Читаем Девушка из Рима онлайн бесплатно

Это была последняя вечерняя экскурсия в сезоне. Завтра группа возвратится в Англию, а в конце недели офис туристического агентства «Дана» закроется до следующей весны. Кое-кто из персонала уже подыскал себе работу в другом месте — на горнолыжном курорте или на Канарах. На зиму в Риме остается только Джейн.

Это Джино убедил ее не возвращаться в Лондон.

— Не уезжай в октябре в Англию, — попросил он. — Не бросай меня, Джейн. Мне будет одиноко. Нам было так — как ты говоришь? — замечательно вместе. Это было самое счастливое лето в моей жизни. — Он взял ее руки в свои. — Скажи, что и в твоей тоже.

Конечно, Джейн могла бы так сказать. Но в то же время она не могла назвать свою прежнюю жизнь счастливой, так что сравнивать было просто не с чем. Так было до тех пор, пока она не бросила скучную работу в экспортной фирме в Сити и не начала работать в туристическом агентстве «Дана». Она отлично владела итальянским, и потому ее тут же направили в офис компании в Риме, и все внезапно переменилось. Она много работала, постоянно не высыпалась, но ее жизнь в Италии была столь удивительной, что Джейн иногда казалось, что она никогда уже не станет прежней. Потом она встретила Джино, и все стало совсем уж чудесно.

Она повернулась, чтобы призывно помахать группе, которую сопровождала, прежде чем выйти на площадь. Оглядываясь по сторонам, Джейн подумала, что Пьяцца Навона никогда еще не была так прекрасна, как сегодня вечером. Окна высоких украшенных лепниной домов были распахнуты, и залитые золотым светом комнаты за ними казались подмостками, на которых разыгрывались волшебные и таинственные сцены. Воды великолепного Фонтана Четырех Рек серебристыми струями вздымались к бархатному небу ночного Рима, а внушительный фасад церкви Святой Агнессы в Агоне сиял в свете прожекторов.

Площадь была заполнена народом: многочисленные туристы, семейные пары, носящиеся туда-сюда дети, влюбленные, прогуливающиеся рука об руку мимо художников, выставивших свои работы на мостовой, бренчащие на гитаре хиппи, устроившиеся прямо на земле, уличные торговцы, предлагающие разложенные перед ними всевозможные безделушки и сувениры.

Когда группа в полном составе собралась вокруг, Джейн повысила голос, чтобы всем был слышен ее рассказ:

— Площадь, на которой мы с вами сейчас находимся, называется Пьяцца Навона. Это самая знаменитая площадь барочного Рима. Она построена на месте бывшего стадиона Домициана. Фонтан, который вы видите позади себя, известен как Фонтан Четырех Рек и был создан Джованни Лоренцо Бернини. Вы можете увидеть… — И она стала рассказывать о деталях архитектуры.

От фонтана они направились к церкви, а затем к обелиску. Джейн вела экскурсию и, прежде чем двинуться дальше, отвечала на вопросы. Она взглянула на свои часы. Было начало двенадцатого. Фабио будет ждать ее с автобусом на боковой улочке прямо у площади в 11.30. Когда последний турист сядет в автобус, она будет свободна и сможет отправиться на встречу с Джино. Говорят, жизнь в Риме начинается после одиннадцати вечера, в случае с Джейн это было абсолютно справедливо. Она редко бывала свободна днем, поскольку сотрудники агентства почти не имели свободного времени и совсем не имели выходных, даже курьеры, работавшие посменно, почти не отдыхали. А потому личная жизнь начиналась лишь поздно вечером.

Кто-то обратился к ней с очередным вопросом. Занятая наполовину мыслями о Джино, наполовину о том, что группу пора собирать и вести в автобус, она рассеянно ответила:

— Да, здание рядом с церковью — это Дворец Памфили, построенный папой Иннокентием X и спроектированный архитектором Бернини.

— Ринальди. Архитектора звали Ринальди.

Джейн резко обернулась, чувствуя, как краска смущения из-за допущенной ошибки заливает лицо. Высокий темноволосый мужчина смотрел на нее поверх голов окружавших ее туристов. Он кивнул и так же лаконично повторил:

— Ринальди.

Девушка с трудом проглотила застрявший в горле ком.

— Благ-годарю вас. Да, конечно. — Она посмотрела на обращенные к ней лица туристов. — Извините, я… ошиблась. Это дворец был спроектирован Джироламо Ринальди.

Она помолчала и затем добавила:

— А сейчас следуйте, пожалуйста, за мной, мы идем к автобусу, который отвезет вас в отель.

И она быстро пошла вперед. К сожалению, высокий незнакомец, держа руки в карманах брюк, двинулся следом. Она старалась не смотреть в его сторону, но, к ее ужасу, он нагнал ее и пошел рядом.

— Надеюсь, это не происходит с вами слишком часто?

Она краем глаза покосилась на него и увидела темное неулыбчивое лицо, резко очерченный рот и решительный подбородок.

— Это? Ах да, понимаю. — Она высоко вскинула голову, чтобы придать себе как можно более гордый вид. — Я… Это никогда прежде не случалось. Я просто задумалась.

— Безусловно. Но если вы пытаетесь просветить несведущих, то лучше все же не отвлекаться и следить за тем, что вы говорите.

— Благодарю вас. — Голос Джейн звучал холодно, несмотря на сжигавший ее изнутри гнев. Только осознание того, что она на работе, удерживало ее от саркастичного ответа. Она снова взглянула на незнакомца и, внезапно засомневавшись, спросила: — Вы из нашей группы? Что-то не припомню, чтобы я видела вас раньше.

Он издал короткий звук, напоминавший смех.

— Боже сохрани! Никогда не ходил на групповые экскурсии и не намерен начинать.

Джейн замерла на месте.

— Вы хотите сказать, что… просто подслушали меня? И вы позволили себе вот так… вмешаться… и выставить меня полной дурой? — От негодования она даже начала запинаться.

Мужчина примирительно сказал:

— Вы ошиблись. Я должен был вас поправить. — Он кивнул в сторону идущих позади них туристов: — Иначе эти бедняги так и уехали бы домой, заблуждаясь.

— Вы абсолютно невыносимы! — яростно прошипела она. — Уйдите, пожалуйста. Вы не член этой группы.

Его серые глаза казались почти черными под темными прямыми бровями.

— Чему я чрезвычайно рад. Не забудьте — думайте о работе. Доброго вечера. — И он неторопливо пошел прочь, по-прежнему держа руки в карманах.

Ей удалось взять себя в руки и спокойно проводить группу до автобуса, где она дала Фабио последние наставления и заверила всех, что завтра обязательно приедет в аэропорт Леонардо да Винчи проводить их. После чего, помахав вслед отъезжающему автобусу, она повернулась и направилась назад к ресторану, где договорилась встретиться с Джино.

Он уже должен быть там, думала она, но он никогда не сердится, если она задерживается. Итальянцы не так помешаны на пунктуальности, как англичане. Что являлось еще одной приятной особенностью итальянцев, в дополнение ко многим другим. Таким, как доброта и жизнерадостность, и удивительно приятная внешность, и внимание, и непосредственность, и неподдельный интерес, если ты женщина. До Джино Джейн ни с кем не встречалась. В Англии ей приходилось несколько раз ходить на свидания, но все они были несерьезными, а она была так занята уходом за матерью, которая была прикована к постели, и работой в экспортной фирме, что не могла уделять достаточно времени представителям противоположного пола. Ее отец умер, когда ей было десять, и матери пришлось одной растить Джейн и ее сестру — было тяжело, денег вечно не хватало. А через год после того, как Розмари вышла замуж и переехала в Лимингтон, мать заболела. Они все трое всегда были очень близки и больше года уверяли друг друга, что миссис Ропер скоро поправится, но этого так и не случилось.

Когда она умерла, Джейн оставила работу в Сити и на несколько недель уехала погостить к Розмари и Биллу. Потом, немного оправившись, она вернулась в Лондон, сняла там на двоих с кузиной квартиру и начала работать в туристической компании «Дана». Приехав в Рим и встретив здесь Джино, она словно вышла из тени на солнечный свет. Поэтому не было ничего удивительного в том, что она влюбилась без памяти.

Ресторан «Тоскано» располагался в дальнем конце Пьяцца Навона. Его открытая терраса утопала в цветах: небольшие деревца в кадках и виноград, карабкающийся вверх по крашеной деревянной решетке, герани и петуньи в горшках. Несколько запоздалых посетителей все еще сидели на свежем воздухе — несмотря на середину октября, вечера были такими же теплыми, как в июне. Джейн заглянула сквозь решетку, пытаясь отыскать за столиками Джино, но его там не оказалось; на сей раз она пришла первой. Она уже собралась было войти в ресторан, как вдруг услышала за спиной: «Джейн! Джейн!» — и, обернувшись на голос, со всей силы налетела на кого-то из прохожих. Сильные руки не дали ей упасть, и, виновато взглянув вверх, она обнаружила, что над ней склонилось хмурое загорелое лицо давешнего незнакомца.

— Осторожно! — Голос его звучал резко, почти сердито.

Она высвободилась из его рук.

— Простите.

— О, это опять вы. — Он посмотрел на нее и быстро оглянулся по сторонам: — А где же ваша свита?

Джейн сухо ответила:

— Я отправила группу в отель, — и сделала шаг в сторону.

Он слегка склонил голову набок и отступил, и в этот момент появился Джино, протягивающий навстречу Джейн обе руки.

— Джейн! Дорогая, прости, что я опоздал. — И, схватив ее за руки, он наклонился и поцеловал ее в губы.

— Все в порядке. Я… я только что пришла. — Краем глаза Джейн видела маячившую на заднем плане высокую фигуру и на мгновение, повернувшись, чтобы войти в «Тоскано», поймала суровый темный взгляд незнакомца, после чего тот исчез.

— С кем это ты разговаривала? — спросил Джино, когда они оба уселись за столик. Он хмурился. — Это кто-то из твоей группы? Нет? Я ревную. Он что, влюблен в тебя?

Джейн рассмеялась от этой мысли.

— О, Джино! Я впервые увидела его полчаса назад. Он совершенно ужасный человек… грубый и бесцеремонный. — И она рассказала Джино, что произошло.

— Lui e bruto [1]. Так разговаривать с Джейн… Джейн si bella… si gentile! [2]— Он с улыбкой покачал головой. — Но я рад, что он не влюблен в тебя.

— Скорее напротив, — улыбнулась Джейн в ответ, любуясь Джино. Он не был смуглым, как большинство итальянцев; у него были волнистые, почти кудрявые каштановые волосы, карие глаза сияли и были полны золотого света. Кожа у него была гладкой и золотистой; и хотя он не отличался высоким ростом, зато был хорошо сложен и мускулист.

Есть им обоим не хотелось, и они заказали только по бокалу вина. Джино через стол дотянулся до руки Джейн.

— Ну что, finito [3]твоя работа? Больше никаких туров по городу… достопримечательностей… lezione? [4]

— Нет. Завтра последняя группа улетает в Англию.

Джино удовлетворенно вздохнул:

— Но не моя Джейн. Ты не знаешь, каким счастливым ты меня сделала, cara [5], когда решила остаться в Риме. Теперь зима не наступит. Каждый день будет лето.

— Мне нужно найти другую работу. — Она посмотрела на него: — Ты… тебе ничего не попадалось?

— Да. Я думаю, что нашел кое-что. Один мой друг — как вы называете делового знакомого? — ему нужен кто-то, кто мог бы переводить. Для а correspondenza [6], понимаешь?

Джейн кивнула:

— Да. Как хорошо — это как раз то, что мне нужно, я занималась такой работой в Англии. И что? Я встречусь с ним… с ними?

— Я дам тебе адрес… — И Джино принялся рыться в карманах своего тонкого темного костюма. — Вот он. Если ты напишешь или позвонишь, тебе назначат встречу.

Джейн взглянула на визитку, на которой стояли имя и адрес.

— Ты такой добрый, Джино. Я тебе чрезвычайно благодарна.

Он нахмурился:

— Чре-звы-чай-но? Что это значит?

— Ну, знаешь… Очень. Невероятно. Ужасно.

Улыбка озарила его лицо.

— Я понял. Я люблю тебя чре-звы-чай-но. Правильно?

Джейн отвела взгляд.

— Надеюсь.

— И ты тоже любишь меня чре-звы-чай-но?

Она молча разглядывала клетчатую скатерть и не отвечала.

— Пожалуйста, — настаивал Джино, его пальцы сплелись с ее. — Пожалуйста, скажи, что это правда, Джейн, что ты любишь меня.

— Я не могу сказать это здесь, просто так.

— Тогда пойдем куда-нибудь в тихое место, где мы сможем говорить, как нам хочется. — Он нетерпеливо оглянулся по сторонам, ища официанта. — Я только расплачусь.

Джейн с сомнением покачала головой:

— Не думаю, что мне стоит сейчас куда-то идти, Джино. Уже поздно… давно за полночь, а мне завтра нужно очень рано встать, чтобы успеть в аэропорт.

— Но, Джейн, cara, dolce, amante [7], нам же совсем мало удалось побыть вдвоем… ты ведь пришла совсем недавно. Давай поедем куда-нибудь — я на машине.

Ей ужасно хотелось побыть с Джино, но она знала, что если останется, то будет уже очень поздно, когда она доберется до своей маленькой квартирки, которую она делила с Мэг, девушкой, работавшей вместе с ней в компании «Дана». А завтра ей еще предстоит много чего сделать — с утра проводить улетающую в Англию группу, а потом провести целый день в офисе, разбирая бумаги и готовя документы к отправке в Лондон.

— Правда, Джино, я не могу. Но у нас впереди еще много вечеров… когда мы сможем быть… вместе.

— Мы могли бы потанцевать, — продолжал упрашивать Джино. — Есть одно маленькое местечко в Трастевере — то, с садом, которое тебе так нравится. Мы посидим и поговорим — я буду обнимать тебя в танце и говорить, что люблю тебя чре-звы-чай-но, а в ответ ты скажешь мне то же самое, да? Пожалуйста, скажи «да», Джейн.

Она закусила губу. Это было так соблазнительно. Маленькая trattoria [8], которую упомянул Джино, — «Аттика Раньери», — была ее любимым местом, там в небольшом садике они несколько раз ужинали и танцевали. Это была часть волшебства уходящего лета — лета, с которым Джейн не хотела расставаться. Как много счастливых дней они провели вдвоем. Таких, как, например, тот, когда они с Джино, взявшись за руки, бродили по пустынным улочкам и площадям, было воскресенье, стояла ужасная жара, и было похоже, что все, кроме них двоих, уехали из Рима. Джейн тогда не могла вырваться из города, потому что встречала прилетающий в шесть часов самолет из Лондона, а Джино решил остаться с ней, и они провели незабываемый день, весь пронизанный солнечным светом.

Она вздохнула:

— Я… не могу, Джино. Я очень хочу, но работа важнее… по крайней мере, пока я не закончила.

— Ах, Джейн, ты англичанка до мозга костей… такая педантичная и сознательная. Прямо-таки маленькая школьная учительница, которая всегда знает, что хорошо для нее… и для меня. — Джино пожал плечами. — Мы это изменим, вот увидишь. — Он вручил подошедшему официанту несколько лир. — Пошли.

— Прости, — сказала Джейн. — Ты ведь все понимаешь, правда?

Джино покачал головой:

— Нет, я не понимаю. Я не понимаю, как люди могут всегда ставить долг превыше удовольствия. Наверное, это английский стиль жизни. — Он взял ее за руку. — Пойдем к машине… я оставил ее чуть дальше.

— Нет. Не беспокойся. Я пройдусь.

— Тогда я пойду с тобой.

Виа Флавия находилась неподалеку, сразу за Виа делла Скрофа, и уже совсем скоро они подошли к дому с потрескавшейся штукатуркой, где располагалась ее квартира.

Джино взял ее руки в свои.

— Сейчас мы скажем друг другу arrivederci [9]. Но я скоро увижу тебя, cara. Позвони мне в офис и скажи, как вы договорились с синьором Бальдони.