Читаем Дом любви и печали онлайн бесплатно
Дом любви и печали
Постепенно расплывчатое пятно начало приобретать более четкие контуры. Теперь широко распахнутые от изумления глаза молодой писательницы ясно увидели застывшую без движения стройную женскую фигуру в элегантном снежно-белом платье. Лицо призрака с размытыми чертами было повернуто в сторону Моники.– Кто вы? – невольно вырвалось у молодой женщины. – Зачем вы здесь? Призрак молчал, продолжая стоять, не меняя позы. Моника почувствовала, что ее охватывает паника. Непроизвольно она сделала шаг в сторону неподвижной, одетой в белое женской фигуры, но в этот момент призрак начал блекнуть, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее и, наконец, совсем исчез, словно его и не было. Но одновременно до ушей Моники донесся едва слышный тихий голос, полный страдания и муки. Слов разобрать было невозможно, и в сердце молодой женщины закрался непреодолимый страх…
Романы / Детективы / Триллер / Остросюжетные любовные романыПостепенно расплывчатое пятно начало приобретать более четкие контуры. Теперь широко распахнутые от изумления глаза молодой писательницы ясно увидели застывшую без движения стройную женскую фигуру в элегантном снежно-белом платье. Лицо призрака с размытыми чертами было повернуто в сторону Моники.
– Кто вы? – невольно вырвалось у молодой женщины. – Зачем вы здесь?
Призрак молчал, продолжая стоять, не меняя позы. Моника почувствовала, что ее охватывает паника. Непроизвольно она сделала шаг в сторону неподвижной, одетой в белое женской фигуры, но в этот момент призрак начал блекнуть, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее и, наконец, совсем исчез, словно его и не было. Но одновременно до ушей Моники донесся едва слышный тихий голос, полный страдания и муки. Слов разобрать было невозможно, и в сердце молодой женщины закрался непреодолимый страх…
Крупные капли дождя громко стучали по крыше автомобиля известной писательницы Моники Зеллер.
– В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит, – сказала Сьюзен Томпсон, кивнув на залитую проливным дождем узкую улочку и скорчив недовольную гримасу. – Черт тебя дернул ехать именно сегодня, Моника! А что, если мотор заглохнет?
– Не каркай, Сьюзен, – одернула писательница своего литературного агента, зная ее нетерпеливый и вздорный характер. – Я не могу дольше тянуть с переездом. Ты видела щит на шоссе? Там написано, что до Брайтона осталось всего десять миль…
– Эти десять миль тянутся целую вечность, – не унималась Сьюзен. – И зачем тебе понадобилось покупать этот дурацкий старый дом? Так далеко от Лондона – ты не выдержишь!
– Выдержу, вот увидишь!
– Нет, деревенская жизнь – это не для меня, – продолжала Сьюзен. – Ты недооцениваешь Лондон, моя дорогая. Именно в нем сконцентрированы все финансовые ресурсы и карьерные перспективы, а не в этой чертовой дыре! Для молодой и перспективной писательницы вроде тебя, Моника, Лондон – это настоящий Клондайк! И еще: если я правильно себе представляю, то для каждой встречи с тобой мне придется пилить в такую даль? Ну это же чистое издевательство!
– Но вообще-то человечество изобрело телефон, – возразила Моника. – И разве ты не говорила мне, что для хорошего автора готова даже на подвиг? Скажу тебе в утешение, что именно известная оторванность от мира поможет мне написать новый бестселлер. Единственное, что мне сейчас нужно, так это одиночество и полная тишина.
Последние слова молодой писательницы прозвучали как-то уныло.
– Никак не забудешь его? – участливо спросила Сьюзен.
Молодая женщина молча кивнула в ответ.
– Моника, – опять заговорила Сьюзен. – Ни один мужчина в этом мире не стоит того, чтобы из-за него так убиваться! Когда-нибудь ты будешь вспоминать эти свои страдания со смехом, поверь мне…
– Может быть, когда-нибудь, – отозвалась Моника. – Но не сейчас. Я безумно любила Ральфа, Сьюзен, а он взял и променял меня на эту дикторшу с радио.
– С этим Ральфом Майерсом не ты одна наплакалась. Я тебя предупреждала с самого начала, но ты же, разумеется, всех умней – зачем тебе меня слушать? Я знала, что этот тип попользуется тобой, а потом бросит.
– Ты неправа, Сьюзен, – возразила Моника. – В Ральфе есть много хорошего, просто ты не знаешь его так близко, как я.
Горечь расставания с возлюбленным яростно терзала ее сердце, и она решила освободиться от нее традиционным для писателя способом – выплеснуть накопившуюся боль на страницах новой книги.
– Ну, наконец-то! – радостный возглас Сьюзен вывел Монику из охватившего ее внутреннего оцепенения.
Впереди показались первые дома Брайтона.
– Сколько еще пилить до твоего дома?
– Всего несколько миль, – ответила Моника. – Я была здесь только один раз с агентом по продаже недвижимости, но дорогу я найду, можешь быть уверена. Этому дому уже пятьдесят лет, но он в превосходном состоянии. Скоро сама увидишь – мы уже через несколько минут будем на месте.
– С пустым бензобаком вряд ли! – Сьюзен кивнула в сторону панели управления: стрелка уровня горючего нервно трепетала на самой нижней отметке.
– Тут рядом есть автозаправочная станция, заедем туда – и никаких проблем! – ответила Моника и вывела автомобиль на боковую улицу.
Если бы она знала, что проблемы у нее только начинаются…
Служащий бензоколонки в перепачканном машинным маслом комбинезоне с откровенным любопытством провинциала рассматривал двух элегантно одетых женщин в шикарном автомобиле.
– Мистер, скажите, пожалуйста, далеко ли отсюда Гроверспарк? – спросила Сьюзен, открыв боковое стекло.
– Гроверс-парк? – мужчина отступил на шаг назад и окинул обеих женщин растерянным взглядом.
– Ну да, Гроверс-парк, – повторила Сьюзен, удивившись, как и Моника, странной реакции мужчины, во взгляде которого читались удивление и страх.
– Вы же местный житель! Не могли бы вы нам подсказать, как побыстрее туда добраться?
Мужчина все еще молчал, чувствовалось, что он колеблется.
– А что… что вам надо в Гроверс-парке? – мужчина взял себя в руки и заговорил, но в его голосе ясно слышались тревожные нотки. – Если вы действительно собрались в Гроверс-парк, то я, конечно, не смею вас задерживать, но на вашем месте я бы остановился в каком-нибудь другом месте, да хоть в кемпинге…
Служащий пробормотал еще что-то невразумительное и быстро исчез в будке.
– Нет, ну ты слышала? – возмутилась Сьюзен, глядя вслед удалявшемуся мужчине.
Она перевела глаза на Монику, включавшую зажигание. Автомобиль плавно тронулся с места, оставив позади автозаправочную станцию. Моника думала о странном поведении служащего: ей показалось, что в глазах этого человека застыл неподдельный страх. Может быть, агент по продаже недвижимости что-то скрыл от нее? Еще только осматривая добротную старую виллу, Моника искренне удивилась, что она продается по такой низкой цене. Но, досконально изучив договор купли-продажи, она не обнаружила в нем ничего, вызывающего подозрение. Да и нотариус безоговорочно одобрил договор. Так что оставалось только радоваться удачной покупке!
Литературного агента Моники – Сьюзен Томпсон – занимали совсем другие проблемы. Прошлая книга Моники Зеллер стала бестселлером, и издательство подписало с ней контракт на издание ее нового романа.
Но разразившаяся любовная драма помешала Монике начать работу – в течение почти четырех недель она не прикасалась к перу и бумаге. Сьюзен надеялась, что теперь писательница наконец-то приступит к работе, ведь в этой сфере творческой деятельности гораздо легче оказаться за бортом, чем это принято думать. Было крайне важно, чтобы Моника в кратчайший срок предоставила издательству рукопись романа или, хотя бы, первой главы. Издатель Гарольд Дженкинс сильно нервничал из-за того, что Сьюзен постоянно кормила его «завтраками», и она, в свою очередь, хорошо понимала, что вскоре ему это надоест…
Автомобиль с обеими женщинами медленно проехал по центру города, а затем продолжил путь в восточном направлении. На перекрестке Моника увидела знакомый мост и повела автомобиль налево по указателю. Отсюда до старой виллы было уже рукой подать. Моника еще раз свернула на узкую улочку, медленно проехала вдоль соснового бора и остановилась перед чугунными коваными воротами, за которыми метрах в пятидесяти виднелся большой старый дом.
– Ну, вот мы и прибыли, – писательница вынула из сумочки ключ и отперла красивые тяжелые ворота.
Металл был слегка покрыт ржавчиной. Моника заметила это, когда открывала створки ворот. Она подвела автомобиль прямо к дому и заглушила мотор.
– Ну, как тебе мой дом? Мечта жизни, правда?
– Вот это да! – восхищенно воскликнула Сьюзен, хотя она не любила старые особняки.
– Ты еще интерьер не видела! – Моника отперла парадную дверь.
Перед тем как войти в дом, Сьюзен огляделась: дом окружали могучие старые тополя, высаженные по всем правилам классического паркового дизайна. В угасающем свете дня обширные кроны деревьев приобрели причудливые формы. И в этих начавших спускаться вечерних сумерках дом казался одиноким и печальным!
Моника пригласила Сьюзен войти.
– Это мой рабочий кабинет. Из его окна великолепный вид на парк в любое время суток. Лучшего места для работы не найти! Ну, почему ты молчишь? Тебе не нравится здесь?
– Нравится, нравится. Главное, чтобы ты поскорее принялась за работу…
– Сьюзен, я знаю, какой Дженкинс нетерпеливый, – бросила писательница. – Завтра с самого утра засяду за работу. Можешь ему об этом сообщить, думаю, он сразу успокоится.
– Ловлю тебя на слове, – обрадовалась Сьюзен. – А теперь вызови мне, пожалуйста, такси. Я переночую в Брайтоне, а завтра утром возьму напрокат автомобиль и вернусь в Лондон. И тебе не придется со мной возиться. Сосредоточься лучше на романе!
На дубовом письменном столе стоял антикварный телефонный аппарат. Моника открыла телефонную книгу, сняла большую тяжелую трубку, набрала номер диспетчерской такси и назвала свое имя и адрес. На другом конце провода странно дрожащий женский голос сообщил ей, что такси прибудет через полчаса.
– Ты могла бы переночевать здесь, Сьюзен, места предостаточно! – пригласила подругу Моника, положив телефонную трубку на рычаг.
– Не злись, Моника, – ответила Сьюзен. – Мне здесь как-то не по себе, этот дом действует мне на нервы, я в нем глаз не сомкну.
Моника заметила, что водитель такси беспокойно оглядывался по сторонам, пока Сьюзен садилась на заднее сиденье автомобиля, и немедленно нажал на газ, лишь только за ней захлопнулась дверь. Парень был явно не в духе!
Тем временем совсем стемнело, и тополя в парке старой виллы приобрели еще более причудливые очертания. Девушка заперла входную дверь и вошла в рабочий кабинет. Она постояла у окна несколько минут, а затем решительно вышла – ей не терпелось осмотреть дом. Ее шаги по старому дубовому паркету гулко раздавались во всем доме. Внезапно громкий телефонный звонок разорвал вечернюю тишину. Моника вбежала в рабочий кабинет и сняла телефонную трубку.
– Это я, Моника, – услышала она голос Сьюзен. – Я нашла очаровательный маленький отель и решила позвонить тебе перед ужином. У тебя все в порядке?
– А что со мной может случиться? – ответила молодая женщина вопросом на вопрос.
– Ты знакома с последним хозяином виллы?
– Мне известно только его имя – Бернард Кроуфорд. Он живет в Лондоне и работает в сфере финансов.
– А больше ты ничего о нем не знаешь?
– Договор купли-продажи в полном порядке, нотариус все тщательно проверил. Послушай, Сьюзен, я знаю, что ты терпеть не можешь говорить по телефону, а сейчас вот позвонила. Почему? С этим Кроуфордом что-то не так?
– Нет, нет, все в порядке, – успокоила ее подруга. – Просто водитель такси рассказал мне одну невероятную историю, невероятную и подозрительную. Но, может быть, не стоит простодушно верить слухам. Понимаешь, местные жители всякое болтали, когда богатый человек вдруг продал свою знаменитую виллу… Ладно, забудь! Я проведу здесь приятный вечер, а завтра вернусь в Лондон. Ты рано встанешь? Я еще позвоню утром…
– Звони в любое время, – ответила Моника. – Я всегда рано встаю.
Сьюзен попрощалась, писательница положила телефонную трубку на рычаг и опять подошла к окну рабочего кабинета. И вдруг остро почувствовала свое одиночество…
Молодая женщина бросила быстрый взгляд на свои наручные часы и удивилась – как быстро пролетело время с того момента, как она приехала в Гроверс-парк. Внезапно на нее накатила дикая усталость: Моника решила пораньше лечь спать и как следует выспаться, а завтра встать пораньше и начать работу над романом – она и так непозволительно затянула! К моменту, когда Сьюзен позвонит, она должна уже обдумать концепцию романа. Моника прошла в спальню, нырнула под теплое одеяло и через пару минут уже спала.
Внезапно девушка проснулась – ей послышался какой-то шум, доносившийся сверху: легкое поскрипывание деревянных половиц, повторившееся дважды. Это было так, словно кто-то идет крадучись, стараясь не шуметь.
Молодая женщина побелела как полотно. А вдруг в дом пробрался грабитель? От страха по спине женщины заструился холодный пот. Она совершенно одна в большом пустом доме, и некого позвать на помощь! Единственная связь с внешним миром – телефонный аппарат – стоит внизу в рабочем кабинете. Если она рискнет выйти из спальни, то может столкнуться с преступником нос к носу!
Лучше не рисковать!
Потом звуки стихли, будто ничего и не было. Может быть, это кошка или крысы, часто живущие в старых домах. Моника не могла дольше оставаться в постели, она откинула одеяло и натянула джинсы и футболку. В темноте она не нашла свои теплые шерстяные тапочки и двинулась босиком по холодившему подошвы деревянному полу.
Не зажигая света, Моника на цыпочках подошла к двери спальни, отодвинула щеколду и слегка приоткрыла дверь. Писательница выглянула в темный коридор и вдруг снова услышала странные звуки. Она тихонько прокралась к лестнице, остановилась возле нее и оглянулась по сторонам. Вокруг стояла тишина.
Внезапно внизу, на первом этаже, возникло странное, проникавшее наверх свечение. Может быть, она забыла погасить свет в рабочем кабинете?
Крадучись, она начала спускаться вниз по ступенькам лестницы и вдруг, остолбенев, остановилась. Закрытая прежде тяжелая деревянная дверь в рабочий кабинет широко распахнулась, словно подчиняясь мановению невидимой руки, и серебристое продолговатое пятно осветило ночную тьму.
Постепенно расплывчатое пятно начало приобретать более четкие контуры. Теперь широко распахнутые от изумления глаза молодой писательницы ясно увидели застывшую без движения стройную женскую фигуру в элегантном снежно-белом платье. Лицо призрака с размытыми чертами было повернуто в сторону Моники.
– Кто вы? – невольно вырвалось у молодой женщины. – Зачем вы здесь?
