Читаем Дикий маршрут онлайн бесплатно

Погода испортилась после обеда.

Денис поднял голову и отметил с досадой, что тучами затянуто уже больше чем полнеба. За хребтом еще виднелась яркая, будто на картинке, синева, светило солнце. Но и туда уже тянулась, цепляясь за верхушки покрывающих склоны сосен, грозовая чернота.

На их берегу стало совсем темно — ни один луч не мог уже пробиться к земле. Раздался далекий, будто пробный, раскат грома.

Нет, не успеют они убраться отсюда до дождя. Даже если Лешка сообразит приехать за ними раньше, группу он все равно распустил до семи часов. А значит, тянуться все будут до восьми как минимум. Хотя, может, дождя испугаются и соберутся раньше.

Денис снова посмотрел на небо, и тут же на нос ему упала капля. Вот черт! Все еще хуже, чем он думал. Он попытался дозвониться до Лешки, чтобы поторопить, но соединиться не удалось. Сигнал здесь и так проходил через раз, а сейчас его глушил грозовой фронт. Или просто Лешка был уже близко, за поворотом — там связь совсем не работала.

За спиной раздались голоса, треск веток, ругательства и женский короткий визг — возвращались его «гаврики».

Первыми по тропе спустились студенты, как он их про себя обозначил. Хотя студентами там были только двое, парень с девчонкой. Второй парень из этой компании был, кажется, аспирантом. Или что там теперь — магистратура?

Следом подошли «семейники» — пара лет тридцати пяти — сорока с сыном-подростком. Сынок этот успел достать всех еще по дороге, в машине, а потом в лодке. И теперь, тоже демонстративно, шел сзади, надувшись на весь белый свет. Семьи с подростками Денис больше всего не любил водить. Предпочитал детей помладше, если с родителями. А подростков можно вести, только если они будут самостоятельной стайкой, тогда с ними можно иметь дело. Да и поговорить, если что, можно по-мужски, не боясь шокировать родителей парой легких затрещин. Сегодня ему достался самый тяжелый вариант: излишне интеллигентные родители, изо всех сил старающиеся не ранить нежную детскую психику неосторожным словом, и строптивая по мелочам «детка», вырядившаяся в ультрамодные широкие штаны. Хорошо хоть обувь у малолетнего балбеса оказалась подходящей для пеших походов.

— Собирайтесь в беседке, — крикнул Денис и пошел туда, показывая пример. А то ведь, если не показать, «гаврики» могут и не понять, что от них требуется. Первый год, как начал группы водить, он еще удивлялся, а потом привык все по три раза повторять и на пальцах показывать.

Туристы оказались понятливыми, сообразили с первого раза. Расселись на деревянных скамейках, вытянули ноги. Только строптивый недоросль остался снаружи. Денис не стал его отдельно приглашать — на таких надо внимания обращать как можно меньше, тогда и смысла никакого не будет выделываться. Дождь начнется, сам прибежит под крышу, никуда не денется.

— Костя, зайди под навес. Дождь вот-вот начнется, — не выдержала заботливая мамаша и все испортила.

Теперь недоросль точно промокнет. Как говорится, «назло мамке уши отморожу».

Костя поддернул на тощем заду штаны-паруса и направился к берегу. Там остановился в двух шагах от воды и стал вглядываться в противоположный берег, но ничего интересного не заметил.

Дождь хлынул разом, будто кто-то включил гигантский душ на полную мощность. Денис едва успел в беседку зайти, как крупные холодные капли забарабанили по траве и кустам, застучали по деревянной крыше. Воздух стал сырым, и запахло осенью: прелыми листьями, раскисшей землей и грибами.

Девчонка-студентка поежилась и попыталась закутаться в легкую ветровку.

— А мы когда обратно? — спросила она осторожно.

Денис посмотрел на часы — было только пятнадцать минут седьмого. Хоть бы Лешка догадался приехать пораньше.

— Через час, — бодро заявил он. — Даже раньше. К семи все остальные соберутся, и поедем.

— А лодка к семи придет?

— Ну да. Как договаривались.

Мокрый насквозь Костя все-таки пришел под крышу. Но, чтобы держать марку до конца, сел не со всеми, а в стороне, на противоположной, до сих пор пустой скамейке.

Мамаша хотела что-то сказать, но передумала, только свела страдальчески брови к переносице.

— Поторопились бы уже остальные. Чего ходить-то по дождю? — сказала она в сторону.

Вслух с ней никто не согласился, но по лицам было видно, что поддерживают ее все очень горячо. В самом деле, какой интерес бродить под дождем по скользким горным тропинкам? На водопад уже посмотрели, до озер дошли, с ледника на заднице прокатились. Все эти забавы хороши, когда солнце светит ярко, над водопадом видна настоящая маленькая радуга, а снег слепит глаза, пока не подойдешь ближе и не увидишь, какой он серый и мокрый.

— Ёлы-палы! Да тут ноги переломать можно! Мы так не договаривались! — Оскальзываясь на каждом шаге, цепляясь друг за друга и бранясь, по тропинке спускались два «брата-акробата» — Колян и Серега.

Братьями они были двоюродными, но похожими как родные. Лица — так просто как под копирку: круглые, скуластые, с тяжелыми подбородками, но при этом с мягкими, безвольными губами. А может, все дело в выражении этих самых лиц?

О том, что они братья, точнее, братаны, Колян сообщил всем сразу же, еще когда группа только-только собиралась у ворот турбазы. Колян бросался к каждому вновь подходящему и с энтузиазмом рассказывал, как нашелся через много лет его братан, с которым они пацанами «во как зажигали». Найденный родственник тут же предъявлялся слушателям. Колян тянул братана за локоть или подталкивал в спину к вновь прибывшим, улыбаясь при этом улыбкой абсолютно счастливого человека. Братан Серега был, кажется, немного смущен таким вниманием к своей персоне, но не мешал брату наслаждаться моментом. Только улыбался нерешительно и рта не раскрывал. Отказать Коляну в этой малости — разделить радость от нечаянной встречи — было невозможно, очень уж искренней была эта радость. Но и терпеть его всю дорогу представлялось непосильной ношей. Поэтому несколько человек, уже согласившихся было поехать на экскурсию, передумали в последний момент. В том, что Колян успокоится не скоро, ни у кого сомнений не было. Те, кто поехали, надеялись, что им не придется весь день ходить одной дружной компанией.

Денис эти надежды, как мог, оправдал. Провел всю группу обычным маршрутом. Довел от водопада до первого из каскада озер, махнул рукой в сторону остальных четырех. По тропе дойдут, не заблудятся. Студентам рассказал, как дойти до Долины духов. Туда редко кто соглашался идти: далековато и ничего интересного с точки зрения обычных отдыхающих. Подумаешь, камни какие-то, башенки и непонятные рисунки. Тем более что рисунки эти самостоятельно мало кто видел, нужно было обязательно пальцем ткнуть.

Сегодня Денис не пошел в Долину, настроения не было. Да и студенты, как он понял, в проводнике особо не нуждались. Сами ушли, втроем. Вообще, вся группа распалась на маленькие компании при первой же возможности. Наверняка из-за Коляна с его чрезмерной общительностью.

И вот теперь приходилось ждать, пока все соберутся. Вообще-то, ждали теперь только троих: Артема, которого Денис сразу определил как «спортсмена», и семейную пару лет пятидесяти. Беспокойство внушали и тот, и другие. «Спортсмен» мог увлечься и не рассчитать время и силы, а «семейники» пугали Дениса излишним энтузиазмом. Особенно жена — дама слишком рыхлой для пеших походов комплекции, зато с фанатичным блеском в глазах. Судя по виду и общему одухотворенному настрою, из тех, кто в любом мало-мальски труднодоступном месте норовит найти Шамбалу или на худой конец энергетическую макушку Земли.

Артем спустился почти сразу за братьями. Не исключено, что специально немного отстал. Спускался он легко, пружинистой походкой, словно привык всю жизнь ходить по склизким от дождя косогорам. Денис им невольно залюбовался. Обувь у парня правильная, рюкзачок, хоть и небольшой, подогнан тщательно, ветровка легкая непромокаемая на нем откуда-то взялась, не исключено, что из рюкзачка как раз. У Дениса была похожая, только они с Лешкой сами их шили, а у «спортсмена» все вещи были фирменные.

Денис спохватился, что сам до сих пор не оделся как следует, и полез в рюкзак за курткой.

— Ну сколько можно ждать? — снова завела свое мать семейства. — Из-за двоих человек мы все здесь мокнуть должны? Что за люди такие безответственные! Костя, зайди немедленно под крышу!

Костя, про которого все слегка забыли, вновь почувствовал себя в центре внимания и радостно сиганул под холодные струи.

— Вообще-то, договаривались, что все соберутся к семи часам, — подала голос студентка, — а сейчас только без пятнадцати. Так что нечего тут нагнетать.

— Я не нагнетаю, но ведь можно же было поторопиться. Ведь погода сейчас совсем не для прогулок. И теперь всем приходится ждать двоих человек.

— Для вас, может, такая погода не прогулочная, а им в самый раз, — поддержал подругу «аспирант», Иван, кажется. — Не стоит судить обо всех по себе.

Студенты забавлялись, коротая время ожидания в шутливом трепе, мамаша горячилась и взывала к голосу разума, балбес Костя мок под дождем, страдая от недостатка зрителей.

Колян допил последнее пиво из двухлитровой пластиковой бутылки (бутылок этих у них с Серегой было с утра штук шесть, полная спортивная сумка) и сказал весело, опуская пустую тару в стоящую на расстоянии вытянутой руки урну:

— Так ведь лодки все равно пока нет. Какая разница, кто когда придет, если все равно никто не уедет?

Все разом замолчали и уставились на Дениса.

— Лодка скоро будет, — пообещал он. — В семь часов, как договаривались. Ровно в семь, — повторил он специально для мамаши, которая собралась что-то возразить.

Ни через пятнадцать минут, ни через полчаса задержавшиеся туристы не появились. Сбывались самые мрачные Денисовы предположения — ждать им эту парочку в лучшем случае до восьми. А хуже всего было то, что лодка тоже пока не пришла. И телефон Лешкин все еще оставался недоступным. Туристы, одетые не по погоде, уже тряслись от холода. У студентки даже губы посинели, и Костя перестал выделываться, сидел, прижавшись к отцовскому боку, смирный и нахохлившийся.

— Значит, так! — сказал Денис, поднимаясь. — Все — за мной. Вовремя уехать не получилось, так хоть мокнуть не будем зря.

— А куда идти? — пискнула замерзшая студентка. — Далеко?

— Нет, здесь рядом почти. Заодно согреемся по дороге.

Он зашагал вдоль берега, увлекая всех личным примером. Заодно надеясь избежать неприятных расспросов. Лешка — сволочь! Мог бы и пораньше приехать. Ладно сейчас все на «семейников» отставших злятся, только в них видят причину неудобств. А когда те явятся, что он будет делать? Как оправдываться перед людьми, с которых деньги взял за увлекательную экскурсию по маршруту выходного дня, а вместо этого держит под дождем на безлюдном берегу?

— Куда мы все-таки идем? — нагнал его Иван.

— Здесь избушка есть неподалеку. Небольшая, правда, но крыша понадежнее, чем в беседке. Да и печка есть.

— А когда те вернутся, как они узнают, где нас искать?

— Я сейчас вас отведу, а сам вернусь на берег, дождусь их.

Избушку с берега было не видно. Ее так и ставили специально, чтобы не видно было. Свои знали, как к ней пройти, а чужих не ждали. Поэтому подойти к избушке можно, только если знаешь, что после раздвоенной сосны надо не идти дальше по основной тропе, а уходить вправо по скалам. Они только с виду неприступные, а на самом деле надо просто знать, куда ногу ставить. Там и идти-то всего ничего — ровно четыре шага, потом правой рукой надо ухватить за выступ, которого не видно, но он удобный, как дверная ручка. А потом главное — оттолкнуться ногой хорошенько и не бояться ничего. Тогда тебя по инерции вынесет на ровный, как стол, камень, скрытый кустом калины, а от него уже будет тропинка до самой избы.

В последний момент, уже когда с тропинки свернули, Денис засомневался было, стоит ли вести туда «гавриков». Потом решил, что положение у него сейчас безвыходное. Люди замерзли и устали. Да и посторонние они все, приехали с экскурсией один раз, больше не появятся. Разве что Артем. Его бы воля, так «туриста» он бы на избу не водил ни за что. Очень уж не похож он на обычного «гаврика». И подготовка чувствуется, и взгляд такой цепкий. Но не оставлять же его одного под дождем, в самом деле? Черт с ним! Пусть смотрит.

— А куда мы идем все-таки? — снова подала голос студентка. — Может, стоило в беседке остаться? Там хоть не капало.

— Уже почти пришли, — ответил Денис. — Теперь смотрите внимательно, что вам всем надо будет сделать.

Он дважды показал, куда наступать, где держаться. Дважды исчез за скалой на глазах у изумленных туристов и дважды появился обратно как ни в чем не бывало.

— Давай первым, — скомандовал он Артему, непринужденно переходя на «ты». — Если что, подстрахуешь там.

Тот кивнул и довольно ловко перемахнул на камень-стол. Со студентами тоже проблем не возникло. Даже замерзшая окончательно девчонка сиганула за скалу довольно лихо, неизбежный душ с калиновых листьев перенесла стойко, без визга. Семейство тоже особых проблем не доставило.

Неприятности начались, когда очередь дошла до Коляна. То ли выпитое за день пиво сказалось, то ли общая усталость, но Колян вдруг покачнулся, шагнул куда-то в сторону и начал валиться спиной вперед с каменистого уступа. Артем, готовившийся страховать в первую очередь женщин, к тому времени уже расслабился и пропустил момент, когда грузное Коляново тело вдруг изменило траекторию движения. Он рванул следом и ухватил падающего за плечо, вернее, за ярко-зеленую майку рядом с горловиной. Это задержало падение совсем ненадолго, правда, позволило Коляну податься вперед, почти прижаться животом к камню. В этот момент с другой стороны, тоже за майку, его ухватил братан Серега, и они вдвоем с Артемом стали тянуть бедолагу вверх, рискуя вытряхнуть из широкой одежды.

— Мужики, задушите ведь, — прохрипел Колян, цепляясь руками за ненадежный кустик и обдирая голый живот о камни. — Полегче! Я вам не мешок с картошкой.

Мужики наконец сообразили перехватить его половчее, за руки, и выдернули на скалу.

— Ну, вы даете! — весело изумился не потерявший присущего ему оптимизма Колян, потирая расцарапанное пузо. — Я уже думал все, десантируюсь. Давай вспоминать, как группироваться, как приземляться. А тут вы. Чуть не задушили, блин! Вы бы еще за уши меня тащили!

Артем хмыкнул и пошел по тропинке, закинув рюкзак на плечо. Серега развел руками.

— А где пиво наше? — спохватился Колян. — Пиво не потерял?

Он схватил поданную братом сумку и, прижав ее к груди, зашагал следом за «спортсменом».