Читаем Духи для киски онлайн бесплатно

— Девушка, вы хотите сегодня поехать в Турцию на отдых?

Зойка обернулась на догонявшего ее шутника. Их оказалось двое — парень с камерой на плече и прикидистая девчонка с микрофоном в руках.

— Хочу, причем с самого утра, — быстро среагировала Зойка и, состроив глазки в камеру, запела: — Представляете, проснулась и думаю: не поехать ли мне куда-нибудь? Но тут, знаете ли… возникли неотложные дела — работа, магазины, — она кивнула на набитую сумку, — и, только я их успеваю переделать, откуда ни возьмись — вы: «Не хотите ли поехать к синему морю…» — Зойка играла на пять с плюсом.

— Очень хорошо! — Парень оторвался от глазка камеры.

— Снял? — обрадовалась девчонка с микрофоном. — Как повезло, что она нам попалась, это то, что надо, даже если ничего с ней не выйдет, эфир обеспечен! — Девчонка общалась с парнем, словно Зойка какая-то мебель, то есть будто ее вообще не было или она ни при чем. Но только Зойка собралась обидеться, как та уже переключилась на нее: — Заграничный паспорт у вас имеется?

— Имеется, — передразнила ее Зойка.

— Где?

— В тумбочке, — небрежно бросила Зойка, но вновь включенная камера подействовала завораживающе, и, не вытерпев, она поинтересовалась:

— Вы меня действительно снимаете?

— Угу, — промычал оператор, вновь припав к объективу.

Зойка поставила тяжелую сумку на асфальт и, смахнув с лица челку, потребовала:

— Тогда рассказывайте, что это за дурацкий розыгрыш?

— А вы можете собраться за пятнадцать минут? — Не отвечая на вопрос, девчонка уже набирала цифры на сотовом телефоне. — Прямо сейчас заедем к вам домой, — пообщавшись с кем-то в трубке, продолжила она гонку, — и в аэропорт! — Зойка не шелохнулась. Таких напористых она видала в белых тапках. — Мы с телевидения, — сообразив, что не на ту напала, наконец представилась корреспондентка, — передача «Романтическое путешествие». Туристическая фирма «Синдбад-мореход» выбрала вас! Вот мое удостоверение.

Зойка даже не взглянула на развернутую книжечку. В то, что ее по-настоящему снимают, она поверила. А вот насчет поездки…

Почему-то к ней часто цеплялись телевизионщики. Недавно она со Стасиком гуляла во дворе, к ней парень с камерой прилип. Передача «Мой ребенок» называлась.

— Неужели у вас такой взрослый сын? Вы такая молоденькая, прямо скажем, маленькая.

— Ну, конечно, Крошечка-хаврошечка, — покривлялась Зойка.

Не будет же она ему рассказывать, что, когда Стасика родила, несовершеннолетней была — в десятом классе училась. С первым мужем, отцом Стасика, прожила недолго, хотя все было в порядке, даже однокомнатную квартиру родители им купили. И он в их классе самым-самым считался. Все девчонки от него тащились. Джинсы, кожанка, колечко в ухе, татуировочка на плече. А вот характером не сошлись! Он на футбол — она на дискотеку. Его дома нет днем, ее — ночью. Так поотрывались отдельно друг от друга и разбежались тихо, мирно. После того как в институт поступила, он ей глупым каким-то казаться стал, даже не понимала, что в нем девицы из школы находили.

Стасик же рос себе, подрастал у бабушки с дедушкой, а она тем временем следующего мужа нашла. Как-то ночью, когда тачку ловила, притормозило крутое авто. И такой разговор:

— Вы, девушка, что по ночам одна, такая молоденькая, красивая?

— Да, с дискотеки! Подружки уехали, а мне места в машине не хватило.

— В Москве ночью обидеть могут.

— Я сама кого хочешь обидеть могу, при оружии.

— Очень страшно, вас же этой газовой хлопушкой и прихлопнут.

В машине у Николы, как она сразу его окрестила, играла ее любимая музыка, и сам он показался что надо — взрослый и сильный, бицепсы как ее голова. Не то что у первого мужа: строил из себя крутого, а на физкультуру вообще не ходил, только перед зеркалом Шварценеггера изображал. Встанет, надуется, плечи расправит, а они у него куриные. Поэтому, когда разбегаться стали, он ни чемодан, ни сумку со своими шмотками поднять не мог. Пришлось помощь просить — чемодан местные алкаши за бутылку, а сумку вместе за две ручки через весь двор тащили. Он в соседнем доме жил. Стыдобуха была, жутяра просто!

Так вот, после того ночного знакомства они с Николой встретились разок-другой. Он такой надежный, уверенный в себе, хорошо зарабатывал, охранником у какого-то бизнесмена служил, тот его после армии взял и никак отпускать не хотел, хоть у Николы и специальность неплохая — пилот и механик, в самолетах отлично разбирался, столько мест предлагали! Опять же, не то что первый, только устроится куда — через месяц увольняют. Вечно без денег! Николай, правда, сразу сказал, что машина не его, а фирмы, но скоро достанется ему, и не соврал. Никогда не хвастался и без дела не выступал. Вел себя солидно, сдержанно, к ней не приставал, как некоторые, наоборот, всячески оберегал. И только когда она шампанского наклюкалась и сама настаивать стала, остался на ночь, а потом и вовсе к ней переехал. И Стасик к нему сразу расположился: «дядя Коля, дядя Коля». Да только виделись они редко. Бабушка внука от себя не отпускала, то в спортивную секцию его водила, то на каток, то в школу — в общем, Стасику было не до отчима, хоть он к ним и тянулся: с бабушкой скучно, а у них всегда весело, друзья, тусовки. Зойка по жизни любила веселиться, была заводная, вечно что-нибудь придумывала, не сидела на одном месте. Когда в институте училась, школу танцев посещать стала: польки, тустепы, вальсы, даже кадриль научилась танцевать. А вот стирки, готовки, уборки — все это терпеть не могла. Николай, наоборот, любил семью, уединение, друга своего единственного Андрюшу, а также порядок и аккуратность во всем. Сначала он как бы не врубился, что в доме кавардак, поесть нечего, чистую рубашку, майку днем с огнем не найти. Потом, скрепя сердце, постепенно втянулся и сам стал белье в прачечную носить, пыль вытирать и яичницу жарить. Только продукты никак не успевал покупать. Времени не хватало — работал допоздна. Вот и сегодня позвонил Зойке, попросил чего-нибудь подкупить. Она все подряд с полок в супермаркете в корзину покидала, он вечером разберется, что-нибудь приготовит, — и так пусть скажет спасибо, тянуть тяжеленную сумку неохота.

А тут эти журналисты с телевидения пристали. Может, и правда в Турцию отправят? Вон девчонка в программе «За стеклом» квартиру выиграла, а в море покупаться тоже неплохо. Николе записку настрочит, а маме позвонить можно прямо из аэропорта.

— А мама вас отпустит? — засомневался журналист, присматриваясь к Зойке уже не через объектив камеры.

— Я что, на мамину дочку похожа? — кокетничая, Зойка наклонила головку.

Парень окинул ее оценивающим взглядом.

Белокурая, худенькая, невысокого роста, она походила на школьницу. Только морщинки на лбу, прикрытые озорной челкой, да глубокая складка возле губок бантиком выдавали в ней молоденькую женщину, а капризно вздернутый носик добавлял портрету характер. Поверить, что она уже второй раз замужем и что сын скоро перегонит ее в росте, даже опытному журналисту было трудновато.

— Ну так что, Синдбад-мореход, вперед? Где ваше плавсредство или до моего дома пешком тащиться будем? — Зойка скосила глаза на тяжелую сумку, мирно покоившуюся на асфальте, и подумала, что Николаю сегодня придется ужинать в одиночку.

Три дня шального отдыха пролетели для Зойки как один миг. Надо же, чтобы так повезло! Попасть в рекламную компанию этих «Мореходов» и очутиться в престижном пятизвездочном отеле, где вокруг цветут пальмы и магнолии, где столько солнца, голубая волна лижет бархатный песок, а Зойка — любимое персиковое мороженое, сидя на роскошной веранде ресторана. Отовсюду грохочет заводная музыка, и тут… является он — настоящий бог, потрясающий плейбой, а в миру — «аниматор», так называют здесь тех, кто профессионально развлекает отдыхающих, в общем, массовик-затейник. Он нежно берет Зойку за руку, предлагая подвигаться под утренний ритм. Зойка никогда не занималась аэробикой, но тут… от одного его прикосновения она уносится куда-то далеко-далеко, за горизонт. Его черные кудри, подпрыгивая от энергичных движений, касаются ее груди, карие глаза с длинными, словно у девушки, ресницами сияют, белозубая улыбка сводит с ума!

Разворачивая податливое Зойкино тело к себе спиной, легким прикосновением ладони он направляет ее бедра в такт музыке, заставляя почувствовать каждую свою клеточку, клеточку, которая будит желание. Зойка словно проснулась после долгой спячки, словно заново родилась. Она никогда не ощущала такой неуемной тяги к мужчине. До вечера она не отходила от красавца, любуясь и недоумевая, как это природа создала такое совершенство. А ночью… он оказался настоящим самцом, жарким, крепким, похотливым.

Маленькая, белокурая девчонка из России тоже пришлась ему по вкусу. Она вытворяла такое!

— Меня уволят с работы, если узнают, что я занимаюсь сексом с клиенткой. Нам это не разрешено, — прикрывая ее рот ладонью, чтобы крики любви не вынеслись за пределы его крохотного номера, предупредил он.

Она целовала его пальцы, шею, грудь…

— Как ты можешь сейчас об этом говорить? — стонала Зойка. — Ведь мы с тобой… это судьба, понимаешь?

Он молчал, но, когда Зойка настойчиво предложила ему плюнуть на условности и все три дня, пока она тут будет, потусоваться с ней, ласково, но твердо пояснил:

— Я тут хорошо зарабатываю и не хочу потерять место.

Но Зойка знать ничего не желала и так на него запала, что вылезать из его постели даже утром на завтрак отказывалась. Ей хотелось его все сильнее и сильнее. И чем больше он удовлетворял ее неуемную страсть, тем крепче она обвивала его шею, не давая выскользнуть из своих объятий.

Он был грек по национальности, звали его Гавриил, в общем — Гаврюша. Судьба занесла его в Турцию на заработки. Легкий в общении, подвижный, веселый, он быстро находил контакт с мужчинами, пользовался благосклонностью женщин. Этого Зойка вынести не могла.

— Гарри, — услышала Зойка женский голос во время ленча, когда аниматор пришел развлечь жующее общество, — вы обещали позаниматься со мной в бассейне! — Старуха, словно высохшая на солнце елка, вся увешанная драгоценностями, выползла из-за стола и потрепала Гаврюшу по щеке.

— Да, мадам, когда вам угодно, мадам… — Сияющая мальчишеская улыбка предназначалась отнюдь не капризной белокурой Зойке.

— Как ты можешь? — затащив его после рандеву с немкой в свой просторный номер, задыхалась она от возмущения и ревности.

— Я же объяснил тебе, что в этом заключается моя работа, а немка очень богата.

— Что, она тебе платит?

— Конечно. — Лицо Гавриила выражало удивление.

— За что?

— За то, что я уделяю ей внимание, занимаюсь с ней. У них это принято, понимаешь?

— Может, заодно еще трахаешь? — Слезы готовы были брызнуть из глаз Зойки.

— Ей это уже не нужно, — успокоил черноокий мальчик.

— Ну да, не нужно! Я специально пошла в бассейн понаблюдать, как она своими костлявыми руками, закованными в браслеты, трогала тебя. Это теперь все мое, слышишь? — Зойка вновь скинула с себя одежду и припала жарким поцелуем к груди парня. Он впервые пробудил в ней настоящую женщину, женщину, которая хочет и умеет любить.

— Не знал, что русские девчонки такие страстные, — слабо отбивался Гавриил. И… — Он легко приподнял маленькое тело белокурой партнерши, словно фигурист в парном танце. Она не давала ему продыху, требуя секса. — …И такие бесстыдные, — выдохнул он в ее завитки.

Трепещущая на весу рыбка заскользила в его объятьях.

— А из России сюда только толстые и старые приезжают, — мурлыкал он после занятия любовью в сверкающей белизной ванной, блаженно подставляя тело упругим струям, бьющим из всех дырочек огромной джакузи.

— Отель очень дорогой, молодые и худенькие выбирают подешевле, — рассудительно объяснила Зойка.

Чтобы водоворот не разлучил их, она крепко обхватила юношу сзади за плечи, цепко прижимаясь к нему всем телом.

— У тебя богатые родители? — Гаврюша выгнул назад голову, стараясь поймать своими губами рот девушки.

— Не знаю, наверное, не бедные, так, обыкновенные… Только путевку я сюда сама получила, случайно, «промоушен», понимаешь, акция такая проводилась. Если бы телевизионщики меня на улице не заловили… — Зойка нырнула с головой в ванну и, проплыв под Гаврюшей, вынырнула спереди, — мы бы с тобой никогда не встретились, пред-ста-вля-ешь? — Зойка звонко рассмеялась. Капли медленно стекали с волнистых белокурых волос девушки на лицо. — Это судьба. Ты веришь в судьбу?

Гаврюша верил в деньги. В Греции у него остался старый домик на самом берегу моря, небогатые родители и три сестры. Им нужны были средства, чтобы жить. Выросший у воды, он отлично плавал, любил солнце, тепло, любил девушек и жизнь.

— В Греции тоже много отдыхающих, а море синее и роднее, и пляжи тоже, — с тоской произнес он.

— Лучше, чем здесь? — Зойка не могла поверить, что где-нибудь на свете может быть лучше, чем в этой стране чудес, которую ей просто послал Бог.

— Я тебя обязательно приглашу в Грецию, — размечтался Гаврюша.

— Когда? — тут же ухватилась за идею Зойка.

— Очень скоро.

— Ага, как только, так сразу… — передразнила она парня.

— Что? — не понял он.

— Скажи когда. Я запросто могу приехать в твою Грецию, куплю путевку в турагентстве и прилечу.

— Мы будем жить с тобой прямо на пляже, — зажмурившись от удовольствия, таял в бурлящей, словно гейзер, джакузи Гаврюша. Он представлял свой ветхий домик на берегу моря, лодку, в которой часто уплывал в детстве, и себя с белокурой Зойкой, веселой и заводной.

— О'кей, ты не будешь бояться, что нас застукает твое начальство, и у нас будет много-много времени, — увидев, как вдруг, бросив взгляд на часы, заторопился ее возлюбленный, огорчилась Зойка.

Прошел год после этого сказочного отдыха.