Читаем Другое место (Понять вечность) онлайн бесплатно

Александр Мишарев, следователь отдела внутренних дел по Октябрьскому району, поднятый практически с постели, в которую он уже собирался улечься, перешагнул через сброшенный на пол системный блок и вышел на лоджию. В комнате продолжали копошиться эксперты.

Мишарев достал пачку «Мальборо-лайтс» и заглянул внутрь: там оставалось уже существенно меньше половины. «Дьявол, сигареты подорожали», – подумал он. – «Скоро придётся либо переходить на дерьмо, либо бросать курить, а я чёрта с два брошу».

Он закурил и, убрав пачку в карман, стал смотреть сквозь не очень чистое стекло вниз. Там расстилался город, на который уже опустились сумерки. С высоты восьмого этажа были видны цепочки фонарей, пропечатавшие линии улиц, уходящих в ночь. «Как линии судеб», – подумал Александр. – «Ведут, ведут… и приводят, неизвестно куда».

Вот этот, неизвестный ему ранее хозяин квартиры… Как его звали?… Александр немного напряг набухшие за день мозги. Да, Сергей Батурин. Что толкнуло его на самоубийство?

Ну, ладно, подозревали его в убийстве, действительно. Но Александр смотрел материалы следствия, по которому этому самому Батурину хотели предъявить обвинение, и многое там было ещё не очевидно. Но, выходит, действительно убил он: только так можно было бы объяснить это самоубийство при попытке сотрудников милиции вскрыть дверь в квартиру.

У Мишарева были некоторые сомнения относительно данной версии, но в основном ему приходилось склоняться к ней. Ну, в самом деле, Батурину было предложено открыть дверь, а он не открывал и даже не отвечал. В квартире он был один, явно выпил для храбрости: даже бутылка валялась на полу у самой входной двери, затем надел себе на голову некое устройство, которое и, судя по всему, сам и взорвал.

Или оно, это устройство взорвалось случайно? Странно, конечно: именно в тот момент, когда начали вскрывать дверь. Ладно, теперь слово за экспертами.

Мишарев посмотрел с лоджии в комнату. Труп Батурина уже уложили на пол, и теперь эксперты собирали остатки непонятного устройства, которое было надето на голову погибшего. Следователь покачал головой: странный способ самоубийства.

Если считать Батурина убийцей той женщины, Марии Беркутовой, по делу которой его собирались привлекать, то, выходит, что он маньяк: её с ребёнком убил, а потом таким же странным способом и с собой разобрался. В общем-то, многое сходилось: погибший Батурин был хорошо знаком с семьёй Беркутовых, а его машину видели у дома за пятнадцать минут до убийства. Правда, там по показаниям свидетелей были ещё какие-то люди, но Мишареву уже звонил сам начальник ГУВД и сказал, что с людьми этими в целом разобрались. Это были просто знакомые Беркутовых – один, кажется, депутат, и привлекать депутатов не следует. Это был более чем прозрачный намёк, а начальнику ГУВД виднее.

В том, что Мария Беркутова была убита, следователь Мишарев практически не сомневался: на руках у Марии был найден её мёртвый ребёнок, и Александр был уверен, что вряд ли найдётся женщина, которая так расправится с собой и одновременно со своим ребёнком.

Одно обстоятельство было, правда, совершенно не понятным. Михаил Беркутов, муж Марии, буквально за несколько дней до её убийства покончил с собой – в том случае у экспертов сомнений не было, поскольку Беркутов принял яд постепенного действия. Одно странно: он умер так же, как и эти двое – сидя у компьютера. Психоз на почве Интернета? Надо бы тщательно проверить компьютеры погибших, но для этого придётся подключать хороших программистов и, возможно, психологов. Хотя, надо ли после звонка из ГУВД?

Мишарев подумал ещё немного, затянулся в последний раз и выбросил окурок в приоткрытую форточку оконной рамы. И, тем не менее, всё же, не следует торопиться с окончательной версией, хотя ему самому страшно хотелось закрыть данное дело поскорее: впереди «светил» отпуск, и он уже заказал билет до Адлера. Конечно, ехать придётся поездом, поскольку самолёты страшно подорожали, но отпуск есть отпуск. Если же он будет раскручивать разные варианты, да ещё доложит о всех своих соображениях непосредственному начальству, то отпуска ему в ближайшее время не видать. Кроме того, можно и нарваться на явное неудовольствие начальства.

«Господи, блин», – подумал Мишарев. – «Как мне надоели все эти дела: убийства, изнасилования, наркоманы, ворюги, хулиганьё, да ещё за эти гроши. И давление „сверху“: вот к этим вопросам подойти так, а к этим – так-то. М-да, всё с ними ясно… Вот схожу в отпуск и, точно, подумаю о предложении Валерки».

Валерка был его старый приятель, владевший частной юридической фирмой, и который уже несколько раз звал Александра возглавить там детективный отдел, который планировалось создать. Штука баксов только для начала – разве это можно сравнить с тем, что платит рядовому следователю государство?

В принципе, Мишареву нравилась работа следователя, но всему есть предел: в наше время мужику просто невыносимо жить на зарплату в тысячу восемьсот рублей и иметь семью. Невыносимо – не то слово, но вот он как-то живёт, да ещё «Мальборо-лайтс» курит».

Александр пока не говорил о предложениях приятеля жене: будет скандал, поскольку Катя не поймёт, о чём он ещё думает в данном случае. Как это было не смешно, Александра Мишарева удерживало на нынешнем месте сознание своей нужности людям. Именно людям, тем самым, простым гражданам, которые каждое утро едут в автобусах и трамваях, заводят потрёпанные «жигулята» и, так же как сам он, следователь Мишарев, направляются на службу. Это он сейчас устал за целый день и раздражён, а когда отдохнёт, то предложение старого друга при всей своей заманчивости не покажется уже таким приятным. Да, в фирме он будет получать в десятки раз больше, но чем ему придётся заниматься? Выслеживать любовников жён толстосумов, вываливающихся из «мерседесов» и «паджеро» и разглядывающих тебя примерно также, как свою собаку: тоже может искать, но ещё и разговаривает? Выяснять связи конкурентов в сомнительном бизнесе и «подключать» для решения проблем старые наработанные «ментовские» связи? Помогать искать тех, кто совершил очередное заказное убийство? Честно говоря, наблюдая жизнь не только на экране телевизора, следователю Мишареву очень часто хотелось взять что-нибудь этакое с глушителем, запастись патронами и самому пойти отстреливать новых хозяев жизни.

Нет, он не завидовал большим деньгам, дорогим автомобилям и коттеджам, но уж больно много сволочи среди владельцев всего этого. Почему? Услужливая память подсказывала, что, возможно, это связано и с тем, что по некоторым вопросам, которые ему, как следователю, стоило бы отрабатывать, часто звонят начальник ГУВД, помощники мэра и губернатора и просят (что равносильно приказу) не привлекать того-то и того-то. Однако он гнал от себя подобные выводы: начальство есть начальство, и ему виднее, хотя всё тут, конечно, понятно. Но тут-то он как раз и бессилен, если, конечно, сам хочет жить.

Ну, а если разобраться, откуда появились все эти, так называемые «новые русские»? Из слоёв какой-то родовой аристократии или с Марса прилетели? Нет же, выросли вот в этих самых «хрущёвках», шлялись по тем же самым горбатым тротуарам, жрали ту же самую колбасу «Отдельная». То есть, выпестованы они, так сказать, этим же самым народом, который теперь плюётся вслед иномаркам, нагло паркующимся на газонах и тротуарах, на которые эти же самые люди плюют и дерьмо всякое бросают. Так чем же они лучше нуворишей?… Только тем, что не успели денег наворовать!

«М-да, что-то я, действительно, устал», – подумал Мишарев. – «Пора мне в отпуск».

– Саша! – позвал его один из экспертов, тоже Александр. – Тут такая игрушка прикольная.

Мишарев встал в дверном проёме и посмотрел в комнату. Труп лежал, накрытый простынёй, а эксперт Саша, страстный любитель компьютерных игр, водрузил упавший системник на стол и сейчас проверял его работу.

На удивление, переживший падение компьютер работал. На экране монитора была видна очень красивая заставка, изображавшая берег моря. Песчаные обрывы, покрытые соснами и каким-то крупными лиственными деревьями, высились над золотым пляжем. В углу экрана располагалось какое-то «меню», строчки которого Мишарев разглядеть с порога не мог.

– Всё дурью маешься? – поинтересовался следователь, насмешливо глядя на своего тёзку и вытаскивая новую сигарету.

– Да нет, ты только посмотри! Игрушка, судя по всему, просто класс, я про такую никогда не слышал даже. Но она только здесь занимает пять гигабайт, да ещё требует для запуска входа в Интернет, а модем повреждён. Ещё тут нужен какой-то «преобразователь», и я думаю, это то, что было надето у него на голову. – Эксперт кивнул на тело, скромно лежавшее на полу.

– Ну-ну… – Мишарев затянулся и, прищурив глаз, посмотрел на тёзку, выпуская струю дыма.

– Саша, ты не против, если я эти диски… ну, того… – Саша-младший сделал неопределённое движение пальцами и кивнул на несколько компакт-дисков, валявшихся на столе.

«Господи», – вздохнул про себя Мишарев. – «Двадцать шесть лет человеку, а пацан-пацаном».

– Объясняю, – сказал он вслух, приваливаясь плечом о косяк, – это всё «вещь-доки». Поэтому ничего ты не возьмёшь. Во всяком случае, пока.

Эксперт разочарованно посмотрел на экран монитора и вздохнул.

«Блин, как я хочу в отпуск! Как мне всё надоело!», – подумал Мишарев и снова глубоко затянулся сигаретой.

Десантный бот стоял на краю огромной лесной поляны. Даже не поляна это была, а целое девственное поле, обрамлённое лесной чащей, в которой преобладали хорошо знакомые на Земле ели и сосны, только местами слегка разбавленные лиственными породами. Густая высокая трава устилала богатую почву, на которой никто никогда не сеял никаких культурных растений.

Если смотреть от крайней нижней опоры бота, казалось, что дальние предметы, находившиеся в поле зрения, периодически окутываются радужным туманным ореолом и искривляются, как отражения в плавно текущей воде, а небо вспыхивает разводами основным цветов спектра, полностью скрывая в такие моменты плывущие в вышине белоснежные кучевые облака. Это работала так называемая «невидимка», закрывавшая десант от постороннего глаза. На неподготовленного наблюдателя эти визуальные метаморфозы производили странное и неприятное впечатление, которое к тому же дополнялось мерзким звоном в ушах, негромким, но будто бы ввинчивающимся в самую сердцевину мозгов. К этому необходимо было привыкнуть.

Травяное поле тянулось почти на километр, где вдали гряда тёмно-зелёной чащи обрезала его как ножом. Когда цветные разводы «невидимки» гасли, то над зубцами елей, выделявшихся на общем фоне, голубело совершенно земное небо, однако никто из копошившихся сейчас у бота людей сделать такого сравнения не мог, поскольку на Земле никогда не был. Из всего экипажа исключение составлял один лейтенант, который вроде бы на Земле когда-то был, да и то он сейчас возился в рубке с боевыми системами наведения.

Капитан Колот Винов таких аллегорий тоже не выстраивал. Он стоял, прислонившись к посадочной опоре, и курил длинную зелёную сигарету, хотя устав строжайше запрещал курение при высадке десанта на вражеской территории даже при включённой «невидимке».

Мимо капитана взад-вперёд сновали десантники, рослые парни с Фермы. Некоторые здоровяки запросто вытаскивали на горбу ёмкости с напалмом, а в каждой было, наверное, по центнеру! То, что здоровые такие, было, конечно, хорошо, плохо было другое: все они являлись наёмниками, и потому доверия им не было никакого.

Капитан скосил глаза на десантников и послал смачный, зеленоватый плевок под ноги очередному солдату, спускавшемуся по наклонному пандусу. Фермянин поскользнулся в слюне, но устоял, балансируя с ящиком взрывчатки.

Капитан сплюнул ещё раз, теперь уже в сторону и попал на посадочную опору. Густая слюна начала медленно сползать по металлу, покрытому побежалостями от перепадов температур.

Мужичьё, деревенщина, подумал капитан. Надоело выгребать навоз быдлей из хлева, ионизировать молоко, да тискать толстых девок в стогах. (Ферма была аграрной планетой, и капитан знал, что все девки, а уж, тем более, бабы, там толстые, как обычно в таких случаях.)

Капитан разглядывал фермян с брезгливостью военного-профессионала. В наёмники подались, денег заработать, видите ли! Так-то, вроде, здоровяки, каких мало, а прижарит шкуру напалмом или кусок ягодицы срежет лазером – сразу нюни распустят. Он, капитан Колот Винов, с радостью променял бы сотни этих остолопов на дюжину своих в доску ребят с Попоя.

Променял бы, если бы не эта тварь, Профессор Хиггинс. Надо же, тоже, имечко: Профессор! Естественно, он никогда бы не доверил капитану боевой корабль с настоящими бойцами-попойцами. Боится, зная, что тогда бы ему самому не поздоровилось.

У капитана с Хиггинсом были старые счёты. Давным-давно он, как начальник контрразведки Президента Попоя выслеживал бандитов Хиггинса, замышлявшего государственный переворот. Либеральная власть бывшего Президента Нико довела ситуацию до того, что на планете Попой практически не было смертной казни. Нико был добрейший человек, но этим пользовалась любая сволочь. У капитана, предлагавшего раз и навсегда жёсткими мерами покончить с подпольщиками, были связаны руки. И чем же это кончилось…