Читаем Девушка на крыльце онлайн бесплатно

Достигнув лестницы, Кенни Такер почувствовал запах бекона, а когда вошел в кухню, у него в желудке разыгралась буря.

Его жена Сара — их браку в следующем месяце исполнялось двадцать два года — суетилась возле стойки, одной рукой управляясь со сковородой, а второй набирая что-то на мобильном.

— Доброе утро, соня, — проговорила она, улыбаясь через плечо.

Кенни зевнул и чмокнул ее в щеку, после чего, усевшись за завтрак, отхлебнул горячего кофе из чашки, что уже ждала его на столе. Он проследил за тем, как Сара, так и не отрывая глаз от телефона, разбила три яйца во вторую сковороду.

Едва дотягивая до пяти футов ростом, в футболке и штанах для йоги, с завязанными в конский хвост длинными каштановыми волосами, Сара даже в столь ранний час являла собой настоящий сгусток энергии. Не говоря уже о том, какой она все эти годы обладала красотой. Кенни с ней повезло.

— Во сколько же ты лег? — спросила она, беря лопатку и готовя яичницу-болтунью.

Он подавил очередной зевок.

— Точно не помню. Кажется, в начале первого.

Она покачала головой:

— Будешь сегодня на тренировке как зомби.

— Я не виноват, что кикер, идиот, дал маху и пришлось играть овертайм. Хорошо хоть «Стилерз»[1] в этот раз выиграли.

Кенни был болельщиком питтсбургских команд — хоккейной, бейсбольной, но прежде всего футбольной — в третьем поколении, поэтому давно научился довольствоваться малым.

Он потер глаза.

— Как вкусно пахнет, милая.

— Через пару минут будет готово.

— Спасибо. Сегодня мне нельзя опаздывать. Я обещал помочь Такеру Бенджамину с эссе перед классным часом.

— Это безумно мило с твоей стороны. — Она положила на тарелку несколько ломтиков хрустящего бекона. — Только вот мне интересно, ты бы так же стремился ему помочь, не будь Такер таким хорошим нападающим?

Кенни поднял глаза над газетой, которую только что начал читать.

— Слушай, я прежде всего учитель английского и только потом футбольный тренер. Ты же знаешь.

— Конечно знаю, глупенький. Я просто пошутила. — Она переложила яичницу на тарелку и, подойдя к столу, уселась напротив мужа. — Бедняжка мой. Ты становишься таким ранимым, когда устаешь.

Он отхватил большой кусок яичницы, пожевал пару раз и широко открыл рот, чтобы она увидела в нем еду.

Сара рассмеялась:

— Ты омерзителен.

— Натали проснулась? — спросил он, захватывая следующий кусок.

— Уже в душе. Сказала, хочет сегодня прокатиться на автобусе.

Сара встала из-за стола, подошла к плите и снова стала тыкать в свой телефон.

— Блин, это можно как-то перемотать? — пробормотала она.

Кенни пристально на нее посмотрел.

— По поводу чего ты там так суетишься? Обычно в такую рань ты телефон в руки боишься взять. И не дай бог, если я возьму свой.

Она подняла на него глаза.

— Энджи написала. Ночью кто-то раз десять звонил в дверь. Весь дом разбудили. А когда Фрэнк, наконец, вышел посмотреть, там никого не было.

Энджи и Фрэнк Урбан жили в соседнем доме. Они были хорошими людьми, пусть Энджи, по мнению Кенни, немного перегибала с драматизмом и любовью к сплетням. Зато она приходилась Саре хорошей подругой, и этого было достаточно.

— Наверное, кто-то решил их разыграть, — ответил Кенни. — Мы детьми постоянно так развлекались.

— В ночь на четверг?

— Черт, я не помню уже, чем занимался на прошлой неделе, не то что тридцать лет назад. Наверняка какие-нибудь пьяные студенты.

— Слышал, как Бандит ночью лаял?

Бандитом звали их трехлетнего корги, который в тот момент сторожил Сарин огород на заднем дворе.

Кенни покачал головой:

— Я вообще ничего не слышал после того, как выключил телевизор и моя голова коснулась подушки. Меня просто вырубило.

Она сосредоточенно посмотрела на экран телефона.

— Он меня разбудил где-то в полчетвертого. Я думала, он опять следит из окна за енотами, и не придавала этому значения, пока утром мне не написала Энджи.

Думаешь, он услышал кого-то у соседей?

— Возможно. Или кого-то рядом с нашим домом. Наш-то звонок уже несколько месяцев как сломался, если помнишь.

— Помню, помню, я починю.

— Меня не это волнует, милый. Здесь просто со временем непонятно. Энджи говорит, Фрэнк вернулся в постель после половины четвертого. И Бандит начал лаять в это же время.

Кенни отодвинул пустую тарелку.

— Наверное, услышал шум у соседей. Ну и что?

— Есть! — воскликнула она, с гордостью протягивая ему телефон.

— Есть что?

— Послушай, — сказала она, отрываясь от телефона и переводя взгляд на Кенни. — Помнишь, ты в прошлом году поставил камеру, когда в районе с веранд стали пропадать вещи?

Кенни кивнул.

— Где-то на День благодарения было дело, да.

— Я все утро пыталась разобраться, как скачать запись этой ночи на телефон. Наконец-то получилось.

— Так что именно тебя взволновало, милая?

Сара пожала плечами:

— Думаю, сама мысль, что кто-то мог слоняться вокруг нашего дома посреди ночи. Помнишь, как несколько месяцев назад подруга Карли заметила, что за ней кто-то следил, когда она бегала? Это же было поздно вечером и всего в двух кварталах отсюда.

— Мне кажется, ты чересчур подозрительна, — отозвался Кенни, вставая из-за стола и кладя грязные тарелки в раковину.

Сара, вздохнув, вернулась к перемотке записи. Когда временной код высветил «3:28», она замедлила скорость и коснулась стрелки воспроизведения. На экране появилось черно-белое изображение их пустой веранды.

Кении задержался у раковины, чтобы разглядеть свое отражение в окне кухни и поправить галстук.

— Передай Нат, что я желаю ей хорошего дня и что мы все можем выйти съесть по мороженому, когда...

Сара у него за спиной изумленно ахнула.

Он повернулся к ней.

— Что такое?

С широко раскрытыми глазами, она яростно нажала несколько раз на экран и повернула телефон так, чтобы Кенни тоже было видно. Затем снова коснулась пальцем стрелки воспроизведения. Возникло то же зернистое изображение веранды.

— Так что? — спросил он, сбитый с толку.

— Ты подожди.

Прошло еще несколько секунд...

...и на крыльцо торопливо взошла девушка и позвонила в дверь. Она была босиком, в не по размеру большой футболке и нижнем белье. Волосы спутались. На правом запястье висело что-то напоминающее кандалы. Она встревоженно нажимала на звонок, снова и снова, то и дело оглядываясь через плечо на лужайку перед домом и на улицу, словно опасалась, что за ней кто-то идет. Это продолжалось двадцать три секунды, пока девушка не сдалась и, все так же озираясь, не отступила от двери, чтобы исчезнуть из виду.

Сара устремила взгляд на мужа.

— И что ты теперь думаешь?

Окончательно проснувшись, Кенни ответил:

— Я думаю, Такеру Бенджамину сегодня придется писать эссе самому.

Детектива звали Дженкинс, и Кенни с трудом удавалось не пялиться на нее из-за того, что та как две капли воды была похожа на учительницу, которая в восьмом классе вела у него рисование, миссис Крэбтри.

Мэри Бет Крэбтри, с ее добродушной улыбкой, южным акцентом и переполненной конфетницей на краю стола, Кенни всегда считал любимой учительницей. Она была у Кенни и Сары на свадьбе, и они до сих пор обменивались электронными письмами. И сейчас он никак не мог отстраниться от поразительного сходства.

Афроамериканка со сравнительно светлой кожей, слегка полная, с россыпью веснушек на широком носу и обманчиво мягким голосом, детектив Дженкинс сидела в потрепанном кресле Кенни и записывала что-то в блокнот, пока Кенни с Сарой, на диване напротив, старались как можно точнее отвечать на ее вопросы. Оба заметно нервничали.

Детектив беседовала с ними уже почти час. Кенни сразу заметил: она обладала тем, что писатели, чьи книги он изучал в рамках курса по современной литературе, назвали бы «наблюдательным взглядом». Дженкинс незаметно скользила взглядом вокруг, запоминая детали. Кенни не сомневался, что она в считаные мгновения сохранила всю гостиную у себя в памяти, вместе с маркой и размером телевизора, висящего на стене над камином, и стоящими на полках книгами и безделушками.

Последние несколько минут она изучала записи в блокноте, медленно листая страницу за страницей, то и дело возвращаясь назад и время от времени нарушая молчание, чтобы прояснить предыдущий вопрос. Сара не знала, что беспокоило ее больше: эти долгие паузы или повторяющиеся вопросы, из-за которых складывалось впечатление, будто детектив не верит ни единому их слову.

— Так значит... вы говорите, что переехали сюда четыре года назад из округа Ланкастер?

— Верно, — подтвердил Кенни.

— А до этого вы каждый день ездили на работу в Харфордскую дневную школу?

— Нет, я тогда работал в обычной средней школе. Когда я прошел собеседование в Харфордской и подписал контракт на работу учителем и тренером, мы и решили переехать в Фолстон.

Она записала что-то и переключила внимание на Сару.

— А вы сейчас не работаете, верно, миссис Такер?

— Последние полтора года нет. А до этого работала в Кернанской больнице физиотерапевтом, но в 2016-м у меня умер отец и оставил кое-какие деньги. — Она покосилась на Кенни, осознавая, что говорит лишнее, и сожалея, что не может остановиться. — После этого мы с мужем подумали и решили, что мне лучше сделать перерыв, пока Натали не окончит школу. И это прекрасно, хотя на самом деле я жду не дождусь, когда смогу продолжить практику.

Еще одна бесконечно долгая пауза — Сара слышала, как старинные напольные часы тикают в соседней комнате, — после чего вопрос:

— Вы точно уверены, что никто из вас не видел эту женщину ранее?

— Точно, — заверила Сара.

Кенни кивнул:

— Да.

— Даже случайно? В магазине, в парке, в коридоре больницы в школе?

— На видео ее сложно хорошо разглядеть, — заметила Сара стараясь звучать убедительно. — Но я точно уверена.

Детектив Дженкинс на этот раз не стала дожидаться ответа от Кенни.

— А ваша дочь... — Она сверилась с записями. — Натали. Вы можете показать ей видео, когда она вернется из школы, и дать мне знать, если ей будет что добавить?

Кенни с тревогой посмотрел па жену.

— Мы покажем, — пообещал он. — Сара немного беспокоится, что видео может испугать Натали — ей только исполнилось тринадцать, и у нее довольно бурное воображение, — но, если вы считаете, что это важно, мы попросим ее посмотреть и свяжемся с вами.

— Буду признательна, — сказала детектив, опуская глаза к блокноту.

— Теперь полиция будет обыскивать все дома в районе? — спросила Сара.

— Нет, таких радикальных мер не будет, но мы уже опрашиваем многих ваших соседей, и мой коллега сейчас общается с вашими друзьями, Урбанами. Не забывайте, миссис Такер, мы еще не знаем точно, пришла ли эта женщина к вам из дома неподалеку. Она могла выпрыгнуть из проезжавшей мимо машины, или ее вообще могли здесь бросить. Или... все это может быть просто недоразумением.

— Недоразумением, — повторила Сара.

— О, вы удивились бы, если бы узнали, с какими вещами мы порой сталкиваемся, даже здесь, в предместье. Поэтому сейчас важно как можно скорее донести это видео до общественности с помощью местных каналов и социальных сетей. Может быть, кто-нибудь ее узнает или она сама это увидит и покажется, чтобы разъяснить ситуацию.

— Разумеется, — поддержал Кенни. — Распространяйте его так, как считаете нужным.

Детектив Дженкинс перелистнула страницу.

— Вы упоминали соседа через дорогу, Тома Карпентера. Можете добавить что-либо к тому, что рассказали?

— Не особо, — ответил Кенни. — Том в основном держится сам по себе. Я знаю, что он работает в банке где-то в центре города, но не знаю, в каком именно. А так он тихий, к нему редко кто заходит. Я упомянул его только потому, что вы спросили, знаю ли я кого-нибудь, кто живет здесь один. Он сразу пришел мне в голову, плюс Пол в соседнем доме и женщина, которая...

— Вы имеете в виду Пола Блонера? — спросила детектив, сверяясь с заметками.

— Да. Чудесный старик. Раньше работал в городской полиции. У него жена умерла от рака за год до того, как мы сюда переехали. Ему лет семьдесят пять, и он стал нам с Сарой как отец. И наша дочка его обожает.

— Еще вы упомянули женщину?

— Кери как-то там. Я вам уже о ней рассказывал. Она переехала в большой дом на углу в прошлом месяце. Но ходят слухи... — Кенни указал большим пальцем в сторону Сары. — Есть основания полагать, что она помолвлена с каким-то крутым юристом и они уже живут вместе.

Сара шлепнула Кенни по ноге и смущенно рассмеялась.

— Пол просто душка, Том Карпентер — хороший парень, — проговорила она. — Я уверена, никто из них не имеет никакого отношения к женщине на нашем крыльце.

Детектив Дженкинс оторвала взгляд от блокнота, и Сара удивилась тому, как пристально женщина на нее посмотрела.

— Знаете, миссис Такер, будь у вас волосы чуточку короче, вы были бы очень похожи на нашу загадочную посетительницу.

Сара заставила себя взглянуть детективу в глаза.

— Вы правда так думаете?

— Правда. — Детектив Дженкинс кивнула.

Кенни пристально посмотрел на жену и пожал плечами.

— Простите. Я бы не сказал.

— Не извиняйтесь. — Детектив Дженкинс перелистнула страницу блокнота, провела пальцем вдоль пары строк, после чего вернулась к тому месту, откуда начала. — И последний вопрос, уж простите, что снова об этом спрашиваю, мистер Такер, но мне нужно, чтобы вы были уверены на сто процентов.

— Хорошо.

— Вы уверены, что никогда не видели эту женщину раньше? Вообще нигде и никогда?

Ощущая на себе взгляд Сары, Кенни покачал головой. У него уже начинал выступать пот. Почему, черт возьми, детектив ему не верила?

— Уверен, детектив. Я никогда ее не видел.

Детектив Дженкинс захлопнула блокнот и поднялась с кресла.

— В таком случае не буду больше вас донимать. — Она направилась к выходу. — Пожалуйста, дайте знать, что скажет ваша дочь, когда у нее появится возможность посмотреть запись.

— Будет сделано, заверил Кенни, — ощущая облегчение от того, что все закончилось.

Сара проводила детектива наружу.

— Поверь, я поговорила почти со всеми в нашем квартале, — заявила Энджи. — Ее слышали только в наших двух домах. Она как будто появилась из ниоткуда, а потом растворилась в воздухе.

Даже в выцветших джинсах и бейсболке с логотипом Пенсильванского университета Энджи Урбан выглядела совершенно собранной. Серебряные сережки прекрасно дополняли ожерелье, а то в свою очередь гармонировало с браслетами — и все вместе сочеталось, чтобы подчеркнуть модный шипованный пояс, который красовался у нее на талии. Макияж ее при этом был, как обычно, безупречен.

— Или, может, она успела постучаться только к нам, прежде чем ее отыскали и вернули обратно, — предположила Сара.

Они сидели в старомодных креслах-качалках на веранде Энджи. Пили горячий чай и обменивались последними новостями. Их мобильники жужжали от входящих текстовых и голосовых сообщений от любопытных подруг, но большинство из них они игнорировали.

Как только детектив Дженкинс ушла, Кенни перекусил и отправился в школу, чтобы успеть хотя бы на вторую половину занятий. Футбольная команда на этих выходных не играла, но ребята отрабатывали новые приемы, готовясь к матчу в следующую субботу, и Кенни не хотел пропускать тренировку.