Читаем Досадная ошибка онлайн бесплатно

Лиз слышала, как вернулся Ник: характерный щелчок в замке, знакомые шаги по коридору. Она встала с дивана, выключила телевизор и уже направилась к двери, как он вошел и протянул к ней руки. Обычно она радостно бежала в его объятия и кидалась на шею. В этот раз она с трудом заставила себя подойти к нему. Хороших новостей у нее не было.

Он нетерпеливо поцеловал Лиз и прижал ее к себе.

— Как слетала? Давно вернулась? Я скучал по тебе.

— Все нормально. В пять была уже дома. Ты голоден?

— Я поел в самолете. А вот душ приму с удовольствием, а потом немножко выпью.

Он принялся распаковывать вещи, а она ушла на кухню. Уже, наверное, в тысячный раз она проговаривала про себя то, что собиралась сказать ему. Ее беспокоила его реакция, и она старалась угадать ее. Все приготовив, она отнесла поднос в гостиную.

Через несколько минут к ней присоединился Ник, заметно посвежевший после душа, в белом махровом халате и шлепанцах. Цвет его кожи, смуглый от рождения, резко контрастировал с белизной одеяния. Глубокий вырез халата позволял видеть обнаженную мускулистую грудь. Ник не был так волосат, как большинство мужчин-южан, но Лиз находила его чрезвычайно сексуальным и привлекательным. Хотя сегодня ей меньше всего хотелось заниматься любовью.

Она поставила перед ним бокал вина и тарелку с маслинами. Улучив подходящий момент, Ник схватил ее за руку и усадил к себе на колени. Не расположенная к ласкам, она сердито мотнула головой, встала и села напротив.

— Нам надо поговорить, — сказала она.

— Звучит пугающе. Ты что-то натворила в мое отсутствие? Наделала кучу долгов? — улыбнулся он.

— Я… Полагаю, я беременна.

Улыбка на его лице тут же потухла. Воцарилось тягостное молчание. Наконец он натянуто спросил:

— Сколько дней у тебя задержка?

— Четыре… У некоторых женщин циклы очень нерегулярны, мои же всегда отличались точностью до часа. Такого прежде не случалось.

— Все когда-то бывает в первый раз, в том числе и дисфункция. Нет оснований думать, что ты беременна. Подожди еще пару дней и вот увидишь: все образуется.

В их паре именно он, по собственной инициативе, взял на себя ответственность за предохранение. Ранее, когда возник этот вопрос, он был категорически против того, чтобы она принимала какие-либо противозачаточные пилюли. Тогда эта забота о ее здоровье умилила и растрогала Лиз. По рассказам подруг, такое поведение было нетипичным для мужчин. Но Ник на самом деле был необыкновенным человеком, способным предвидеть и предугадать то, что не под силу нормальному индивиду со среднестатистическими способностями. И она во всем полагалась на его мнение и чувство ответственности. Она лучше всех знала Ника… Или, может быть, ей так казалось.

— А если нет, что тогда? — тихо спросила она.

— Никакого «тогда» не будет. Ты не могла забеременеть, моя любимая, ручаюсь. Но, если вдруг окажется, что это правда — хотя, повторяю, этого не может быть, — тогда у нас только один выход: мы поженимся и будем жить долго и счастливо, как говорят в сказках. — Он нежно улыбнулся ей.

В его последних словах было столько неподдельного чувства, что в любой другой ситуации она бы бросилась к нему в объятия. Но сейчас эта так легко произнесенная им фраза вывела Лиз из себя.

— Как ты можешь быть уверен и спокойно говорить об этом?! Нет абсолютно надежных способов!

— Люди не безгрешны, но здесь другой случай.

— Ну да, ты, конечно, безгрешен, ты же сверхчеловек!

Ник, обладая незаурядными способностями и талантом, никогда не переоценивал их и был весьма требователен и самокритичен по отношению к себе. Он всегда с уважением и почтением относился к другим людям, и обвинять его в гордыне было по меньшей мере нечестно. Лиз осознавала свою неправоту, но извиниться перед ним было выше ее сил. Однако он не обратил внимания на ее насмешку и тихо сказал:

— Ты просто устала, целый день на ногах и наедине со своими тревогами. Неприятности всегда легче переносятся, когда есть с кем поделиться. Расскажи, как прошла поездка в Базель.

Обычно она с радостью делилась с ним впечатлениями от командировок и с удовольствием слушала его комментарии. Но сегодня ей не хотелось обсуждать профессиональные дела. Она нервничала, неопределенность ситуации угнетала ее.

— Как ты можешь сохранять такое спокойствие, если знаешь, что через несколько месяцев мне придется уволиться с работы?! — гневно воскликнула Лиз.

— Не говори ерунды. Ты не беременна. Успокойся. Твоя усталость и масса других причин могут быть причиной задержки. Если в ближайшее время ничего не прояснится, тогда следует пойти к врачу.

Да, конечно, он говорит разумные вещи. Но ему легко рассуждать, потому что речь идет не о его дальнейшей жизни и профессиональной карьере.

В журнале вместе с Лиз работает некая Эдит, которая на восемь лет старше ее. Очень милая женщина. Недавно она забеременела, что не укрылось от глаз наблюдательных сотрудниц. Лиз часто видела, как она поспешно скрывалась в дамской комнате, страдая от токсикоза. Но сравнивать положение двух женщин нельзя, так как беременность Эдит была предусмотрена ее планами. Отнюдь не честолюбивая, после родов она не собиралась возвращаться в журнал. Они с мужем хотели иметь двоих детей с небольшой разницей в возрасте, и всю свою энергию Эдит намеревалась направить на их воспитание. Все в ее жизни было предусмотрено заранее: замужество, приобретение дома и мебели, рождение детей.

С Лиз дело обстояло иначе. Она не мыслила себя без журналистики и, уже попробовав свои силы на этом поприще, все силы направила на профессиональный рост. Ей было всего двадцать лет, и впереди маячил призрачный успех и слава. Где уж тут думать о ребенке?!

— Пойдем в постель. Я так соскучился по тебе, — произнес Ник, ставя бокал на стол.

Глаза его были темными от желания.

Это предложение взбесило ее. Она потеряла самообладание.

— Я уверена, что ты все подстроил умышленно. Не верю, что это была случайность.

Желание в его глазах исчезло, и теперь в них сквозила холодность.

— С какой целью?

— О, это совершенно очевидно. Ты же сам только что сказал… У нас есть лишь один выход. Если я забеременела, то мне ничего другого не остается, как выйти за тебя замуж и поселиться в «Сан-Пьетро».

Ник встал. Еще никогда Лиз не видела его таким злым.

— Я буду спать в кабинете, — с подчеркнутой резкостью произнес он.

Горя от праведного гнева, она проводила его взглядом в комнату, которая обычно они использовали как кабинет. Там стоял узкий диван.

Не опровергая ее обвинений и не пожелав ей спокойной ночи, Ник закрыл за собой дверь.

Они сидели в кафе за послеобеденным кофе и о чем-то мирно беседовали. Мужчина и женщина. Оба высокие, красивые, светловолосые. Со стороны их можно было принять за брата и сестру. Впрочем, это впечатление сразу же развеялось, стоило только ему взять ее за руку.

До этого момента Лиз была спокойна и расслабленна. Пожатие руки ничем не напоминало просто дружественный или братский жест, и ее умиротворенность тут же пропала. Она знала, что рано или поздно Пол сделает ей предложение. Но ей казалось, что это произойдет в более романтической обстановке, например на открытой террасе какого-нибудь приморского ресторана, при свечах.

Ее спутник был очень милый, общительный, абсолютно предсказуемый и крайне надежный человек. И, несмотря на то что с момента их первой встречи прошло немало времени, она не знала, как ответит ему на его предложение.

Лиз посмотрела ему в глаза, намереваясь сказать, что еще не время, что она не готова дать ответ, но передумала, зная, что ее слова больно ранят его.

Едва он открыл рот, чтобы что-то сказать, как к их столику быстро подошел официант и сообщил, что мадам просят к телефону. Пол пробормотал что-то на суахили, видимо не имеющем пристойного эквивалента в английском. Она никогда не слышала, чтобы он ругался. Он всегда отличался уравновешенностью, и его было сложно вывести из себя.

— Я скажу, что занята, — произнесла она, вставая и направляясь в телефонную кабину. — Алло?

— Еле тебя разыскал. Это Чарли, у меня есть для тебя работа. — Звонивший был редактором одного из популярных иллюстрированных журналов, выходивших приложением к воскресной газете. — Запиши номер рейса из Гатуика, полетишь завтра.

Лиз жила в Лондоне уже пять лет. Куда бы она ни направлялась, всегда при ней были необходимые атрибуты журналиста — блокнот и ручка. Прижимая телефон к уху, она записала данные: вылет пятнадцатого апреля в одиннадцать двадцать, пункт назначения Венеция.

Венеция — город из сказки, где улицы заменяют каналы, жилые кварталы — сто восемнадцать островов, а машины — лодки и катера. Складывалось впечатление, что дома растут прямо из воды, которая была повсюду. Венеция и сейчас стояла перед ее глазами: Большой канал, Мост вздохов, известный влюбленным всего мира… Нет, этот город невозможно забыть или не любить. Плавное течение воды и скользящие по ней гондолы, ведомые гондольерами в традиционных костюмах… А над всем этим высокое ярко-голубое небо, безмятежное и чарующее. Лиз знала Венецию как свои пять пальцев и по-своему любила ее, но никогда бы не посетила вновь по собственной воле.

— Но почему в Венецию? — удивилась она.

— Потому что мне удалось договориться насчет интервью с Доменико Верноном. Его вилла находится в сотне километров от Венеции. Это полтора часа езды.

В эту же минуту Лиз показалось, что у нее вырвали сердце: оно перестало биться, а голова закружилась.

— Это станет очередной победой в твоей карьере. Впервые Доменико Вернон, один из королей мировой электронной мысли, согласился дать интервью журналисту! Тебе страшно повезло, ты это понимаешь? — возбужденно продолжал Чарли.

— Но почему именно я? Почему не послать кого-нибудь, кто хорошо разбирается в теме?

— Потому что мы хотим увидеть Вернона-человека, живого обыкновенного человека, со всеми его слабостями, грехами, болями и страхами, а не гения электроники. Хотим узнать подробности его личной жизни. Мы уже подобрали тебе вырезки из газет и журналов по данной проблеме и все, что удалось найти о Верноне. В полете у тебя будет достаточно времени, чтобы просмотреть их и войти в курс дела. Это большая удача для тебя, Лиз. Не упускай своего шанса, девочка, другой может и не представиться. — И Чарли отключился.

— О чем шла речь? — поинтересовался Пол, когда она, озабоченная и нахмурившаяся, вернулась за столик.

— О завтрашнем полете в Венецию, об интервью с Доменико Верноном.

— Только и всего, — облегченно вздохнул он. — Это не займет много времени, и к вечеру ты уже вернешься. Пока я не услышал, как ты произнесла «Венеция», я думал, что тебя отправляют в командировку не меньше чем на месяц куда-нибудь к черту на рога. Это было бы ужасно… Я ведь только что прилетел в отпуск. — Пол замолчал, но через некоторое время вдруг встрепенулся. — Странно, мне всегда казалось, что Вернон с пренебрежением относится к журналистам.

— Ты прав, так и было до сегодняшнего момента. Но именно это и привлекает Чарли. Большинство знаменитых людей с удовольствием позируют перед камерами и охотно дают интервью, делая тем самым себе рекламу. Те же звезды, что для связей с общественностью и журналистами нанимают личных пресс-секретарей, которые как цепные псы никого не подпускают непосредственно к объекту, как раз и являются самым лакомым куском для всех без исключения редакторов и издателей.

— Любопытно, почему Вернон вдруг резко изменил своим привычкам?

— Понятия не имею, — равнодушно откликнулась Лиз. Кое-какие идеи на этот счет у нее имелись, но она предпочла держать их при себе. — Кто знает, а вдруг он опять переиграет и откажется давать интервью, едва я появлюсь на пороге его виллы?

— Если хочешь, я могу рассказать тебе кое-что о нем?

— Правда? — искренне удивилась Лиз.

У Пола был диплом по биологии, и в настоящее время он работал в одной международной организации по вопросам защиты редких видов животных. Он обладал всей полнотой информации, касающейся исключительно этой проблемы, и она никак не предполагала; что имя Доменико Вернона было известно ему.

— Он живет на вилле «Сан-Пьетро», расположенной между Венецией и Монфальконе, — рассказывал между тем Пол. — Это в своем роде райский уголок. Его виллу окружает великолепный старый парк, славящийся редкими растениями. Когда умер прежний владелец виллы, за парком перестали ухаживать и он пришел в запустение. Все изменилось, когда виллу купил Вернон. Будучи миллионером, он привел в надлежащий порядок и дом, и огромный парк. Однако специалисты из национальных заповедников Италии туда не допускаются. Ни о какой инспекции или исследовании его флоры и фауны не может быть и речи. Мой приятель, работающий в Королевском обществе природы и пославший Вернону письмо с просьбой принять его, тоже получил вежливый отказ.

— Интересно, что же заставило его пойти навстречу просьбе Чарли? — буркнула себе под нос Лиз.

Пол видел, что девушка вся захвачена мыслями о предстоящей поездке и говорить с ней о том, о чем он намеревался до проклятого телефонного звонка, теперь не имело смысла. Она прирожденная журналистка, и карьера у нее всегда на первом месте. Он осознавал это. В некоторой степени это его устраивало, поскольку Лиз с пониманием относилась к его собственной работе и связанными с ней частыми разъездами.

— Надеюсь, у моего приятеля найдется дополнительная информация. Я попрошу его поднять архивы. Завтра я свободен и, если хочешь, займусь этим.

— Я искренне благодарна тебе за предложение, но не стоит зря тратить время. Подожди до моего возвращения. Может сложиться так, что никакого интервью не будет, если королю электроники не понравится моя физиономия.

— Это невозможно, у тебя изумительно красивое лицо, — мягко и проникновенно сказал Пол.

Его глаза светились от любви. Другие люди тоже считали Лиз Адамс красивой. Ее огромные серые глаза в обрамлении густых и длинных черных ресниц привлекали всеобщее внимание. Мужчины часто заглядывались на стройную, прекрасно сложенную девушку с длинными ногами. Женщины откровенно завидовали ей и тому изяществу, с которым она носила самую простую одежду, отчего та начинала смотреться как творение известных дизайнеров. Но главное ее достоинство было не в ее красоте, а в бесконечном обаянии, которое в сочетании с глубоким, мягким голосом привлекало к ней людей и вызывало у них доверие с самой первой минуты общения.

Жениться на ней Пол решил давно, но, понимая, что она не уверена в своих чувствах к нему, все время откладывал предложение руки и сердца. Вот и сейчас момент, выбранный им для этого, был безвозвратно потерян. Она целиком и полностью ушла в новое задание. Придется отложить этот разговор до ее возвращения из Италии, подумал Пол и тяжело вздохнул.