Читаем Длинные тени лжи (СИ) онлайн бесплатно

Cover Page

Содержание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Длинные тени лжи

Ирина Лещенко

Глава 1

Глава 1.

«Отдел бытовых преступлений стоит на страже благополучия и спокойствия жителей Йоннри!»

Покосившись на патриотичный плакат, половина букв которого давно растеряла остатки магического заряда и мигала еле заметно, превращая лозунг в абракадабру, я ногой отодвинула стул со своего пути и протиснулась к столу, нагруженная большой кружкой чая и парой бутербродов с сыром. Сбоку от бутербродов сиротливо перекатывалась крошечная помидорка.

- Хони, а что это у тебя так вкусно пахнет? – из-за кипы бумаг за соседним столом показалась дыбом стоящая светлая челка и два голодных, грустных глаза.

- Прошлонедельный сыр и хлеб, вчерашний вроде. – Ковырнув ногтем подсохшую корку сыра, я подозрительно принюхалась. – Да вообще ничем не пахнет…нет, сыра не дам, иди в финансовом отделе пасись, мне еще всю ночь сидеть.

Под аккомпанемент душераздирающих вздохов челка скрылась из виду, а я вгрызлась в бутерброд.

Работы и правда накопилось такое количество, что домой я попадала с среднем два раза в неделю. Вот и сейчас единственное окно затянуло темнотой, разбавленной редкими звездами и мелкой, жухло-желтой луной.

Зал утопал в полумраке. Ряды массивных столов, заваленные где бумагой, где кучами самых разных и неожиданных предметов (на дальнем столе, свернувшись клубком, спал один из детективов, подложив под голову несколько папок) были освещены небольшими лампами с плотными абажурами. Каждый стол был вырезан из полутемной комнаты ярким световым пятном.

Покончив с бутербродом, отправила в рот помидорину, слишком резко прикусила и выстрелила соком прямо в соседние бумажные горы. Рыжеватая жидкость впиталась в листы, я втянула голову в плечи.

- Хони, ты растяпа. – меланхоличная челка укоризненно качнулась туда-сюда, под взглядом голубых глаз, удачно оттененных синеватыми кругами, рыжие потеки истаяли легким паром. – И бутер зажала.

Траурные глаза повлажнели.

- Ладно. – буркнула я, вылезая из-за стола и стараясь не запнуться за коробку с конфискатом. – Пользуешься моей благородностью и чувством стыда, изверг…

- Ты меня на прошлой неделе в некрокамере закрыла. – кротко напомнил Миккел.

- Так случайно же! – почувствовав себя монстром, попыталась припомнить, что еще такого вкусного могло на моей полке заваляться.

- Я там всю ночь просидел. Там было холодно… - голос трагично сорвался.

- Ладно, чай тоже налью. – сдалась я, нашаривая в кармане несколько орешков в шоколаде и просовывая руку между стопками бумаги. С той стороны послышался жизнерадостный хруст и едва слышное довольное урчание.

На самом деле все и правда было случайностью – я два дня следила за парнем, поднимающим зомби без разрешительных документов, и слегка потерялась в происходящем. Отводя очередную некачественную улику (зомби ковылял следом за мной, протягивая к моему горлу одну руку – вторая к тому времени отвалилась, и тихонько завывал от голода и от отвращения к собственной черепашьей скорости), я завела его в охладитель для некроулик, где определила недоделку на ближайшее проживание в одной из ячеек и вышла, закрыв дверь снаружи, твердо уверенная, что в четвертом часу утра камера больше никому не понадобится. Миккел, ковырявшийся в это время буквально в двух шагах с неизвестно по какой причине восставшей охотничьей собакой, которая навела шороху в поместье в центре города, постеснялся окликнуть шатающуюся меня (хотя мне так думается, он просто не сразу понял, кто из нас двоих зомби), а потом и вовсе потерял дар речи, когда дверь захлопнулась, свет погас, а из пары десятков занятых ящиков и ячеек раздалось подмороженное, но вполне явственное царапанье. Дежурный некромант выпустил бедного парня к девяти утра, замерзшего до заикания. К тому времени я сладко спала на полу под своим столом, и поднять меня нельзя было даже активными пинками, но совесть теперь не давала мне жить спокойно, а Миккелу обеспечивала регулярный подкорм.

В общем, парень он был неплохой, даром что странный какой-то, так нормальные на к нам на службу и не попадали, поэтому я решила продлить аукцион невиданной щедрости еще на два дня.

Разжившись одной кружкой чая, ломтем сыра, деликатно надкусанным с одной стороны, сладкой булкой (после детального осмотра было установлено, что сверху все-таки не плесень, а расплывшаяся посыпка) и чувствуя себя разносчицей какого-то совсем уж убогого кабака, двинулась в обратный путь.

Миккел при виде нагруженной меня просиял почище бюста императора перед ежегодным визитом магконтроля, отполированного магией, тряпочкой и слезами того бедолаги, чье дежурство выпадало на роковую ночь. Сцапав кусок сыра и детально рассмотрев четкий отпечаток неизвестно чьих зубов, парень вгрызся в подозрительную даже на мой непритязательный взгляд пищу. Осчастливив его остальной провизией, я рухнула обратно на стул и с хрустом потянулась.

Бесконечно откладываемые отчеты по зафиксированным жалобам горожан разрослись так, что погребли под собой наши два стола без остатка и скоро придавили бы и нас, поэтому безобразие было решено ликвидировать как можно скорее.

Вяло перебирая бумажки и перетасовывая из по папкам с пометками «Хрень», «Состав преступления отсутствует» и «Начато дело за номером №», я вяло мечтала о небольшом отпуске и зевала так отчаянно, что челюсть подозрительно похрустывала. Миккел обрел второе дыхание и сопел подозрительно бодро, да и шуршал интенсивнее. Глаза слезились.

- Мик, разбуди меня через час, будь лапой. – попросила я вполголоса, носом падая на стопку бумаги. Дождавшись согласного мычания, я закрыла глаза и провалилась в темноту.

Один и тот же сон, раз за разом. Стоит устать, как собака, приболеть или расстроиться, как снова выплывают стены моей детской.

Бледно-розовая ткань по стенам, украшенная тонкой белой вышивкой и мелким жемчугом. Хрупкая белая мебель, узорчатая, ажурная – я, во взрослом своем теле, едва помещаюсь в эти кукольные креслица. На полу, возле окна, сидит девчонка, освещенная потоком солнечного света. Пружинки волос подсвечены солнцем, на тонком носу веснушки. Как мы пытались их отскрести, сколько нам было, семь, восемь?.. яркие голубые глаза смотрят на меня задумчиво, с прищуром.

- Летта. – голос у меня детский, срывающийся.

Девчонка улыбается.

- Ты выросла, а я – нет. – произносит она наконец, пальцами проводя по рыжим кудрям, разделяя их на пряди. Волосы выпрямляются под ее рукой, чтобы через секунду бессильным рыжим дождем посыпаться на колени, укрытые подолом коричневой юбки, и на деревянный темный пол.

Голубые глаза смотрят в упор. По щекам расползаются алые спирали, кровь капает густыми, крупными каплями.

- А ты ничего не сделала.

Горло перехватывает. А что я могла сделать, что? Я и сама была еще ребенком…

Взмахнув руками, я опрокидываюсь и лечу вниз.

Падаю на пол, под стол. Стул летит в сторону. Сверху меня накрывает шелестящим потоком, и первые секунды я никак не могу понять, где я и что на меня валится, испуганно замираю.

Миккел заглядывает через стол, стучит по столешнице.

- Хони, ты живая?

Но сквозь его голос слышится едва слышное «ничего не сделала…»

Глава 2

Глава 2.

С рассветом я послала всю работу Карающему в задницу и отправилась домой отсыпаться. От Управления – серой коробки, узкой, как гроб, стоящей в низине на Мануфактурной улице, на которой ни одной мануфактуры уже лет десять как не было, до моей скромной съемной берлоги было полчаса пешей прогулки.

Пробираясь через наглухо заросший сад разрушенного поместья, я щурилась на едва выглянувший краешек солнца, спотыкалась на каждой попутной кочке и мечтала о личном экипаже, дворецком и прочих прелестях жизни, которые так опрометчиво отбросила, сбежав в Йоннри.

Мечты потянули за собой воспоминания о родительском доме, от которых я сморщилась, как от зубной боли, и даже зевать на некоторое время прекратила.

Кое-как вытащив ключи – связка завалилась в дырку кармана и провалилась за подкладку, я открыла дверь парадной, ни разу даже не выругавшись вслух (исключительно от усталости) и нос к носу столкнулась с леди Арденн, моей домовладелицей.

Леди смерила меня неодобрительным взглядом, поджала тонкие губы и посторонилась.

- Тяжелая ночь, почтенная леди детектив? – елейным голосом вопросила дама, обмахиваясь изящным веером. Пушистые перышки, украшающие шляпку, укоряюще качнулись туда-сюда.

- Лучше тяжелая ночь, чем круглосуточная тоска. – я разулыбалась так, что кожа на щеках отчетливо затрещала.

- Откуда вам знать о утонченных развлечениях, детектив Моро. – вместе с медом с леди капал яд. Проводив взглядом изрядно потрепанный подол веселенького полосатого платья, я сдержала порыв на этот подол плюнуть, хмыкнула и полезла взбираться на свой чердак.

Снимала я помещение под крышей года три, и все три года оттачивала мастерство словесной драки с леди Арденн. Несмотря на мерзкий характер, одинокую, обедневшую аристократку мне было немного жаль, поэтому серьезно я ее никогда не обижала, превращая пикировки в дежурный обмен шпильками.

Забравшись по узкой лестнице, я распахнула дверь и наконец ввалилась домой. Сбросив ботинки возле входа и теряя по пути к постели то штаны, то китель, то рубашку, я добрела до нескольких матрасов, покрывающих изрядную часть пола, и рухнула на них, подняв столб пыли.

- Дожилась – постель пылится. – недовольно пробормотала я, морща зачесавшийся нос. Надо бы почаще дома бывать.

Разбудила меня легкая щекотка. Что-то пушистое невесомо скользило по щеке туда-сюда, иногда задевая ресницы. Вторая половина лица была впечатана в подушку.

- Детектив Хони! – тоненький писк в районе моего носа. – Ночной патруль!

Я застонала и перевернулась на другой бок.

- Детектив Моро, подтвердите получение информации! – писк превратился в солидный бас, пушистая лапка пощекотала шею.

- Детектив Моро, информация принята. – мрачно пробубнила я, натягивая на голову одеяло. – Детектив Моро не выспалась как последняя сволочь, голодная, как стадо свежеподнятых некрогончих, о чем же ей мечтать, как не о ночном дежурстве?

Эмзи басовито хихикнул и с шуршанием нырнул обратно к кителю. Не Эмзи, конечно, а МЗИ – материализованное заклинание информационное, но пушистик получился милым и обаятельным – лохмы рыжеватой шерсти, из которых торчали крошечные лапки, куцый хвост, уши-локаторы и огромные, влажные лиловые глаза, поэтому быстро приобрел нормальное имя. Недавнее изобретение магконтроля, Эмзи облегчил как поиск неизвестно куда пропавших сотрудников (где и в каком бы состоянии ты не валялась, пушистик появится в твоем кармане или еще где, хоть на голове, и передаст информацию о том, куда тебя демоны утащили), так и обмен информацией.

Чердак был залит закатным красным светом, в алых полосах плясали пылинки…много…целые стада пылинок, если честно. Протянувшаяся по полу теплая полоса с укором спотыкалась об башню плесневелых тарелок, расползаясь глубокой тенью.

- Надеюсь, сюда никто, кроме меня, не залезет. – задумчиво пробормотала я, разглядывая зарождение новой плесневой Империи. – иначе придется мне новую квартиру искать…

Однако время начинало поджимать, а мне еще в Управление мчаться.

На ходу заправляя рубашку в штаны, я скатилась с лестницы, едва не улетев кувырком. Хвойного цвета китель занял законное место на моих плечах, темные волосы стянулись в тугую косу, спасибо создателям бытовых магических плетений, а ключ снова завалился за подклад, поэтому дверь я просто захлопнула и выпала в рыже-розовое, золотое, невыносимо яркое марево.

Улицы еще бурлили, но уже устало и как-то расслабленно – торговцы сворачивались, мимо прогрохотал груженой тележкой гончар; светлая крупная собака проводила крадущуюся мимо кошку осоловелым взглядом. Невыносимо пахло какой-то выпечкой, но девчонку, обычно стоявшую на углу с подносом разной быстрой снеди, видно не было.

Дойдя до угла, я увидела медленно удалявшуюся дальше по улице хрупкую лоточницу. Голод как на крыльях донес меня до нее в несколько прыжков.

Разжившись двумя оставшимися пирогами и даже не уточнив, что у них внутри, я вгрызлась в один из них и побрела по Мануфактурной, стараясь шевелить ногами побыстрее, а челюстями, наоборот, помедленнее, но сбилась на прогулочный шаг.

Лето скоро уступит дорогу осени – как только солнце садилось, с реки начинало тянуть промозглым холодком. Пробираясь сквозь еще зеленый сад, то и дело наступала на первые хрусткие листочки.

А осень в Йоннри это то время года, когда хочется собрать вещи и уехать куда-нибудь, где окружающий мир будет выглядеть не так отвратительно.

С приходом регулярных дождей запах тухлой воды распространялся на весь город. Жидкая грязь протекала через швы ботинок, какие бы заклинания на них не накладывали; помои, куски газет и остатки еды смешивались в какую-то жуткую склизкую бурду, влажность проникала сквозь любую одежду, заставляла постоянно ежиться и регулярно лечить простуду. Над серым, неприкаянным городом повисало низкое облако черного дыма из многочисленных труб; мокрые и жалкие деревья стучали в окна, вздрагивая от порывов ветра.

В общем, на службе я появилась в окончательно рухнувшем расположении духа. Полупустой коридор с серыми стенами навевал ассоциации с домами умалишенных, из-под каждой перекошенной двери в облезлой краске дуло. Несколько осветительных шаров разгоняли стылый полумрак, но один из них уже отчаянно взывал о помощи треском и неритмичным морганием, обещая в ближайшее время пасть в неравной борьбе.

- Здравствуй, дом родной! – пропела я и ввалилась в общий зал.

На удивление пусто. Пройдя между рядами столов, толкнула дверцу в дальнем углу.

-…потому что жрать готовить надо, а не в штанах жопой…

Миккел, сидевший лицом к двери, первым подозрительно закашлялся, делая рукой какие-то непонятные знаки. Гневная реплика оборвалась на полуслове, а спина ее автора отчетливо напряглась.

- Архона-лин, мы вас заждались. – напевно проговорил шеф и повернулся лицом ко мне. Миккел прекратил подавать сигналы всем телом и окаменел в кресле.

-Корхадо-лин. – я склонилась в традиционном шинарском приветствии, прижав правую руку к щеке, а левую протягивая вперед, ладонью вверх. Шеф скрежетнул зубами, хотя на скуластом лице с узкими щелками глаз не отразилось никаких эмоций. Миккел изо всех сил смотрел в стену, но глаза так и шныряли от шефа ко мне. Раз он тут, значит и в патруль идем вдвоем, опять придется всю ночь увиливать от расспросов.