Но вместо этого она почти ласково интересуется:

— Ты, правда, видела раньше этого господина? Знаешь его?

— Нет, конечно, — моментально отказываюсь я и сама не могу объяснить, отчего решаю не говорить ей всю правду. — Откуда мне знать? Я просто видела его однажды во сне. Когда гадала на жениха.

— На жениха? — удивлённо переспрашивает Мадам Кира и тотчас заходится звонким хохотом. — Ну-ну, мечтай…

Она ещё некоторое время смеётся, после чего снова дважды хлопает в ладоши. На её зов очень скоро является охранник, который привёл меня сюда.

— Ларс. — Она кивком указывает на меня. — Отведи девчонку к Зарене. Пусть придаст ей товарный вид и подыщет наряд подороже и пооткровеннее…

Всё, что происходит со мной после, похоже на сон. Странный и пугающий. Но из него не вырваться, пока не досмотришь до конца.

— И последний на сегодня лот! Прекрасная и невинная землянка!

Именно эти слова заставляют вернуться из сна в реальность.

Задерживаю дыхание и нервно дёргаю собачку на молнии облегающего платья, в которое меня вырядили.

Ещё каких-то пару секунд, и тонкая перегородка между мной и залом поднимется. А на меня уставятся несколько десятков мужчин.

По крайней мере, так утверждает Мадам Кира.

— А что если на торгах кто-то предложит больше, чем за меня уже заплатили? — интересуюсь я у неё.

Хозяйка аукциона довольно улыбается.

— Ты, правда, думаешь, кто-то отвалит за тебя больше пятисот тысяч галаксов? — Её тонкая бровь иронично взлетает вверх. — Что ж, я не буду против. В любом случае ты достанешься тому, кто даст максимальную сумму.

Я успеваю лишь подумать о том, что где-то там в зале сидит мужчина с татуировкой на тыльной стороне ладони. Хочу спросить о чём-то ещё, но чёртова перегородка вдруг быстро поднимается.

— Встречайте! Лот номер одиннадцать! — хорошо поставленным голосом объявляет моё появление ведущий аукциона.

Охранник, не церемонясь, разворачивает меня лицом к залу и грубо толкает в спину. Я вываливаюсь на некое подобие сцены, поднимаю глаза и чувствую, как кровь приливает к щекам.

В зале, как и говорила Мадам Кира, находятся несколько десятков мужчин. Невольно пробегаю взглядом по рядам кресел в поисках того, кого видела в своих снах. Однако найти и узнать его среди остальных покупателей мне не удаётся.

Присутствующие в зале мужчины выглядят практически одинаково. На каждом из них чёрный плащ в виде накидки и красная маска, полностью скрывающая лицо…

— Начальная цена триста пятьдесят тысяч, — начиная торги, громко произносит ведущий.

По залу мгновенно проносится недовольный ропот вперемешку с нецензурной бранью.

— Вы тут совсем обурели, что ли?! — выкрикивает потенциальный покупатель в самом последнем ряду. — Эта девка не стоит и трети такой суммы!

— Триста шестьдесят… — Один из покупателей с длинной рыжей бородой, виднеющейся из-под маски, всё-таки решается предложить свою цену.

Первый мужчина встаёт со своего места и, молча плюнув себе под ноги, демонстративно выходит из зала.

— Триста шестьдесят пять! — тут же перебивает ставку другой посетитель.

— Четыреста! — не желает уступать рыжебородый.

Я обхватываю себя руками, стараясь хоть немного унять дрожь. Но ведущий тотчас ударяет меня по рукам коротким кожаным хлыстом.

Вскрикиваю не столько от боли, сколько от неожиданности и растираю то место, куда пришёлся удар.

— Да за такие деньжищи я могу целый год трахать лучших шлюх из столичного Дома утех! — Среди покупателей почти сразу находится новый недовольный. Полный мужчина, что сидит слева. — Нет, я пас!