Читаем Драгоценный груз онлайн бесплатно

С Марией Андреевной Белаховой я познакомился в конце тридцатых годов, когда ей, издательскому редактору, было поручено уговорить меня написать книжку для детей. Я всячески отбивался от этого предложения, говоря, что для меня, начинающего писателя, такая задача непомерно тяжела, писать для ребят на главные темы человеческой жизни весьма и весьма сложно. Отсутствие жизненного опыта, чувствительность и доверчивость юного читателя, у которого ещё только формируется мышление и отливается характер, требует изложения самого простого, лаконичного, убедительного, для чего необходим не только огромный труд, но и особое мастерство, а точнее – особый талант.

Умная, душевная и образованная, Мария Андреевна умела убеждать – при её деликатном редакторском влиянии я всё же книжку написал. Поэтому меня не удивляет, что, к примеру, такая хорошая послевоенная книга, как «Это было под Ровно» Д.Н. Медведева, создавалась не только под влиянием, но и при непосредственном участии всё той же Марии Андреевны, за что она получила от самого Александра Александровича Фадеева высочайшую и заслуженную оценку: «Медведев совершил воинский подвиг, а Белахова – подвиг литературный». Наш замечательный Сергей Михалков писал 5 июня 1971 г.: «М.А. Белахову я знал свыше тридцати лет. Она была моим первым редактором, добрым и чутким наставником…»

Чем объяснить такое подвижничество М.А. Белаховой в литературе, когда она щедро отдавала часть своего дарования, таланта для того, чтобы появилась интересная книга? Почему сама она старалась оставаться в тени?

Благородные черты её характера, доброта, требовательность к себе, вырабатывались на протяжении всей сложной и трудной жизни, которую прожила Мария Андреевна (1903-1969).

Родилась она в селе Старо-Хмелёвское, Козловского уезда (ныне Мичуринского района), была тринадцатым ребёнком в семье и уже десятилетней девочкой целыми днями гнула спину на полях помещика. Отец её был кустарь и мастер на все руки, а мать, хотя и неграмотная, умела сочинять сказки и рассказывать их детям, когда вечерами собиралась вся семья. Возможно, отсюда и зародилась в Марии Андреевне та одухотворённость, та фантазия, которые позволили ей в молодости хорошо петь, стать талантливой рассказчицей, импровизатором.

Но только после Октябрьской революции девочка, пройдя тринадцать вёрст до города Козлова (Мичуринск), начала учиться. Здесь она окончила педагогический техникум и потом восемь лет работала воспитательницей в детском доме. Как лучшего педагога, её направили учиться в Москву, и в 1934 году она закончила педагогический институт, защитив диплом на «отлично». А дальше редакторская работа в Детгизе и в журнале «Детская литература», работа в госпиталях в военной Астрахани, ночные дежурства на крышах домов столицы во время налётов на Москву фашистской авиации и снова Детгиз.

Убеждён, что трудовая биография, развившая в душе Марии Андреевны веру в человеческую доброту, связала её жизнь с детскими и юношескими коллективами, и она проявила себя как великолепный педагог и воспитатель в самом широком значении этих слов. Она стремилась передать молодому поколению максимум того, что сделали их предшественники. Поэтому, следуя горьковскому завету, она постоянно открывала «бывалых» людей и помогала созданию их замечательных книг.

Мария Андреевна и сама создавала великолепные произведения. Особенно запомнились две её повести «Дочь» и «Сын», говорящие о судьбах людей после Великой Отечественной войны.

Повесть «Дочь» затрагивает гуманистические проблемы, когда взаимоотношения людей определяются не просто родственными связями, а подчиняются основам социалистической морали, велению патриотического долга, сердца и совести. Автор повести убедительно показывает, что в нашей стране всегда – ив мирное время, и в страшные годы войны – советские люди жили и действовали, движимые одним чувством: «Человек человеку – друг!» Повесть «Дочь» написана мастерски, и без волнения её читать невозможно. Безусловно, это произведение является большой творческой удачей М.А. Белаховой и его с огромной пользой прочитает не только юный, но и взрослый человек.

Повесть «Сын» – произведение о солдатских вдовах, об осиротевших детях и их воспитании. К великому несчастью, эта беда коснулась многих и многих миллионов советских людей. Мне кажется, что эта повесть писательницы правдиво отражает самоотверженность вдов-матерей, которые не только в годы войны, но и спустя много лет после её окончания боролись за сохранение и воспитание поколения, достойного отцов, отдавших жизнь ради счастья своих детей, ради своей Родины.

Ныне, в середине семидесятых годов, солдатские сироты уже сами стали папами и мамами и даже бабушками и дедушками. Они, прочитав повесть «Сын», в полную меру оценят подвиг своих матерей, заслуживающих золотого мемориала, который следовало бы воздвигнуть на самом видном и почётном месте нашей великой страны.

А сегодня я прочитал сборник рассказов М.А. Белаховой «Драгоценный груз», посвящённый лётному и техническому составу Гражданского воздушного флота СССР (ГВФ) на фронтах Великой Отечественной войны и после её окончания, о чём, кстати говоря, написано очень мало. Представляю, как трудно было работать писательнице над этими рассказами с подлинными действующими лицами.

Но я могу оценить написанное, так как в период войны, будучи на фронте командиром авиационной дивизии, а затем командиром корпуса, не раз встречался с экипажами ГВФ, или, как их ещё называли, «аэрофлотовцами». Помню, с каким спокойствием выслушивали они приказы о полёте через линию боевого соприкосновения с гитлеровцами в тыл противника, чтобы доставить людей, боеприпасы, медикаменты, горючее, продовольствие нашим соединениям, оторвавшимся далеко от своего фронта, или вывезти домой раненых.

Хладнокровие, деловитость, уверенность лётного состава «Аэрофлота» при выполнении заданий – а летали они на примитивных, иногда устарелых и часто абсолютно невооружённых самолётах в ночную темень и непогоду – всегда вызывали у нас, фронтовых авиационных командиров, огромное уважение. Это были действительно скромные, настоящие «работяги войны», выполнявшие сложнейшие боевые задачи беспрекословно, профессионально, умело. Казалось, они не знали страха, усталости. Именно такими они изображены в книге Марии Андреевны Белаховой «Драгоценный груз».

После окончания войны, в 1947 году, я был назначен начальником «Аэрофлота», и мне пришлось познакомиться и вместе поработать с лётчиком – заместителем командира эскадрильи Алексеем Ивановичем Семенковым, героем рассказов «Над Ладогой», «Драгоценный груз», «Ничего особенного». В бытность мою в ГВФ он руководил подразделением, летавшим во все концы земного шара. В ответственных рейсах Алексей Иванович сам садился за штурвал пассажирского самолёта и вёл его. Теперь, вспоминая Алексея Ивановича как руководителя полётов на иностранных линиях ГВФ после войны и сопоставляя его действия в военное время как заместителя командира эскадрильи «Аэрофлота», могу с уверенностью сказать, что писательница великолепно нарисовала портрет одарённого, бесстрашного, умного лётчика, скромного русского доброго человека.

Читая рассказ «Стихийное бедствие», я вспоминаю, как утром 6 октября 1948 года мне позвонил на квартиру дежурный по Главному управлению ГВФ и доложил, что центральный приёмный радиоцентр «Аэрофлота» принял странные радиограммы с бортов гражданских самолётов, вылетевших из Ашхабада в направлении Баку. Они сообщали, что вывозят раненых, а некоторые лётчики сами находятся в тяжёлом состоянии. Что это – война? Бедствие? Дежурный не мог дать объяснений. И правильно говорится в рассказе: «Ашхабад молчал. Ни радиосвязь, ни телефонная связь не работали…» Я решил тут же доложить о полученных радиограммах заместителю Председателя Совнаркома и Наркому обороны СССР. Вскоре мною было отдано указание территориальным управлениям «Аэрофлота» повернуть все транспортные корабли с ближайших направлений на Ашхабад. В Баку уже сели лётчики-«аэрофлотовцы» – сами искалеченные, доставившие первую партию раненных при землетрясении в районе Ашхабада. Они-то и дали радиосигналы, принятые Москвой.

Читая «Стихийное бедствие», невольно вспоминаешь «Челюскинскую эпопею» и то высокогуманное, человеческое отношение, которое постоянно проявляется у нас, когда приходит беда. Эти же мотивы красной чертой проходят и через такие рассказы, как «На море» и «Скорая помощь».

Мария Андреевна Белахова была хорошим школьным учителем, одарённым редактором, подвижником в литературе, настоящим детским писателем. Новое издание её книги «Драгоценный груз» – прекрасный подарок не только детям, но и взрослым читателям, добрая память её автору, имя которой присвоено улицам её родного села Старо-Хмелёвское и города Мичуринска.

Герой Советского Союза Г. Байдуков

Небывалый шторм бушует над Ладогой. Низкие, чёрные тучи нависли над озером, поливая его потоками дождя. Сильный, порывистый ветер разносит дождевые струи, смешивая их с брызгами высоких, бурных волн. Кажется, нет никакой границы между небом и озером. Нет и ясного представления, день сейчас или вечер.

И вот в эту страшную бурю над озером, разрезая воздух, летит эскадрилья больших транспортных самолётов. Они идут близко друг к другу, крыло в крыло, и так низко, что чуть не касаются бушующих волн.

Проходит короткое время, и мощный, нарастающий гул самолётов другой эскадрильи заглушает и шум волн, и вой ветра.

Целый день идёт движение над Ладожским озером… Что заставило пилотов летать в такую непогоду?

…Осень 1941 года. Ленинград в осаде. Фашисты окружили его со всех сторон, чтобы покорить голодной блокадой. Они бомбили город с самолётов, обстреливали из артиллерийских орудий, разрушали здания, убивали людей. Но город-герой, окружённый заботливой помощью всей страны, мужественно и стойко защищался.

По суше все пути к Ленинграду были отрезаны. Только через Ладожское озеро пролегал к нему путь – водный и воздушный.

На помощь Ленинграду страна послала несколько эскадрилий транспортных самолётов и караваны судов. Сквозь осенние штормы, под обстрелом вражеских истребителей и бомбардировщиков пробивались к осаждённому городу пароходы и самолёты. Но в середине ноября озеро стало покрываться льдом, и пароходы перестали ходить. Оставался один путь – воздушный.

А Ленинград уже голодал. Запасы продовольствия истощались. Рабочие получали двести пятьдесят граммов хлеба, остальное население – сто двадцать пять. Маленький кусочек – на целые сутки! Вот почему, не страшась бури и шторма, эскадрильи транспортных самолётов шли над Ладожским озером. Каждый самолёт привозил больше трёх тонн драгоценного груза – продуктов – городу-герою…

Алексей Иванович Семенков пилотировал флагманский корабль. Как заместитель командира эскадрильи он ежедневно летал в Ленинград и обратно, ведя за собой десять-одиннадцать самолётов. Большая ответственность лежала на нём. Если сделает ошибку флагман, её могут повторить и другие. А самолёты никогда не шли пустыми. В Ленинград везли продукты; там, разгрузившись, брали на борт пассажиров – больных, ослабевших людей.

Перед войной Семенков был пилотом большого пассажирского самолёта. В памятный день 22 июня 1941 года он, как обычно, в шесть часов утра сошёл с дачного поезда и направился к аэродрому. Через час вылет в Ашхабад.

Семенкова поразила тишина: не слышно гула моторов улетающих самолётов. А ведь обычно в это время десятки машин поднимаются в воздух! Что такое? Семенков ускорил шаг.

Показалось здание аэропорта. Тишина небывалая. Растерянные пассажиры шли обратно к поезду со своими чемоданами.

– Что такое? Что случилось? – спросил Семенков, вбегая в диспетчерскую.

– Идите к самолёту, – ответил диспетчер. – Полёты отменены.

– В чём дело?

– Узнаете потом.

Семенков вышел на аэродром. Самолёты были рассредоточены по полю; у здания аэропорта – ни одного. Он побежал к своей машине. Там его встретил бортмеханик Булкин.

– Что случилось? – спросил Семенков.

– Разве не знаешь, Алексей? Война началась!..

Семенков пошёл в политотдел аэропорта. Там уже толпились лётчики. Все говорили об одном: на фронт! Надо требовать, чтоб немедленно отправили на фронт! Протиснувшись к начальнику политотдела, Семенков сказал:

– Прошу отправить меня на фронт.

– Об этом просят все. – И начальник показал на стоявших лётчиков. – Есть приказ на фронт вас не брать.

Семенков вспыхнул от обиды. Ещё комсомольцем он участвовал в войне с белофиннами, был награждён орденом Красного Знамени. Тогда он летал на санитарной машине – вывозил раненых прямо с передовой линии фронта. Неужели теперь, когда началась Отечественная война, он, коммунист, опытный пилот, останется в транспортной авиации? Нет, не должно этого быть! Семенков твёрдо решил добиваться, чтобы его направили в штурмовую или истребительную авиацию.

– Почему же так? Всех берут, а мы что – хуже других? – сказал он с горечью начальнику политотдела.

– Не хуже.

– Так в чём дело?

– Так приказано.

Вечером было партийное собрание – короткое и значительное. Родина в опасности. Решение Семенкова протестовать, его обида – всё испарилось. Он понял: в такой момент надо быть там, куда посылает партия.

На следующий день Семенков получил транспортный самолёт «ЛИ-2» и стал ежедневно летать с боеприпасами на передовую линию фронта.

В сентябре Алексея Ивановича Семенкова послали с эскадрильей на помощь Ленинграду.

Жизнь проходила в большом напряжении и постоянной опасности. Днём – полёт в Ленинград, вечером – разбор, обсуждение рейса, затем короткий, неспокойный сон. Бывало, что за ночь гитлеровцы несколько раз налетали на аэродром.

Утром, ещё затемно, нагружались машины. Горючего брали в обрез – лишь бы побольше погрузить продуктов.

Семенков появлялся то в одном, то в другом самолёте. Ловкими движениями, на ходу, он плотно придвигал один ящик к другому.

– Да тут ещё можно много поместить! У вас, вероятно, недогрузка!

Инженер протестовал:

– Я дважды проверял – загрузка полная!

Но командиры кораблей снова пересчитывали груз и, убедившись, что загрузка действительно полная, выбрасывали из самолёта всё лишнее: чехлы, запасные части, чтобы втиснуть в самолёт ещё лишних сто, двести килограммов продуктов. Муку и даже мясо на самолётах уже не возили – брали только масло, сахар и концентраты.

Перед вылетом лётчики завтракали. В столовой подавальщица сбивалась с ног.

– Зиночка, ещё хлеба!

– Котлетку добавочную можно?

– Ну сколько же вам надо? – возражала девушка.

– Проголодались мы! Целую ночь ничего не ели.

Заведующий столовой удивлялся:

– Ну и аппетит у наших ребят! Сколько ни дай, всё мало.

Зина защищала их:

– Молодые, вот и аппетит.