Читаем Дневник Милки (СИ) онлайн бесплатно

Вступление.

Привет. Сегодня 19 марта 2017 года.

Меня зовут Люда. Но, как обычно это бывает, Людой меня называю редко. Обычно — Люся или Милка. Вчера мне исполнилось двадцать лет. Сложный возраст. Последние курсы в педколледже, плюс подработка и курсы по психологии. Хочу стать детским психологом.

Хотя, если кто-то узнает о моем прошлом, двери в мою мечту будут закрыты. Аморальное поведение никак не сочетается с психологом, тем более детским.

Хорошо, что росла я в другом городе. Четыре года назад, я перебралась в этот маленький городок, дабы начать обучение. Впереди еще два года.

Почему я решила начать вести дневник? Незнаю. Просто, хочется с кем-то поделиться.

Начать я хочу не с этого дня. И не со вчерашнего. Хочу заглянуть далеко, и начать с детства.

Пропущу первые 6 лет жизни. Там ничего интересного, да и помню я мало. У меня есть старшая сестра. У нас разница в 2 года. Зовут ее Маша. В 7 лет от нас ушел папа. Нет, я его не осуждаю. С нашей мамой сложно. Мы с ним в прекрасных отношениях. И с годами я не изменила отношение к нему. Маше было труднее, но и она не изменила к отцу, своего отношения.

Потом, когда я пошла в третий класс, к нам стал приходить дяденька, со своими детьми. Девочка, с русыми волосами и большими серо-зелеными глазами, была Машиной ровесницей. Ее звали Рита. Мальчик, Рома, был нас всех старше. Ему было 13. Он был по-мальчишески красив. Это была моя первая любовь! Темно-русые волосы, вечно разлохмаченные, из-под непослушной челки смотрели голубые, большие глаза, обрамленные густыми и длинными ресницами. Его заразительная улыбка могла поднять настроение любому.

Если у этих ребят были темные волосы, то у нас были они светлые, и простые серые глаза.

То, что я была младше всех, никого не смущало. Меня брали в общие игры, относились как к равной.

Весной, когда я заканчивала пятый класс, мне 12 лет, мама с этим дядей, дядей Пашей, сыграли свадьбу. Апрель хоть не самый подходящий месяц, для свадеб, но… Решили и ладно. И теперь Рита и Рома были нашими сводными братом и сестрой. Рите и Маше было по 14 лет, а Роме 16 лет.

Но, все это вступление… Самое интересное началось летом, когда мама с дядей Пашей улетели в медовый месяц, а нас отправили к бабушке нашего отчима.

Баба Аня была добрая. Работала целыми днями на деревенской ферме, а как мы приехали, то взяла подработку, сторожем в местной школе.

И так………

Лето в деревне.

8 июня 2009 год.

Утро началось с того, что меня разбудили петухи. Кто додумался выпускать на улицу их, чтоб они кукарекали под окнами?

Я открыла глаза и огляделась. Небольшая комната была пестрая и яркая. Ковровые дорожки полностью покрывали пол. На стене висел яркий ковер. Фу, пылесборник. Кровать бабы уже была заправлена.

Во сколько она уходит?

Я перевела взгляд на настенные часы. Стрелки показывали 4:55

Круто. 5 утра.

Я спала с бабушкой в комнате. Когда то на этой кровати спал ее муж.

Почему они спали порознь? Они что, ссорились часто?

В соседней комнате, в детской, спали Маша с Ритой, а в зале спал Рома.

Спать не хотелось. Моя кровать стояла под окном. Я села на кровати и посмотрела в окно. Старые, деревянные рамы давно никто не красил. Потянувшись, я открыла форточку. Комнату окутал свежий, утренний поток воздуха. За все 12 лет, впервые оказалась в деревне. Мне было все интересно.

Спустившись с кровати, я отправилась на кухню. На столе стояла стопка блинов.

Когда баба успела постряпать их? Во дает!

Налив себе холодного молока и с удовольствием осушив полкружки, уселась за стол. В коридоре послышались шаги. Проснулась сестра.

— Доброе утро! — поздоровалась она.

— Доброе! Тебя тоже петухи разбудили?

— Ага. Надо из них суп сварить.

Мы рассмеялись. Маша тоже налила себе молока и уселась на соседний табурет. В кухню вошел Рома.

— Доброе утро! — поздоровались мы с ним.

— И вам того же. — недовольно буркнул он.

— Чего такой не веселый? — поинтересовалась Маша.

— Отвык от деревни. — садясь рядом со мной, раздраженно сказал брат.

— Чем будем заниматься? — спросила я.

— Пойдем Ритку будить. — со смехом отозвалась Маша.

— Правильно! — согласился Рома, а потом на озеро рвануть можно.

— Тут есть озеро? — в один голос спросили мы.

— Есть. Не сильно мелкое, но и не глубокое. И берег хороший.

На том и порешали. Я уже доедала, когда Маша поднесла кружку к губам, и молоко полилось через край. Струйка потекла по подбородку, по шее, скатилась в ямку на шее и протекла за шиворот футболки. Я смотрела не отрываясь. Никогда не замечала за сестрой такой небрежности. Выпив до дна молоко, она поставила кружку на стол, и языком провела по молочным усам. Вроде ничего такого. Я перевела взгляд на притихшего брата. Он смотрел на Машу своими большими глазами, со странным выражением. Тем временем, сестра вытерла тыльной стороной ладони, остатки молока.

— Люсик, — обратился ласково ко мне Рома, — ты не против прогуляться?

— Куда? — опешила я.

— Вниз по улице, там через луг, — не отрывая взгляд от сестры, начал объяснять мне брат, — ты увидишь, будет озеро. Проверь, как там водичка.

— Окей.

Я залпом допила молоко и пошла в комнату, чтоб переодеться. Натянув легинсы и футболку, взяла с собой джинсовку. Выйдя на крыльцо я остановилась, обула шлепки и втянула воздух.

Выйдя со двора, отправилась по указанному маршруту. На улице было тихо. Где-то вдалеке мычал теленок. Со всех дворов слышался лай собак, кудахтанье птиц и еще разные звуки. Дойдя до конца улицы, меня встречал небольшой, зеленый луг. Кое где росли цветы. Я решила нарвать букет. Но, так как вертела головой вправо и влево, не смотря себе под ноги, попала в ямку. Ногу свело судорогой. Шлепок порвался, я приземлилась на пятую точку. Нога болела. Сквозь слезы я встала, подобрав порванную обувь, поплелась, прихрамывая домой.

Подойдя к дому, я уже не плакала и нога почти не болела. Дернув дверь за ручку, удивилась, что дверь закрыта изнутри. Подойдя к кухонному окну, и встав на выступ фундамента, заглянула в дом. Кухня была пустой.

Наверное телек включили. Пойду к залу.

Подойдя к окну, что было в зале, услышала звук какой-то телепередачи. Проделав те же движения, заглянула в окно. И замерла.

Маша лежала на диване, под Ромой. Рома был без футболки, но в шортах. Сестра была в той же футболке, но низ не видно было. Они целовались. Рома водил по ее телу рукой. Та обнимала его за шею. Меня пробрала дрожь.

Что они делают? Так нельзя! Это неправильно!

Осторожно спустившись, пошла на крыльцо. Поднявшись, начала стучать в двери. Прошло пару минут, прежде чем мне открыли. Взъерошенная Маша была красной, не понятно от чего.

— Ты чего? — запыхавшись спросила она.

— Я упала и порвала шлепок.

— Ах, ты бедненькая. Не ушиблась?

— Нога немного болит.

— Проходи, чего ж стоишь?

Мы зашли в зал. Слева от двери стоял диван. Над ним висел ярко-красный ковер с интересным, белым рисунком. Напротив дивана стоял новенький телевизор. За ним были два небольших окна. На полу был палас, тоже яркий, но с синим рисунком. А между диваном и телевизором, у стены стояло два кресла и журнальный столик из дерева. Рома сидел на диване и был уже в футболке. Он похлопал около себя, давая понять, чтоб я присела рядом.

— С тобой все впорядке? — спросил брат. Видно было, что он переживает.

— Уже лучше.

— Ты давно стучишь? — спросила сестра.

— Давно. Маш, Ром, что это было?

— Где? — одновременно спросили они.

— Я в окно видела.

— Подглядывать некрасиво! — смущенно сказала сестра и покраснела.

— А, мы играли. — ответил Рома.

— Играли? — я удивилась.

— Да. Играли. В семью. — пояснил брат.

— Но, мы и так семья!

— Нет, малышка, во взрослую семью.

— А почему меня не позвали?

Но, ответить они не успели. В зал вошла Рита.

— Ну что вы как звери? — захныкала она, — Дайте поспать!

— Рит, они меня отправили на улицу, чтоб без меня играть в семью!

— Вы че, дебилы? — перевела на них взгляд Рита — Договаривались ведь…

— То есть, вы и до этого играли без меня? — на глаза навернулись слезы обиды.

— Малышка, — ласково произнесла Рита, — тебе еще рано играть в это.

— Я хочу с вами!

— Нет! — покачал головой Рома. — Ты еще маленькая, а об этом никто не должен знать!

— Я никому не расскажу, если возьмете с собой в игру!

— Ты потом можешь пожалеть! — грубовато сказала Рита.

— И давно вы в это играете? — обида захлестнула меня.

Они переглянулись, будто что-то решали.

— Ладно, — со вздохом произнесла Маша, — но, только никто не должен знать.

Я кивнула в знак согласия. Тогда я не знала, на что я соглашаюсь.

Взрослые игры.

Сестры сели напротив дивана на пол, в позу лотоса.

— Смотри, — начала Маша, — мы меняемся ролями. В общем, Рома — муж. Кто-то из нас — жена, а кто-то любовница. Ты знаешь кто такая любовница?

— Знаю. — я много слышала от мамы, что она не хочет делить дядю Пашу с любовницами. Да и не такой уж маленькой я была. Понимала.

— Так вот, — продолжила сестра, — жена и любовница — подруги. Они не против, чтобы всем вместе жить.

Маша потянулась к Рите и погладила ее по ноге. Та тоже к ней потянулась. Рита гладила грудь Маше. В следующий момент они потянулись друг к другу, и встав на четвереньки, стали целоваться.

Они же девочки! Девочки ведь, не целуются с девочками? Ладно, это ж, взрослые игры.

— Мы не будем с тобой делать всего, — вставил свое слово Рома, — потому, что ты еще не готова.

Он встал и подошел к сестрам. Опустившись перед ними на колени, стал гладить по спине, по их попам. Они встали перед ним на колени, и они стали по очереди целоваться. Пока Рита целовала ему шею, Маша целовала губы. Рома тем временем шарил у них между ног. Девочки застонали.

— А мне что делать? — прервала их я.

— Сперва, мы научим тебя целоваться. — сообщила Рита и позвала присоединится к ним.

Я подошла. Меня поставили на колени. Маша погладила меня по лицу, и коснулась своими губами моего рта.

— Приоткрой рот. — сказал Рома.

Я подчинилась. Язык сестры скользнул мне в рот. Было не очень приятно. Но, мой язык сам начал двигаться и повторять движения Машиного языка, и я вошла во вкус.

— Молодец, — отрываясь от меня, сказала Маша. — быстро учишься.

— Что еще мне делать?

— Хм, — задумчиво хмыкнул Рома. — можешь нас ласкать, но пока мы не будем тебя сильно ласкать.

— Как это делается? — у меня было какое то непонятное чувство. Хотелось чего-то еще, меня била мелкая дрожь, но она мне нравилась.

— Маша, — обратилась к сестре Рита, — ложись.

Маша легла на диван. Рома раздвинул ей ноги, и сел между ними. Руками он поднял ей футболку. Она оказалась в одних трусиках. Рома поглаживающими движениями рук, спустился к трусикам. Рита встала около подлокотника, у головы сестры. Они стали целоваться, Рита гладила обнажившуюся грудь Маши, а Маша потянулась к ее груди. Рома тем временем, одной рукой гладил бедро Маши, а другой, отодвинул немного трусики и ввел палец во внутрь.

У меня округлились глаза.

Туда же нельзя! Что они творят?

Но, мое состояние мне нравилось. Мне тоже хотелось, чтоб он меня так ласкал.

— Не передумала? — не отрываясь от Маши, спросил брат.

— Нет. — уверенно ответила я.

Маша застонала. Рука брата начала двигаться быстрее. Рита отошла от сестры и села в кресло.

— Хочешь попробовать? — спросила она у меня.

— Хочу. — уверенно подошла к ней.

Она притянула меня к себе. Я уже знала, как целоваться.

— Погладь меня. — попросила она.

— Так? — я несмело провела по ее груди.

— Сожми сильнее.

— Хорошо.

— Да, вот так, сожми сильнее сосок.

— Он твердый!

— Да, потому что мне нравится.

— У меня получается?

— Да. О, да! Спустись рукой к моим трусикам.

— Как Рома?

— Да, сможешь?

— Конечно.

Я отодвинула трусики Риты и коснулась ее половых губ. Они были влажными. Подняв глаза на Риту, та только блаженно улыбнулась и немного скатилась вниз. Я ввела пальчик. Там было тепло и мокро. Я чувствовала какие то бугорки.

— Пошевели там пальчиком, — попросила сестра. — и двигай его вперед и назад.

— Тебе не больно?

— Нет, мне это очень нравится.

— Мне начинает тоже нравиться.

Вместо ответа, Рита застонала. Я посмотрела на Рому и Машу. Они сидели в обнимку и наблюдали за нами.

— Только, давай договоримся, — сказал Рома, увидев мой взгляд, — тебе так вводить не будем, и ты сама себе тоже не будешь так делать.

,А что, можно и себе так?

— Да, — отозвалась Маша, — это называется мастурбация.

— А когда мне можно будет? Я тоже так хочу.

— Пока, ты будешь ласкать нас и учиться. — ответил брат.

Рита застонала сильнее.

— Введи в меня второй пальчик. — с придыханием попросила она. Я послушалась. — Какая ты молодец!

— Ладно, все. — встал Рома, — завязываем. А то я не сдержусь. Пошлите на озеро.

— Там щас нет народу, — игриво ответила Маша, — можем пошалить.

— Пойдем, — выходя из зала, сказал брат, — там видно будет.

А мне не хотелось останавливаться. Рита так сладко стонала. Мне захотелось попробовать эту влагу на язык. Я облизалась. Маша это увидела.

— Смотри! — она встала и сняла трусики.

Затем она залезла на кресло, над головой Риты и присела над ней.

— Ритусь, я присоединюсь?

— Конечно! Иди ко мне.

— А ты, смотри и повторяй.

Но Маша повернулась ко мне спиной и села на лицо Риты. Та взяла ее за попу и начала мять. Мне не видно было. Я прекратила движения пальцев, и обошла, чтоб посмотреть. Маша привстала и я поняла, что Рита вместо пальцев сует ей язык. Она водила языком, целовала, будто пила ее. Маша застонала и опустилась ниже.

Я вернулась на свое место. Ее влагалище было раскрыто, мокрое и розовое. Оно звало меня. Я опустилась на колени. Провела языком по губам. Рита задрожала. Еще провела. Рита застонала. Тогда я ввела язык внутрь. На вкус было солоновато. Но сочно. Я водила внутри языком, представляя, что целуюсь. Рита застонала сильнее. Влаги стало больше. И начала лакать ее. Риту затрясло. Я чувствовала, как все внутри у нее начало сжиматься.

В этот момент вошел Рома.

— Девочки! Так не честно! — пробурчал он.

— Не мешай! — со стоном сказала Маша. — Еще минутку!

Рома вышел. Я не знала, почему он не остался. Мне хотелось, чтоб он так же мне там целовал. От этой мысли я застонала. В моих трусиках стало мокро. Рита застонала, и следом закричала. Ее била дрожь. Все внутри сжалось. Потек сок. Я испугалась и хотела оторваться, но она схватила мою голову и прижала сильнее к себе, чтоб я продолжала. И я продолжила. Следом закричала Маша. К тому времени, Рита почти перестала вздрагивать и дрожать. Внутри все расслаблялось. Она отпустила мою голову. Я слизала остатки влаги. Маша упала на спинку кресла и застонала.

На озере.

И так, мы все же отправились на озеро. Рома шел обиженный. Под нашими футболками были лишь купальники. Если у сестер было что "положить" в лифчик, то у меня только-только начинало что то проявляться. Я знала что такое месячные, у сестер они уже шли. И они мне об этом рассказали.

На лугу мы начали дурачиться, играть в догонялки. Было спокойно и легко. Никакого смущения или отвращения я не чувствовала.