Читаем Девчуля для братвы онлайн бесплатно

Конверт лежал на обувнице.

Плотный конверт с симпатичным снеговиком, который получил подарок под пушистой елкой.

Я закрыла входную дверь, сбросила шапку и припорошенные снегом угги.

Радостно схватила конверт и прямо в куртке запрыгала по прихожей от счастья. Мой муж — самый лучший! Сделал мне такой чудный подарок!

Мы все-таки поедем встречать Новый Год в Великий Устюг, к Деду Морозу. Глеб всегда говорил, что это скучно и по-детски.

Оказывается, специально. Чтобы сюрприз получился!

Там наверняка билеты на новогодний тур «Жемчужины Северного Кольца», о котором я мечтала целый год! Псков, Печоры, Кемь, Калевала — неужели я увижу красоты русского севера? Поеду по поезде «Золотой Орел Люкс»?

Да он ведь почти что «Хогвартс-Экспресс»!

От пришедшего на ум сравнения я засмеялась. Это путешествие действительно будет для меня волшебным. Особенно с Глебом — моим самым любимым и родным человеком. Мы вместе вот уже три года — самых чудесных и счастливых года в моей жизни.

Я осторожно потянула крафтовую бумагу. Вот бы не порвать конвертик. Надо будет обязательно сохранить его на память — снеговичок такой милый.

С улыбкой и детским предвкушением радости вынула из конверта какие-то бумаги. Вот только на билеты они были совсем не похожи.

Фотографии.

Четкие. Яркие. Глянцевые.

Там был мой Глеб и какая-то девушка с платиновыми волосами.

На постели.

Фотки выпали из моих ослабевших рук и веером разлетелись по прихожей.

Не может быть. Конечно же, не может. Какая-то ошибка, инсценировка! Фотошоп. И хотя это доставляло мне нечеловеческую боль, я подняла одну из фотографий. Конечно, монтаж. Глеб и эта девушка просто взяты из разных изображений и приклеены друг к друг! Вон, как неестественно выглядят.

Мой муж работает ведущим, и у него очень много поклонниц. Правда, сейчас он уже не так популярен, как три года назад, когда мы познакомились. Но все-таки.

Кто-то захотел подставить Глебушку. Как же это низко!

Я с отвращением собрала снимки. Старалась не разглядывать и поменьше их касаться. Сначала хотела просто зашвырнуть в мусорную корзину, но не выдержала и перед этим порвала их в мелкие клочья.

Теперь нужно скорее позвонить любимому! Моя душа просто не выдержит, если я не услышу его дорогой голос. Когда мы только познакомились, он называл меня «Бэмби» — сравнил с известным героем диснеевского мультика. Со временем это прозвище сократилось до простого «бэби», но в сердце моем была теплота и любовь, когда он называл меня так.

Странно только одно — как конверт с отвратительным монтажом попал к нам в квартиру? Не к двери подкинули, не в почтовый ящик…

Я принялась набирать номер Глебушки, но пришлось сбросить, потому что в дверь позвонили.

На пороге стояла девушка.

Высокая и стройная. Ослепительно-белая шуба из горностая. Модельные сапоги на огромных каблуках. Платиновые волосы до пояса лежат крупными, красивыми локонами. Лицо такое — что хоть завтра в кино королеву играй.

Она показалась мне смутно знакомой, но спросить банальное «Кто вы?» я не успела…

— Ну привет, матрешка, — сказала гостья.

Она окинула меня с ног до головы таким презрительным взглядом, что мне сразу стало не по себе.

Тогда-то я ее и узнала. Это была та самая девица с фоток. Только одетая.

— Как вы смеете? — возмутилась я. — К чему весь этот фарс с фотографиями? Думаете, я поверю, что Глебушка мне изменяет? Если вы хотите расстроить наши отношения, то глубоко заблуждаетесь! Глеб любит меня. Мы вместе уже три года. И ничто нас не разлучит! Стоило вам стараться. Дорого, наверное, заплатили тому, кто делал монтаж?

— А ты еще более блаженная, чем рассказывал Глеб, — сморщила точеный носик она. — Эти фотки настоящие, дура. Сделаны были два дня назад в отеле «Алексес». Мы неплохо там развлеклись.

— Неправда! Два дня назад у Глеба была ночная съемка передачи! Он вернулся под утро и очень устал.

— Конечно, он устал, — хихикнула девица. — Ни минутки поспать мне не дал.

Не может быть! Она врет, врет! Глеб очень любит меня. И я его. У нас чудесная семья. Только деток нету. Я очень хочу, но Глеб говорит, сейчас не время.

— Ложь… — прошептала я. — Вы лжете.

— Знаешь, почему он еще не бросил тебя, матрешка? — она бесцеремонно толкнула меня и шагнула в квартиру. — Из жалости. Он просто тебя жалеет, но при этом каждый день хочет покончить с тобой. Глеб больше не может терпеть тебя в своей квартире и в постели. Ты — абсолютный ноль. Ненужный придаток к богатому, красивому и успешному мужчине. Я решила немного помочь ему избавиться от балласта. Я сделала эти фотографии, чтобы спустить тебя с небес на землю.

«Неправда», — как заведенная, повторяла и повторяла я. А сама безвольно отступала назад под ее напором. Пыталась уцепиться за остатки здравого смысла. Самый милый, добрый, близкий, дорогой человек просто не может со мной так поступить. Глеб — моя истинная любовь, мой суженый навеки.

— Да ты посмотри на себя! — девица дернула меня за капюшон домашнего трикотажного платья. — Ему элементарно стыдно показаться с тобой в свете. Одеваешься, как торговка с Люблино. Сколько раз он давал тебе денег на нормальное платье! А ты вместо того, чтобы приобрести себе что-то приличное, покупала ему эти свои дурацкие безвкусные подарочки. Шарфы с убожеской расцветкой, шерстяные носки… Можно вывезти девушку из деревни, но вот деревню из девушки… Глеб постоянно это повторяет. Бедняжка, он так от тебя устал.

— Все вы врете! — со слезами в голосе закричала я.

Слезы. Они подступили к ресницам — горькие, горячие, непрошенные.

— Тогда как бы я смогла положить конверт на это самое место? — она дотронулась до обувницы. — У меня есть ключи от вашей… ой, теперь уже от нашей с Глебом квартиры. Он сам мне их дал. У вас неплохая кровать, знаешь… Мы опробовали ее, когда ты уезжала погостить в это свое… Гадюшино или как там твое село называется. Вот туда и уматывай, матрешка. У тебя есть пара часов, чтобы собрать свои вещички.

— Но Глеб… — глотая слезы, прошептала я. — Он не выгонял меня… Он… Он…

— Он просто еще не видел вот этого, — ухмыльнулась девица. — Все изменилось. И теперь нам потребуются более комфортабельные условия.

Она достала что-то из сумки, а затем сунула мне под нос. И я с ужасом поняла, что это тест на беременность.

Полоски было две.

Я успокоилась почти сразу после ее ухода. Даже напевала что-то, пока готовила ужин для Глеба.

Само собой, все, что сказала эта противная девица — бред сумасшедшей. Это же мой Глеб. Мой любимый муж. Заботливый, ласковый и самый чудесный мужчина на свете. Он не мог меня предать!

А она, эта… все выдумала. И жуткие слова, которые якобы принадлежат ему, и про отель и… про свою беременность. В конце концов, отцом ее ребенка может быть кто угодно. Но это сто процентов не мой Глеб!

Ну а по поводу ключей… Да она их просто нашла! Месяц назад я потеряла ключ от квартиры, но замки мы с Глебом почему-то не поменяли. И вот результат!

Я чувствовала вину перед мужем. На какое-то мгновение я поверила в эти гнусные обвинения. Как некрасиво с моей стороны. Чтобы оправдаться перед самой собой, я приготовила его самые любимые блюда. Правда, с борщом пришлось повозиться. Зато он получился рубиново-красный и пах так ароматно, что у Глеба уже с порога должны были потечь слюнки. Но мне эти хлопоты — в радость. Я даже в магазин за сметаной сбегала. Потому что какой борщ без сметаны и зелени? Майонез тут не подойдет.

Скоро будем вместе сидеть рядышком на кухне, и гадать, откуда взялась эта странная девушка. И да, надо завтра же поменять замок на двери. А то вдруг она вздумает вернуться. И даже скорее всего. Надо оградить себя от этого. Не дать вползти ледку в наш теплый и уютный мирок.

Любимый запаздывал, и я включила телевизор. Показывали отрывок из сюжета, который сделал Глеб. Ох, и наделал же он шума!

Когда мы только познакомились, он был звездой ТВ. Ведущим мегапопулярного реалити-шоу. Именно оно и свело нас вместе — почти сразу после финала Глеб сделал мне предложение. Мы сыграли скромную свадьбу в маленьком кругу гостей. И зажили припеваючи.

Правда, было одно но. Именно после того, как Глеб на мне женился, его популярность стала падать. То шоу, ведущим которого он был, закрыли, а в новые его почему-то не приглашали. Любимый, конечно, не отчаивался. Не раз повторял, что обрел в жизни главное — то есть меня.

Сейчас Глебушка работал ведущим утреннего выпуска на одном второстепенном канале. Он говорил, что большего ему и не надо. Я, как и все, была сильно удивлена, когда он сделал для передачи резонансный сюжет про одного криминального авторитета.

Оказывается, любимый провел свое собственное расследование. Глеб был очень горд собой. Ведь наконец-то о нем снова заговорили.

Вдоволь налюбовавшись на своего обожаемого на экране телевизора и наслушавшись о темных делишках некоего Эдуарда Лиханова по кличке Эдик, я задремала.

Проснулась, когда уже стемнело. В прихожей завозились с ключом. Побежала встречать любимого.

Вроде не видела его всего день, а уже соскучилась.

Глеб шагнул в квартиру. Не поздоровался. Не улыбнулся. Не обнял меня.

— Привет! А я твой любимый салат с морепродуктами приготовила. И еще борщ. Только он остыл, наверное, уже… Ну ничего, мы это исправим. Я сейчас… Тебе побольше или поменьше? Со сметаной и зеленью, как всегда?

— Я ужинал.

— Где?

— В ресторане, — отмахнулся супруг, снимая свою роскошную дубленку.

— В ресторане? — удивилась я.

В душу стало медленно вползать что-то темное. В ресторан мы всегда ходили вместе. Правда, очень редко. Хотя, может, он там по работе с кем-то встречался. И даже скорее всего.

А я тут со своими глупыми и унизительными подозрениями… Надо гнать их прочь!

— Что меня всегда в тебе поражало, так это твоя способность корчить из себя святую невинность, — поморщился Глеб. — Ты же все знаешь — Олеся уже была у тебя. Зачем спектакль тогда устраиваешь?

— Я не… Олеся? Эту девушку зовут Олеся? Так это правда? Она ждет ребенка? От… от тебя?

Я медленно сползла по стенке на пол. Ноги просто не держали. Крепость спокойствия, которую я медленно возводила вокруг себя по кирпичикам весь этот день, разлетелась вдребезги.

— Да. И я его тоже очень жду, — визгливо, совершенно на него не похоже сказал мой муж.

— Но я бы… Я так хотела малыша! Я бы родила тебе… — горячо зачастила я. — Ты всегда говорил, сейчас не время.

Как будто это могло что-то изменить.

— Ты не понимаешь… — красивое лицо Глеба некрасиво искривилось. — Я не хотел ребенка от тебя! Какое же облегчение наконец сказать правду — спасибо Лисичке. Ты мне осточертела. Надоела до чертиков с этим вечным наивным лицом и своим «Глебушка, не хочешь то, не хочешь это»… Обычный коврик для ног — вот ты кто такая. Ни тайны, ни загадки. Простая, как ситцевые трусы. Надоела. Со смерти ты мне надоела, Ульяшенька, матрешечка ты стоеросовая…

Не верила в то, что любимый говорит все это.

Зашлась страшными рыданиями. Не могла их сдержать.

— Но как же… «Царевна-лягушка»? Реалити-шоу, на котором мы познакомились? Ты выбрал меня… Как же наша любовь?

— Я не выбирал тебя, — захохотал Глеб. — Я что, совсем что ли, идиот, выбрать деревенскую телку, когда за мной такие девки в Москве табуном бегали? Мне заплатили за эту неземную любовь и всю эту историю. Заплатили очень большие деньги. Иначе ты думаешь, я стал бы со свиньями в грязи валяться? Шоу загибалось. И чтобы поднять его рейтинги, организаторы придумали всю эту, якобы правдивую историю. Что звезда может влюбиться в обычную девушку из деревни и жениться на ней. Ой, как трогательно. Достаем платочки и начинаем рыдать! Орги на всей этой лаже столько бабла подняли, сколько тебе и не снилось. И никогда не приснится. Три года по условиям секретного контракта я отпахал с тобой. А теперь, наконец-то, могу послать тебя куда подальше и нормально заняться своей собственной жизнью! Вот документы на развод.

Больно хлестнув меня по щеке, мне в лицо полетели какие-то бумаги.

— Только попробуй не явиться на заседание суда. И да, все мое имущество — мое. Из моих денег ты не рубля не получишь. Как ты помнишь, мы подписывали брачный контракт. Я бы на твоем месте даже не пытался вставлять мне палки в колеса.

Боль в груди была такой сильной, что мне казалось — в ту же секунду я задохнусь. Меня просто не станет.

— Все кончено, — сказал мой муж, а затем кинул мне на колени какую-то визитку. — На первое время я снял для тебя квартиру. А потом проваливай в свое Ларюшино, или делай, что хочешь. Мне все равно.

В следующее мгновение входная дверь открылась, и я увидела на пороге ту самую девицу с платиновыми волосами. Олесю.

Лисенка, как ласково назвал ее Глеб.

— Гле-е-е-еб, — недовольно протянула она. — А почему эта матрешка еще здесь? Что-то ты долго с ней, я уже устала в машине сидеть.

— Все в порядке, Лисеночек мой, она уже уходит. Ты проходи, располагайся. Там на кухне ужин, если в ресторане тебе не хватило. Тебе же надо сейчас хорошо кушать, чтобы было больше сил для нашего малыша. Борщ, салатик. Может, будешь? — засуетился Рудной и со злобой прошипел мне. — Езжай на квартиру сейчас же. Только давай без глупостей и истерик. Я уже вызвал тебе такси.

Забившись в угол заднего сиденья машины, я отчаянно рыдала, и никак не могла успокоиться.

Неужели все, во что я верила, оказалось гнусной ложью?! Моя любовь, трогательность, доверчивость корчились в ужасающих муках. Боль была такой силы, что казалась физической. Реальной, настоящей болью, когда сломала руку или ногу. И перелом при этом открытый. Из него торчат осколки кости, во все стороны брызжет кровь…

А ты пытаешься терпеть, но кажется, что эта рана не пройдет никогда.

— Девушка, я, конечно, понимаю, что у вас какая-то недодрама, но вы не могли бы взять себя в руки? — неприязненно обернулся таксист. — Своим воем вы мне машину вести мешаете. Давайте врежемся куда-нибудь, тогда еще трагичнее станет!

— Извините, — глотая слезы, прохрипела я.

Перед глазами неслись картины нашего знакомства с Глебом. То, как я в первый раз его увидела. Как он заговорил со мной. Я и не надеялась, что такой красивый парень может обратить на меня внимание. Но постепенно доверилась ему и открылась перед ним. Отдала всю себя.

Оказывается, это было частью грандиозного шоу. Ему заплатили, а я… На самом деле я его раздражала.

Истерика нахлынула с новой силой. Чтобы не злить водителя, я закусила руку. Немного, но помогло справиться с рыданиями.

Он привез меня в исторический центр города, к красивому старинному жилому зданию. Наверное, снять здесь квартиру стоит бешеных денег. Глеб не поскупился. Все-таки в чем-то мой муж, почти уже бывший муж, проявил заботу. Я должна быть ему благодарна.

Кстати, насчет денег. У меня их до смешного мало. Поэтому нужно перейти в режим жесткой экономии — не сказать, что на моей работе мне так уж много платили. Как назло, у таксиста не оказалось сдачи, поэтому пришлось расплатиться с ним крупной купюрой. Одной из немногих купюр, что у меня остались…