Читаем Дрэгар. Книга 1 онлайн бесплатно

Автоматная очередь пронзила темноту.

— Ложись!!! — где-то совсем рядом закричал капитан.

Ярослав и не собирался вставать, пока не увидел Димку, ползущего к окопу, и чеченца, направившего на него автомат — лёжа просто не достать. Ярослав вскочил, стреляя, — надо было спасать друга — но не успел… Перед тем как упасть, чеченец выстрелил.

— Не-е-ет!!! — закричал Ярослав, бросаясь к Димке. Поздно. Ещё один друг был мёртв. За те три часа, что прошли с начала нападения на блок-пост, они потеряли уже половину бойцов. Казалось бы, надо уносить ноги, но глаза Ярославу застелила пелена ярости… В этом состоянии он ничего не соображал. В голове было одно — уничтожить ту падаль, что посмела убить его друзей.

Выстрелы сплелись в какую-то непонятную, нереальную в своей чёткости сеть. Ярослав проскальзывал между ними неуловимо, упрямо двигаясь к цели. Через отряд нападающих к его центру — человеку, управляющему всем этим адом.

Палец не отпускал спускового крючка автомата. Когда закончились патроны, Яр наклонился к телу одного из солдат, одним быстрым движением поменял магазин и продолжил путь. Всё было как в тумане, но вот перед глазами ярко выделились несколько силуэтов и он понял — цель прямо перед ним. Ярослав выстрелил и закричал, выплёскивая из себя всю накопившуюся боль и ярость…

Крик разорвал тишину комнаты. Ярослав резко сел в кровати — снова эти кошмары. Видимо, прошлое никогда его не оставит… Провел ладонью по лицу и волосам, словно отгоняя наваждение. Ладонь стала влажной. Яр встал и направился в ванную. На часах четыре утра и сквозь шторы уже пробивается солнечный свет. Засунул голову под струи ледяной воды — стало легче. Потом посмотрел в зеркало… Да уж, вид плачевный. Аспидно-черные волосы влажными прядями торчат в «творческом» беспорядке. Обычно смуглое лицо сейчас белее мела. А в янтарных глазах всё ещё плещется выражение неуправляемой ярости и жестокости. Такое чувство на Ярослава находило всего два раза в жизни, последний в армии, но вспоминать об этом опять не хотелось…

То, что вернулось к нему сегодня во сне, произошло пять лет назад. Тогда Яру было двадцать, и шёл последний месяц его службы — до дембеля ему и трём его друзьям оставались считанные дни…

Всю жизнь он был одинок. В младенчестве Ярослава нашли у дверей детского дома. Именно оттуда он, Димка, Стас и Лёха ушли в армию, в Чечню. Они прошли через этот ад вместе, четыре человека, всегда готовых прикрыть друг друга грудью. Последние два месяца их отряд обосновался в гиблом местечке. С ним всегда были одни неприятности. А тут — месяц боёв и тишина… Им бы надо было догадаться, что это — затишье перед бурей, но… Ночью на их блокпост напали. Чеченцев было слишком много.

Лёха, Стас и Димка погибли прямо у Ярослава на глазах. Он один остался жив, сам не понимая как. Даже поглощённый яростью он действовал быстро и проворно, легко ускользая от врагов. Правда, всё же получил ранение, уже потом, когда оставшиеся в живых солдаты блокпоста во главе с выжившим капитаном и подоспевшей подмогой гнали лишённых командования боевиков обратно в горы. И отлежал два месяца в госпитале. А потом даже получил звание героя России…

Но всё это ему было абсолютно безразлично — Ярослав опять остался один. Никто из его друзей не пережил той ночи, до сих пор преследующей его в кошмарах. Из всего блокпоста выжило не более шести человек, и он был среди них.

«Но почему? Почему я не умер вместе с друзьями?! Зачем? Что ещё я не сделал в этой жизни?!»

Ярослав вернулся в комнату и включил компьютер. Ему, сироте без образования и связей, было трудно добиться чего-то в жизни, но он смог. Сначала остался служить по контракту в той же Чечне, затем вернулся в родной город и получил однокомнатную квартирку. Так, в двадцатидвухлетнем возрасте, Ярослав Мстиславский (как ни странно у него была довольно редкая для детдомовца фамилия, он получил её от одной из работниц, Анны Сергеевны Мстиславской, бездетной вдовы, решившей хоть таким образом дать продолжение фамилии мужа) начал новую жизнь, без войны и без цели.

У него всегда было хорошее воображение. Как и все дети он много мечтал, пока не разочаровался в этом бессмысленном занятии. И однажды, прочитав одну книгу, поддался безумному порыву и решил попробовать свои силы. По его мнению, получилось ужасно, но Яр рискнул. И, перепечатав рукопись у соседа, послал её в Москву.

Как ни странно, рукопись приняли и решили напечатать. Небывалый успех… Новый автор фантастики пришёлся читателям по вкусу. Его книги раскупались влёт.

Ярослав купил компьютер и начал писать… Книга выходила за книгой, через три года он перебрался в Подмосковье. Ярослав стал одним из самых популярных авторов фантастики. А читатели, взахлёб поглощающие эти книги, даже не подозревалили насколько их автор цинично и презрительно относится к своим собственным произведениям, насколько он одинок и скрытен, насколько ему безразлично всё, кроме разве что своей жизни и то лишь потому, что за неё уже умерли три дорогих для него человека…

Монитор загорелся. Ярослав открыл папку с очередным рассказом, усмехнулся и начал печатать. Пора, через неделю сдавать рукопись, а ещё столько нужно сделать.

Было начало апреля. Несмотря на середину весны было уже очень тепло. Солнце стояло высоко, и его лучи освещали всё вокруг ярким, ослепительным светом, проникающим даже сквозь пышные кроны деревьев. Выводили свои трели птицы. Стрекотали насекомые. Природа жила по своим, только ей известным законам… Благодать!!!

Ярослав шёл по парку, направляясь к станции электрички. Тихо, хорошо. Увидев уютное местечко в тени деревьев, решил присесть. В Москве надо быть в три, отдать рукопись и можно ехать назад — впереди ещё есть пара часов. Дома пусто и слишком тоскливо, а этот парк Ярослав всегда любил. Он опустился на лавочку и закрыл глаза…

Так приятно было просто сидеть, ни о чём не думать, отрешиться от всего. Печаль, боль, воспоминания… Прошлое…

Неожиданно на него накатилось чувство безумной усталости, к горлу подступила тошнота. Захотелось лечь и уснуть прямо здесь. Не зная почему, Ярослав стал сопротивляться и неимоверным усилием открыл глаза. Всё плыло. И отнюдь не в переносном смысле. Казалось, изображение кто-то сжимает, перемешивает, а потом засасывает куда-то за горизонт. Ярослав вдруг почувствовал, что его тоже тянет и неминуемо засасывает в этот водоворот. Не выдержав, сознание отключилось.

…Барон Алексимо Ре'дьяго де Крон любил охоту — единственное средство отвлечься от той жизни, что вынужден был вести. Жизни изгнанника в собственном замке, среди своих людей, но без малейшей возможности сделать что-либо для своего государства, преданный сподвижниками и даже монархом.

Борзые мчались вперёди, сообщая о себе громким лаем. Всадники, не спеша, ехали за ними — барон опять впал в апатию. Неожиданно лай прекратился, а потом собаки заскулили. Это было так неожиданно и странно, что барон пришпорил коня. Тот вывел его в небольшую лощину, посередине которой окружённый большей частью своры лежал человек. Он был без сознания. Де Крон спрыгнул с лошади, растолкал собак и подошёл ближе. Неизвестный лежал на спине. Похоже, убегая от собак, он зацепился за торчащий из земли корень дерева и, упав, ударился головой. Барон склонился над ним и, пощупав пульс, понял, что незнакомец жив. Поджидая свою свиту, де Крон более внимательно осмотрел «находку». Человек был явно высок и атлетически сложен, чуть вьющиеся чёрные волосы, смуглое лицо с слегка заострёнными чертами. Одет в брюки синего цвета, рубашку и кожаную куртку — все неизвестного покроя, на ногах странная обувь. Он был определённо неместным. Более того, барон, очень любивший в своё время путешествовать, не смог бы назвать местность, где люди одевались бы подобным образом. Этот человек его очень заинтересовал.

Наконец, появилась свита, и Алексимо Ре'дьяго приказал перевезти неизвестного в свой замок и позаботиться о его здоровье.

…Боль… Сплошная пульсирующая боль… Начинается в затылке и, не встречая препятствий, отдаётся по всему телу. «Но, если чувствую боль, значит жив?!».

Ярослав с трудом разлепил веки. Деревянные панели… «Что это? Неужели потолок?» Через боль повернул голову вправо, потом влево. Он находился в довольно большой комнате, полностью обитой деревянными панелями. Кроме того, на стенах также обнаружились несколько гобеленов. Прямо напротив кровати разместился огромный камин. Слева — стол с табуретами. Справа — шкаф и глубокое кресло.

"Где же я?"

Ярослав попытался сесть, но волна боли, вновь прокатившаяся по телу, легко смыла даже мысли об этом. Он снова потерял сознание…

…Голоса… Один — бархатный, женский, другой — упругий, мужской, явно привыкший отдавать приказы. Снова темнота…

Снова голоса… Теперь он даже понимал, о чём они говорят — о нём, хотя язык был ему явно не знаком, однако смысл хоть и с трудом, но всё же доходил до ускользающего сознания. Мужской спрашивал о его здоровье, а женский отчитывался об уходе. Судя по услышанному, Ярослав получил травму головы, скорее всего сотрясение, и лежит уже неделю, практически не приходя в сознание…

…Яр открыл глаза. Он находился всё в той же комнате, что и раньше. Боль ушла, оставив неимоверную усталость.

Сквозь открытые стрельчатые окна проникали необыкновенно чистый и свежий воздух, таким Ярослав не дышал, наверное, никогда в жизни, яркий солнечный свет и щебетание птиц. Хлопнула дверь. Вошла молодая женщина с подносом. Яр с удивлением и интересом принялся её рассматривать: небольшого роста, блондинка, миловидная, голубые глаза и странное платье, напоминающее по фасону наряд из исторического фильма, довершал эту картину передник, белый, с кружевами.

— О, льего [1] пришёл в себя! — это был тот самый бархатный голос, так часто слышимый Ярославом в минуты прояснения сознания. — Как вы себя чувствуете?

— Плохо… — язык, казалось, не хотел повиноваться — голос получился не свой, какой-то хриплый и даже немного каркающий.

— Вам что-нибудь принести? — женщина поставила поднос на прикроватную тумбочку — на нём оказался кувшин.

— Воды…

— Господин, льего пришёл в себя, — голос Марсеньи вывел Алексимо Ре'дьяго из задумчивости.

— Уже?

— Да, я дала ему воды, и он тут же засыпал меня вопросами. Но я сказала, что скоро придёте вы и всё ему объясните, я же сама ничего не знаю. Я правильно сделала, господин?

— Абсолютно, Марсенья, успокойся. Я сейчас к нему поднимусь. Можешь быть свободна. Спасибо.

— Хорошо, господин, — служанка тихо удалилась из кабинета.

"Ну, что ж. Пришло время вопросов и ответов", — барон поднялся с кресла и направился к своему нежданному гостю.

Ярослав ждал. Ждал таинственного господина. "Где же я оказался? На каком языке здесь говорят? И откуда я его знаю? И что вообще, чёрт возьми, случилось?!" Вопросы переполняли Ярослава и кружили как пчёлы над цветком полным нектара.

Наконец, открылась дверь, и вошёл мужчина. На вид ему было около сорока. Высокий, жилистый, явно сохранивший хорошую физическую форму, волосы его поседели, но голубые глаза оставались всё ещё озорными, а взгляд проницательным, даже цепким. "Этот мужчина явно опасен для врагов, но до смерти предан друзьям. С ним надо быть честным, но осмотрительным, действовать осторожно". Всё это пронеслось в голове Ярослава в долю секунды, он всегда хорошо и быстро мог оценить человека и пока ещё ни разу не ошибался.

"А этот парень не прост, смотрит смело в глаза и взгляд не отводит. Странно, но он мне нравится. Вот только глаза?! Неужели… Ладно, время рассудит!"

— Здравствуй, льего.

— Кто такой льего?

— Незваный гость, чужак.

— Надеюсь не враг?

— Пока нет, — барон усмехнулся. "Нет, он мне определённо нравится". Де Крон подошёл к кровати и сел в стоящее рядом кресло. — Ты, наверное, многое хочешь у меня узнать. Спрашивай! Но затем вопросы буду задавать я. Обмен. Идёт? Кстати, ты не против, что я к тебе на ты?!

— Не против. Кто вы?

— Барон Алексимо Ре'дьяго де Крон.

— Неплохо… Где я?

— В моём замке.

— Нет. Где я вообще?

— В Самбро, — ответил Алексимо, но, поймав полный недоумения взгляд льего, решил уточнить: — К западу от Ильмаса, — но и это явно ничего не сказало странному незнакомцу.

— Поподробнее, пожалуйста.

— Насколько?

— Как можно более.

— О, Небо!!! Даже так?! Ну что ж, попробую… Этот мир называется Дрэгар. Он находится ближе всех к центру Вселенского диска и является самым близким и правдивым его отражением. Достаточно подробно?!

— Ну, ничего себе, посидел в парке…

— Что?

— Нет-нет, ничего. Продолжайте.

— Наш мир круглый и по большей части состоит из воды, — почему-то барон чувствовал себя глупо, но, не смотря на это продолжал: — Соответственно, у него есть западное и восточное полушария. А также Западный и Восточный материки.

— Их всего два?

— Материков? Да! И ещё уйма различных островов. Мы находимся на Западном материке. На нём расположены три государства: Ильмас на юго-востоке, и Самбро, занимающий обширную площадь на севере, западе и северо-востоке. Именно в нём, на его юго-западной оконечности, мы сейчас и находимся.

— А третье?

— Это — несколько другой разговор. Оно небольшое, находится на северо-западе, среди высоких горных пиков. Туда может пройти только тот, кого Призвали. Это — Калибэ, Страна Магов.

— Магов? Вы что шутите?!

— Ты меня удивляешь… Нет, магия не шутка. Она реальна, но владеть ею могут только Избранные. Если ребёнок проявляет магические способности, то его Призывают. Больше он не возвращается… Маги практически всесильны, они — негласные правители мира, хотя и не вмешиваются в политику. По крайней мере, пока не вмешивались. Никто не знает, как они живут — любопытные не возвращаются.

— А что насчёт Восточного материка?

— О, там живут дикари. Никакой цивилизации. Мы их не трогаем, даже корабли торговцев туда не ходят. Они слишком агрессивны. Но между нами океан, так что пока всё мирно.

— А новые земли?

— Земли нам и здесь хватает, никто не хочет затевать землезахватческую войну. Пока. Ну, это, так сказать, краткий курс географии… Вижу, ты устал и, наверняка, проголодался. К тому же, тебе нужно время, чтобы всё обдумать… Договорим позже, — барон вышел.

…После обеда де Крон вернулся.

— Что ж, основное я тебе рассказал. Остальное, подробнее, позже. Поправься сначала.

— Кстати, что со мной случилось?