Читаем ДНИЩЕ: Отрывая лица онлайн бесплатно

ВАЖНО!

Перед вами брутальная и кровавая фантастика. Зарисовки изобилуют безумием и невменяемостью. Присутствуют жестокие по кровавости и психологизму сцены.

Литры крови, кишки и части тел.

Главный герой — злодей и мудак!

ОСТОРОЖНО! ШОК-КОНТЕНТ!!! 18+

Действие происходит в диком и жестоком мире, и сюжет изобилует нелицеприятными и шокирующими сценами насилия с подробнейшим описанием процесса.И чем дальше — тем хуже!Жестокость, насилие и расчётливый герой в наличии.

Между прочим, этот отвратительный, мерзкий и тошнотворный текст автор считает гениальнейшим произведением искусства. Я вас предупредил!

Пожалуйста, если не понравилось, или не понравилось особенно сильно, не постесняйтесь оставить отзыв или комментарий! А то и поставить лайк:)

Огромное спасибо за то, что не остаётесь равнодушными!

ГЛАВА 1

ДНИЩЕ

Понимание происходящего: 50%

Усталость: 50%

— БЛЯДЬ!!!

Лицо парня изменилось от осознания того, что он только что проглотил кусок чьей-то плоти. Улыбка превратилась в гримасу омерзения, после чего по грязному полу разнеслась волна блевоты.

Главный надзиратель вытер рукавом кровь со своей кривой бороды, с презрением посмотрел на молодого подчинённого и расхохотался показательно как можно громче.

— Ну ты лузер, — крикнул он, а затем снова засмеялся.

Парнишка едва успел отплеваться, поднял глаза на начальника и выдал что-то напоминающее блеяние козла, а не смех. Его взгляд зацепился за изуродованное им лицо пленника, после чего накатил новый приступ. И он начал ржать и рыгать одновременно.

Надзиратель и его помощник стояли около измученного заключенного. Из его глаз текла кровь.

— Хорош с него на сегодня, — сказал бородач.

— Я почти выколол! — Поперхнулся парень, — все равно ему хана.

— Очухается ещё, может. Хватит, я сказал!

Надзиратель ударил молодого охранника по руке, выбив из неё гвоздь, который находился в опасной близости от заплывшего глаза мученика.

Они обменялись взглядами, полными ненависти, затем тихо ухмыльнулись, или даже оскалились. Когда они ушли, настало время подумать, что делать дальше.

Несмотря на то, что издеваться над бедолагой перестали, кровь не останавливалась. Сложно было сказать, сколько ему было лет, ведь всё лицо было изуродовано порезами, уколами и гарью от бычков. Его ноги свисали словно макаронины. Я присутствовал и при том, как с визгом бензопилы и хрустом костей отделялись конечности. Кажется, это было позавчера. А вчера ему ещё оттяпали вторую руку. Левая у него отсутствовала уже на тот момент, когда я попал сюда — её не было по локоть. Вторую резали медленно, кухонным ножом. Затем раздалбывали кость, чтобы отделить руку от тела. Когда это происходило, охранники так матерились, будто больше всего страданий это действие приносило им. Затем они прижигали раны факелом. А останки бросали прямо здесь, отчего запах приукрашался с каждым часом всё сильнее. Не знаю, мог ли подопытный ещё что-то чувствовать... Его тело было подвешено на двух металлических крюках. Как и моё.

— Чего им надо? — Спросил третий присутствующий в этой камере смерти.

Явно новичок. Пока что ему предоставлялась возможность только смотреть и видеть. Вскоре эту возможность у него могли бы точно так же и отнять. Его бросили к нам несколько часов назад, и он явно не понимал, где находился. А вдобавок он был пока ещё цел. Весь.

Пленник-обрубок ничего ему не ответил. Да и не мог. А я разговаривать и не собирался. Не доставало мне, как будто, любезных бесед сегодня. Впрочем... Он мог мне кое-чем помочь.

— Как тебя зовут? — Спросил я.

Мне было совершенно посрать, как его зовут, и я прекрасно представлял, чем закончатся его розовые приключения. Но это был крючок, на который следовало его подцепить, чтобы выудить то, что мне могло оказаться полезным.

От неожиданности, что я буду с ним разговаривать, свежачок посмотрел на меня. Взгляд его был полон страха. В том числе его страх касался и меня, даже игнорируя тот факт, что моё тело было пронзено крюками, что доставляло мне некий дискомфорт. Он боялся меня. Это было правильное ощущение.

— Варя, — ответил он.

Я некоторое время помолчал, переваривая информацию, затем на меня накатила неудержимая волна смеха. Смеяться громко я не мог, ведь содрогание тела очень болезненно отдавало болью в спине, в тех местах, где были крюки. Тем не менее, я не смог удержаться, а собеседника, похоже, это оскорбило. Оскорбило...

— Это не потому, что... — Начал было он.

— Успокойся, малыш, — оборвал его я, — у нас мало времени. Как только глаза вот этого вытекут, они примутся за меня. А потом за тебя. Видишь, что с ним сделали?

Парень боялся смотреть на изуродованное тело, со стороны которого не поступало ни одного звука. Если он помер, значит счёт действительно шёл на минуты. Я надеялся, что он был ещё жив — это было залогом моего выживания.

— Я не понимаю, зачем... — Единственное, что произнёс он.

Я видел, что он с каждой секундой начинал впадать во всё большую панику. Это было неполезно.

— Не думай об этом, — сказал я, — нужно выбираться. И я знаю, как.

В этот момент он посмотрел на меня с восторгом. О да, детка, это мой крючок!

Однако план по спасению я представлял с трудом. Конечно же, первая мысль была про то, почему я вообще решил, что это возможно. Но так устроена человеческая природа. Моя природа. Я должен попытаться. Хотя я с трудом представлял, в какой жопе оказался. Было несколько предположений, которые я сделал по виду охранников и по исходящему от них запаху мочи. Но этой информации было недостаточно. Мне нужно было больше!

— Но для начала, — сказал я, — опиши мне всё, что ты видел перед тем, как тебя сюда бросили.

Варя нахмурился. Он соображал несколько дольше, чем я мог ему позволить.

— Варя! — Крикнул я настолько громко, чтобы вывести его из транса, но не настолько громко, чтобы привлечь внимание охранников.

— Да... — Очнулся Варя, — да...

По правде сказать, он начинал меня бесить. Благо, наше с ним знакомство продлится недолго. Независимо от того, какой я придумаю план. Однако свою роль в нём он точно сыграет.

— Кое-что припоминаю, — сказал он.

— Я бы похлопал в ладоши, но у меня связаны руки, — констатировал я.

Судя по тому, что и он помнил плохо момент, как попал сюда, я делал вывод, что, как и в моём случае, в него выстрелили чем-то психотропным. Я могу с точностью сказать, что это была какая-то наркота, потому что меня погрузило в страну такого кромешного дерьма, из которого я не мог выбраться несколько дней. Возможно, по этой причине охранники меня ещё и не трогали — выжидали, когда я приду в себя окончательно. Так как Варя находился здесь всего-то несколько часов, его трип должен был быть в самом разгаре. Теперь мне стало понятно, почему его настроения меняются так быстро, а мысли путаются. Работать с такими клиентами тяжело... Но других ко мне сегодня не присылали.

— Сосредоточься, — строго сказал я.

В моём голосе он услышал уверенность и отеческое наставничество. Я знал, как применять этот тон. Он хорошо работал.

— Я помню броневик, — сказал Варя, натужно копошась в мыслях, — вокруг стояли солдаты. Они выглядели как солдаты — броня, шлемы, автоматы... Я чуть было не нарвался на них, когда уже смывался из...

Ну всё, теперь он мой.

— Не важно, что дальше, — потребовал я.

— Они стояли около броневика и орали на кого-то. Один из них придавил ногой человека. Его голова лежала под колесом. И они... Не задавали вопросов. Они просто кричали на него. Им ничего не было нужно, они не хотели у него ничего узнать. Только орали.

— Что они орали?

Варя пробежался загадочным взглядом по камере, затем вернул его на место.

— Смотри на меня! — Приказал я, — что они орали?

— Ну что, сука, теперь ты чувствуешь себя свободным? — Процитировал Варя, — ты всё ещё хочешь встретиться с Хранителем? Сейчас ты встретишься с Хранителем, ублюдок! Со всеми сразу! Рыжий, наваливай!

Варя замолчал.

— Что потом? — Потребовал я.

Собеседнику пришлось собраться, прежде чем продолжить.

— Потом завели мотор, и башка мужика лопнула под колесом. Просто лопнула! Все начали ржать...

— Это понятно, — обрезал я увлекательную историю, — давай к делу, что ты видел дальше?

— Не знаю, как так получилось, — извиняясь, сказал Варя, — но у меня выпала из рук бутылка. Я же за водой ходил... Там есть такой кран. Мало кто про него знает. Там можно набрать воды...

Это звучало, как заранее придуманная легенда, но не давало мне ничего.

— Не отвлекайся.

— Они тут же меня заметили. Когда они повернулись, у них на штанах были куски черепа того мужика и мозги! И их это совсем не волновало!

— Дальше, — терпеливо листал я страницы его сознания.

— Кто-то из них выстрелил, но больно не было. Они позвали к себе, и я, почему-то пошёл... Они смеялись, и я тоже... Было очень мутно. Не понимаю, что это было. Со мной отправились двое, остальные остались у броневика. Некоторое время мы шли по городу, кажется, несколько кварталов. Я ещё не был в этом районе, там дома не обстрелянные, хорошо охраняются. На улицах много военных. Здания высокие. Потом мы шли по лестнице. Это была очень длинная лестница.

Картина в моей голове начала складываться, и, откровенно говоря, нравилась она мне всё меньше. Но мои мысли оборвались. За дверь вновь послышались голоса.

НАЧАЛОСЬ.

— Слушай внимательно, Варя, — сказал я.

Он поднял на меня свои мутные глаза.

— Ты хочешь выйти отсюда живым? Хочешь набрать водички?

Варя кивнул. Он понял, что к чему, потому что тоже слышал голоса, которые — в этом не было никаких сомнений — приближались, а, вместе с ними, приближались боль и страдания.

— Тогда сделай единственное, о чём я тебе скажу. Не налажаешь?

На этот раз Варя бросил взгляд на нашего третьего сокамерника, потому что тот издал слабый стон.

— Что нужно? — Спросил он дрожащим голосом.

— Охранники пока не будут тебя трогать. Но, когда один из них подойдёт к нему или ко мне, скажи ему, что он кусок говна.

— Что? — Варя впал в стадию отрицания, — как это..?

...поможет нам спастись?

Но дверь открылась и он, к счастью, заткнулся.

На этот раз это был не охранник. Я понял это по тому, как была одета эта мразь. Все они здесь были отбросами первого сорта, а элитные ублюдки ещё и показывали это всем своим видом. Ровно бритая голова, чистые сапоги, кожаный нагрудник, почему-то переходящий в подобие юбки. Мода менялась настолько стремительно, что я не успевал за ней следить. Но ясно было одно — этот, с позволения сказать, человек явно не был из расходников.

И это всё меняло.

Я попытался сделать знак, чтобы Варя сидел и не рыпался, но тот был слишком увлечён появлением столь необычного посетителя. Нужно было срочно менять план. Ведь я запустил цепь событий, которая предназначалась вовсе не для такой ситуации... Но у меня не было способа вырубить Варю.

Фигура вальяжно медленно закрыла за собой дверь и прикрепила ключ обратно на пояс, рядом с ножнами, в которых покоился военный нож из легированной стали с шестью зазубринами и изогнутый под углом ровно 15 градусов, начиная с середины. Это был мой нож.

— Как у вас тут... Дела? — Без особых церемоний, но с ясностью в голосе спросил вошедший.

Со стороны обрубка донеслось мычание. Он явно пытался что-то сказать. Возможно, ему мешали ржавые гвозди в щеке.

— Простите, что? — Спросил владелец положения и подошёл к калеке медленной чеканной походкой, словно на него смотрела толпа зрителей, и необходимо было показать красоту движений всего своего тела.

Стон раздался ещё раз. Причём на этот раз даже мне показалось, что обрубок хотел что-то сказать.

— Наверное, теперь вы понимаете, насколько утруждающим бывает общение с быдлом.

В глубине души, которой я лишился много лет назад, я понимал, что всё движется в сторону необратимой катастрофы. И так оно и было. Это были не намёки. Жопа приближалась.

Пока всё не покатилось к чёрту, я решил хоть как-то намекнуть Варе, чтобы молчал.

— От лица всех присутствующих хочу поблагодарить за гостеприимство, — сказал я, строго поглядывая на Варю, но тот был словно под гипнозом.

Фигура с моим ножом повернулась ко мне лицом, но осталась стоять на том же расстоянии — шагах в трёх от меня. Сейчас для меня это было огромное расстояние, учитывая положение дел. И тел.

— А вот такую речь слышать — одно удовольствие. Редко встретишь воспитанных людей. Они... Повымирали что ли?

Он вдумался в свои слова и легко рассмеялся, пока не подавил смех, прикусив губу. С этой странной и зловещей улыбкой он продолжил смотреть на меня, словно в ожидании увлекательной беседы. Стоило потянуть время.

— Кажется, вы знакомы с Хранителем, — выдвинул я своё предположение скорее для поддержания этой странной беседы.

Это заинтересовало собеседника.

— Да.

Он явно сказал это искренне, потому что это выделяло его статус на фоне остальных. И он ничуть не ошибался в том, что птичек его уровня нам ещё не доводилось встречать. Мне стало интересно.

— Вероятно, у вас есть непреодолимое желание меня о чём-либо попросить?

Я знал, что это бессмысленно. Да и светские беседы для меня заканчивались быстрее, чем для других в обычных ситуациях. Но сейчас была необычная — я висел на крюках, а мой нож был у него под рукой. Единственное — на его месте я бы держал ремешок расстёгнутым, когда входишь в помещение к незнакомым людям. Впрочем, он явно был весьма уверен в себе. Это могло сыграть мне на руку.

— Давайте проясним, — предложил он, — здесь закончатся ваши жизни. Я не знаю, будете ли вы расстроены, осознавая этот факт, но посоветовал бы обрадоваться. Смерть — это освобождение! Особенно для таких как вы. Порой я устраивал мысленный эксперимент...

Он ненадолго замолчал, потому что задумался. В этой задумчивости он сделал шаг ко мне навстречу.

— Я думал, каково это быть таким дикарём как вы. Бороться за жизнь, как животное. Жестокость... Всё это насилие...

Он хотел было обернуться к покачивающемуся на цепях обрубку, но решил этого не делать.

— И конечно, я понимаю, каково думать о нас, тех, кто живёт на вершине. Мы другие, у нас всё устроено иначе. Наверняка же таким как вы всегда хотелось попасть в этот рай, стать такими как мы. Ведь так?

Я молчал и старался не смотреть на него. Дело в том, что, если бы я слишком долго пялился, он мог бы решить, что у меня слишком много сил. Это могло насторожить его, он стал бы более бдителен, а сейчас это ни к чему. А ещё с минуту на минуту выстрелит Варя, следуя моей инструкции...

— Но правда в том, — продолжил певучий голос, — что вы не такие. Вы совершенно не понимаете, что отличаетесь от нас, что вы — это животные, а мы — дети Хранителя. Мы боги, и мы — ваши боги. Вы можете думать, что судьба несправедлива, что в мире слишком много жестокости... Однако подумайте: как вы можете об этом судить, если не понимаете замысла богов? Разве они вам доступны?

Он помолчал, в надежде, что я проникнусь его бредом.

— Вот причина, по которой вы все здесь. Вот почему вы думаете, что находитесь в клетке. И вы действительно в клетке. Именно поэтому мы пришли, чтобы спасти вас. Чтобы освободить. Ведь у нас достаточно силы для этого. Ровно, как у богов!