Читаем Девственница и четверо диких 2 онлайн бесплатно

Я стою и переминаюсь с ноги на ногу в строгих туфлях-лодочках, которые уже порядком надавили мне пальчики на ногах.

- Я боюсь, - признаюсь я себе в воздух, потому что в комнате, кроме меня, никого.

- Чего ты боишься? - Виталий Юрьевич отделяется от стены, и я дергаюсь от неожиданности. Как он всегда так делает?

Ходит абсолютно бесшумно, пугает меня всегда. Но я все равно его люблю.

- Неизвестности, - честно отвечаю я.

- Брак - это та еще лотерея.

- Это ты мне рассказываешь? - хмыкает он.

- Престарелому человеку с двумя разводами за плечами?

- Вы не престарелый, - смеюсь я, глядя на высокого, невероятно красивого, подтянутого мужчину с едва заметной серебристой проседью на висках.

- Наговариваете на себя.

Он подходит сзади, становится прямо за моей спиной. От его близости кожа сразу покрывается мурашками. Я чувствую его каждой своей клеточкой, каждой мгновенно напрягшейся мышцей. Да, черт возьми, я давно и безоговорочно влюблена в своего преподавателя социальной психологии. А замуж выхожу за другого.

- Спасибо, что вы со мной в этот день, - едва шевеля губами, проговариваю я.

- Я не знаю, что бы делала без вас.

- Я рад быть с тобой в этот день, - его голос, сильный и грудной, заполняет меня всю без остатка.

- Мне жаль, что никто из твоей семьи не приехал.

- Вы же все знаете, - вздыхаю я, напоминая, что Виталий Юрьевич не просто руководитель моих научных работ, но и мой психолог.

- Я другого и не ждала.

- Понимаю, - привычно отвечает он, и я печально улыбаюсь.

Его пальцы касаются моей открытой спины так неожиданно, нереально, невозможно, что я, кажется, забываю, как дышать.

- Ты стала такой красивой. Ариша, - его дыхание шевелит короткие волоски на границе роста волос, выбившихся из довольно высокой для меня прически.

- Сп... Спасибо, - блею я.

- Вам, правда, нравится?

- Да, Ариш, ты правда мне нравишься, - пальцы скользят по позвоночнику вниз, почти не дотрагиваясь, доводя меня уже этим до исступления.

- Прости меня. Виталий Юрьевич отстраняется резко, отворачивается, сжимает в кулак ладонь, которой только что касался меня.

- Прости, пожалуйста, - цедит сквозь зубы.

- Это недопустимое нарушение личных границ, я понимаю. И я могу подыскать тебе другого психолога...

- Поцелуйте меня, пожалуйста, - вдруг выпаливаю я. Он оборачивается, смотрит, сначала недоверчиво, а потом в долю секунды срывается с места. Его ладони, с прекрасными длинными пальцами, ярко выраженными костяшками, обнимают мое лицо, большие пальцы стирают со шек какуюто влагу. Я что, плачу?

- Я держался как мог, - выдыхает он мне в губы, и только от этого у меня подкашиваются коленки.

А потом он врезается в меня сумасводяшим поцелуем. Я стону ему в рот. когда его язык проникает тила. Я парю над этим миром, не веря в свое счастье. Я отвечаю ему так страстно, как только могу,  посасываю его язык, вырывая из его горла хриплые стоны, прогибаюсь под его напором, прижимаясь все крепче к сильному мужскому телу. Я чувствую, как его руки скользят по моим бедрам, тонкий шелк свадебного платья сминается под его пальцами. Его ладони проводят линию по внутренней стороне моего бедра, и когда он касается меня через ткань трусиков, я схожу с ума. Я уже почти не в состоянии сдерживать себя. Я вся его. Я вся для него. Цепляюсь за его плечи, чтобы не упасть в обморок, разбиваюсь на части от урагана ощущений, сминающих меня губ, доводящих до дрожи пальцев. И тут он отстраняется от меня, и его лицо искажается в гримасе боли.

- Что такое? - спрашиваю шепотом.

Он зажимает рукой рот и отворачивается.

- Это я виноват. Я не должен был этого делать, - его слова бьются об отупевшее от желания сознание, не попадают внего.

- Это моя вина. Прости меня. Ты выйдешь замуж, и все будет у тебя хорошо.

- Только не уходи, - умоляю я.

- Пожалуйста, не бросай меня...

Делаю шаг к нему, радуюсь, когда Виталий меня не отталкивает. Прижимаюсь к нему так крепко, как только могу. А потом сама тянусь к скрытой молнии на свадебном платье. Она легко поддается, и платье соскальзывает с плеч, падает прямо на пол, оставляя меня в одних трусиках и чулках с подвязкой. Его взгляд жадно впивается в мои ключицы, скользит ниже к голой груди с торчащими сосками, дальше по плоскому животу.

- Только не отталкивай меня, - прошу я уязвленно.

- Прошу тебя.

Он сносит меня девятибалльным цунами, прижимает к стене, и я больно бьюсь о нее затылком, на мгновение теряю ориентацию в пространстве, а его губы уже терзают мою шею, оставляя влажные следы, сине-красные засосы.

Я вдруг пугаюсь, слабо кричу, вырываясь из его хватки, но он резко еще раз прикладывает меня к стене, еще больше выбивая почву из-под ног и воздух из моих легких, еще сильнее сдавливает меня, вжимая своим телом в стену, будто я его собственность. Страх и желание сплетаются в одну порочную вязь, распаляя меня, лишая разума и самой себя. Он втягивает мою кожу губами, больно кусает, но мне уже все равно. Сейчас я хочу его. Хочу, чтобы он меня изнасиловал, потому что я не могу больше терпеть эти пытки. Он снова целует меня, жадно и умело, с какой-то болезненной страстью, и мне становится нестерпимо больно, кровь из прокушенных губ наполняет рот металлическим привкусом. У меня болит голова, горло, внутри что-то ломается, я задыхаюсь, мне хочется кричать, чтобы он не делал больно, или сделал еще больнее, но я не могу произнести ни слова. Только стоны, только пошлые всхлипы слетают с моих губ.

- Возьми меня, - шепчу в его рот.

- Возьми меня.

Я уже не чувствую боли, только его руки на моей спине, его пальцы, скользящие по моим ребрам, впиваются в кожу, оставляя на ней синяки, но мне это нравится. И его язык во мне тоже нравится, это как наркотик, как глоток кислорода, я хочу его еще и еще. Он кусает и со стоном оттягивает мой затвердевший сосок, заставляя меня выгибаться дугой и всхлипывать от удовольствия.

Я сжимаю его волосы в кулаках.

- Не останавливайся, - прошу я, и он подчиняется, снова целуя меня и раздвигая коленом мои ноги.

Его пальцы проскальзывают между моих бедер, сдвигают в сторону тонкие трусики. Длинные пальцы проходятся по моим мокрым складочкам, задевают горошинку клитора, доводя меня почти до истерики в своем всепоглощающем желании.

- Еще... - я извиваюсь в его руках и не верю своему счастью.

Его ладонь вдруг сжимает мое горло, сильно, почти нечем дышать, а серые, как штормовое море, глаза блестят прямо напротив моих. Виталий Юрьевич приподнимает мое бедро, показывая, что я должна его закинуть выше, и я чувствую, как его головка касается моей плоти. Я выгибаюсь, вжимаясь горлом в его руку еще сильнее

- Раздвинь ноги, - приказывает он, и я повинуюсь.

- Теперь ты моя, Ариша. Только моя. Ты принадлежишь мне.

Я не могу спорить с ним, потому что он прав. С ним я чувствую себя такой уязвимой, такой... его. Дыхание прорывается в легкие через раз, голова кружится. И когда он проталкивается в меня одним мощным толчком и на всю длину, я практически не замечаю разрывающей живот боли.

- Этот подарок только мне, - рычит он в мой висок.

Я хватаюсь руками за его запястье, пытаясь отодвинуть его ладонь хотя бы немного. Перед глазами уже плывут темные и бордовые пятна. А внизу живота распускается огненный цветок. Боль и возбуждение разносятся по телу с каждым ярким, разрывающим, растягивающим меня толчком. Он долбит так быстро, что я натираю о стену голую спину, содрогаемая этими движениями. Второй рукой он держит меня за бедро, оставляя на нем синие следы, потому что сама я уже практически теряю сознание, обмякла как тряпичная кукла.

- Кончай, - вдруг выдыхает он и отпускает мое горло.

Я как рыба, выброшенная на берег, хватаю ртом желанный воздух, прямо из его раскрытого рта. Огненный цветок внизу моего живота взрывается фейерверком, опадает сотней звездочек. Я кричу в его губы, пульсирую вокруг его члена как открытая рана, улетаю на небо и снова возвращаюсь.

- Молодец, - хвалит Виталий Юрьевич и больно щиплет меня за соски, заводя на второй круг разрушительного оргазмасразу же.

Сам ускоряет темп еще сильнее, разнося судороги наслаждения по всему моему телу, в последний момент выскальзыва-ет из меня, и подогнав себя парой жестких движений у самой головки, выстреливает густым потоком спермы мне на грудь, живот и лобок.

- Ты как? - участливо спрашивает он, так контрастируя с той жестью, которая была только что.

- Хорошо, - я абсолютно честна. С ним мне понравилось все.

- Тогда одевайся, - он невесомо целует меня в лоб.

- Нам пора отсюда убраться. Пойду пока позвоню.

Улыбаюсь счастливо, бегу надевать ставшее не

актуальным свадебное платье. Справляюсь быстро, как никогда, с одеванием, подбегаю к двери и слышу приглушенный голос Виталия Юрьевича:

- Она готова, да. Скоро привезу. Все, как договаривались. Внутри что-то холодеет. Когда Виталий заходит, я так и стою, глядя в пространство.

- Готова?

- Да, - и от этого слова все во мне опускается.

- Тогда едем? - он протягивает мне руку, смотрю на нее мгновение, и понимаю, что на самом деле уже все давно решено.

- Да, - я вкладываю свои пальчики в его ладонь и шагаю за ним в ту самую неизвестность.

Виталий за руку выводит меня через черный вход.

Его машина припаркована прямо напротив неприметной дверцы. Он знал, что так будет? Конечно, знал. Он все обо мне знает. Всегда знал. Глупо вообще было пытаться что-то скрывать. Свое к нему отношение, например.

Мне отчего-то хочется плакать. Не могу понять почему, поэтому думаю, что так подкрадывается нервный срыв. Нервная система не выдерживает свалившегося на нее счастья.

Он галантно открывает передо мной дверь, и я на мгновение застываю рядом с ним. Мне хочется его поцеловать, провести языком по щетинистой челюсти, припасть губами в выемке между его ключицами.

- Садись в машину, Ариша, - успокаивающий баритон обволакивает.

- Нам пора ехать.

- Мы куда-то спешим? - я все же забралась на переднее сиденье, и мне приходится ждать, пока он обойдет машину и сядет рядом, чтобы услышать ответ.

- Можно и так сказать, - мягко улыбается он.

Студенты шепчутся, что он владеет гипнозом. И иногда мне кажется, что это действительно так. По крайней мере, на ме-ня это работает.

- Хорошо, - только и шепчу я.

Мне нравится наблюдать за тем, как он ведет машину, как длинные пальцы обхватывают руль, сжимают его. Мы успеваемтолько выехать на окраину города, а я уже изнемогаю от желания вновь оказаться в его руках.

- Я хочу тебя, - срывается с моих губ, так порочно и так правильно.

Виталий поворачивается, смотрит прямо на меня, отвлекаясь от дороги.

- Ты меня провоцируешь, Ариша.

Всего одна фраза - и приговор, и разрешение. Я тянусь к нему, наваливаюсь грудью на его предплечье, шепчу ему в ухо:

- А что, если так, профессор? - провожу языком по его мочке и слегка ее прикусываю.

- Тогда я сейчас остановлю машину и оттрахаю тебя так, что ты забудешь свое имя, - он также мило улыбается, несмотряна такие постыдные вещи, срывающиеся с его губ.

- Я очень хорошо знаю свое имя, - внутри меня все горит, он действует на меня круче любого афродизиака.

- Не думаю,что смогу его забыть.Виталий Юрьевич бросает на меня косой взгляд и, включив аварийку, останавливается на обочине.

- Вызов принят, - он целует меня так яростно, что я почти схожу с ума. Прямо в эту минуту. Я уже не помню ни себя, ниьмира. Только он.

Мой преподаватель оставляет мои губы, запускает ладонь в мои волосы и больно тянет. Я стону, хочу снова почувствовать пульсацию в своем теле, снова ощутить эту невозможную принадлежность. Я чувствую его дыхание на своей шее. Он касается ее губами и медленно проводит языком по моей коже. Его горячее дыхание обжигает меня, заставляет извиваться.

- Ты же понимаешь, что если я продолжу это делать, то ты не сможешь контролировать себя, - огненный шепот в моюшею разносит меня на части.

- Я хочу, чтобы меня контролировал ты, - едва выдыхаю я.

- Моя послушная Ариша, - я слышу улыбку в его словах.

- Самая послушная.

- Из кого? - цепляюсь за эту фразу мозгом, но чувства тут же уносят вдаль.

- Из всех, - туманный ответ меня устраивает. Сейчас я хочу его и больше ничего не желаю знать.

Виталий Юрьевич вдруг жестко дергает меня за плечо, давит на спину, проталкивая меня прямо между передних сидений.

Я едва успеваю выставить вперед руки, чтобы хоть как-то удержать равновесие.

- Что ты?..,

- Как тебя зовут? - спрашивает он, и я слышу, как он передвигается сзади.

- Это не смешно...

- Как тебя зовут? - его ладонь давит мне прямо на поясницу, между сидений с его стороны торчит только моя попка.

- А-арина, - заикаясь говорю я и слышу, как расстегивается молния на его брюках.

Юбка свадебного платья задирается, и Виталий запихивает ее между мной и сиденьем с обеих сторон, чтобы не мешалась. Рука дотрагивается до моей обнаженной ягодицы, оглаживает ее так, что я опускаю голову и стону, сквозь сжатые зубы.

А потом звонкий шлепок обжигает нежную кожу, заставляя меня взвизгнуть, дернуться.

- Не надо так, - прошу я, слезы выступают на моих глазах.

- Мне больно!

- Как тебя зовут? - снова спрашивает он, тянет за веревочку моих трусиков так, что они больно врезаются в мои налившиеся половые губки.

- A-ax! - всхлипываю я, то ли от боли, то ли от наслаждения, когда Виталий Юрьевич, быстро дергая это веревочку, то расслабляя, то увеличивая натяжение, стимулирует мой клитор.

- Прошу тебя, не надо!

- Тише, малышка, тише, - трусики впиваются последний раз и, наконец, рвутся.

Я кричу, теряюсь в своих ощущениях боли и желания.

Его пальцы быстро находят ту самую заветную точку и начинают перекатывать чувствительную горошинку.

- Скажи, что хочешь меня, - он наращивает темп движений, и я уже хнычу от того, что хочу его в себе, подмахиваю попкой его пальцам.

- Я хочу тебя, - слезы льются по щекам, я захлебываюсь своими рыданиями.

- Возьми меня! Пожалуйста!

- Так лучше, - хвалит он и просовывает в меня средний палец. Так глубоко, что я выгибаюсь, стону.

Он жесткими быстрыми движениями надавливает на какую-то точку во мне на передней стеночке влагалища, и я простосхожу с ума. Я буквально ору как сумасшедшая, бьюсь в его руках.

- Как тебя зовут? - вновь спрашивает он.

- Арина! - с криком выдыхаю я.

Виталий дергает меня резко, разворачивает, перекидывая мою ногу через себя, но не позволяет мне освободиться. Мой затылок упирается в заднее сиденье, спина напряжена до предела. Пальцы занимают свое место, разбивая меня на части. И через секунду его член врывается в меня, растягивает, занимает место рядом с его же пальцем.