Читаем Потрясающие открытия Лешки Скворешникова. Тайна Петровской кузни онлайн бесплатно

Мишка живет этажом ниже меня. Раньше я не обращал внимания на этого рыжего мальчишку. Он мне не нравился. Ходит всегда с книгами и задается: смотрите, мол, какой я начитанный! Он мне не нравился еще и потому, что мои родители всегда ставили его мне в пример. Он и культурный, и вежливый, а все оттого, что книжки читает.

Как-то вечером я сидел с ребятами из нашего дома во дворе на бревнах. Мы переиграли во всевозможные игры и собирались разойтись. И тут подошел Мишка и давай рассказывать всякие интересные истории про пиратов, про мальчишек-разведчиков, про космические путешествия.

Мне стало очень обидно, что какой-то рыжий, конопатый Мишка знает больше меня. Я поднялся с бревен, но молча уйти не мог и сказал:

Мишка спокойно повернулся ко мне:

— То, что я рыжий, — это еще пустяки, а вот что ты темный дурак…

— На меня намекаешь, — обиделся я и сжал кулаки.

Мишка поднялся. Ростом он меньше меня. Я решил его напугать и толкнул плечом. Он — меня. Ребята окружили нас.

— Сейчас темно, — нагло заявил Мишка, — и я боюсь тебя искалечить.

— Ага, испугался! — торжествовал я. — Только подойди, я тебе так дам, своих не узнаешь!

— Вы лучше поборитесь, — предложил кто-то из толпы. — А подраться вы и завтра успеете.

Мы сцепились. Мишка сделал мне подножку, и я рухнул, увлекая его за собой. Он очутился на мне, и ребята подняли его правую руку, как на боксерских состязаниях. Ох, как я разозлился!

— Это же нечестно! — доказывал я каждому из ребят в отдельности. — Запрещенный прием! Давай по новой!

Но мне пришлось уйти ни с чем, потому что все спешили по домам.

В эту ночь я долго не мог заснуть и все строил планы мести. Я решил во что бы то ни стало одержать над Мишкой победу, и тогда ребята перестанут его уважать.

Утром я поднялся рано. Сел на лавочку и стал ждать Мишку. Долго я ждал. Мишка не появлялся. Я ушел завтракать. Но и после завтрака его не было. Тогда я решил, что Мишка струсил. До самого обеда я гордо разгуливал по двору, важно поглядывая на ребят: струсил, мол, ваш Мишка!

Только я решил идти обедать и побольше набраться сил, как подошли известные всему двору «мелкие хулиганы» Ленька и Петька. «Мелкими хулиганами» их окрестил дворник, после того как они летом, в прошлом году, утащили у него вместе с брандспойтом двадцатиметровый резиновый шланг. И ему целый день пришлось поливать двор из лейки. И хотя оказалось, что шланг они утащили для настоящего дела — нужно было полить пришкольный участок — и вечером вернули, прозвище все равно закрепилось за ними.

Увидев меня, Ленька и Петька насмешливо спросили:

— Что, струсил?

— Да вы что?! — оторопел я. — Целый день его жду, а он не выходит. Значит, боится…

— Он с самого утра на речке загорает. Книжечками обложился. Читает!

«Наверное, он за мной следил, — подумал я, — и, когда я ходил завтракать, убежал на речку».

— Идемте со мной, — позвал я ребят, — не пожалеете.

— Кого бить будем? — сосредоточенно спросил шестилетний задира Вовка, который всегда появлялся неизвестно откуда и неизвестно куда исчезал.

Я ему не ответил.

Со мной отправилось человек десять. Сели в трамвай. Силы словно вливались в меня от замечаний «судей».

— Он ему покажет…

— Он его разрисует…

— У Мишки книг много. Зашвыряет.

— Ничего подобного, всего одна. Толстущая. Оглушить можно. Но Лешка парень крепкий.

Мишка валялся на песке и читал книгу. Ребята остановились поодаль, чтобы не мешать, а я подошел к нему.

Ни с того ни с сего задираться на Мишку было неудобно. Я начал искать предлог.

— Читаешь? — угрюмо спросил я.

Мишка повернул ко мне сияющее лицо.

— Ага. Ух, как здорово! «Три мушкетера», сочинение Дюма-отца.

— Я только сына читаю, — съязвил я и лег рядом.

Мишка поверил:

— «Дама с камелиями»?

— Ага, — растерялся я. Вот уж не подозревал, что на свете есть целых два Дюма: отец и сын!

— Здорово! — с уважением сказал Мишка. — А я эту книгу до сих пор достать не могу. На нее в библиотеке знаешь какая очередь!

Я лежал и злился на Мишку: почему он такой приветливый? Ясное дело, повалил меня вчера, а теперь все на нет сводит. Для приличия я прочел одну строчку. Потом — другую, третью… И поехало…

Когда я оторвался от книги, уже вечерело. Никого на пляже не было. Мы с Мишкой дошли до 340-й страницы, и вообще я забыл, зачем сюда пришел.

Мы возвращались домой и горячо ругали кардинала Ришелье и его коварных гвардейцев. И только во дворе, когда ребята закричали на меня: «Трус! Трус!» — я вспомнил, что собирался Мишку поколотить. Мы с Мишкой только засмеялись: зря они надрываются!

Я взял книгу домой (Мишка уступил ее на ночь!) и с тех пор… Я записан во все библиотеки города… Ну, не во все… Ну, во многие. Не это важно.

Теперь мне родители все время твердят:

— Все читаешь, читаешь… Иди погуляй.

Папа все время воевал с мамой из-за фикуса.

— Мещанство, — убеждал он ее. — Ну ладно, ладно… фикус нам подарила твоя тетка, но это еще не основание для того, чтобы держать его в квартире. А если нам подарят гипсовых кошек и настенные клеенки с лебедями — что тогда?

А мне фикус нравился. А почему — не знаю. Но вскоре я догадался, в чем дело. Я словно чувствовал, что он мне пригодится. Начну по порядку.

Я лежал на диване. Мама, папа, бабушка, сестренка Танька ушли в кино, а я остался дома, потому что никак не мог оторваться от книги «Занимательная химия».

Ко мне пришел Мишка.

— И зачем ты всякую ерунду читаешь? — сказал он.

— Ерунду?! А знаешь, что я придумал? Мы можем добывать каучук по моему способу.

Мишка сказал, что добыть каучук — это действительно интересно.

— Только где и как мы его добывать-то будем?

— Этот вопрос уже решен.

И я раскрыл ему глаза:

— Видишь фикус? Вылитый кок-сагыз. Не веришь? Посмотри рисунок в книжке — ни за что не отличишь! Так вот, по-моему, в листьях фикуса тоже есть каучук. Если его оттуда вытопить — ух!

— А зачем нам с тобой каучук?

Я огорчился:

— Эх, ты! Разве не интересно самому добыть настоящий каучук? Весь дом о нас заговорит!

Я вытащил из холодильника кастрюлю со вчерашним борщом. Вылил борщ в таз, вымыл кастрюлю и сказал:

— Начнем!

Взял ножницы и подошел к фикусу.

— Может, не надо? — осторожно сказал Мишка. — Влетит.

Но я его убедил:

— Все давно обдумано. Во-первых, мы сделаем важное научное открытие, за которое можно пострадать. Во-вторых, папе он не нравится… Отбросим колебания…

Говоря это, я скорее убеждал самого себя, чем Мишку. И, видимо, убедил.

Ножницы щелкнули, и первый лист шлепнулся на пол.

— Режь через один, чтобы не так заметно, — посоветовал Мишка.

Но я увлекся. Скоро от фикуса остался голый ствол, похожий на металлическую елочку. Я посмотрел на него и ужаснулся, но виду не подал:

— Ничего, вырастут.

Мы принялись за дело. Налили в кастрюлю немного воды и стали укладывать листья. Все сырье в нее не вошло. Ничего, опыты только начинаются!

Я зажег газ и поставил кастрюлю. Мы уселись возле плиты и стали ждать, когда вода выкипит и появится каучук. Сначала все шло хорошо. Но потом пополз такой чад, что мы не выдержали и перебрались в комнату. Потом повалил густой дым. Мишка посоветовал подбросить свежих листьев. Мы открыли дверь на кухню и чуть не задохнулись — все плыло, как в тумане. Пришлось открыть дверь в коридор, а потом на лестницу. Мы обвязали лица мокрыми полотенцами, мужественно проникли на кухню и стали подбрасывать свежие листья в кастрюлю.

Вдруг на лестнице кто-то закричал:

— Пожар, горим!

Загромыхали двери, послышался топот, и к нам ввалилось человек двадцать соседей. И как они уместились?

Кто-то впопыхах вылил на меня ведро воды. Второе ведро вылили на плиту. Дыму стало еще больше. Все кашляли и метались из стороны в сторону. Тогда я сложил лист фикуса рупором и затрубил:

— Граждане, не волнуйтесь! Здесь нет никакого пожара. Вы присутствовали при великом открытии.

Какая-то женщина закричала:

— Спасайте детей!

…Правда, каучука мы не добыли, но как я и предполагал, после этого случая о нас заговорил весь дом. Успех был ошеломляющий. Мишке два месяца не давали денег на кино.

А мне повезло. Мама, глядя на голый фикус, печально сказала:

— Чему быть, того не миновать.

Бабушка стала прятать от меня все огнеопасное: бензин, спички и даже перец.

А папа, когда никого не было дома, подбросил меня под самый потолок, как маленького, и доверительно сказал:

— Наконец-то мы от него избавились. Что бы мы делали, если бы не твое открытие?

А потом вдруг разволновался и долго ругал меня за то, что я чуть не наделал пожара. Вот и пойми их, взрослых!

Но хоть с фикусом у нас ничего не вышло, еще не все потеряно. Говорят, на свете столько растений, что не сосчитаешь. Наверняка в соке какого-либо из них есть что-нибудь полезное.

В нашем доме живет старушка. На первом этаже. Она совсем одинокая. К ней никто никогда не ходит. Все соседи относятся к этой старушке очень хорошо: зазывают на телевизор, приглашают в гости, даже билеты в кино покупают. А под своим окном она посадила цветы — видимо-невидимо! И все время ухаживает за ними. И никто, даже управдом, даже дворник, ей ни слова не говорит, а наоборот — сами приходят помогать.

Зато ребята — все до одного — раньше терпеть не могли эту самую старуху и прозвали ее Ведьмой. Она и в самом деле похожа на ведьму из сказки: маленькая, сгорбленная, с палкой. Когда старуха выходила из дому, мальчишки орали:

— Баба-яга! Баба-яга!

Я никогда не дразнил старуху. Почему-то мне ее было жалко. А мальчишки надо мной дико смеялись:

— Нашел кого жалеть?! Ягу вреднющую…

А не любили мальчишки эту старуху из-за цветов. Двор у нас маленький, и без того тесно. Только мы начнем мяч гонять, появляется старуха и давай:

— Ах вы пострелы! Что, вам делать нечего, как футбол гонять?! Вот пойду к вашим родителям, тогда узнаете…

Однажды мяч попал в цветы. Старуха схватила его и унесла.

— Отдайте мяч! — долго кричали мы хором.

Но тут появился дворник дядя Вася, и мы разошлись по домам.

Мяч был мой. Отцовский подарок. Я страшно разозлился на старуху.

Целый день я думал, как бы ей отомстить. И придумал. Вечером, когда ко мне зашел Мишка, я стал его уговаривать:

— Мишк, а Мишк, давай у Ведьмы цветы подергаем…

Мишка посмотрел на меня как на дурака и сказал:

— За такие штуки детей бьют.

Я возмутился:

— Тоже мне взрослый! Она ж у меня мяч отняла…

— Ну, я пошел, — сказал Мишка. — У меня дел уйма.

— Значит, отказываешься?

Мишка ничего не ответил и ушел. «А Мишка все-таки трус, — подумал я. — Испугался… Детей, мол, бьют… Это, может, его бьют, а меня и пальцем никто не трогает…»

Я сидел на подоконнике и все думал и думал. Честно говоря, мне и самому моя затея почему-то разонравилась. Но ведь я же не трус. Решено — значит, сделано! Да и Мишка небось завтра обязательно посмеется: а цветочки-то на месте! И будет всем рассказывать, как я звал его с собой, а потом сам испугался… Нет, будь что будет, а Ведьме я отомщу! Развела тут всякие газоны… Шагнуть некуда. Да еще мяч забирает!

За окном совсем стемнело. Зажглись фонари, а я все сидел на подоконнике и никак не решался сдвинуться с места. Я представил, какой поднимется шум во дворе, когда соседи узнают о случившемся. А вдруг догадаются, что это я сделал?! Внутри у меня похолодело. Небось сразу милицию вызовут. Да еще со служебной собакой. Дадут ей цветок понюхать: ищи, мол, Рекс, ищи. А Рекс как нюхнёт, так сразу меня и почует, потому что все эти собаки очень способные и даже шпионов ловят…

«Пора, — сказал я себе… и не сдвинулся с места. — Нет, подожду еще немного… Пусть совсем стемнеет…»

Несколько раз я вставал и опять садился. Наконец я решился.

Я прокрался в палисадник, оборвал цветы и разбросал их по двору. А потом мне стало страшно, и я побежал к своему подъезду. И все оглядывался: нет ли кого? Но двор был пустой, темный и молчаливый. И никто за мной не гнался.

Всю ночь я проворочался с боку на бок. Не спалось. А когда я заснул, приснилась старуха. Она была в черном платье и говорила отцу:

— Ваш сын — хулиган. Его надо отправить в милицию.

Голос ее звучал слабо и глухо, как из-за стены.

За завтраком мать сказала:

— Хулиганы какие-то порвали цветы у Марии Васильевны… Да, вот твой мяч. Бабушка отдала. Ты его вчера во дворе забыл.

Мне почему-то стало жарко. Я долго не выходил из дому. А когда вышел, увидел старуху. Она возилась с цветами. Старуха посмотрела на меня, и я пробормотал:

— Здрасте…

— Здравствуй, Леша, — ответила она.

Я стоял и не мог сдвинуться с места. Стоял и смотрел на старуху. И она вдруг заговорила:

— Какой-то нехороший человек цветы у меня порвал. Да ведь хоть бы на пользу, а то так — баловство одно… А я-то цветы люблю…

Я подошел к ней и потянул за рукав:

— Бабушка, мы тебе таких цветов насадим! Нет, я сам посажу. Самых красивых!

И посадил. Очень красивые цветы выросли. Замечательные цветы!

С тех пор мы перестали дразнить старуху Ягой и Ведьмой.

Я люблю ловить рыбу. Страсть у меня такая. Часами могу с удочкой сидеть. Днями и ночами.

Но с ночевкой меня родители не отпускают. А днем, сами знаете, какая ловля. Моторки друг за дружкой, как на параде, идут — и нет им конца. Река бурлит, словно из берегов выйти хочет. А рыба разбегается по всяким там ямам да омутам. И спит. Да что говорить, каждому известно, что приличная рыба клюет только по утрам и вечерам. Или ночью.

Но однажды нам с Мишкой крупно повезло. У меня всегда так: если уж повезет, так повезет!

К Мишке приехал дядька с далекого севера. С Чукотки. Отдыхать приехал. Рыбак он, на рыболовецком судне плавает. И через неделю он устал от домашней жизни.

— Разве это отдых, ребята? — пожаловался он как-то нам. — Ешь, на боку валяйся да по кинотеатрам ходи…

Мы с Мишкой сочувственно закивали.

— Сейчас бы с ружьишком да в лес, — печалился дядя Сева. — Или с удочками куда-нибудь в заливчик.

Тут мы с Мишкой уставились друг на друга. Нам в голову пришла одна и та же мысль.

— Дядь, — нарочито равнодушно сказал Мишка, — может, нам на Дон махнуть? У меня две удочки есть.

— А донки сделать можно, — поддержал я.

Дядя Сева задумчиво посмотрел на нас:

— На Дон?

— Ага. Только там для тебя какая ловля, — Мишка развалился на лавочке. — Ты привык тоннами вылавливать на севере. А наши двухкилограммовые лещи для тебя так…

— Мелочь пузатая, — презрительно заметил я.

— Двухкилог… — сказал дядя Сева и осекся. — Ты что разлегся? — внезапно закричал он на Мишку. — Иди собирайся, время уходит.