Читаем Дикарь онлайн бесплатно

Эн-Зан Тарур только что прибыл на ежегодное собрание владельцев Ареалов Жизни. Точнее, не прибыл, а отправил свою мысленную проекцию. Занникунцы, чье технологическое и физическое развитие опережало остальные известные миры как минимум на несколько веков, крайне редко являлись куда-либо лично. Даже несмотря на повод — окончание очередного сезона Игр.

Это собрание отличалось от предыдущих некоторой встревоженностью. Повод для переживаний более чем весомый — последний сезон показал очередную отрицательную динамику заинтересованности зрителей. Уже были зафиксированы первые случаи саморазвоплощений на Занникуне. Поэтому все понимали — в новом сезоне Игр необходимо что-то менять.

Понимание ситуации было и в Верховном Конклаве. Вчера от них пришла массовая мыслепочта — руководство планеты требовало принять кардинальные меры, дабы остановить волну самоубийств.

Проблема вечноживущих бессмертных — рано или поздно существование надоедает настолько, что ты не видишь какого бы то ни было смысла в ее продолжении. Последняя междоусобная война закончилась на планете две тысячи лет назад. Экспансию на другие планеты они не проводили, поскольку практически не нуждались в ресурсах. Энергетические, лишенные материальной оболочки тела не требовали источников тепла и пищи. Поэтому вмешательство в другие формы жизни ограничивалось лишь корректировкой курса развития, дабы неразумные обитатели других планет не уничтожили себя раньше времени. Единственным источником стремления к жизни остались развлечения. Именно поэтому 50 лет назад были придуманы Ареалы Жизни — виртуальные игровые миры, позволяющие занникунцам в реальном времени наблюдать за участниками игровых событий, а также участвовать самим.

Несколько минут послушав рассуждения других владельцев Ареалов, Эн-Зан понял, что настало время взять слово. Усилием воли он попросил внимания и выступил со своим предложением:

— Уважаемые члены собрания! Думаю, ни для кого не секрет, что Игры в последнее время стремительно теряют популярность. Чтобы подстегнуть интерес расы и вернуть нашим гражданам жажду жизни, нам нужно выйти на другой уровень.

— Именно за этим мы здесь и собрались. Однако, толковых идей пока так и не прозвучало. Быть может, у уважаемого Эн-Зана есть свой взгляд на вопрос?

Ман-Ир. Только он мог умудриться в мысленное послание вложить четко ощущаемые нотки сарказма и иронии. Впрочем, в одном он прав — у Эн-Зана действительно было готово решение.

— Иначе бы я не взял слово. До сегодняшнего дня Ареалы существовали отдельно друг от друга, тем самым распыляя внимание наших сограждан. Я предлагаю анонсировать другую концепцию очередных игр. Помимо традиционной части, должен пройти объединяющий турнир, в котором встретятся победители локальных Игр.

По тяжелому гудящему фону Эн-Зан понял, что его предложение всколыхнуло остальных владельцев Ареалов. Ничего подобного ранее не было. Но еще больше они всколыхнутся, когда услышат вторую часть его предложения.

— Но это еще не все. До настоящего момента наши граждане могли лишь смотреть за игровым процессом. Как максимум — участвовать в виде нейтральных персонажей, — сказал Эн-Зан, глядя только на представителя Конклава. — Я же предлагаю дать им возможность полноценного участия в Игре, со всеми вытекающими возможными последствиями.

Вот тут зал собрания взорвался. Наплевав на этикет, со всех сторон потекло возмущенное:

— Немыслимо!

— Такого никогда не было!

— Чтобы наши граждане рисковали жизнями ради забавы других!

Во всем этом гвалте представитель Конклава сохранял удивительное спокойствие и Эн-Зан понял, что попал в цель. Поэтому продолжил, перекрывая остальных:

— Лишь осознание возможности развоплощения может подстегнуть стремление продолжать существование! Чем раньше вы это поймете, тем раньше мы сумеем предотвратить катастрофу!

Представитель Конклава неожиданно приказал всем замолчать и заговорил сам:

— Я только что сообщил о предложении уважаемого Эн-Зана Конклаву и получил одобрение. Следующие Игры пройдут именно в таком ключе. Но с поправками: ваши игроки ни при каких обстоятельствах не должны знать, что против них выступают занникунцы. И они должны быть заведомо слабее наших граждан. Риск нужно свести к минимуму.

По установившейся в зале собраний оглушительной тишине было несложно понять — решение Конклава всех поразило. А представитель подытожил:

— Вы слышали наше решение. У вас есть три недели на подготовку. И лучше бы вам нас не разочаровать.

«Вы убиты. Миссия провалена». Эта надпись по центру экрана с завидной регулярностью появлялась перед моими глазами последние два дня и успела прочно встать поперек горла. Очередной, казалось бы, проходной босс четвертого эпизода обладал на редкость неудачными для моего персонажа свойствами. Если его миньонов получалось перебить с легкостью, то чертова зверюга, внешне напоминающая огромного лохматого бегемота, обладала иммунитетом к физическим и огненным атакам. Что не оставляло никаких шансов на победу. Всю игру я упорно качал магию Огня, несколько очков навыков вложив в боевые искусства. Ну так, чисто мечом помахать чуть быстрее обычного, на случай, если противник будет иметь стойкость к огню. Да, муторно, потому что урон обычным оружием мой «перс», как ни крути, выбивал слабенький, но ведь лучше, чем никакой.

Однако чертов плод любви Кинг Конга с бегемотом от моих огненных атак даже особо не чесался, а на потуги нанести урон оружием — лишь ухмылялся. По крайней мере, на второй день в реве неведомой твари я стал отчетливо слышать нечто вроде «Лузер!».

Загромыхавший замок входной двери оповестил, что вернулась мама. Я поспешно закрыл игру, благо сохраненка непосредственно перед боссом имеется, и вышел в коридор, помочь с пакетами. Однако в ее руках, кроме небольшого скоросшивателя с документами, ничего тяжелого больше не было. Мама работала главным бухгалтером и частенько не успевала сделать все в течение рабочего дня, так что приносила работу на дом.

— Привет мам. Что это ты сегодня без нагрузки? На тебя не похоже.

Она как раз разулась и ответила:

— Привет Игорек. Устала сегодня как собака, не было никакого желания ходить по магазину. В это время в супермаркете народу как селедок в бочке. Так что я решила вспомнить, что у меня есть сын и нещадно его поэксплуатировать. Ты ел?

В ответ я промычал нечто неопределенно-утвердительное. Было дело, сжевал днем несколько бутербродов, но прекрасно знал, что такая пища мамой презрительно отвергается. Только два половника супа, только хардкор.

— Не ел значит. Ну вот тебе деньги, дуй в магазин. Надо хлеба, молока, яйц, к чаю что-нибудь купи, колбасы, которую ты по-любому сожрал и на свое усмотрение что-нибудь.

Отвертеться бы не получилось при всем желании. Да и не было его, желания. Какой смысл упрямиться по таким пустякам? Тем более чрезмерной ленью я никогда не страдал, по крайней мере, в таких мелочах. С детства меня приучили, что помочь прибраться по дому, сгонять в магазин, вынести мусор или погулять с собакой — это моя обязанность и вообще, святое дело.

Так что, мысленно перебирая различные варианты, как грохнуть долбанного босса, я натянул кроссовки и вышел в подъезд. Лестничная клетка встретила запахом кошек. У бабушки-соседки их было то ли три, то ли четыре. И, судя по всему, о таких вещах, как кошачий лоток и наполнитель, бабушка не подозревала.

Улица встретила меня разномастными летними запахами. Здесь был и запах разогретого за день асфальта, и легкий флер бензина от проходящей в нескольких десятках метров дороги, и ароматы самых разных цветов, бережно взращиваемых жильцами нашего «пенсионерского» дома. На лавочке как раз сидели представительницы этих самых жильцов — баба Галя, баба Нина и Клавдия Семеновна, чей статус учительницы на пенсии не позволял обращаться к ней просто «баба Клава».

Я вежливо и громко поздоровался с ними и был вознагражден ответными приветствиями и улыбками. Именно благодаря этой вежливости я никогда не ходил в «наркоманах», а также не водил домой «проституток». Даже прошлым летом, когда мама на три недели уезжала на юг отдыхать.

Супермаркет «Шестерочка» находился как раз напротив дома, нужно было только перейти через дорогу. Даже пешеходный переход с кнопочным светофором присутствовал — все для удобства людей. Переход появился тут в позапрошлом году, благодаря усилиям проживающего здесь же городского депутата Ямочкина. Тем самым депутат автоматически заслужил индульгенцию от всех местных жителей и теперь слыл «толковым парнем в сборище хапуг и дармоедов».

Подойдя к светофору, я нажал на кнопку. Через пару секунд зеленый сигнал для автомобилей замигал, а затем сменился желтым. Сделав пару шагов, я услышал слева истошный визг покрышек. В следующее мгновение сокрушительный удар подбросил меня в воздух и я, пролетев несколько метров, упал. Прыгнувший навстречу голове асфальт мгновенно погасил сознание…

Карета скорой помощи летела с включенными сиреной и проблесковыми маячками. Над Игорем колдовали врачи, здесь же сидела заплаканная мама.

Дорога до больницы заняла минут семь, а через девять молодого парня на медицинской тележке на всех парах катили в реанимацию.

Через три часа к безутешной Светлане вышел хирург. По его глазам было видно, что операция далась ему нелегко. Однако не находившую себе места мать такие мелочи не волновали.

— Доктор, ну как он!? Что можно сделать, как Игорек? Он жив? С ним все в порядке?

С ответом хирург помедлил.

— Мы сделали все, что смогли. Собрали ему голову, остановили кровотечение. Состояние вашего сына стабильно тяжелое. Удар вызвал сильный отек мозга. Ваш сын жив, но впал в кому. Мы переводим его в отдельную палату. Через некоторое время вы сможете его навестить. — тут его тон смягчился. — Светлана, идете домой. Вы сейчас ничем не можете ему помочь. Постарайтесь выспаться, а на завтра возьмите отгул и приходите к сыну.

Видя, что она собралась возражать, с нажимом добавил:

— Я все равно сейчас к нему не пущу. Игорь только что перенес тяжелую операцию и нуждается в абсолютном покое. Приходите завтра. Обещаю — вы его увидите.

В ответ она лишь кивнула, не в силах произнести ни слова и направилась к выходу.

В отдельной палате, куда поместили парня, горел приглушенный свет. Мерно гудел аппарат искусственной вентиляции легких да пищал кардиомонитор в ритме сердца. Сам Игорь выглядел неважно — голова была перевязана настолько плотно, что виден остался лишь небольшой овал лица с огромными кровоподтеками.

Среди всего этого умиротворения скрип открываемой двери прозвучал неуместно. В палату зашел человек в халате. Лишь внимательный взгляд заметил бы в нем странность. Человек как будто немного, на самом краю восприятия, излучал бледный свет. Его как будто окружал тончайший ореол.

Мужчина с неприметным, незапоминающимся лицом достал из кармана шприц без иглы. Внутри шприца находилась тягучая ярко-серебристая жидкость. Неизвестный отсоединил трубку от искусственного питания, влил в нее жидкость, понаблюдал, как она медленно втекает в вену парня и подсоединил обратно. Не несколько секунд кардиомонитор просигнализировал учащение сердцебиения, но затем все пришло в норму. Мужчина улыбнулся и с едва слышным треском электростатического разряда растворился в пространстве.

…Веки были словно чугунные. Чтобы поднять их, пришлось приложить немалые усилия. Когда я справился с этой задачей, то понял, что лежу на широкой кровати в центре большой, ослепительно белой комнаты. Оглянувшись, я понял, что какой бы то ни было мебели в комнате нет. Вообще. Только высокие белые стены и потолок.

На мне была просторная не то длинная рубаха, не то короткий халат, свободного покроя белые штаны. Все. Ни носков, ни, судя по ощущениям, нижнего белья. Как я здесь оказался? Что это вообще за место?

Перед глазами внезапно повисла надпись «Инициализация». Отшатнувшись, я тряхнул головой и несколько раз моргнул. Неужели я все же повелся на уговоры одногруппников и попробовал той синтетической дряни, которую они заказывали из Китая? Плющит меня неслабо.

Надпись внезапно исчезла и меня накрыло… Улица, дорога, светофор. Шагаю вперед, визг тормозов, удар. Это что, меня машина переехала!? Тогда два варианта: я либо в какой-то странной больнице, либо умер. Хотя белая комната в моем понимании не походила ни на больничную палату, ни на врата Рая. Хотя кто их знает, как эти врата должны выглядеть?

— Здравствуй Игорь.

От неожиданности я подлетел чуть ли не на метр и обернулся на голос. В двух метрах от меня стоял мужчина, хотя я готов поклясться, что еще несколько секунд назад его там не было. Это что, апостол Петр за мной явился?

— Ээээ… — я попытался начать светский разговор.

— Позволь я расскажу тебе все, что нужно знать, прежде чем ты начнешь задавать глупые вопросы, — улыбнулся незнакомец.

— Я умер, а вы здесь, чтобы понять, достоин ли я Рая? — от одного я все же не удержался.

Впрочем, мой собеседник отличался завидным терпением и даже не поморщился.

— Нет. И зовут меня не Петр. Мое имя Эн-Зан. Ты находишься внутри виртуального пространства под названием Ареал Жизни. Конечно, здесь находится лишь твое сознание. Тело в данный момент лежит на больничной койке хирургического отделения вашей Центральной поликлиники.

Он вытянул ладонь внутренней стороной вверх, из нее ударил луч света, спроецировав небольшое изображение, на котором я с удивлением увидел себя, лежащего в палате, с перебинтованной как у мумии башкой. Все тело было оплетено различными трубками и датчиками.

Решив пока оставить при себе вопросы касаемо того, что за гаджет позволил ему вызвать такую проекцию, я почесал в затылке:

— Я что, сплю? Как мое тело может быть там, а я здесь?

В ответ незнакомец из той же ладони выстрелил едва заметным разрядом и меня ощутимо тряхнуло током, заставив зашипеть ойкнуть, словно от укола. Прямо передо мной, сверху слева, вдруг выпрыгнула полупрозрачная надпись:

Получен урон электричеством — 1.

Это что еще за твою мать!?

Мужик невозмутимо продолжил:

— Как видишь, это не сон. Буду с тобой откровенен. Я происхожу с планеты Занникун, чье развитие опережает ваше как минимум на тысячу лет. Ты сейчас находишься при смерти. Шансы на то, что ты выживешь и очнешься, составляют 8,1 процента. На то, что выживешь, но останешься безвольным овощем — 12,4 процента. Так что тебе повезло.

Видя, что я все еще ровным счетом ничего не понимаю и уже набрал побольше воздуха, чтобы засыпать его вопросами, он поднял руку: