Читаем Доказательство страсти онлайн бесплатно

Праздничная толпа на Бурбон-стрит теснила и мяла Саманту Хардкасл. И только новые красные босоножки от легендарного обувщика Кристиана Лубутена на экстремально тонких каблучках не давали окончательно испортиться настроению.

С огромным трудом она протиснулась сквозь толпу на относительно свободную сторону дороги и попыталась отдышаться в насыщенном пивным дурманом ночном воздухе.

Неоновые огни баров и ночные фонари, ярко освещавшие шумящую карнавальным озорством улицу, мелькали перед глазами. Колонны, поддерживающие витые балконные конструкции, возвышались и сходились у нее над головой подобно стволам и кронам деревьев заколдованного леса.

В ушах у Саманты шумело, голова кружилась. Быть может, оттого, что она не ела с тех самых пор… Ну, лишь легко позавтракала перед вылетом. Ноги подгибались от усталости, и для устойчивости приходилось опираться рукой о каменную кладку.

Как-то незаметно для себя Саманта заплутала, возвращаясь в отель из обувного магазина.

Солнце уже закатилось, и внезапно она совершенно потеряла ориентацию в незнакомом городе, который стремительно изменился с наступлением темноты. Девушка не имела теперь ни малейшего представления, как отыщет путь назад.

Со смертью мужа, казалось, вся ее жизнь утратила какое-то определенное направление. Саманта Хардкасл пребывала в полной растерянности. Повседневные хлопоты отнимали больше сил, чем у нее было в наличии.

— Что с вами? — донесся до ее слуха вопрос, заставив вздрогнуть.

— Все в порядке, — ответила она машинально, прижимаясь к стене, и вдруг покачнулась, и пестрая улица пошла перед глазами кругом.

— Я вас держу, — произнес тот же мужской голос, и уверенная рука обхватила девушку за талию. — Увы, не все в порядке, — добавил он через секунду и предложил: — Сейчас проведу вас внутрь, там вам будет лучше.

— Нет, действительно, я… — обессиленно попыталась возразить Саманта, но тотчас оставила эту затею.

— Пройдемте в бар. Вам нужно присесть, — пояснял мужчина, осторожно ведя ее через фойе.

Здесь тихо звучала музыка, однако не пахло пивом, как повсюду в городе в эти праздничные дни.

— Пожалуйста, сюда, — обходительно руководил мужчина. — Присядьте вот в это удобное кресло.

Авторитетный и покровительственный тон незнакомца, атмосфера бара, богато позлащенная лепнина высоких потолков, сияющие полы, приглушенные и мягкие цвета — все это вместе подействовало на Саманту успокаивающе.

— Отдохните… Вам нужно перекусить, — убежденно проговорил незнакомец, заглянув ей в лицо.

— Нет, уверяю вас…

— Не возражайте.

В его голосе послышались иронические интонации. Но спорить с ним ей совершенно не хотелось.

Два официанта мигом поставили перед ее креслом столик и сервировали его белой скатертью и сияющим фарфором.

— Вот, попробуйте. Лангуст на пару с рисом — это именно то, что доктор прописал.

— Спасибо, — негромко отозвалась Саманта и взглянула на человека, который, как она догадалась, и являлся боссом в этом изысканном заведении. — Вы очень добры.

— Я отнюдь не добр, просто не люблю, когда у дверей моего ресторана падают в голодный обморок. Это вредит бизнесу, — отшутился мужчина, глядя на нее теплым взглядом медвяно-карих глаз.

Саманта слабо улыбнулась в ответ и оглядела безлюдное пространство бара.

— Вижу, посетителей вам приходится вволакивать на себе, — заметила она.

Он ухмыльнулся, но ничего не ответил, пристально всматриваясь в нее.

— Почему вы на меня так смотрите? — засмущалась Саманта.

— Я жду, — сообщил он. — Жду, когда же наконец вы вооружитесь вилкой и начнете есть.

— О! — воскликнула девушка и опустила взгляд в свою тарелку.

Еда источала аппетитные ароматы.

Саманта откусила немного, и лангуст буквально растаял у нее на языке, медленно раскрываясь оттенками изысканных вкусов. Рис под острым маринадом поразил ее не меньше.

— О! — повторила она со значением, распробовав и восхитившись. — Это… это просто великолепно.

Широкая и гордая улыбка осветила лицо незнакомца.

— Что я могу предложить вам выпить? — спросил он тоном, не терпящим возражений.

— Если можно, воды, — ответила девушка тоном светской дамы, который она не раз подмечала за богатыми матронами с Парк-авеню, и вернулась к смакованию лангуста.

Весь день Саманта провела на ногах в попытках отыскать человека, который приходился сыном ее покойному супругу.

В конце концов, ей удалось выяснить, что искомый Луи Дюлак проживает на Ройял-стрит в особняке со стрельчатыми окнами и коваными балконами. Но дома его не оказалось. Вторая попытка застать его тоже не увенчалась успехом.

Местный праздник с его шумом и суетой, наполнивший город толпами туристов, совершенно утомил Саманту. Чего она совершенно не предусмотрела, собираясь в Новый Орлеан в это время года.

Она знала о карнавалах в канун Великого поста в феврале или марте, но на дворе стоял октябрь.

Частный самолет покойного супруга все еще находился в ее полном распоряжении, и номер в отеле за десять тысяч долларов в сутки тоже был ей доступен…

Громкий хлопок отвлек ее от этих мыслей и заставил поднять голову.

Шампанское заструилось в изящный бокал. На этикетке значилась узнаваемая надпись «Крюг-Коллексьон». Мистер Обхождение, еще недавно отрицавший свою доброту, оказался тем не менее весьма щедрым господином. Возможно, ее ярко-красные туфли вселили в него ложную надежду.

— Уверяю вас, это излишне, — поспешила заметить Саманта Хардкасл.

— За счет заведения, — категорически отпарировал он, протянув ей бокал.

Девушке еще никогда не доводилось пробовать жидкое золото задаром, отсюда и возник вопрос:

— Но почему?

— Потому что вы прекрасны, но отчего-то печальны, милая леди! С этим нужно что-то делать.

— То, что вы приняли за печаль, не более чем усталость, — солгала ему молодая вдова.

— Я вам не верю, — тотчас отмел он ее неубедительную отговорку. — Вы умираете?

— Что вы?! Нет! — эмоционально воскликнула Саманта. — Ну, насколько мне известно, — осторожно добавила она.

— Это хорошая новость! Почему бы нам за это не выпить? — предложил он, наполняя второй бокал.

Саманта улыбнулась и пригубила дорогущее шампанское.

— Что бы вы предприняли, окажись я на самом деле умирающей? — спросила она щедрого ресторатора.

— Мы бы выпили за каждый день жизни, который вам предстоит прожить, да так, чтобы память об этом жила после вас… Не утруждайтесь меня подловить, милая леди. У меня есть ответ и рекомендация на любой случай, — рассмеялся он.

— Вы правы, — кивнула Саманта.

Так бы сказал и Таррант, ее покойный супруг, для которого до последнего дня не существовало приговора врачей. Саманта хотела бы следовать его примеру, однако по складу своему была совершенно другой.

— Отпразднуем же продолжение нашей жизни! — с усталой улыбкой проговорила она.

— Выпьем же за праздник каждый день! — переиначил он ее тост, задержав при этом на светловолосой девушке обжигающий взгляд золотисто-карих глаз.

После пары глотков шампанского в приятном обществе незнакомого обходительного мужчины Саманта Хардкасл почувствовала себя комфортно и легко.

— Видите того гитариста? — шепотом спросил ее хозяин заведения, указав в дальний угол слабо освещенного помоста для небольшого оркестра. — Ему уже сто один год, — доверительно и вместе с тем, иронически прошептал он.

Саманта невольно расширила глаза от удивления, вглядываясь в темень и различая в ней лишь силуэт человека с эбеновой кожей и белыми, как снег, волосами, который самозабвенно и вкрадчиво ласкал гитарные струны, рождая блюзовые печальные созвучия.

— Прошел две мировых войны, — продолжал мужчина. — Пережил Великую депрессию, десятилетия сегрегации и другие события века, вплоть до урагана Катрина. И каждый день своей жизни, невзирая ни на что, он играет на своей гитаре. Утверждает, что даже по сию пору это воспламеняет в нем страсти, как в молодые годы.

— Завидую его одержимости любимым делом, — оставалось лишь заключить Саманте.

— У вас нет такого? — незамедлительно поинтересовался мужчина, склонившись над ней, как для задушевной беседы.

— Ну… не совсем, — прикусив губу, осторожно произнесла девушка.

Не обо всем она могла говорить с незнакомцем. И именно эта, чувствительная для нее тема была предназначена скорее для близкого друга, нежели для первого встречного.

— Но что-то ведь вас воодушевляет? — с доброжелательной улыбкой спросил он.

— Да, покупка новой пары туфель — это то, что может действенно поднять мне настроение, — отшутилась она, и взгляд ее невольно скользнул на новенькие алые босоножки, на них же взглянул и радушный хозяин ресторана.

— О! Понимаю, о чем вы! — воскликнул мужчина. — Кристиан Лубутен — истинный художник своего дела. Он это неоднократно уже доказывал.

— Вы с ним знакомы?! — искренне изумилась Саманта Хардкасл.

— Я жил в Париже на протяжении нескольких лет. И до сих пор мне нередко приходится там бывать, — многозначительно покивал он.

— Но я потрясена тем, что вы с одного взгляда определили имя дизайнера обуви. Как такое возможно?! — выразила она свое недоумение. — Для большинства мужчин это вообще не предмет для разговора.

— Я всегда стараюсь обращать внимание на действительно примечательные вещи, — объявил он совершенно серьезным тоном и снова пристально посмотрел на нее.

Это был взгляд спокойного и уверенного в себе человека. Мужчина нисколько не смутил Саманту своей прямотой. Наоборот, ей уже очень давно не приходилось беседовать с кем-либо так запросто.

— Скажите, а Новый Орлеан всегда так суматошен? — несколько отвлеченно спросила она, кивнув в сторону окон.

— Абсолютно, — ответил он, не задумываясь. — Люди со всего света приезжают сюда именно для того, чтобы приобщиться к этому бесконечному празднику, проникнуться атмосферой карнавальных безумств… Гости этого города порой настолько отдаются царящей вокруг них круговерти, что даже забывают перекусить, — шутливо добавил он, выразительно приподняв темную бровь.

— Нет-нет, это не про меня, — тотчас возразила ему Саманта, поняв иронический намек, и улыбнулась, не потрудившись развить эту тему.

Ее внимание все более приковывалось к негромкой мелодии, что наигрывал старый гитарист. Таррант очень любил джаз, предстоящей весной он намеревался отправиться вместе с Самантой на джазовый фестиваль. Ухудшающееся состояние здоровья никогда не мешало ее супругу строить долгосрочные планы. Он был убежден, что с его верой и силой воли может превозмочь все.

— Только не погружайтесь снова в печаль, — проговорил незнакомец. — Вам необходимо взбодриться. Лучше всего сделать это, танцуя! — объявил он и протянул ей руку, приглашая на танец.

— О, нет… Я не могу, — отрицательно покачала головой девушка. А затем глотнула еще немного шампанского и сделала это нервно, что не могло укрыться от глаз наблюдательного хозяина ресторана.

Саманта не только была вдовой, но и чувствовала себя таковой, не лицемеря. И то, что она была не в траурном крепе и позволила себе такой всплеск алого цвета, так это лишь для того, чтобы не падать духом окончательно, каждое мгновение ощущая свою потерю.

Молодой мужчина сощурил глаза и, ухмыльнувшись, сказал:

— Христианский мир будет потрясен, прослышав, что красивая юная дама в красных туфельках не желает танцевать.

— А вы просто никому ничего не говорите, — попыталась отшутиться она.

— Будьте уверены, об этом узнают все, если вы не согласитесь станцевать со мной хотя бы один танец. Пусть это будет вашей благодарностью за спасение.

— Я еще никогда не танцевала за еду, — невольно рассмеялась Саманта. — Послушать вас, я бродяжка, которую вы пригрели.

— Полагаю, не просто быть бродяжкой на таких-то каблучках, — отозвался молодой человек.

Саманте ничего иного не оставалось, кроме как принять приглашение. Конечно, желание танцевать не стало сильнее, но она давно уже приучила себя к той светскости, которая диктовала приоритет хороших манер над частными обстоятельствами. Во всяком случае, это было куда как проще и правильнее, чем объяснять ему причину отказа.

Он сделал знак старому гитаристу, и тот, прервав свой блюз, начал импровизировать в латинских ритмах. Эти страстные аккорды заставили Саманту вздрогнуть. Мурашки побежали по ее спине, когда партнер положил руку ей на талию. Девушка встала, и они заскользили по сверкающей глади пола.

Конечно же, Саманта не предполагала танцевать с ним сколько-нибудь долго. Но музыка окутала их как дымок, сгустила пространство между ними чувственным туманом. Она бы не придала этому значение, не будь партнер высок, красив и статен. Ее взгляд смущенно соскользнул с его лица и остановился на сильной шее.

Все в нем было основательно, даже отчасти жестко, как, например, очертания скул, подбородка, выдающие человека авторитарного.

Он держал ее крепко, хотя и не без нежности. Саманте казалось, что она чувствует, как разбегается кровь по его жилам. Впрочем, она списала подобную свою восприимчивость на выпитое шампанское.

— В каком танце вы меня ведете? — осведомилась девушка, не смея вновь посмотреть на него.

— А чего бы вам хотелось? Музыка склоняет меня к мамбо.

Разумеется, ее ноги сами двигались в ритме мамбо, изучение которого не прошло для Саманты даром. Она вспоминала на ходу, прилежно переставляя ноги, но такая старательность не умаляла ее грациозности. Саманта внимательно следила также и за тем, чтобы дистанция между ней и ее партнером не сокращалась. Однако все же успела заметить, что от него пахло ароматными специями, как и от той пищи, которой он ее потчевал.

— Мне нравится ваша рубашка, — проговорила Саманта, внимательно разглядывая воротничок.

— Вы не обязаны поддерживать видимость общения. Мне и без того известно, что вы милы. Просто потанцуем, — заметил он.

— С чего вы взяли, что я мила? — прямодушно спросила его Саманта.

— Я читаю в душах людей, — вкрадчивым тоном уверил ее партнер. — Это дар, перешедший мне в наследство от моей бабки. Правда, она предпочитала гадать по чайным листьям, но передала мне тайное знание, как прозревать сердца.

— И что же вы видите? — без особого интереса справилась она.

— Ну, например, выражение лица может рассказать о том, чего не узнаете, просто общаясь с человеком изо дня в день. Каждая складочка, каждый бугорок на теле человека имеет определенное значение и способен о многом поведать.

— Хм… Меня вы этими пространными речами не удивите, — скептически отозвалась Саманта.

— Это только прелюдия, — заверил девушку собеседник, продолжая беззастенчиво всматриваться в ее лицо. — Хотите конкретики — пожалуйста. Взять хотя бы ямочку на вашем подбородке, — интимно прошептал он. — Она указывает на то, что вы человек достаточно эмоциональный. И вообще, ваше лицо более привычно к улыбке, нежели к унынию, об этом говорят очаровательные лучики возле ваших прекрасных глаз, однако в вашей жизни что-то такое произошло, из-за чего вы в печали. Но я догадываюсь, что вы любите делать окружающих вас людей счастливыми.

— Допустим, что так, — сочла нужным согласиться с ним Саманта. — Да мне и другие частенько говорят, что я из тех, кто слишком уж радеет об интересах других, порой даже в ущерб себе.

— Но у вас сильный характер.