Читаем Дочери Талау (СИ) онлайн бесплатно

========== Пролог ==========

Сюзанна Вандом-Коллинз, закончив складывать бумаги, кажется, размножающиеся почкованием на ее столе, стоило только отвести от него взгляд, бросила взгляд на часы и досадливо вздохнула. Ну вот, снова засиделась допоздна. Неожиданный – поистине совершенно неожиданный - карьерный взлет повлек за собой множество новых нудных обязанностей, которые никак не получалось переложить на чудаковатую секретаршу, кстати, сбежавшую с работы на два часа раньше новой главы Хиттерфилдского филиала фирмы «Симультек». Трудно ее осуждать – пятница… Можно было, конечно, взять на эту должность кого-нибудь порасторопнее, но Сьюзан было жаль Аманду. Ее всегда раздражали эти разговоры, что, получив повышение, люди «зазнаются» и «забывают старых друзей». Дружба дружбой, а на рабочих местах должны быть профессионалы, иначе все старания остальных работников насмарку. Но брать другого секретаря Сьюзан все равно не хотела. Достаточно с нее угрызений совести из-за практически брошенной на произвол судьбы семьи – как нарочно, именно сейчас, после рождения близнецов. Дин с улыбкой называл жену, помчавшуюся, едва выписавшись из больницы, принимать все дела своего предшественника и поспешно входить в курс всех дел на высшем уровне, «ненормальной» – хотя поводов для веселья было довольно мало. Хорошо еще, сам Дин сейчас оказался относительно свободен: занятия в школе, где он преподавал историю, уже прекратились, а до итоговых экзаменов еще оставалось время. Забота о малышах Тиме и Дане почти целиком легла на его плечи, поскольку старшая дочь Сьюзан – Вильгельмина сейчас готовилась к тем самым заключительным экзаменам и почти все время проводила в занятиях у своих подружек: дома, под дуэтные вопли братьев, попытки освежить в памяти все, чему последние десять лет проучилась, выходили еще более мучительными. Не то, чтобы Дин возражал, но Сьюзан все равно было стыдно. А что поделать? Не захотела упустить свой шанс, вот и входи теперь в роль новой метлы, которая и метет по-новому.

С трудом застегнув набитый бумагами под завязку кейс, больше напоминающий средних размеров чемоданчик, нежели дамскую сумочку, молодая женщина устало вздохнула и, заперев кабинет, поспешно направилась к лифтам. Ну что за ерунда: весь день сидит сиднем, а устала, как будто в порту корабли разгружала! Опять дома рухнет без сил, в лучшем случае поблагодарив за ужин.

- Подождите секундочку!

В уже закрывающиеся двери лифта поспешно юркнул еще один пассажир, совершенно, насколько Сьюзан успела отметить, не знакомый ей сотрудник. А может, вообще не сотрудник – народу по зданию фирмы ходило много разного, даже после окончания рабочего дня. Хоть она и проработала здесь уже несколько лет, общаться все же по большей части приходилось с определенным кругом сотрудников. Остальных ей представляли, но запомнить все лица после единичной встречи…

- Добрый вечер, госпожа, – мужчина… совсем еще молодой парень со смазливым, почти девичьим личиком, ослепительно улыбнулся, словно фотомодель в телерекламе, и отвесил изящный поклон, заодно поставив под ноги свой кейс, видимо, тоже нагруженный не гагачьим пухом. «Коммивояжер» – почему-то с отвращением решила для себя Сьюзан, глядя на эту улыбку. Можно подумать, что лицезреть ее – усталую и злую после долгого и нудного рабочего дня – было для него наивысшим счастьем на целом, надо понимать, свете! «Если предложит что-нибудь купить – я взбешусь!»

Срываться на ни в чем не повинного мальчика на побегушках было бы неприятно… будет – потом, когда она выпустит пар. Но и разговоры по компании, какой мегерой оказалась их новый президент филиала, никому не нужны. Решив не обращать на попутчика внимания, Сьюзан, как приписывал этикет поведения в лифтах, уставилась на панель с проплывающими циферками этажей.

Мальчику, однако, это нехитрое правило этикета было незнакомо. Продолжая сиять улыбкой, он протянул руку.

- Работаете допоздна, госпожа президент? Боюсь, мы не были друг другу представлены во время вашего назначения на должность – я Рик Хофман, отдел маркетинга!

Рик! Бывшего мужа Сьюзан, развестись с которым стоило больших средств и нервов, звали Ричардом, оттого прозвище Рик – хотя, вполне вероятно, полное имя юнца было и совсем другим – всколыхнуло в ней не самые приятные воспоминания. Да и сама его манера общения порядком раздражала.

- А я замужем и мать троих детей, - ледяным тоном отрезала она.

Мальчишка мягко рассмеялся.

- Ну, я пока и не успел пригласить Вас на свидание. Простите, я, кажется, Вас утомляю.

Сочтя это вполне допустимым хамством с настолько навязчивым типом, как этот, женщина предпочла промолчать. Огорчение на кукольной мордашке Хофмана выглядело весьма забавно, он вообще был весь какой-то… мечтательный, ранимый, нежный, аки колокольчик, вызывающий невольное сравнение с пятилетним ребенком, причем почему-то девочкой. Немало ее озадачив – собственная дочка Сьюзан в пять лет была сорванцом с вечно содранными коленками, а вовсе не кукольным ангелочком… ну все же сильны в людях архетипы!

- Простите, Рик. Я устала сегодня и срываюсь.

К счастью, лифт успел уже доползти до первого этажа и Сьюзан, несколько поспешно подхватив чемоданчик, направилась к выходу в сторону подземной парковки.

- До встречи, госпожа президент! – прошелестел в спину голос, по какому-то странному наитию заставивший ускорить шаг. Голос был приятный. Сам молодой человек тоже. Но в подсознании словно колокольчик непрерывно звенел – непрерывно и с нарастающей громкостью подсказывая, что лучше от него держаться подальше.

Уже припарковав машину возле дома и поднимаясь по лестнице, женщина зачем-то решила заглянуть в документы: она не помнила точно, захватила ли с собой договор о поставках – и на ходу раскрыла сумку. Договора не было. Прокрутив в памяти события, Сьюзан решила, что со стола его все-таки взяла и… и? Попытка еще раз перебрать бумаги усилила недоумение – это были совершенно не те документы, с которыми она планировала поработать на выходных. И вообще… в задумчивости вытащив из-под стопки бумаг темно-красное яблоко, чем-то напоминающее по форме сердце, Сьюзан от души выругалась себе под нос. И вообще – это не ее сумка. Схватила в лифте чемоданчик этого пижона из отдела маркетинга – внешне кейсы практически и не различались. И что теперь делать? До понедельника чертового мальчишку не разыскать, значит, работа в очередной раз встала?! А у нее плотно забитый график, теперь все поползет вслед за этим!..

- Ну и денек! – рассеянно бросая яблоко обратно, в пустоту пожаловалась Сьюзан. – Ну и что еще сегодня случится?!

Прижимая одной рукой к себе треклятый чемоданчик, Сьюзан попыталась практически вслепую нашарить ключом замочную скважину. Но неожиданно дверь распахнулась и полутемную лестничную клетку едва ли не осветил естественный факел огненно-рыжих волос старшей дочки. К огорчению Сьюзан, с возрастом Вилл становилась все больше похожей на отца, того самого первого мужа, от матери унаследовав только карие глаза да упрямый нрав. Лет двадцать назад в Ричарде было столько же огненной харизмы, в сочетании с рыжей шевелюрой, хитрым лисьем взглядом и умением постоянно быть в центре событий придававшей ему больше привлекательности, чем любая классическая красота. Девушки слетались к нему, как на огонек… с похожими последствиями. Тем тяжелее, однако, было видеть, в кого он превратился полтора десятка лет спустя.

- Мам…

- Прости, что задержалась, солнышко?

- Ма, видишь ли…

- Ужасный был день! А теперь еще… неважно! Вы уже поужинали? Как малыши?

- Нормально, – чуть насупившись, буркнула Вилл. Вроде бы взрослая уже – не сегодня завтра упорхнет в свой университет технологий, а огорчается из-за невнимания все так же. Сьюзан примирительно поцеловала дочку в лоб – та уже успела догнать ее ростом, приходилось привставать на цыпочки.

- Ты что-то хотела сказать, лягушоночек.

Рыжеволосая спортивного вида девушка согласно кивнула и, несколько секунд поколебавшись, выпалила:

- Мама, я выхожу замуж!

По ошибке присвоенный чемоданчик с глухим стуком шлепнулся на пол прихожей.

========== Питер Кук ==========

Хотя лето только начиналось, жара над городком повисла густым переливающимся покрывалом. Если присмотреться – воздух дрожал, словно над пламенем горящей свечи. С тренировочной площадки моря не было видно, однако искрящееся сияние почти неподвижной водной глади, казалось, отражалось в небе над Хиттерфилдом ковром из солнечных зайчиков.

- Питер, ты ЗАСНУЛ?

Тренер – это знали все ребята в команде – был добрейшей души человеком. Просто не умел этого показать, оттого все непривычные люди немного его побаивались. Ленивым движением юноша поймал мяч, которым в него от всей широты души и запустили.

- Ты когда-нибудь перестанешь витать в облаках?!

- Если я не ошибаюсь, нас зовут «королями воздуха»? – с притворным сокрушением развел руками Питер. В команде все были, мягко говоря, не гномиками, но только ему, умудрившись вымахать за два метра, удавалось смотреть на тренера сверху вниз – так изображать мнимую пристыженность своим поведением, когда на тебя вопили, было куда труднее.

- Слушай меня внимательно, Кук! Ты мог бы считаться одним из лучших моих игроков…

- Не будь таким увальнем! – хором с тренером закончил юноша, уставившись на небо, чтобы случайно не оскорбить чувства наставника недопустимой при «разборе полетов» улыбкой. Но тот все равно оскорбился.

- Ладно, Питер, серьезным ты быть не можешь.

- По-моему, это скучно. Но Вы еще вполне можете послать вместо меня кого-нибудь еще…

- Куда я бы тебя послал… Ох, Питер, ты невыносимый мальчишка! Мне обидно смотреть и понимать, каких высот ты мог бы достичь – с твоими-то данными и техникой, не будь ты таким раздолбаем! Где твоя воля к победе? Что за дурацкая привычка церемониться с противником: наш спорт не шахматы, в которых, сделав ход, следующий нужно уступить сопернику! В твоей жизни есть хоть что-то, ради чего ты способен побеждать любой ценой?!

- Всегда считал, что такая одержимость – следствие каких-то внутренних комплексов, - лениво откликнулся Питер, с легким раздражением отбрасывая мяч куда-то за спину. Раздалось характерное «шмяк», дополненное неразборчивой, однако явно неодобрительной репликой, оттого, оборачиваясь, мулат уже практически предвидел открывшееся перед глазами зрелище: какого-то незнакомого паренька с встрепанными каштановыми вихрами, ладонями зажимающего пострадавший нос. – Ох, прости. Как-то ты неудачно там оказался… ты вообще кто такой?

Бутылочно-зеленые глаза… где-то Питер этого парня видел, но вроде бы и не из местных? – гневно сверкнули.

- И нечего на меня так красноречиво молчать! Сам, если подумать, виноват, - подтащив слегка упирающегося паренька к пустующей скамейке запасных, Питер вручил ему условно считающийся чистым платок и бутылку с водой. – Я же понятия не имел, что ты вообще там… Ты в порядке?

- Жить буду, - невнятно и приглушенно, все еще зажимая нос, пробормотал тот. – тем более если то, что ты понятия не имел о моем существовании, что-то радикально меняет лично для меня. Только подобный факт отчего-то не делает ушибы менее болезненными!

Вот язва…

- Мне написать извинение в письменном виде? Нечего было хлопать ушами, когда выходишь на площадку во время тренировки.

- Ушами хлопать нельзя, - еще глуше возразил зеленоглазый. – человек этого физически не может.

Он что, с Луны свалился?

- Зря спорите с профессионалом данного занятия, молодой человек, - ехидно подключился к разговору тренер. – мистер Кук способен прохлопать ушами абсолютно что угодно в жизни! Бывает подобное с людьми, считающими, что достаточно хороши и без того, чтобы прилагать усилия, пока это самомнение дорого им не обойдется! Имей в виду, Питер, когда-нибудь ты крупно сядешь в лужу, поскольку противник – причем, вполне возможно, противник во многом тебе уступающий – окажется менее благодушен и разборчив в методах достижения цели.

- И Вам тоже всего наилучшего, тренер, - иногда быть раздолбаем оказывалось единственным способом не слететь с катушек, когда вокруг все учат-учат-учат… во всяком случае, способом проверенным. Еще в детстве, ибо мамочка Питеру досталась серьезная – совсем он не в нее удался – и обожающая строить окружающих в колонны по трое. – я буду без Вас скучать!

К тому же это было чистой правдой. Приморский городок Хиттерфилд, в котором Питер прожил последние года четыре, квартируя у родителей до окончания академии, успел за это время стать более чем родным. Однако, как выражалась его крайне эрудированная (а оттого порой нудноватая) сестричка «не все коту Масленица» - слишком многие, не спросив мнения самого Питера, резко решили, что пора бы и за ум браться. Страшно подумать, сколько серьезных учителей в жизни приходится на одного жизнерадостного «увальня»! Как же не хотелось уезжать: ни от матушкиных нудных нотаций, ни от сестренкиных теоретизирований, ни от тренерских разносов…

Уезжать от Корнелии.

Впрочем, она сама закончила школу и, вполне возможно, в глуши курортного городка не задержится. В отличие от самого Питера, его девушка была очень серьезным и целеустремленным человеком с далеко идущими жизненными планами. Очень серьезными планами! Порой юноша с долей самоиронии думал, что, если ее жизненные планы касаемо его нескромной персоны тоже зайдут достаточно далеко, то от «крепкой руки» дорогой мамули он перекочует к не менее компетентной по части «строить в колонну по трое» женушке. Тарани непременно приплела бы подсознательное стремление всех мужчин считать мамочку образцом для всей женской половины человечества… Короче говоря, мечтать не вредно!

- Постарайся все же хоть раз в жизни воспринять мои слова всерьез! – тренер со вздохом потрепал Питера по плечу. – Сегодня уезжаешь?

Юноша рассеянно кивнул. Случайный пострадавший, лицо которого по-прежнему закрывали ладони и презентованный платок, сверлил его отнюдь не дружелюбным взглядом. Ну нельзя же так психовать всего лишь из-за того, что в тебя случайно попали мячом… вот типичный пример восприятия всего подряд с тяжеловесной серьезностью!

И все-таки где-то Питер этого паренька уже видел…