Читаем Дочь рыбака (СИ) онлайн бесплатно

Дочь рыбака

1. Давным-давно в солнечной Италии, в дивном городе Венеция, жили-были старик да старуха. Проживали они в бедной лачуге у самого синего в мире моря. Старик плавал на утлой своей лодчонке да ловил рыбу, а потом продавал её на берегу. Старуха сидела дома да плела тонкие кружева для богачей и знати. И жили они вместе двадцать лет и два года, и всё бы ничего, да вот беда - детей у них не было.

Об этом больше всего и горевала старуха:

- Ой, муженёк, старые мы уже стали, а никого у нас нет - ни сына, ни дочки. Не будет и утешения в старости.

А старик в ответ только разводил в смущении руками да шёл чинить свою ветхую рыбачью сеть.

Печалилась старуха, горевала да и пошла однажды к колдунье.

Колдунья взяла предложенную плату, поводила пальцем по гуще, подула на взвар да и говорит:

- Собирайся-ка ты завтра поутру да плыви с мужем на рыбалку. И первую же пойманную рыбу не жарь и не вари, и мужу ни куска не давай, а съешь сама её сырою. Сбудется твоё желание!

Так старуха и поступила. Утром, ни свет ни заря, села в лодку, и поплыли они со стариком в синь тёплого моря. Посреди моря закинул рыбак сеть и поймал... одну единственную рыбку. Но была эта рыбка такая, какую он никогда не видывал и не слыхивал, что бывают такие. Была она невелика ростом, тонка телом, плавники имела золотистые и глаза бирюзовые. А чешуя у чудесной рыбки была бело-розовая да такая мелкая, что, казалось, и нет никакой чешуи.

Взяла старуха эту рыбку и не стала её ни варить, ни жарить, а так целиком и проглотила.

С того дня и понесла старуха. В положенный срок у неё родилась девочка, и назвали её Коломбиной. Девочка росла весёлой да здоровой, красивой да смышлёной. Вот только была она совсем не похожа на соседских дочек. Те все были черноглазые, смуглые да темнокосые. А эта - белокожая, золотоволосая и с чудесными глазами цвета морской волны в ясный полдень. Кроме того, Коломбина с детства была сильная и смелая, избегала женской работы по дому, зато рано стала выходить с отцом в море. К 16-ти годам она сама стала отважной и умелой рыбачкой. Уже многие сыновья рыбаков засматривались на неё. Даже некоторые сынки почтенных горожан приходили поглядеть на красавицу. Но она только смеялась над ними, прыгала в лодку и, распустив парус, уплывала в море.

А время шло. Однажды зимой во время жестокого шторма умерла мать. Вскоре и отец заговорил с дочерью о неизбежном:

- Коломбина, дочь моя! Чувствую я, приближается мой последний час. Мы со старухой жили в этом мире честно, трудились не покладая рук, но оставляем тебе только эту лачугу, лодчонку да рваную сеть. Ещё я скажу тебе последнее родительское слово: забудь свои детские мечты о прекрасном принце. Выбери себе хорошего парня из рыбаков или из торговцев, да и живите с Богом!

Старик помолчал, собираясь с силами.

- У меня для тебя есть ещё кое-что. Пошарь, дочка, у меня под тюфяком.

Девушка провела рукой и достала маленький мешочек из невыделанной кожи. Она открыла мешочек и высыпала на ладонь три жемчужины.

- В молодости ходил я на большом корабле в южные моря. Много чудес и диковин я повидал. Чудесным образом попали эти жемчужины ко мне, но... но я поклялся никогда не говорить об этом. Перед свадьбой подарил я их твоей матери. Она спрятала их на чёрный день. Теперь они твои. Прошу тебя, воспользуйся ими с умом...

Через некоторое время старик умер, и девушка осталась совсем одна. Однако долго горевать она не привыкла и на следующее утро, как обычно, вышла в море. Жемчужины Коломбина взяла с собой.

Посреди моря девушка вновь извлекла жемчужины и положила их на ладонь. Внимательно разглядела при свете солнца. Некрупные, неидеальной формы. А из-за долгого хранения в темноте они заметно пожелтели. За такие жемчужины много денег не выручишь. И всё-таки что-то в них было необычное, притягательное и одновременно отталкивающее. Коломбина подняла ладонь и сквозь жемчужины посмотрела на море. Море искрилось в лучах жаркого солнца, радужный ореол обнимал жемчужины, пронизывал их. От этого казалось, что драгоценности плавятся и норовят стечь с руки живыми капельками в синее море.

Отец велел использовать жемчужины с умом. Конечно!

Коломбина размахнулась и швырнула три яркие искорки подальше от лодки.

Забыть о принце? Нет и нет! Мечта останется с ней.

Оставшаяся часть дня прошла как обычно. Успокоившись и почти позабыв об утрате своего единственного сокровища, Коломбина выбрала сеть и с неплохим уловом вернулась к родному берегу.

2. И на следующий день девушка, как всегда, отправилась в море. Но на этот раз добычи не было совсем. Раз за разом забрасывала Коломбина сеть, но всё впустую...

Солнце поднялось совсем высоко, когда молодая рыбачка в последний раз вытянула сеть.

Рыба была. Одна. Но какая! Громадная, с распухшим брюхом, полным то ли икры, то ли чем-то проглоченным. И эта рыбина, казалось, сама лезла в лодку!

Коломбине сразу же непреодолимо захотелось узнать, что находится в брюхе рыбы. Она взяла нож и вонзила его в податливую мякоть. Оттуда вдруг вывалился...синий бархатный камзол! И тут же рыбье брюхо точно взорвалось, обдав девушку целым каскадом брызг.

Коломбина зажмурилась, а открыв глаза, обнаружила... что очутилась на палубе красивой двухмачтовой каравеллы! Вокруг сновали бойкие матросы, усердный боцман подгонял их свистками да линьками, а у руля стоял кормчий, важный, словно испанский гранд. И никто не пялился на Коломбину, не ухмылялся, не косился на женщину на корабле. Наоборот, все и даже боцман и кормчий относились к ней подчёркнуто вежливо и предупредительно. Коломбина оглядела себя: синий камзол, белые панталоны, тупоносые туфли с золотыми пряжками. На боку - короткая морская шпага. Поверх её кудрей, тщательно завитых и припудренных, красовалась широкополая шляпа со страусовыми перьями. Девушка поняла, что капитан на судне - она. И каравелла со звучным именем "Санта-Лючия-делла-Грация" поплывёт туда, куда она прикажет. Да ведь Лючией звали её мать!

- Курс на город! - звонко выкрикнула Коломбина. - Держать прямо к дворцу дожа.

Надо сказать, что в те времена Венецией правил славный господин - дож Белиссимо. Был он уже немолод и с нетерпением дожидался возвращения из путешествия в дальние страны своего единственного сына - принца Леопольдино. Судьбе было угодно, чтобы именно в этот день корабль, на котором плыл Леопольдино, подходил к родному городу. Корабль принца, пользуясь преимуществом в парусах, в виду города обогнал каравеллу "Санта-Лючия" и первым вошёл в Большой канал - главную городскую артерию Венеции. Показалась набережная у дворца Дожей, полная народа, расцвеченная гирляндами цветов, флагами. Было видно, как принц стоит на капитанском мостике, ожидая встречи с любимым отцом. И вдруг корабль резко остановился и накренился, словно наткнулся на невидимую стену. Вся многотысячная толпа ахнула, когда принц Леопольдино вылетел за борт и исчез в воде Большого канала. Каравелла "Санта-Лючия" шла в кильватере за большим кораблём и едва успела увернуться от столкновения, когда тот остановился. Увидев несчастье, случившее с принцем, Коломбина, не теряя ни секунды, бросилась в воду вслед за ним. Девушка с детства плавала как рыба, и ей не доставило труда спасти Леопольдино и доплыть с ним до набережной. А там уже десятки крепких рук вытащили их на сушу. С принца ручьями стекала вода, а вот Коломбина стояла совершенно сухая и даже шляпу не потеряла. Видимо поэтому никто и не догадался, что перед ними девушка.

Леопольдино бросился к своей спасительнице:

- Милый юноша! Я обязан тебе жизнью! Позволь назвать тебя братом! Назови скорее свое благородное имя и пойдём к моему отцу.

- Меня зовут... Коломбо! Но извини, принц, я очень спешу. Мой корабль не может без капитана.

- Постой! Побудь со мной хоть немного! Не можешь... Вот тебе мой драгоценный перстень - это подарок моей незабвенной мамочки. Я им очень дорожу, но тебе, брат, отдаю в залог того, что мы ещё увидимся. Обещай!

Леопольдино обнял и поцеловал названного брата. Его спаситель покраснел до корней волос и осторожно освободился от объятий.

- Обещаю, принц! - крикнула Коломбина и с разбега перепрыгнула на борт каравеллы, подплывшей, чтобы забрать её.

С палубы своего корабля, уносящего её вдаль, Коломбина успела разглядеть огорчённое лицо принца Леопольдино, радостное лицо дожа и ещё одно лицо, скорее личину, одного из аристократов, с лютой злобой смотревшего на дожа и его сына. Всю дорогу от Большого канала до родного рыбацкого посёлка девушка перебирала в мыслях перипетии своего приключения. Особенно её взволновал поцелуй прекрасного принца. Пусть братский, нечаянный, но поцелуй!

Едва каравелла снова приблизилась к берегу, показались хижины рыбаков, их лодки у причала. Коломбина, ещё вся горя от пережитого волнения, спрыгнула в морские волны, поспешила на берег. Едва выйдя из воды, она опомнилась и оглянулась назад. Но что это?! От двухмачтовой каравеллы не было и следа! В пене прибоя покачивалась маленькая отцовская лодочка.

А она?! На ней тоже не было уже наряда морского капитана, а всего лишь обычное платье простой рыбачки...

Неужели всё прошло, как дым, как сказка, и больше никогда не повторится?

Но нет, на пальце, как напоминание, как надежда на лучшее, сиял, подобно маленькому солнышку, камень с перстня, подаренного принцем!

3. И опять для Коломбины потянулись дни за днями, похожие друг на друга как капли в море. Сказочная каравелла, встреча с принцем Леопольдино отдалялись, казались чудесным сном. Когда девушке становилось совсем грустно, она доставала из потайного кармашка перстень и целовала его. Это придавало ей уверенности и дарило надежду на новую встречу. Всё ещё будет, дай только срок!

В один из дней, который начинался как обычно, Коломбина вышла в море. Долго, бесплодно бороздила волны и забрасывала сеть - улова сегодня не было. Опять придётся возвращаться ни с чем и есть дома пустую похлёбку с морскими травами и моллюсками.

Но вдруг старая сеть натянулась и затрепетала. И так же затрепетало сердечко девушки, когда из воды показалась огромная рыбина с гигантским брюхом. Коломбина уже знала, что надо делать, и смело вонзила нож в брюхо рыбины. Снова всю её окутало брызгами и туманом. Она на миг потеряла сознание, а придя в себя, очутилась... на палубе трёхмачтового военного галеона. Снова вокруг сновали матросы, канониры с горящими фитилями стояли у заряженных пушек. На руле застыл рослый кормчий, надменный, как германский барон.

Коломбина оглядела себя: короткие сапожки с серебряными пряжками в виде якорей, цвета червонного золота камзол капитана, кортик в ножнах на боку, морская треуголка с позументом. За поясом была пара пистолетов, в руке - подзорная труба.

Куда же плыть? В город?

Девушка перевела взгляд наверх, на вершины мачт. Свежий ветер-трамонтана наполнял верхние паруса-лисели и трепал вымпелы. Над судном пролетел буревестник и прокричал громко и гортанно. Он сделал круг и полетел на восток.

- Кормчий! - прокричала Коломбина. - Курс ост-зюйт-ост. Идём к Далматинскому берегу.

И галеон с гордым именем "Сан-Марко-деи-Фиоре" (Марко - так звали отца Коломбины) пошёл к берегам Далмации.

Надобно сказать, что в то время Венеция вела затяжную войну с иллирийскими пиратами. Пираты собрали большой флот и осадили с моря Которскую бухту - форпост Венеции на Балканах. Островное государство также вооружило свои корабли. Командовать флотом был поставлен принц Леопольдино.

При расставании дож Белиссимо сказал ему:

- Сын мой! Мы живём в трудное время. Нас окружают враги. Крушение твоего корабля было подстроено. Наши недоброжелатели хотели погубить тебя. Исполнители схвачены и казнены. Но их покровители живы, хотя и скрылись на время. Ими мы ещё займёмся, пока нас больше волнуют внешние враги. Ты должен разбить пиратов, чтобы успокоить граждан и укрепить государство. Я уже стар и с радостью передам трон тебе - молодому и сильному. На тебя вся надежда. Но нам нужна только победа. Так плыви за ней!

И вот флот принца Леопольдино сошёлся в смертельном бою с пиратским флотом. Флагманский корабль венецианцев схватился с флагманом иллирийцев. Обменявшись залпами орудий, корабли сошлись на абордаж. Пираты были отважными и лихими людьми, вооружены до зубов и терять им было нечего. Вот верные матросы падают в крови вокруг принца. Вот и сам Леопольдино схватился в поединке с грозным предводителем пиратов. Кажется, спасения уже нет!

Но что это?! Внезапно в шум рукопашного боя ворвался мощный рык. Это залп десятков морских каронад. Ядра рвут в клочья паруса пиратского брига, разносят в щепы его мачты и такелаж. Следом на палубу флагмана выскакивают ловкие молодцеватые матросы, и ошеломлённые пираты сдаются. Их предводитель в отчаянии прыгает в море. Видя гибель своего главаря и его судна, сдаются и остальные пиратские корабли. Полная победа!

Весь в пороховой гари, в крови врагов, принц Леопольдино поспешил навстречу своим спасителям. К нему вышел среднего роста молодой капитан в золотистом камзоле.

- Мой дорогой Коломбо! - радостно вскричал принц и жарко обнял названного брата. Затем он отстранился и снял с себя золотую адмиральскую цепь.

- Сегодня ты, любезный друг, спас не только меня, но всю Венецию. Властью данной мне городом я награждаю тебя этой цепью и званием адмирала флота! Поплывём же со мной, и пусть славный дож и все граждане воздадут тебе заслуженные почести.

Но молодой капитан смутился и, скрывая волнение, сказал:

- Не время мне, о принц, плыть в Венецию. Не все дела ещё закончены. И я... не готов предстать перед дожем Белиссимо.

Коломбина грациозно перепрыгнула на борт своего корабля, и галеон под полными парусами отправился восвояси. Девушке было невыразимо грустно расставаться с принцем, которого она полюбила всем сердцем, но и остаться с ним, находясь в обличье капитана, было немыслимо.

И снова, едва корабль подошёл к берегу, Коломбина не выдержала и спрыгнула в волны прибоя. Когда она вышла на берег, на ней снова было платье рыбачки, а у берега покачивалась её лодочка.

4. Принца Леопольдино в Венеции встретили как героя. Дож при всём народе облобызал его и провозгласил своим преемником.

Прошло какое-то время, и снова дож вызвал к себе Леопольдино, собрал знать своего государства и сказал:

- Сын мой! Я готов уступить тебе мой трон и власть над этим городом. Враги внешние и внутренние побеждены или в изгнании, Венеция процветает, народ благоденствует. Но прежде, чем ты наденешь мантию дожа, тебе надлежит выбрать себе жену. Пусть ей станет самая прекрасная и добрая девица. Выбор за тобой!

- Но великий господин, отец мой! - возразил принц. - Я не знаю девицы, которая могла бы занять моё сердце.

Среди знатных венецианцев прокатился ропот. Дож нахмурился.