Читаем Древопасы (СИ) онлайн бесплатно

Сиреневые облака, похожие на огромные куски ваты, лениво плыли по ярко — зеленому небу. Там, радостно щебеча, летали веселые птички. Ветерок зашелестел в малиновой листве деревьев, и снова затих. Большая темно — синяя ящерица выползла на камень и, блаженно закрыв огромные глаза, подставила спинку теплому солнышку. Природа радовалась новому дню, который должен был принести что — то хорошее. Но он своего обещания не сдержал.

Я лежу на мягкой красной траве в саду за домом и смотрю на небо. Вот и наступил День Отбора — возможно, самый важный день в моей жизни. Церемония скоро начнется, но сначала мне надо сосредоточиться.

Церемония состоит из двух частей и первая должна начаться уже через несколько мигов. Нужно будет тянуть за хвост, держащую в зубах бумажку Жребия Профессий, крысу. За голый, холодный хвост. Фу! Какая гадость! Ненавижу крыс, мышей и всяких других. Меня просто трясет от одной мысли об этих отвратительных существах! А еще это их жуткое выражение на противной морде, маленькие злые глазки…. Но сегодня мне придется… Не-е-ет!!!

Может не пойти? Сказать, что забыла? Проспала? Перепутала? Что за глупости! Мама говорит, что надо уважать традиции. Легко ей говорить, ведь она — член Совета! Нет, лучше спрятаться куда-нибудь подальше…. После этого меня даже младший брат засмеет! Но эти крысы… Крысы… КРЫСЫ!!! А-а-а!!!

Да, у меня крысофобия! Я панически боюсь крыс! Это странно, потому что у нас в семье никто «не страдал этим недугом», как говорил врач, который пытался меня вылечить. Как вы уже могли догадаться, у него ничего не вышло, более того, после его сеанса я еще часа два шарахалась от всех движущихся предметов. Доктор тоже пострадал, как физически, так и морально. Кабинет оказался полностью разрушен, а нерадивого врачевателя только через месяц выписали из больницы. Он был весь в бинтах и прихрамывал на правую ногу, на которую ему свалился шкаф. Моей маме он заявил, что лучше отправится с перочинным ножиком охотиться на килбиков, чем еще раз попытается вылечить милую и симпатичную меня. И отправился. В этот же день. Опираясь на костыли и нервно дергая перебинтованным хвостом.

Но сейчас не об этом… Может ради меня Совет поменяет традиции? Вряд ли… Что вообще за бред я несу?! Ой, уже пора идти. Но может лучше остаться? И опозориться! Нет, я пойду!

Я решительно встала и направилась к калитке. Нагретое солнцем дерево приятно согрело руку, когда я, замешкавшись, оглянулась. Противоречия устроили внутри меня настоящий бой на выживание. У меня еще есть возможность не идти…. Нет! Я не могу! Ведь если я не пойду, то опозорю не только себя, но и всю свою семью! А такое никак нельзя допустить!

Резко развернувшись, я быстро зашагала к Дворцу Совета. Лучше не мучить себя. Ведь я просто ОБЯЗАНА пойти! Да, эта Церемония станет для меня настоящим испытанием, но я должна хотя бы попытаться…. Должна!

На улицах Города никого нет. Еще бы. Все уже давно ждут начала Церемонии. Песок и гравий тихо шелестят под ногами, над головой беззаботно щебечут птички. Сейчас разговоры прохожих не заглушали эти звуки. От этого становилось как-то не по себе. Я осталась наедине со своими мыслями и опасениями, никто не отвлечет меня от страха перед предстоящей Церемонией. Нужно было выходить раньше! И идти вместе с толпой. Тогда мне было бы некогда думать обо всем этом! Вот ведь мурть! Нужно поторопиться, пока сомнения снова не овладели мной!

И я побежала мимо разноцветных, но одинаково закругленных домов. Нежные оттенки, в которые они были выкрашены, и невысокие, чисто символические заборчики, окружающие сады и засаженные цветами дворики, радовали глаз. Но круглые окна смотрели на меня бесчувственно и пусто. Налетевший ветер вновь зашелестел в листве деревьев. От этого у меня мурашки пробежали от макушки до кончика хвоста.

Я побежала еще быстрее. Подальше от пустых окон, поближе к живым существам. Наконец я выскочила на Площадь. Вот и Дворец. Вход украшают 34 резные колонны, символизирующие древних героев. Переведя дыхание, я взбегаю по белоснежным ступенькам и, проскочив между массивной колонной Кошару Великому и элегантной колонной Мурлыке Маурти, вхожу в первый зал — Символический.

Раньше я часто бывала тут, рассматривая пыльные гобелены и различные статуи. Мама рассказывала мне легенды, изображенные на огромных кувшинах и картинах, украшающих стены. Тогда мама была только Главным Помощником, но когда ее избрали в Совет, у нее не осталось времени на сказки для меня. А так как моя тяга к легендам не исчезла, она выписала мне разрешение на посещение Большой Библиотеки. С тех пор я все свое свободное время проводила в этом старом и не очень ухоженном здании на окраине Города, в окружении старинных книг и Героев легенд.

В Библиотеке всегда было тихо, и чаще всего я сидела там одна за самым дальним столом. Только изредка кто-нибудь из Главных Помощников заходил за какой-нибудь информацией, а заодно проверить, не развалилось ли еще это старое здание. Да, на первый взгляд, я сидела одна, но на самом деле это было не совсем так: я читала легенды про древние войны, про Великих Героев этих войн, и все эти события проносились у меня перед глазами с такой ясностью, будто я сама присутствовала там.

Однажды я наткнулась на огромную книгу «Жизнеописание Прекрасной и Решительной Героини, спасшей Синий Рассвет от Желтого Заката, Неповторимой Мурлыки Маурти». Нашла я ее совершенно случайно: хотела достать другую заинтересовавшую меня книжку и уронила всю полку. «Жизнеописание» упало мне на хвост, так что не заметить мне его не удалось при всем желании.

Я была обескуражена приключениями прославленной героини, поражаясь ее отваге и мужеству. Я буквально зачитывала эту книгу до дыр.

Вот какие воспоминания пронеслись у меня в голове, когда я разглядывала куполообразный потолок, покрытый перламутровой росписью, плавно перетекающий в стены, завешанные старинными картинами, проеденными молью гобеленами и прочей муртью. Здесь ничего не изменилось.

Пройдя еще несколько залов, посвященных различным тематикам, и так никого и не встретив, у меня появилась надежда: может я и правда перепутала, может Церемония прошла вчера, ну или хотя бы состоится завтра? Полностью поглощенная этой надеждой, я пролетела оставшиеся залы и коридоры, как на крыльях, но у дверей Церемониального Зала нерешительно останавилась.

Огромная двухстворчатая дверь выглядит более чем внушительно. Мне показалось, что из-за нее доносятся голоса. Я попятилась, хотя уже дважды входила в эту дверь, правда, как родственница. А теперь мне придется не наблюдать из толпы за братом и сестрами, а самой участвовать в Церемонии. А эти крысы….

Все внутри меня кричит: «Глупая! Скорее беги отсюда! Ты не обязана это делать! Иди домой, возьми рыбных крекеров и забудь обо всех этих ужасах!»

— Нет! Я должна идти! — воскликнула я.

Хорошо, что вокруг никого нет, а то бы решили, что я от переживаний слегка повредилась рассудком. Зато я немного успокоилась.

— Есть такое слово: «надо», — вспомнила я фразу одного Героя из прочитанных мною легенд и, глубоко вздохнув, толкнула дверные створки.

Зал был гигантским, с куполообразным росписным потолком и с лепниной на стенах. Но толпа родственников занимала большую часть этого пространства. Мне показалось, что сейчас меня, даже не заметив, затопчут. Не успела я обрадоваться, ведь при таком повороте событий мне не придется участвовать в Отборе, как передо мной расступились.

Мне что-то говорили, поздравляли, желали удачи, но я словно впала в ступор. Как вяленый карась, я шла по освобождённому для меня проходу к небольшой очереди из моих одногодок, расположившихся перед закрым занавесом возвышения под красиво украшенным балконом Совета. Теперь, если у меня ничего не получиться, я опозорюсь сильнее, чем если бы я вообще не пришла. Останься я дома, мама придумала бы уважительную причину моего отсутствия и сделала бы мне просто очередной выговор по поводу традиций.

Это бы я как-нибудь пережила, а теперь…. Теперь, если я не пересилю себя, последствия будут одно хуже другого. Так, хватит! От своего хвоста не уйдешь! Я постаралась взять себя в руки. Я уже здесь! Ничего не изменишь! Надо успокоиться.

Я посмотрела на очередь. Многие наряжались для Церемонии. Парни красовались в камзолах различных цветов и с запонками на кое-как причесанных хвостах. Девушки представляли всем самые модные платья, самые необычные прически и самые невероятные украшения для ушей. Я к их числу не отношусь. Ну не до нарядов мне сейчас! По идее мне нужно встать в конец очереди. На деревянных ногах я двинулась вдоль оживленной толпы и нервничающих ребят.

— Неужели ты все-таки пришла? — засмеялся рядом писклявый голос и наперерез мне из очереди выступила разряженная в пух и шерсть кошарка, — Я была практически уверена, что ты останешься дома.

Я тяжело вздохнула. Уж кого-кого, а эту особу я сейчас совсем не хотела видеть. Шерстинда Когть невзлюбила меня еще в котосаде по причине того, что я не желала признавать ее самой-самой, как остальные девочки. И если уж говорить откровенно, то именно она виновна в моей крысофобии.

— Нет, вы только посмотрите, — обратилась она к своим подхалимкам. — В чем она явилась на Церемонию — в повседневном платье! Неужели у нее нет другой одежды?

Другие девочки поддержали смех своей предводительницы. Пока они хохотали, я более внимательно рассмотрела наряд Шерстинды. Либурное платье в пол украшали многочисленные ярко-салазовые ленты. От такого резкого сочетания у меня заболели глаза. Но это было еще не все: Шерстинда одела столько украшений на хвост, что я искренне удивилась, почему он еще не оторвался. Свои жидкие светлые волосы она собрала в нечто наподобие пучка между ушей. В этой прическе было столько заколок, что я невольно подумала, что вечером, когда Шерстинда будет их вытаскивать, волос на ее голове станет еще меньше.

— Лучше уж в простом платье, чем в подобной безвкусице, — фыркнула я.

Как хорошо, что я не наряжалась и не выгляжу сейчас хоть немного похожей на подобную разляпистость.

— Да что ты понимаешь в последней моде? — Шерстинда гордо дернула ухом, отчего украшения на нем задребезжали.

— Последней моде? — переспросила я недоверчиво, — Ты уверена, что это называется не «Надень на себя все, что только есть в твоем шкафу»?

Глаза моей оппонентки сузились — она терпеть не могла проигрывать. И я знала это, как никто другой.

— Что ж, теперь понятно, ты пришла покрасоваться перед всеми в простом платье. Как наивно! — Шерстинда не собиралась сдаваться, — Но что же тебе еще остается делать, ведь Церемонию ты пройти не сможешь…

Как она смеет говорить такое?! Ведь это по ее вине у меня крысофобия! Ведь это из-за нее я не переношу этих существ! Это она… Из горла вырвалось тихое шипение. Моя выдержка дала сбой. Но это лишь раззадорило Шерстинду:

— Можешь становиться в самый конец очереди. Тогда большинство уже разойдется и не все увидят твой позор! — смеялась она, — Вот уж не удивлюсь, если к тому времени все Жребии разберут и у тебя попросту не останется выбора!

Пока она истерично хохотала, я посмотрела в начало очереди, там нервно теребя прядь своих каштановых волос и переминаясь с ноги на ногу, стоит Кисуня Пард, моя хорошая знакомая.

Не смотря на постоянные нападки, Кисуня всегда была веселой и жизнерадостной, бегала, шутила, смеялась. Но сейчас от ее веселости не осталось и следа. Она явно чувствует себя не в своей тарелке, да еще и быть первой. Точно! Идея ярко вспыхнула у меня в голове. И я, даже толком не задумавшись, решилась ее осуществлять.

— Все могут ошибаться. Ну а тебе уж точно не привыкать, — хмыкнула я. — Вот только, достанется ли что-нибудь путное тебе — большой вопрос, Шерстюша.

Сказав это опешившей нахалке, я развернулась и вместо конца направилась в начало очереди, к Кисуне. О том, как ласково называла Шерстинду ее мама знали совсем немногие. Я победно улыбнулась — последнее слово осталось за мной.

Еще с расстояния я рассматривала праздничный наряд Кисуни, который не смотря не меньшую броскость смотрелся гораздо лучше, чем наряд Шерстинды. Кисуня нарядилась в совсем новое слезурное платье, покрытое множеством милых оборок, с которыми абсолютно гармонировали украшения.

— Привет! Волнуешься? — поинтересовалась я, подойдя.

— Не то слово! Быть первой всегда страшно! А меня мама с самого утра сюда отправила, чтоб я не опоздала. Вот я первой и оказалась… — закивала она.

— А по-моему, быть первой даже лучше: отделалась — и все, а так стой, волнуйся, — не согласилась с ней я.

— Я бы лучше поволновалась, — вздохнула Кисуня и тут же обрадованно затараторила. — Слушай! Давай я тебя перед собой пропущу! И ты волноваться не будешь, и я нервничать перестану! А?

— Ну, я не знаю… — я сделала вид, что задумалась.

— Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! — стала упрашивать Кисуня.

— Если тебе от этого станет легче, — я пожала плечами.

— Ой, спасибо тебе огромное! — она аж подпрыгнула от радости. Я тоже ликовала. Мой план удался! Я быстрее всех отмажусь и пойду домой! Мало того — избегу дальнейших насмешек Шерстинды и ее подружек.

Полностью довольная собой, я встаю перед радостной Кисуней, которая уже вовсю принялась уговаривать, стоящего после неё парня в лионовом смокинге, поменяться местами. Видно, быть второй в очереди ей тоже не хочется.

И все же хорошо, что я припозднилась. Не успела я как следует начать волноваться из-за позаимствованного у Кисуни повода, как загремели мефары, призывая всех собравшихся ко вниманию. Собравшиеся, затихнув, призвались. На балкон над церемониальным постаментом вышли все 9 членов Совета. Яркие, блестящие мантии, украшенные бесчисленным количеством различных звеняшек и блестяшек. Мама часто жалуется на эти необходимые на каждом важном мероприятии штучки, которые очень трудно цеплять к мантии, особенно со спины.