Читаем Дым и зеркала онлайн бесплатно

Они уже прошли треть широкой деревянной лестницы, когда старший из двух из одетых в смокинги мужчин замер, приподнял голову и раздул ноздри, будто принюхиваясь.

— Мы… не одни.

— Помимо нас здесь еще человек двадцать гостей, — беззаботно заметил его спутник.

— Я не об этом. — Золотисто-рыжие волосы заблестели, когда первый мужчина повернул к нему голову. — Здесь есть что-то… еще.

— Что-то еще? — повторил молодой человек, с подозрением изучая висящий рядом портрет пожилого джентльмена, одетого по моде двадцатого начала века. Портрет вопреки ожиданиям не отреагировал никак.

— Что-то… злое.

— Тебе не кажется, что ты немного преу… — Хрипловатый голос оборвался, когда мужчина взглянул вниз в широкий холл. Его пальцы сжались на отполированных деревянных перилах. Зеленые глаза расширились. — Рэймонд, тебе стоит это увидеть.

Рэймонд Дарк медленно повернулся и оскалился, продемонстрировав острые клыки.

— И снято! — Питер Гудсон, сидящий внизу около входной двери, стянул наушники на шею и взглянул из-за ряда мониторов на звезд «Под покровом ночи». — Два момента, господа. Во-первых, Мэйсон, что за паузы в конце каждого предложения?

Мэйсон Рид, он же Рэймонд Дарк — детектив-вампир, самый сексуальный представитель кровососущих мертвецов на телевидении за последнее время — опустил взгляд на режиссера.

— Я хотел, чтобы банальный диалог звучал более глубоким.

— Да? Отличная попытка. Правда, со стороны это звучало как неудачная имитация Шатнера. И я совсем не против против старого доброго капитана Кирка, но нам не такой эффект требуется. И Ли, — продолжил он, не давая Мэйсону шанс возразить, — что у тебя на плече? На правом, — уточнил Питер, когда Ли Николас, он же Джеймс Тэйлор Грант, попытался посмотреть на оба плеча одновременно. — А точнее, на предплечье

Горизонтальная белая полоска шириной где-то в сантиметр пробежала чуть пониже шва на плече смокинга.

Он нахмурился.

— Похоже на краску.

Мэйсон прикоснулся к плечу кончиком пальца, а потом обличительно указал на полоску режиссеру.

— Это и есть краска. Он наверно задел стенку в ванной на втором этаже.

Две важных сцены из этой серии предполагалось снимать в огромной ванне, и один из маляров потратил все утро, покрывая потолок и стены белой полуматовой краской.

— Ничего подобного, — запротестовал Ли. — Я туда даже не заходил. К тому же, этого не было, когда Бренда подбирала нам костюмы

— Это было за пятнадцать минут до начала съемки, — напомнил Мэйсон. — Тебе бы хватило времени туда заглянуть.

— Э, нет. — Ли огляделся, убедился, что оператор отошел, и понизил голос, чтобы никто не услышал. — Это ты слинял, чтобы позатягиваться своими канцерогенными палочками, а я никуда не уходил.

— Это ты так говоришь. Но доказательства гласят об обратном.

— Я не был в этой ванной!

— Слушай, Ли, признай, что это была твоя промашка, и закончим.

— Не моя это промашка!

— Ладно. Бессознательная — и довольно жалкая — попытка привлечь к себе внимание.

— Даже не…

— Джентльмены! — Голос Пиера привлек их внимание обратно к холлу. — Мне без разницы, откуда взялась эта краска, но она заметна на последнем моменте, когда Ли поворачивается. И как бы мне ни хотелось продолжать — Тони, отнеси пиджак Ли Бренде, пусть счистит краску, пока та не засохла. Эверетт, я был бы благодарен, если бы ты снял блеск со лба Мэйсона, чтобы нам не пришлось править освещение. И, кто-нибудь, принесите мне кофе и две таблетки аспирина.

Тони застыл на середине пролета. Поскольку он был единственным помощником здесь — и единственным помощником, который неизменно работал с ЧБ Продакшнз и «Под покровом ночи», то «кто-нибудь» это как раз и был он.

— Я принесу ему ко… фшшшфе, Тони, — прорвался через статический шум в наушнике голос Адама Паэлоса, первого ассистента режиссера. — Оттащи пиджак…

Тони прижал палец к наушнику, пытаясь разобрать что-то через помехи. С того момента, как команда перебралась сюда для съемок, портативные рации начали барахлить, а батарейки — разряжаться в пять раз быстрее обычного.

— …в гардеробную. Мы все с… фшшшшшм, пока краска будет высыхать.

Махнув рукой Адаму в знак того, что он все понял, Тони взбежал по лестнице. Утро выдалось совершенно не интересным — даже учитывая, что на телевидении всегда приходилось что-то делать, а потом ждать. Нет, все-таки скука — это не всегда плохо, — напомнил себе Тони. Особенно когда ее отсутствие значит врата в другой мир, злые волшебники и разумные тени, которые не то что были убийственными… Хотя нет, все-таки убийственными.

Остальные на студии — за исключением ЧБ — не помнили происшествие, которое практически превратило звуковой павильон в стартовую площадку для вторжения существ из другого мира/злого волшебника/теней-убийц. И спали они наверно с выключенным светом. Самому Тони только через два месяца удалось заставить себя выключать четыре лампы из пяти.

К моменту, как он добрался до Ли, тот уже снял пиджак и, хмурясь, начал его рассматривать.

— Я не ходил в ванную наверху, — повторил актер, отдавая одежду.

— Я тебе верю. — Тони полностью осознавал, что улыбается как идиот совершенно гетеросексуальному парню — по крайней мере настолько гетеросексуальному, насколько это смогли подтвердить репортеры со своими фотообъективами. Он аккуратно сложил пиджак, чтобы не размазалась краска, и направился вниз. В голове быстро пронеслись мысли в следующей последовательности:

Он все еще теплый.

Ты безнадежен.

Он прижался к перилам, чтобы дать пройти Эверетту с его косметическим набором. Тони не знал, почему Мэйсон, который был на двадцать лет моложе и на тридцать кило легче, не мог спуститься в холл. Хотя стоп. Это же Мэйсон. И чем я только думаю? Мэйсон Рид прекрасно знал о всех привилегиях, положенные звездам, и не собирался уступать ни одну из них.

— Никогда не встречал актера, который столько бы потел, — пробормотал Эверетт проходящему мимо Тони. — Только не цитируй меня.

Кто и как когда-то неправильно процитировал Эверетта, оставалось загадкой. И скорее всего, ею и останется, потому что эту историю не удалось вытащить даже с помощью обильного вливания персикового шнапса. Правда тогда Тони узнал об эпиляции задницы больше, чем хотелось.

Повесив пиджак на руки и вытянув их вперед, будто перенося орган для трансплантации, он пробежал через холл и через вестибюль с двойной дверью, витражные окна в котором были закрыты черной тканью, чтобы не пропускать дневной свет. Потом рванул через широкую веранду и спустился по широким каменным ступеням к вымощенной плитами дорожке, ведущей через заросшие сады к узкой проезжей дороге. Фраза «время — деньги» была одной из трех истин на телевидении. Никто так точно и не выяснил, какой же была вторая, но Тони подозревал, что в третьей упоминалось, как легко заменить помощника режиссера.

Трейлер, в котором располагалась гардеробная, был припаркован как раз за трейлером с продуктами. А тот в свою очередь примостился рядом с генератором.

Бренда пила кофе, сидя на ступеньках. Когда подошел Тони, она встала, сбрасывая с колен возмущенную черную кошку.

— Что случилось?

— На пиджаке Ли краска.

— Краска? — она поспешила ему навстречу, протягивая руки. — Откуда?

— Ли не знает. — А учитывая, что Тони ему верил, теория Мэйсона не заслуживала повторения. Отдав пиджак, парень проследовал за Брендой в трейлер. Кошка фыркнула на нее или на него, или на них обоих, и ушла.

— Он заходил в ванную на втором этаже?

— Нет. — Похоже, это была распространенная теория.

— Странно. — Сунув руку в рукав, Бренда внимательно изучала краску. — Как будто кто-то пальцем провел.

Она была права. Полоска начиналась с ярко-белого овала, размазавшегося сантиметров на десять.

— Наверно, кто-то решил сделать гадость.

— Мэйсон? — предположила она, беря аэрозоль и наклоняясь над рукавом.

Тони недоверчиво уставился на ее спину. Мэйсон ни за какие коврижки не сделает ничего, что может привлечь внимание к Ли. Ни в целом, ни особенно сейчас, когда фанатских писем, приходящих Ли, стало не меньше, чем мэйсоновских. А он всегда болезненно относился к вещам, которые считал угрозой для своего положения звезды «Под покровом ночи». Правда, вслух Тони не собирался этого говорить — особенно Бренде. Помощница костюмерши оставалась одной их тех немногих людей в этом деле, которые продолжали вестись на популярных людей. Обычно фраза «о господи, это же…» переставала звучать после пары артистических скандалов, растягивающих рабочий день на пятнадцать с лишним часов.

К тому же, Бренда была в некотором роде подлизой. Тони меньше всего хотелось, чтобы она, дабы услужить Мэйсону, рассказала тому, что он думает. Ну, может, не меньше всего — повторение нашествия теней-убийц заняло первое место в списке. Но злящийся Мэйсон Рид определенно занимал место в десятке, потому что злящийся Мэйсон Рид означал безработного Тони Фостера.

Сообразив, что Бренда все еще ждет ответа, он сказал:

— Нет, не думаю, что это был Мэйсон.

— Ну конечно нет.

Эй, это ты начала про него.

Он поднял обрывок тесьмы…

— Эй, не трогай. — …и положил обратно.

— Извини.

— Ты должен сам отнести пиджак или Ли придет за ним? Или мне отнести и посмотреть, чтобы все нормально смотрелось под освещением?

— Можно, конечно, но раз уж я здесь…

— И я, кстати, тоже.

Знакомый грубоватый бархатный голос заставил их повернуться. В трейлер заходил Ли.

— На брюках еще одно пятно. — Он повернулся.

Было похоже, что кто-то приложил палец к его правой ягодице и провел вверх. Тони постарался думать о холодном душе, о камерах предварительного заключения и о Гомере Симпсоне.

Ли поворачивался вокруг своей оси, пока не встал к ним лицом, скинул черные лакированные ботинки и расстегнул ширинку.

— Честное слово, этого раньше не было.

— Наверно, пиджак прикрывал, — с придыханием объяснила Бренда, невероятно раздражая Тони. Он попытался сконцентрироваться на этом ощущении, чтобы избежать возможной неловкой реакции на Ли, снимающего и отдающего штаны.

Оставшись снизу только в серых боксерах и черных носках, Ли прошел к свободному креслу и сел. Кресло протестующе скрипнуло.

— Понятия не имею, как это произошло. Я и близко не подходил к невысохшей краске.

— Конечно, не подходил, — мурлыкнула Бренда. Сняв пиджак с гладильной доски, она передала его Тони, не отводя пылающего взгляда от лица Ли, пока ей не пришлось начать раскладывать штаны. Впрочем, она отыгралась, начав разглаживать ткань.

По слухам Бренда и Ли недавно разделили страстный момент на полу гардеробной, пока Элисон Ларкин, главная костюмерша, шастала по благотворительным распродажам в поисках костюмов, которые позволяет бюджет. Учитывая, как интимно Бренда прижала руку к ткани рядом с краской, Тони вынужденно признал, что сплетни не ошиблись. Он почувствовал себя вуайеристом, стоя там, пока Бренда сбрызнула и медленно начала тереть заднюю часть штанов.

И третьим лишним.

— Слушай, Тони, раз уж Ли здесь, то тебе нет смысла оставаться. — Видимо, Бренда тоже так решила.

— Да, я пойду, пожалуй.

— Да, иди. — И как только ты выйдешь из этой двери и оставишь нас наедине, я покажу, что способна дать ему настоящая женщина.

Тони впечатлился — сколько подтекста в духе безвкусных пятидесятых она смогла вложить в три слова.

— Я скажу Питеру, что ты вернешься, когда Бренда с тобой разберется, — сказал он, отдавая Ли пиджак. Выражение на лице актера было очень интересным — и немного отчаянным. Потому что он уходил? Чтобы он уходил? Чтобы пришла Сьюзен? Тони так и не дождался нормальной реакции.

— Ты все еще здесь? — Мы хотим побыть наедине, что тебе непонятно?

По крайней мере от Ли. Бренда все высказала.

— Тони! — раздался среди фоновых помех голос Адама. — Как только краска… — Пара слов пропала в шуме, — …тащи сюда Ли. За сегодня нам надо еще дочерта и больше сделать!

Он наклонился к микрофону, пришпиленному к воротнику.

— Мы уже почти закончили, Адам.

— Смысл как рфффшшшм, чтобы там никто не кончил.

Судя по всему, Адам тоже слышал этот слух. Хотя он интересно это прокомментировал.

— Сколько еще?

— Пиджак готов, брюки… — Тони повернулся к Бренде и, извиняясь, пожал плечами в ответ на ее мрачный взгляд, — …тоже готовы. Ли одевается… — Штаны быстро скрыли длинные сильные загорелые ноги. Ли сунул ноги в ботинки и подошел к двери, одними губами произнося «извини, надо бежать». — И мы уже выдвигаемся.

— Убираетесь?

— Выдвигаемся!

— Я просто счастлив. Шевелитесь.

Они уже почти дошли до дорожки, когда Ли заговорил.

— Да, все было.

Тони пожал плечами.

— Я не спрашивал.

— И это было ошибкой.

— Этого я тоже не говорил. — Бренда стояла в дверях и смотрела, как они уходили. Тони не надо было поворачиваться, чтобы знать это. Почувствовав, как метафорические ножницы вонзились между лопаток, он отодвинулся настолько, насколько позволяла дорожка.

— Просто… В смысле, мы оба… И она…

— Эй! — Тони поднял руку, решив не дожидаться деталей. — Два договорившихся взрослых человека. Не мое дело.

— Да. — Когда дорога подошла к главной двери, Ли остановился. — Отличный дом, правда?

— Ага, классный. — Тони был готов к смене темы. Парни, особенно те, которые не были друзьями, знали, когда надо остановиться. Хотя учитывая, что Ли никогда не хвастался своими завоеваниями, Тони удивился, что он вообще об этом заговорил.

— Я спрашивал у мистера Бруммеля, не планируют ли его продавать.

— И что он ответил?

— Это не обычный дом, парень. Им нельзя владеть, это он владеет тобой.

Тони ухмыльнулся, услышав точную имитацию странной размеренной речи смотрителя. Мистер Бруммель, мужчина средних лет, носящий помятую одежду и обшарпанные рабочие ботинки и зачесывающий волосы на лысину, не назвал своего имени. Он ревностно относился к обязанностям смотрителя; оставалось чувство, что он в любой момент был готов крикнуть: «И мне бы это сошло с рук, если бы, дети, не лезли не в свое дело».[1]

Но смотритель был прав. Каулфилд Хауз просто не мог быть обычным.

Дом, построенный в конце прошлого века Крейтоном Каулфилдом, заработавшим состояние на шахтах и лесостроительстве, был возведен на огромных глыбах светлого гранита. Крышу над верандой поддерживали массивные балки из красного канадского кедра. Три этажа, восемь спален, бальный зал, оранжерея и комнаты для слуг на третьем этаже. Дом находился в глубине Дир Лэйк Парк, в конце длинной разбитой тропы, слишком заросшей для того, чтобы называться дорогой. Мэтт, которого ЧБ Продакшнз обычно нанимало для поисков новых мест для съемок, отправился туда, чтобы взглянуть на Эдгар Хауз. Но тот оказался слишком маленьким для написанного сценария. Прислушавшись к своей интуиции, Мэтт решил проехать по замеченным колеям. Тони до сих пор был уверен, что тот просто заблудился — не впервые. Честеру Бэйну, ЧБ из ЧБ Продакшнз, хватило одного взгляда на цифровые снимки дома, оказавшегося в конце пути, чтобы решить, что тот идеально подходит для сериала.