Читаем Душа осени онлайн бесплатно
Sidha
Душа Осени.
Роман.
Пролог.
Мое имя Рамборг Лиэссат ан Аэнвэль.
Пожалуй, это единственное, что я посмела бы произнести, не стесняясь быть услышанной.
Сказать вернее, это вообще единственная фраза, которую я имела право произносить. Право имени - только им я и обладала, ничем более. Вот бы еще кто-нибудь давал себе труд меня слушать! Но редко такое случалось, практически никогда, а еще реже оно произносилось вслух, мое имя.
Позор Правящего Дома.
Кривой побег на родовом древе.
Дичок, неведомо как проросший среди ухоженных яблонь.
Сорняк.
Проще говоря - полукровка.
Да-да, я, Рамборг Лиэссат, дочь Аэнвэль Перворожденной, Увенчанной Вереском княгини винлэс сидхэ, властительницы Вэннэлэ, Страны Вереска, и прочая, и прочая... - полукровка.
Помесь эльфа, человека и оборотня-сиэ.
Ходячее недоразумение.
Неуклюжая, толстая, уродливая девчонка с вечно растрепанными косами и ободранными коленками.
Бессмертное напоминание о недопустимой беспечности.
До сих пор не могу понять, каким чудом меня не придушили еще в колыбели! Почему не отдали на воспитание вассалам моей матери, наконец?
На что надеялась Аэнвэль, что она предвидела, давая мне столь грозное и воинственное имя - Рамборг? И почему оно гномское? Вот уж за то, что крови торх?эс во мне нет, я могу поручиться!
Рамборг, Берущая Города - это по-гномски, а эльфийское его звучание - Лиэс?сат анта фэсс, Разрушающая Крепости.
Лиэссат.
Я от рождения не имела права на то, чтоб называться так, не заслужила и до сих пор. И что бы там ни говорили теперь обо мне, я не устану повторять - я не совершила ничего, достойного упоминания в летописях сидхэ, а если и совершила, то недостойных поступков было больше. Я лгала и предавала, я убивала и преступала свои клятвы, и нарушала свои обеты, и никакие хроники не заставят меня считать ложь, слабость и предательство - подвигом... Впрочем, сколько бы я ни твердила об этом, меня не слышат. Любезные сородичи мои понимающе ухмыляются, втайне считая это обычным кокетством. Что ж, я и не надеюсь быть услышанной. Но, возможно, хотя бы эта тетрадь...
Вот потому я и сижу сейчас в своем кабинете с кувшином эля, трубкой и пока еще пустой тетрадью, а в окно смотрит пьяная осенняя луна, и горький дурман запахов увядающих трав кружит мне голову - или то эль? И месяц Серых Ветров, первый месяц осени, уже догорает, и не так уж много времени мне осталось...
Поединок уже назначен. В первый день месяца Костров, всего через шесть декад, мы сойдемся в поле, я и князь наших родичей-муирэн Эллерик. Может быть, хоть так я смогу предотвратить войну меж двух эльфийских народов? Нет, я не верю в это, конечно, но хоть надеяться-то я могу!
Шестьдесят дней. Не так уж много, но и немало. Можно попытаться успеть - собрать вместе мои воспоминания, все эти разномастные листочки начатых и брошенных дневников, собрать и записать сюда. И, может быть, тогда я смогу понять, как же могло случиться, что из-за пары неосторожных фраз и нелепых поступков два родственных эльфийских народа готовы теперь вцепиться друг другу в глотки...
Шестьдесят дней. Время еще есть.
Ну, что же...
Взгляните, вот я, Рамборг Лиэссат, ненаследная княжна Великого Дома Вереска, недостойная дочь княгини Аэнвэль, Прекраснейшей из Светлейших. Головная боль и вечная угроза, с первого своего вздоха и поныне.
Но что выросло, то выросло.
Должно быть, мне просто повезло.
Из дневников Рамборг Лиэссат.
1
Рамборг Лиэссат. Рэир.
... - Этому созданию скоро стукнет тринадцать лет. Тринадцать лет этому недоразумению. Пора бы уже что-то решать, Аэнвэль.
- Ты говоришь о моей дочери, лэт Керберн. Следи за тем, что именно ты говоришь.
- Княгиня, но кто-то же должен, наконец, спросить тебя - а что ты собираешься делать дальше?
Мать не ответила. С того места, где я притаилась, мне не было видно лица княгини, зато ее собеседника можно было наблюдать во всем великолепии. У-у, старое змейство!
Лэт Керберн, Глава Великого Дома Папоротника и Первый в Совете. Ух, как же я ненавижу этого старого ворона!
- Ты молчишь, Увенчанная? Хорошо. Но Совет обеспокоен. Полукровка-наследница! Мы не можем этого допустить.
- Я знаю, Керберн. Я ищу решение все эти годы.
- И что же? - сидхэ фыркнул и повернулся к главе Круга Знающих, Мор?ванн Ворожейке. - Может быть, тебе есть, что сказать? У этой девочки имеются хоть какие-то способности? Хоть что-то, скрытое в ней, достойно внимания и развития? Что скажет Знающая?
Мор?ванн, сидевшая в кресле, казалась полностью погруженной в свои мысли. Она даже не шелохнулась.
- Нет, Первый в Совете, - вместо Ворожейки ответила ее помощница, - Знающим нечего сказать. Мы так до сих пор и не поняли, что есть это дитя. Можем лишь предполагать, что... что ничего хорошего из ее обучения не выйдет. Природа ее такова, что...
- Довольно! - Аэнвэль оборвала Знающую на полуслове. - Со временем все изменится. Куда нам спешить?
- Она входит в Возраст Свершений, она взрослеет. Тянуть дольше нельзя, - лэт Керберн шагнул к Аэнвэль. - Княгиня! Куда же нам деть это создание, пока оно не натворило бед?
- Рамборг способна на многое, - подала голос Мор?ванн. - Будет способна. Но к Знающим это не должно иметь никакого отношения. Нельзя обучать ее искусству как одну из нас. Она - полукровка, Аэнвэль, она ущербна изначально. Круг не возьмется за это.
Ну, не очень-то и хотелось, подумалось мне. Вот еще! Очень мне нужно ваше Искусство! Я вот без всякой магии слышу вас и вижу, а вы меня и не замечаете...
Аэнвэль вздохнула. Переменила позу. Откашлялась.
- Я подумала, - как-то неловко начала она, - возможно, нам стоит сделать ее правительницей людских союзных земель?
- Каким же образом? - сухо поинтересовался Керберн.
- Через брак, разумеется, - мать смутилась.
Керберн пару мгновений буравил ее испытующим взглядом, а потом негодующе фыркнул.
- Безумие! И кого же из смертных царьков ты желаешь столь возвеличить, моя княгиня?
- Совет мог бы рассмотреть варианты...
- У Совета нет на это времени! - сидхэ повысил голос. - Аэнвэль, ты несешь бред! Наша северная граница трещит по всем швам, гномы опять захватили часть рудников у Совиного Перевала, тоэрк вновь готовят набег! И смертные с ними в союзе! А ты предлагаешь нам думать о том, куда и как пристроить твою дочь! Клянусь Силами, это непохоже на тебя, княгиня!
- Чего же вы от меня хотите?
- Твоего решения. Разумного решения, Аэнвэль, своевременного и взвешенного. Эта девчонка должна быть под присмотром, иначе мы вырастим еще одного темного сидхэ себе на погибель!
Мор?ванн дернулась, словно ее ударили. Аэнвэль вскочила.
- Как ты смеешь касаться этой темы, сидхэ?! - прошипела она. Керберн отшатнулся.
Я уже ничего не понимала. О чем они говорят?
Эти, внизу, (а сидела я, кстати говоря, на потолочной балке) решали сейчас мою судьбу. Забавно. А вот возьму и сбегу. Сбегу к оборотням-сиэ в леса, и никто не найдет меня!..
- Смеет, - новый голос. - И он абсолютно прав, Аэнвэль.
Я подалась вперед.
Ллаэслин ар Лиах-эмэ, мой кузен. Где он прятался все это время?
Серебристо-русые волосы, ясные серые глаза, стать, поступь и голос истинного винлэт.
Сияющая кольчуга, меч у бедра.
Бедное сердце мое сжалось и заныло от зависти. Как я мечтала вот о такой кольчуге, о таком мече и о силе... о доблести... о славе... О, мой брат...
Единственный, кто хотя бы пытался быть добрым со мной. Единственный, кто утруждал себя иногда хотя бы взглядом в сторону нелепой полукровки.
Полководец и политик.
Увы, мне далеко до него, как до луны... хотя до луны, наверное, все же поближе.
- Впрочем, твой тон и впрямь был излишне резок, Керберн, - Ллаэслин как-то незаметно перехватил нить разговора. - Право, ну как можно так орать на свою княгиню?
- Был повод, - хмуро отозвался Первый в Совете, отступая.
Брат мягко улыбнулся.
- Нелепый спор по нелепому поводу. Вы все тут с ума посходили, винлэс. То, что предложила ты, тетушка, это такая глупость, что даже странно было слышать ее из твоих уст! Керберн прав - пришло время решать, что делать с Рамборг, но не так же! Что за странная затея - выдать ее замуж за смертного! Хочешь спровоцировать еще один кризис? Не говоря уже об очевидном нарушении всех наших традиций... Вэннэлэ не может позволить себе позволить юную деву с кровью Перворожденных в жилах, пусть эта кровь и разбавлена слегка.
- Хорошо, и что же предлагаешь ты, Ллаэслин? - устало спросила Аэнвэль, успокаиваясь и садясь обратно в кресло.
- Да, Ллаэслин, что ты предлагаешь? - поддержал ее Керберн.
Тот пожал великолепными плечами, отчего кольчуга засияла еще ярче.
- Решение просто и очевидно, как всегда. Отдайте ее мне. В мою воинскую школу. Мы сделаем там воительницу из этого зверька. И проблема перестанет быть такой острой. Она будет под присмотром - постоянным присмотром, Аэнвэль! - получит должное воспитание... И будет приносить в итоге пользу стране и народу.
- И ты готов взяться за это? - мать удивленно вздохнула. - Ты готов, Ллаэслин?
- Почему бы и нет? Еще один щенок в мою стаю... ах, прости, тетушка! Еще один котенок, конечно.
- Обучить это создание владению оружием? - Керберн был в шоке. - Да вы что? А вдруг...
- Нет. Не думаю. Дайте ей шанс быть принятой среди нас, и она не подведет. Полукровки упрямы и жестоки. Пусть это упрямство и эта жестокость послужат Вэннэлэ. А уж мы, в армии, найдем, где применить ее таланты.
- Если они у нее есть, эти предполагаемые таланты, - пробормотала Мор?ванн. - Пока что никаких особенных талантов мы у нее не обнаружили.
- Вы просто не туда смотрели. Она упряма, говорю вам. Ручаюсь, из девчонки выйдет толк.
- Если ты сам за это возьмешься, то все может быть, - заметил Первый в Совете. - И если возьмется Леадарн. Но как ты представляешь себе дрессировку этого звереныша?
Ллаэслин рассмеялся. Поднял голову и посмотрел прямо на меня.
Не мог он меня видеть, клянусь, не мог! Но было ощущение, что видит.
Мечта, моя мечта - конь, меч, лук и слава! - так близко...
Сидхэ кивнул - мне или своим мыслям?
- Я бы согласилась на это, - задумчиво сказала мать. - Но как отреагирует девочка? И потом, ее ведь нужно еще найти! Рамборг постоянно прячется...
- Долго искать не придется, - кузен фыркнул. - Княгиня, ты близорука. Давайте спросим ее саму. Она уже вступила в Возраст Свершений, вот и спросим ее - какой путь она выберет? Ну-ка, Рамборг, слезь и ответь нам!
Я задохнулась.
Остальные тоже.
- Ллаэслин, здесь никого нет, кроме нас! - ахнула Мор?ванн.
- Это вы так думаете. Слезай, Рамборг! Живо!
И тут я поняла, что другого шанса у меня не будет. И повиновалась, завороженная силой его голоса.
Сплетенные мной чары рассыпались, и я спрыгнула на пол, прямо посреди ошарашенных сидхэ.
- Она была там все это время, - нарушил потрясенное молчание Керберн. - Она была там все это время, а мы даже ничего не почувствовали! Невероятно. Как?
- Это называется - скрытые таланты, - весело сказал Ллаэслин и подмигнул мне. Я ошалело моргнула. Нет, это был не сон...
- Ну... Тогда ответь нам, Рамборг, чего же ты хочешь? - мать оправилась от изумления.
Наконец-то кто-то сподобился узнать мое мнение. Надо же.
- Я хочу быть воином Вереска, княгиня моя мать, - немного дрожащим голосом сказала я и отчаянно покраснела. - Я... я выбираю для себя путь меча, высокорожденные.
- Отлично, дева! - Ллаэслин взял меня за плечи и притянул к себе. - Так их всех. Покажи, на что способна.
И, шепотом, неслышным и мягким - а, может, то были его мысли, которые я смогла прочесть?
"Не подведи меня, Кайти-айни".
"Не подведу".
Мой сиятельный брат прижал меня крепче.
- Ну, вот и решение.
- Наилучшее из всех решений! - облегченно сказала Аэнвэль.
Уткнувшись носом в кольчугу Ллаэслина, я не видела их лиц. Хорошо-то как...
- Время покажет, - буркнул Керберн вполголоса.
- Клянусь именем и кровью, - серьезно сказал Ллаэслин, - она станет истинной сидхой, настоящей винлэ. Вы удивитесь. Идем, котенок. Идем.
И я пошла. Не оглядываясь.
Он оказался абсолютно прав, мой брат. Винлэс пришлось удивиться. По правде сказать, удивлялись они регулярно и неоднократно.
Потом привыкли.
Но это было потом...
2
Рамборг Лиэссат ан?Аэнвэль Рэир
Чаша из драгоценного зеленоватого стекла с тончайшей серебряной росписью, до краев полная туманом... мягкие ладони леса так бережно несли ее, что ни одна капля колдовского напитка не могла пролиться через край...
- Заводь Митлэхх, - голос Ллаэслина за спиной словно бы сдернул покрывало с этого чуда. - Там, на берегу, наш лагерь. Ближайшие несколько лет ты проведешь здесь, сестренка. Нравится?
- Сердце Леса прекрасно, - отозвалась я, - но Сердце Тумана прекрасно тоже. Да. Нравится.
- Слушай внимательно, котенок, я не стану больше повторять, - Ллаэслин развернул меня к себе и приподнял мне подбородок, заставляя смотреть в глаза. - Ты - дочь княгини. Ты - княжна Вереска, но между тобой и Венцом навсегда встала преградой твоя кровь. Ты - полукровка, Рамборг, ты никогда не сядешь на трон, но... Кто-то должен стоять за спинкой княжеского кресла и следить, чтоб оно не шаталось. Это будешь ты. Это должна быть ты. Ты вернешься в Тир?на?Вэаннэ княжной винлэс, полноправной истинной сидхой - или не вернешься вовсе. У тебя нет права на ошибку, Лиэссат, и у меня тоже. Я поставил на тебя многое, дитя. Отступать и сдаваться не к лицу князьям Вереска. Понимаешь ли ты это? Вижу, что пока не понимаешь... Неважно. Тебе не будет легко. Тебе будет сложнее, чем прочим. Я выбью из тебя дух, Рамборг, но ты станешь собой. Достойной своего имени и своей крови. А если нет, если отступишь и сдашься - клянусь Силами, я сам тебя убью. Ты слишком дорого обошлась Вереску и мне тоже. Будь достойна этой цены, котенок...
Я не понимала и половины из того, что он сказал мне тогда. Я и сейчас не все понимаю. Но... Он, мой брат, князь Вереска Ллаэслин ар Лиах-Эмэ, поручился за такое невнятное ничтожество, как я, своим именем и кровью, а это больше, чем жизнь и честь. Хотя бы это я была в состоянии понять...
... Эти "ближайшие несколько лет" на поверку оказались пятнадцатью годами практически непрерывного пребывания в воинской школе, и наполнены они были, естественно, учебой и тренировками. Ллаэслин не шутил насчет меня. Первый год... хотя, даже, наверное, первые два года слились в один сплошной черно-красный кошмар - пот, ломота в костях, постоянная тупая боль во всем теле, недосыпание и холод ночами, сырость и распухшая от занятий голова. Дрожащие руки, разбитые костяшки и сорванные ногти. В первый месяц есть хотелось постоянно, до безумия, до тихого воя. Есть и спать. Или - упасть, и пусть меня добивают.
Не отступать и не сдаваться... хм... Я бы сдалась и отступила, и вовсе не честь или стыд остановили меня. Мне было плевать на честь и достоинство сидхи, мне было плевать на обещание Ллаэслина собственноручно убить меня. В очередной раз падая на Полосе или скорчившись на песке Площадки, получив удар тяжелым тренировочным клинком в живот, я не думала о чести и гордости. Я просто вставала - или меня поднимали, за руку или за шкирку, как придется. Они, мои товарищи, мои братья. Те, кто стал и честью, и жизнью, и опорой для меня...
