Читаем Единство (СИ) онлайн бесплатно

— Эй, ты в порядке? — положив ладонь на плечо девушки, Кристар участливо заглянул в ее глаза. От действия брата по телу Оники прокатилась леденящая волна. После стольких месяцев, когда ни одно прикосновение тени Кристара не несло ни единого ощущения, вновь почувствовать близость родной крови стало для нее еще одним потрясением. Покосившись на лежащую на плече руку, Оника постаралась собраться с мыслями. Воспоминания о войне с Республикой полнились красками, словно бы все случилось только вчера.

Отложив размышления о пережитом до того времени, когда Кристар будет вне опасности, девушка поднялась на ноги и протянула руку юноше, помогая встать на ноги.

— Да, господин, меня встревожила ваша рана, но, похоже, ничего серьезного, — она еще раз взглянула на перепачканные в запекшейся крови волосы, убеждаясь, что Мориус перенес ее в момент, где ранение Кристара уже было исцелено.

Оглядываясь по сторонам, Оника усмирила магическую энергию внутри и очистила разум, как учил ее в альтернативной реальности Дэрк Крайснер. Все может кончиться плохо, если ментальные маги двора заподозрят в ней укротителя стихий.

— Нам лучше поискать место побезопаснее, — голос Кристара сбивал Онику с толку, вызывая ощущение иллюзорности происходящего.

— Да, конечно, — она лихорадочно соображала, какое решение ей стоит принять, чтобы не попасть на уже пройденную колею событий, ведущую в безысходность. — Господин, вам известно, где сейчас может быть достопочтимая Всевидящая Мать?

— В это время госпожа Арнора, как правило, находится в Зале Собраний, — Кристар задумался на мгновение, прежде чем ответить.

— Поторопимся к ней. Подле Всевидящей Матери должно быть достаточно стражи, способной вас защитить, — поддерживая брата, недостаточно крепко стоящего на ногах, Оника направилась к лестнице на первый этаж. — Все сопровождавшие вас воины Церкви попали под обвал и сейчас без сознания, если вообще живы.

Воспоминания о том, как она вела Кристара этим же путем в первый раз, не отпускали Онику, мешая сосредоточиться на воссоздании когда-то хорошо известной ей карты дворца. Она должна была бы помнить точное расположение помещений, но оно скрылось за сотнями дней переживаний и тревог, будущих для этого мира, но уже прошедших для девушки.

Спустившись по лестнице, Оника потянула было Кристара за собой, но тот придержал ее, вопросительно глядя в лицо.

— Разве мы не шли к Залу Собраний? Это сюда, — юноша указал на уходящий в противоположную сторону светлый коридор. Здесь уличные крики были тише, чем этажом выше.

— Простите, от волнения я совсем растерялась.

Шагая по содрогающемуся от ударов дворцу, наследница Первого мага выстраивала в сознании легенду собственной жизни, которая должна была еще не раз сослужить ей добрую службу. Проходя зал за залом, она возводила вокруг своей истинной личности, скрытой от всякого ментального мага, новую историю, наполняя ее ощущениями, взятыми из прошлого, и обрывками воспоминаний. Под высокими дюнами выдуманных фактов она скрывала непроницаемую дверь, за которой таились убеждения, привязанности и мечты — все то, что определяло ее суть.

В галереях первого этажа еще суетились слуги, тогда как церковники охраняли входы и лестницы. Кристар свернул в ответвление коридора, уводящее вглубь дворца, где брат с сестрой тут же столкнулись с многочисленной группой людей, быстрым шагом направлявшихся им навстречу.

Оника застыла при виде статной женщины, одетой в расшитое жемчугом, обнимающее талию перламутровое платье, частыми складками подола спускающееся в пол. Ровные черты, подчеркнутые угловатым подбородком воплощали волю и решимость. Русые волосы тяжелыми волнами ниспадали на грудь. Чистый караул церковников, окружил женщину, оберегая от любых посягательств.

Внимание Оники привлек худосочный старик с суровым взглядом и резной тростью. Его лысую голову украшали три параллельных линии, тянущихся от макушки к левому уху.

— Госпожа Арнора! — собрав силы, Кристар отпустил руку Оники и поспешил к Всевидящей Матери. Не тратя на раздумья ни секунды, Оника упала на колени, преклоняя голову перед главой Церкви и правительницей Огнедола.

— Слава Небесам, Кристар, с тобой все в порядке, — в голосе Арноры на удивление не оказалось ни надменности, ни холодности. — Почему ты один? Где охрана? Объяснишь по дороге к убежищу.

Онику обдал ветерок от прошуршавших мимо плащей церковников. Девушка не смела поднять головы или промолвить хоть слово, прекрасно зная о придворных манерах.

— Напавшие на дворец разбили стену у лестницы третьего этажа, как раз когда мы проходили там. Если бы не эта горничная, не миновать мне расправы от мятежного мага. Во дворце опасно, ее нельзя бросать здесь саму, — Оника с трудом сдержала улыбку, вызванную всколыхнувшим ее сердце теплом.

— Мое прекрасное, милосердное дитя, служанкам не место в убежище. Миала уже ждет тебя там, а эта девушка пусть отправляется в комнаты для прислуги.

— Постойте, госпожа, — хоть Оника и не видела говорившего, но была уверена, что сухой шершавый голос принадлежал ментальному магу. Звук его шагов прозвучал совсем близко, и девушка увидела тщательно отполированные носки туфель старика. — Покажи мне свое лицо.

Не дожидаясь, пока Оника исполнит приказ, старик тростью приподнял ее подбородок. Встретившись с безразличием выцветших глаз, она отвела взгляд, прикусив губу.

— Что-то не так, Ульен? — Арнора и не думала смотреть на горничную, привлекшую внимание Первого советника.

— Все в порядке, спускайтесь в убежище, моя госпожа, — старик пальцем подозвал двоих церковников и указал на стоящую перед ним на коленях девушку. — Я в скором времени к вам присоединюсь.

Арнора удалилась в сопровождении Кристара и караула, тогда как Онику грубо подхватили под руки и поволокли по коридору. Девушка не проронила ни слова, радуясь тому, что ее брат все еще жив, а у Всевидящей Матери нет причин, чтобы использовать жука Данмиру, вживленного воспитаннику.

Отбросив все мысли о Кристаре, Оника заполнила разум страхом и непониманием — вполне объяснимыми чувствами для горничной, оказавшейся в подобной ситуации. Она помнила о неприступности ее разума для любого ментального мага и знала, что натолкнувшись на глухую стену, старик непременно что-то заподозрит. Оставалось только пускать пыль в глаза, добровольно обнажая перед магом нужные эмоции.

У высокой окованной металлом двери, где дежурили двое церковников, девушка поняла, что старик собрался бросить ее в дворцовую темницу. Неужели она чем-то себя выдала? Но, если бы ментальный маг узнал что-либо, о чем ему не следовало знать, ее бы тут же лишили силы или просто отрубили бы голову. Значит, здесь что-то другое.

За дверью было светло и сухо. Длинная лестница привела к коридору, в который с двух сторон решетками смотрели камеры для заключенных.

— Побудешь пока здесь: с тобой мы разберемся после, — сказал Ульен, пока церковники открывали крайнюю дверь и заталкивали туда Онику.

Ключ провернулся в скважине, и девушка осталась наедине со своими предположениями.

У стены чистыми простынями белела кровать, рядом замер небольшой стул. Сквозь прожженные отверстия в круглом ковре выглядывал каменный пол. Обойдя комнату, Оника опустилась на оказавшуюся твердой койку и, закрыв глаза, прислонилась к стене, тут же впившейся в спину неровностями.

Чуть опустив веки, она разглядывала руки. Стиснув кулак, девушка свернулась в клубок и легла на бок, ставшая беззащитной перед собственными мыслями. Понимание, что ей посчастливилось ухватить удачу за хвост и получить шанс исправить все ошибки, не могло справиться с чувством одиночества, налетевшим холодным ветром. Онике с трудом удавалось разобраться со «здесь» и «сейчас». Она, словно утомленный дорогами странник, вернулась в родной и близкий сердцу край, выглядящий совсем иначе, чем тот, образ которого был бережно храним в памяти.

«Это пройдет. Мне всего лишь нужно привыкнуть», — сказала она себе, придя к мысли, что мир как никогда был похож на себя, но взгляд ее уже не был прежним.

Сжавшись в комок, Оника стала прислушиваться к ветру, врывающемуся в окна и сквозняками скользящему по дворцу. Он шептал ей об осадивших дворец мятежниках и о прибывающих силах Ордена, быстро расправляющихся с бунтарями и приносящих покой в столицу. Вовремя не получив сигнал от дочери, Командор сочтет, что она просто не успела. Но какие мысли одолеют его, когда Оника не придет в обозначенное место? Болезненно сведя брови, дочь Сапфировой Маски прогнала тоскливые мысли об отце. Она обязана не допустить гибель брата, во что бы то ни стало, а это означало безропотно сносить все уколы судьбы, пока цель не будет достигнута.

Дворец шумел, но теперь это были уже не крики отчаяния и страха, а торопливые голоса прислуги, обсуждающей случившееся, погибших под завалами, и окрики стражи и управителей, наводящих порядок.

Оника вскочила от ощущения, словно на ее голову под напором трех метеоритов обрушились своды дворца. Она могла поклясться, что в ушах стоял рев пламени и вой сгораемого воздуха.

«А ведь Мориус обещал никакого безумия», — с досадой подумала она и вернулась на кровать, накрывшись сложенным в ногах стареньким пледом. Тепло, перемешанное с затхлостью постели, заполняло вязкой дремой сознание, прогоняя прочь все мысли. Сейчас оставалось только ждать и молить Небо, чтобы избранный ею путь, вновь не привел к тотальному разрушению.

Новый день разбудил Онику шагами служанки, принесшей завтрак из молочной каши и пресного компота. Украдкой взглянув на заключенную, она поторопилась удалиться, сопровождаемая пристальным вниманием стражника. Когда Оника забирала с подноса тарелку, караульный ухмыльнулся и подмигнул девушке, немало развеселенный ее притворным смущением.

Закончив завтракать, она вернулась к ветру, без умолку болтающему чужими голосами, в надежде узнать хоть что-то о причине ее заключения. Но дворец был поглощен собственными заботами, и Оника решила не испытывать судьбу, предоставив своего говорливого друга самому себе. Злоупотребление силой укротителя могло привлечь внимание ментальных магов.

Из скучающего оцепенения девушку вывела открывшаяся наверху лестницы дверь и шаги трех человек. Тихо звенела броня, и Оника решила бы, что Ульен наконец нашел время проведать заключенную, если бы не отсутствие всюду следовавшего за ним перестука трости.

— Эй, привет, — Оника удивленно обернулась ко входу в камеру, услышав голос брата. Кристар широко улыбался, опустившись на корточки и держась за прутья решетки. Увидев отмытого от крови и грязи юношу, в свежей одежде и с сияющими глазами, она не могла не отметить, что брат не должен страдать от недостатка женского внимания. — Помнишь меня?

Оника улыбнулась и невольно нахмурила брови, посмотрев на двух церковников, замерших за спиной Кристара, и прожигающих пространство перед собой суровыми взглядами.

— Святые Небеса, если вы отойдете на метр, ничего ужасного со мной не произойдет. Вы же пугаете ее, — Кристар обернулся к сопровождающим, и те отступили на шаг, даже не подумав выпустить заключенную из поля зрения.

— Почему вы здесь, господин? — Оника подвинулась к краю кровати.

— Хотел справиться о твоем самочувствии, — Кристар обвел взглядом разделявшую его с девушкой решетку и виновато улыбнулся. — Прости за это недоразумение. Ульен утверждает, что никогда тебя не видел. По-моему, он слишком беспокоится за безопасность дворца. Так что всякого, кто попадает по эту сторону стен, ждет личная аудиенция у Первого советника, начиная от вельмож и заканчивая прислугой. Ты и сама это знаешь. Но, стыдно признаться, я тоже не могу вспомнить, чтобы встречал тебя среди горничных. Бессмыслица какая-то, я бы точно запомнил твое лицо, — юноша запнулся и улыбнулся еще шире. — У тебя очень необычные глаза. По всей видимости, меня таки сильно стукнуло по голове вчера.

Кристар посмеялся над самим собой.

— Простите, но, боюсь, господин Ульен прав, — призналась Оника. Снова громыхнули двери в темницу, отвлекая юношу от заключенной.

— Так и думал, что мне не удастся намного опередить Первого советника, — лицо Кристара украсила очередная, на сей раз немного разочарованная улыбка, когда до него донесся тихий стук трости о ступени. — Послушай, все будет хорошо, хоть Ульен упрямо стоял на своем, я замолвил за тебя словечко.

Кристар выпрямился в полный рост, и стража заняла свое место за его спиной. Улыбнувшись Онике в последний раз, он направился к лестнице.

— Господин Кристар, не ожидал встретить вас здесь, — поежившись от голоса Ульена, Оника внимательно слушала. — Госпожа Миала была крайне огорчена, что вы пропустили полуденный десерт. Вам не следует посещать подобные места. Отсутствие солнечного света плохо сказывается на вашем здоровье.

— Ваша забота бесконечно льстит мне. Я как раз направляюсь в сад. Прекрасного дня, Ульен.

— И вам, господин Кристар, и вам, — проскрежетал маг и продолжил свой путь к камере, где находилась Оника.

— Выведите ее, — бросил советник, и спустя минуту девушку усадили на стул в округлой комнате, спрятавшейся за дверью в самом конце тюремного коридора.

Когда Онику привели, внутри уже находилось двое стражников и молодой человек двадцати трех лет от роду. При виде девушки, на его подвижном лице, украшенном бородой-ширмой и не раз сломанным в драках носом, появилась одобрительная ухмылка.

Оказавшись на будто бы вросшем в пол стуле, Оника сжалась под ощупывающим взглядом Ульена.

— Итак, девочка, давай ты не будешь тратить мое время и сразу признаешься, что ты делала во время мятежа во дворце Всевидящей Матери. И только не нужно историй о горничной, в чью одежду ты вырядилась. Я знаю каждого слугу, и ты — не одна из них. Так что ты делала во дворце?

— Пряталась, господин, — еле слышно прошептала Оника, смотря в пол.

— Пряталась, значит, — трость Ульена ударила в камень рядом с босой стопой девушки. — И от кого же ты пряталась?

— От взбунтовавшихся магов, господин.

— Хочешь сказать, испугавшись мятежников, ты бросилась вместе с ними через пролом в стене во дворец, где хотела спрятаться от них же?

— Нет, господин, я прошла через сток возле северного озера. Я гуляла вдоль берега, когда раздались крики и грохот. До меня доходили слухи о готовящемся мятеже магов и, испугавшись, я побежала к калитке, которой пользуется прислуга. Я надеялась, что моя подруга поможет мне укрыться, пока церковники не приструнят бунтарей. Заметив, что сток не закрыт, я решила, что чем скорее окажусь в стенах дворца, тем лучше, — тараторила девушка, со все нарастающим волнением.

— Погоди, погоди, — Ульен потер глаза. В голове заключенной царил сущий бардак, а советник и так был измотан ночным допросом задержанных мятежников, чтобы схватывать все на лету. — Какой сток?