Читаем Ее высочество няня (СИ) онлайн бесплатно

— Немочь-то моя? Да не… Никуда она не пойдет, болезная. Куда уж ей, — плотная коренастая девушка махнула короткопалой рукой и снова склонилась над корытом.

— Так все благородные будут. Чай, праздник не малый, годовщина правления династии. Или она у тебя не из благородных? — парень-разносчик из овощной лавки небрежно устроился на своем плетеном коробе. Нежные листья салата передавило крышкой, но горе-работничек этого даже не замечал, все внимание ухлопав на пышную грудь прачки, колышущуюся в широком вырезе блузы.

— Из благородных. А как же, — девица подбоченилась, явно собираясь снова нарушить одно из главных правил моего дома: не болтать о хозяйке. — Бледная, чахлая, от солнца прячется, от ветра кутается так, что только нос торчит. Что ни месяц, на воды эти лечебные ездит. А толку-то? Вертается через раз страшная, глазищи с кулак, щеки запавшие, а на простынях знаешь чего? Кровь, вот чего!

— Ишь ты! — присвистнул разносчик. — А может, она того… Плод вытравливает?

— Ну, ты и удумал, — расхохоталась прачка. — Для плода мужик нужен. А тут таких не бывает. Кому как не мне знать. Все ее бельишко через мои руки идет! Не… Болезная она. Мне про такое на рынке молочница сказывала. Есть у благородных такая болячка. Иголкой ткнешь, и вся кровь вытечет. Вот и у ней тоже.

— А че ж она до сей поры не померла? Чай, не дитя малое.

— А бог ее знает, — пожала плечами девица, бросая в корыто очередную простыню. — На то и лечится, видать. Но я себе на всякий случай место присматриваю. А ну как помрет доходяга не ко времени?

«Доходяга, может, и помрет, но новое место тебе в любом случае понадобится раньше», — проворчала я себе под нос, отходя от открытого по случаю летней жары окна.

Прислуга была, есть и будет источником сплетен. Я относилась к этому как к неизбежному злу, довольствуясь тем, что сама задаю тон этой болтовне. Но вот с прачкой, как выяснилось, крупно просчиталась. Откуда мне знать, что по обычным несвежим простыням видно так много?

Поймав свое отражение в зеркале, я грустно улыбнулась: «Действительно, откуда, если еще лет десять назад я и о существовании самих прачек не подозревала?»

Перед внутренним взором замелькали роскошные платья и отблески тысяч свечей, отточенные пируэты высокородных дам и предупредительные кавалеры. Я забыла их лица, но ощущение праздника, всеобщее преклонение и блеск двора помнила до сих пор. К сожалению, помнила. А ведь уже давно не было ни кавалеров, ни того двора. Да и меня тоже уже нет. Спасибо покойному Густаву Четвертому, сынок которого родился три месяца назад. Мне нравилось думать, что эта кара — не увидеть собственного сына, банально свернув шею на охоте — постигла старого короля именно за мою изломанную жизнь. Впрочем, думать об этом я себе позволяла крайне редко и совсем недолго: слишком большая роскошь в моем положении.

Я окинула коротким взглядом скромно обставленную комнату и с наслаждением потянулась. Все же в моем нынешнем положении были и свои плюсы. Кто бы позволил королевской дочурке вот так бездельничать или подслушивать болтовню прислуги на заднем дворе? А уж о степени свободы можно и не заикаться. Хоть я и видела своих коронованных родителей в лучшем случае раз в месяц, королевские обязанности никто не отменял, и лет с семи мой день был расписан буквально по минутам. Занятия с преподавателями, посещение всевозможных событий, на которых королю вроде как бывать не солидно, но честь оказать нужно, строго регламентированное общение с высокородными сверстниками…

Тогда я даже не задумывалась, что жить можно как-то по-другому. Тонкая корона наследницы престола сковала меня по рукам и ногам, формируя мой путь на годы и годы вперед. Даже информацию я получала строго дозированно, просто не успевая поинтересоваться чем-то еще. Знала, что на наше королевство напал сосед. Знала, что удача не слишком радует войска отца. Видела караваны с ранеными и переполненные временные госпитали. И, тем не менее, для меня стало полной неожиданностью появление в королевском дворце солдат в иноземных мундирах.

Скорее всего, я бы разделила участь родителей, но отец оказался куда предусмотрительнее, чем думали все вокруг. Одна из моих фрейлин, из тех, что были так же наивны, как я, и не понимали, что происходит, а потому не разбежались, вдруг просто взяла меня за руку, увела в гардеробную, сдвинула высокий стеллаж с повседневными драгоценностями и втолкнула в узкий пыльный коридор. С того момента у меня началась новая жизнь.

Бывшую фрейлину на самом деле звали Орта ла Рум. Ничего общего с тем вычурным именем, которое она носила в моих покоях. Она была телохранителем из гильдии Безликих. Отец нанял ее сразу после моего рождения. Казалось бы, с крахом королевства закончился и контракт Орты. Но она решила иначе. «Все оплачено», — отмахивалась ла Рум, когда я спрашивала, почему она продолжает со мной возиться, и гнала меня на тренировочную площадку или за учебный стол, или еще куда-нибудь.

Орта никогда не давала понять, что привязана ко мне чем-то еще, кроме контракта. Но учила на совесть. А учиться мне пришлось всему заново. Простой аристократке из давно обедневшего почти исчезнувшего рода ни к чему искусство интриги, тонкости межгосударственной политики и особенности этикета для королевских особ. А вот умение врезать промеж глаз назойливому кавалеру или открыть замок, ключ от которого никогда и в руках не держала, как выяснилось, очень даже необходимо.

Только после смерти Орты я узнала, к чему она меня готовила. И стала леди Атенас ла Рум — последним отпрыском угасшего рода, не сохранившего даже собственный замок, болезненной, незаметной, ненужной старой девой. А еще в конверте оказался переданный мне по наследству контракт с гильдией Безликих. Обычному наемнику с улицы пришлось бы лет двадцать отработать на гильдию, и только потом он получил бы такой контракт. А может, и не получил бы. Но я просто вынула увешанную печатями бумагу из конверта.

В отличие от Орты я так и не достигла больших успехов в боевых искусствах, поэтому в контракте стояло короткое и емкое слово: «Вор». Разумеется, я не стала выкаблучиваться и подписала договор. Все равно уже давно догадалась, чем вдова ла Рум зарабатывала на безбедное существование для себя и своей лже-дочурки, и оценила дальновидность отца, который поставил моим телохранителем профессионального наемного убийцу.

С тех пор прошло четыре года. Заказы я брала исключительно через гильдию. Так получалось хоть и менее выгодно, зато более безопасно. Никогда не «прихватывала» у «клиентов» ничего лишнего. И обзавелась не только вполне достойной репутацией, но и уверенностью, что заглянуть под мою многослойную маску не удастся никому и никогда. А корона… Да боги с ней, с короной. Слишком неудобный и опасный головной убор. В шляпке или, на худой конец, в маске ночного вора куда сподручнее…

Сообразив, куда занесло мои мысли, я улыбнулась и села к столу. Надо было составить для экономки указание по поводу болтливой прачки. Да и счета проверить не помешало бы. А то запустишь это скучное дело и сама не заметишь, как в глазах прислуги окажешься не только доходягой, но и слабоумной.

Едва я взялась за перо, как внизу надтреснуто брякнул дверной колокольчик. Событие не слишком частое, но все же рядовое. Мой небольшой дом располагался четко на границе между Верхним и Нижним округами столицы. Здесь все еще стояли частные особняки, а не многоквартирные доходники, но уже не было подъездных ворот и солидных привратников. Поэтому в мою дверь иногда стучались незваные гости от столичных попрошаек, которых не пускали в дома посолиднее, до заезжих учителей и прислуги, ищущей место. Я привыкла к этому. И тем не менее на этот раз колокольчик прозвучал как-то тревожно, а сердце на мгновенье замерло, чтобы вновь застучать с удвоенной скоростью.

Я нервно облизнула губы и прислушалась к происходящему внизу.

— Леди ла Рум не принимает, — голос служанки звучал ровно. Гость явно ничем не отличался от обычных посетителей.

— Нас примет, — уверенный мужской баритон мне сразу не понравился.

В этом голосе была власть. Тот неуловимый обертон, заставляющий прислугу опускать глаза, даже если перед ними стоит нищий в рубище. Тот нюанс, отличающий аристократов по рождению от разбогатевших до неприличия купчиков и мещан. Тот признак, который так долго выбивала из меня Орта, раз за разом напоминая, что вся маскировка летит к черту, стоит мне только сказать хоть что-то тем самым тоном.

Я не ошиблась. Несколько минут спустя служанка уже стучалась в приоткрытую дверь моего кабинета.

— Леди ла Рум? — она присела в подобии реверанса и положила на стол карточку. — Маркиз Брук с другом ожидают вас в гостиной.

«Еще и с другом, которого даже представить не удосужились, — проворчала я себе под нос, бросая короткий взгляд в зеркало. — Это не просто какой- нибудь маркиз с длиннющей родословной. У него наверняка еще и неплохая должность при дворе имеется».

Я поправила прядку, выбившуюся из гладкой прически, и опустила легкую газовую вуалетку. Мода на эти мелкие сеточки прошла еще лет пять назад. Но я, пользуясь тем, что при дворе не бываю и могу не следить за актуальными особенностями туалетов, продолжала такие носить даже наедине с собой. Слишком уж удачно голубоватый цвет оттенял мое лицо, придавая ему нужную нездоровую бледность.

— Чем могу служить, господа? — спросила я, входя в гостиную.

И тут же подумала, что должность незваного гостя должна быть очень хорошей. Мало того, что моя вышколенная служанка пустила в дом незнакомца с другом, так еще и этот друг явился в маске!

— Леди ла Рум, — незнакомец слегка приподнялся, обозначив поклон, — Я принес вам хорошие новости.

Его спутник даже не потрудился привстать. Я невольно нахмурилась. Нет, я давно уже перестала ожидать от окружающих реверансов и глубоких поклонов — дрессировка Орты дала себя знать. Но не встать при появлении дамы…

— Мне жаль, но я не жду никаких новостей, — холодно уронила я и развернулась, чтобы уйти.

— А это неожиданные новости, — усмехнулся незнакомец, развязно закинув ногу на ногу. — Учитывая прошлые заслуги вашей семьи и нынешнее бедственное положение, регентский совет решил предложить вам должность при дворе.

Вот где пригодилось мое королевское воспитание и умение «держать лицо» в любой ситуации. Подавив порыв презрительно рассмеяться, я ровно проговорила:

— Благодарю за честь, но не нуждаюсь.

— Но не… Что? — подавился улыбкой придворный хлыщ.

Я окончательно уверилась, что властный голос у двери принадлежал вовсе не ему. «Значит, упомянутый маркиз тот, в маске? — предположила я. — Мошенники год от года становятся все изобретательнее…»

— Если у вас все, то…

— Вы не понимаете, от чего отказываетесь! — подскочил мужчина, сообразив, что ему сейчас укажут на дверь.

— Возможно, — не стала спорить я. — И тем не менее, я отказываюсь.

Я сделала новую попытку уйти, но не преуспела. Кошачьим движением незнакомец скользнул вперед и схватил меня за руку. Это настолько не вписывалось в элементарные нормы приличий, что я с трудом подавила порыв использовать на практике один из уроков Орты. А вот подавить возмущенный взгляд не успела. Тот самый, за который меня так часто ругала наставница: взгляд принцессы на червя. Незнакомец отшатнулся, выпустив мое запястье.

«Черт! — промелькнула в голове бредовая мысль. — Лучше бы я врезала ему промеж глаз!»

Но что в данном случае было бы «лучше», я так никогда и не узнала.

— Довольно! — властно проговорил мужчина в маске, до сих пор не проронивший ни слова. — Леди ла Рум. Это не предложение, это заказ. С весьма щедрой оплатой. Так что оставьте ложное возмущение и выслушайте маркиза.

«Значит, в наморднике явился вовсе не маркиз», — сделала бесполезный вывод я. Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Я никогда не принимала заказчиков дома. Мало того, вообще не встречалась с заказчиками, отдавая гильдии за свое инкогнито весьма солидный процент. И вот на тебе.

Это могло означать только одно: проклятый маркиз занимал не просто очень хорошую должность при дворе…

— Я не беру заказы у незнакомцев, — медленно проговорила я. — Тем более у тех, кто вваливается в мой дом, не удосужившись ни представиться, ни оказать элементарное уважение хозяйке. Или хотя бы встать при появлении дамы.

— Послушайте, ла Рум, — нахмурился мужчина. — Сейчас вы не женщина, а Безликая, извольте вести себя соответственно. Иначе я решу, что мне рекомендовали не наследницу знаменитой убийцы, а истеричную девчонку.

To, каким брезгливым тоном он бросил это «безликая», обозлило меня до алой пелены перед глазами.

— Решите, — холодно улыбнулась я. — Сделайте одолжение, решите именно так и покиньте мой дом.

— Увы, вынужден вас разочаровать, — развел руками наглец. — Нам нужны именно вы. И сейчас я в этом убедился. А чтобы у вас не возникло сомнений…

Он поднялся и подошел ко мне почти вплотную. Я вздернула подбородок под пронзительным взглядом ярко-голубых глаз, сверкнувших в прорезях простой кожаной маски. Какая-то мысль-воспоминание шевельнулась в мозгу, но я была слишком зла, чтобы обратить на нее хоть малейшее внимание.

— Чтобы избежать неразумных идей… И прочих свойственных вашему полу глупостей, — ледяным тоном проговорил он, — вот…

Не отрывая глаз от моего лица, мерзавец взял меня за запястье и, легко преодолевая сопротивление, развернул кисть ладонью кверху.

— Это заказ, — повторил он с нажимом, вкладывая мне в руку сургучную печать.

Просто оттиск на кляксе сургуча, без пергамента, даже без шнурка. Но при одном взгляде на него у меня оборвалось сердце: заказ без права отказа. Основная плата таких как я за защиту гильдии. Эта штука стоила дорого. Очень дорого. Ведь даже гильдия могла отдать подобный приказ только раз в десять лет. Но у мерзавца, вглядывающегося сейчас в мое лицо, с деньгами явно проблем не наблюдалось. Он насильно согнул мои пальцы, до боли вжимая печать в ладонь.

— Подробности вам озвучит маркиз ла Брук.

С этими словами мужчина, так и оставшийся безымянным, выпустил мою руку и, круто развернувшись на каблуках, вышел из комнаты. Несколько минут спустя в холле хлопнула дверь.

Звук выбил из ступора меня и вернул развязную наглость маркизу. Тот снова плюхнулся в кресло, закинув ногу на ногу.

— Итак, контракт, разумеется, бессрочный. С помесячной оплатой. Вас ждут во дворце не далее, как завтра. Увы, отложить ваш приезд не представляется возможным. Потому извольте поторопиться. Комнаты для вас уже готовы. Гардероб… — он брезгливым взглядом окинул мое скромное платье. — С гардеробом я помогу. К вашему сведению, подобные вуалетки вышли из моды пять лет назад. А эта к тому же придает вашему лицу нездоровый вид.

«Я в курсе!», — чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Напыщенный придворный индюк этого даже не заметил, продолжая разглагольствовать.