Читаем Дети драконов (СИ) онлайн бесплатно

1

Зеркало в этой просторной светлой комнате было высоким и чистым, оно отражало людей в полный рост – такими, какие они есть на самом деле, не пытаясь приукрасить. Глядя на своего двойника по ту сторону посеребренного стекла, Айна видела обнаженную молодую женщину с небрежно распущенными после сна волосами и слишком темными настороженными глазами. Женщину с налитой грудью и стройной фигурой, ничем пока не выдающей того, что сокрыто внутри.

Айна медленно провела ладонью по совершенно плоскому животу и улыбнулась задумчиво.

На сей раз не Фарр, но она сама догадалась первой.

Чувство непонятного, ничем необъяснимого головокружения накрыло ее однажды утром, едва только она попыталась сесть в кровати. А следом за ним накатила волна легкой, едва ощутимой тошноты, чем-то похожей на ту, какая всегда сопутствовала морской болезни. Вот только море было далеко за стенами роскошных дворцовых покоев, что стали ей новым домом. И прошло это внезапное чувство почти сразу – Айна даже испугаться не успела. Зато успела все понять. Слишком странным оно было, слишком непохожим на любую обычную немочь. И... знакомым.

В своей правоте она убедилась очень быстро – скверные дни так и не пришли, а нутро ее с того самого утра стало необычно чувствительным к запахам еды, будь то жареные овощи или слишком ароматный зубчик чеснока на блюде с мясом. Да только это казалось сущей мелочью в сравнении с тем, что Айна переживала в первый раз, когда вообще не могла смотреть в тарелку. Тогда она даже дышать боялась, опасаясь расплескать содержимое своего желудка и постоянно испытывала ужасную слабость... А теперь новая жизнь, единожды заявив о себе, более ничем не отравляла существование Айны. С этим ребенком внутри она ощущала себя так хорошо, словно он был вылеплен совсем из другой материи.

Фарру она сказала не сразу: не потому, что скрывала – просто почти не видела его в те дни. Он рано уходил и поздно возвращался, тщательно замалчивал свои тревоги. Вот только они все равно проступали в его лице и в слишком скупых, слишком сдержанных движениях.

Услышав радостную новость, принц не огласил их покои криками восторга, поначалу он и вовсе ничего не сказал... Но в его широко распахнувшихся глазах Айна увидела такой бездонный океан, что поняла сразу – это тот случай, когда никакие слова не способны выразить всю глубину чувств.

С того дня Фарр, и без того всегда удивительно чуткий, стал относиться к ней еще трепетней, еще нежней. Подчас рядом с ним Айна ощущала себя драгоценным сосудом тончайшего стекла и не всегда понимала, какие чувства вызывает у нее это ощущение – радость или раздражение. Ей нравилась забота, но она вовсе не хотела думать о себе как о хрупком создании. Напротив, чем дальше, тем больше ее тело наливалось силой и обретало восхитительную крепость. В эти дни Айне, как никогда прежде, нравилось смотреть на свое зеркальное отражение. Особенно тогда, когда кроме нее самой и Фарра в этих покоях не было никого. Когда она могла оставить в стороне все свои наряды, а вместе с ними – и необходимость соответствовать чьим-либо ожиданиям.

Это было одно из ее условий.

Никакой прислуги в комнатах, предназначенных для принца и его жены.

По крайней мере, пока она сама не выразит желание увидеть одну из тех женщин, что были призваны помогать новоявленной принцессе с ее туалетами и прической.

Принцесса!

Боги, как же странно было слышать это! Как странно понимать, что отныне она – часть королевской семьи и будущая мать наследников престола...

Айна усмехнулась, вспоминая тот день, когда впервые за много лет вновь ступила под своды Солнечного Чертога. Фарр ни на миг не потрудился сохранить их союз в тайне. О, нет. Едва только подали трап, он первым ступил на него, крепко сжимая ее ладонь в своей руке. И даже распоследний дурак без труда мог понять, что это не было жестом вежливости и не имело никакого отношения к обязательному дворцовому этикету...

Понял это и король, встречавший их на берегу.

И прежде, чем он успел задать хоть один вопрос о нападении или о том, где демоны носили наследника последние полгода, Фарр решительно представил ему свою невесту... Выражение глаз у Его Величества сделалось до того странное, что Айна даже испытала к нему некоторое сочувствие. К его чести, король Руальд тоже умел держать лицо: он быстро овладел собой и лишь церемонно коснулся губами ее чуть дрогнувших пальцев.

О чем в тот день говорили отец и сын за стенами королевского кабинета Айна так и не узнала, но чутье подсказывало ей, что беседа эта едва ли носила приятный характер. Вечером Фарр вернулся к ней таким, каким она не видела его почти никогда – мрачным и полным гнева. Этот гнев он попытался наскоро засунуть поглубже, но не особенно преуспел... Разумеется, Айне хватило ума ни о чем его не спрашивать. Он пришел – и это главное. Пришел и больше не уходил до самого утра, призрев все правила о том, как именно надлежит вести себя жениху по отношению к невесте... Впрочем, свадьба была назначена так скоро, что это уже и в самом деле не имело никакого значения. Тем более, что весь дворец знал об их давней связи.

Не прошло и недели, как они обручились в маленькой, закрытой от всех дворцовой часовне, где кроме священника и короля присутствовали лишь двое хранителей колец – Лиан и Шуна. Более скромную церемонию было бы сложно представить, но Айну это вполне устраивало. Она жалела лишь об одном – что в такой важный день здесь не было других дорогих ей людей: Элеи с Патриком, Эни и Ниссы, а еще... ее матери. Позже она несколько раз бралась за письмо для Миры, но всякий раз перо выпадало у нее из пальцев прежде, чем хоть одно слово успевало соскользнуть с его остро наточенного кончика. Никогда не имевшая трудностей в том, чтобы выразить свои мысли на бумаге, на сей раз Айна не представляла, как рассказать матери о том, что отныне ее странная непутевая дочь – жена принца и сама носит титул принцессы...

Дурацкий этот титул она никак не могла до конца приложить к своей персоне, ощущала себя самозванкой и чужачкой среди ярких нарядных дам, которые наверняка без конца судачили о странном выборе принца за спиной у его жены. Зато при личной встрече были сама сладость – медовые улыбки, изящные реверансы, исполненные пиететов слова... Айна никак не могла бы упрекнуть их в непочтении.

Во всем дворце имелась только одна особа женского пола, которая с полнейшим небрежением относилась к ее новому статусу и всем этим правилам этикета: Шуна, как и прежде, звала Айну по имени, а во время вечерней трапезы в покоях молодых супругов могла без малейшего стыда позаимствовать ее бокал или утащить кусок еды из тарелки.

И Айна была ей за это бесконечно благодарна.

Когда пришло время выбирать хранителей для колец, она, не раздумывая, сообщила Шуне, что со своей стороны желает видеть у алтаря именно ее. Удивление степной девчонки было глубоким и неподдельным.

«Но... почему?»

«А кто, если не ты, – сказала ей тогда Айна. – Кто еще в этом огромном дворце знает меня лучше? Кому еще тут есть до меня дело?»

Ответом ей была такая улыбка, от которой у Айны разом вспыхнули щеки.

«Это точно... – прошептала Шуна, коснувшись губами ее уха. – Я тебя з н а ю»

К дню торжественной церемонии дворцовые портнихи успели пошить для хранительницы кольца красивое платье, достойное истинной леди, а позже – еще целый гардероб изысканных нарядов. Однако ни эта одежда, ни приближенность к титулованным особам не сделали из Шуны другого человека.

Хвала богам.

Айне она нравилась такой, какая есть.

2

Письмо для матери она тогда, конечно же, написала, хоть и не сразу – длинное, искреннее, полное извинений за то, что свадьба состоялась без участия родительницы. И, разумеется, с пожеланием увидеть ее здесь, во дворце. Фарр лично отнес свиток в Птичью башню вместе с распоряжением оказать госпоже Мире всяческое содействие в переезде, но Айна совершенно не удивилась, когда спустя несколько дней пришел ответ с отказом. Под диктовку неграмотной матери управляющий замка Берг записал послание для «Ее Высочества принцессы Закатного Края Айны Крылатой». Увидев это именование в приложенной им записке она в который раз испытала странную неловкость от несоответствия внешнего и внутреннего.

Развернув тонкий свиток письма, Айна пробежалась глазами по строчкам и словно наяву, рядом с собой услышала голос матери:

«Здравствуй, доченька! Сердце мое полно радости, когда думаю о тебе и твоей судьбе! Ты заслужила это счастье, я знаю. Я всегда знала, что ты особенная, не такая как все, и не было дня, чтобы я не молилась за тебя светлой Небесной Матери, прося ее о счастьи для моей умницы. Видать, боги услышали меня, раз ниспослали тебе такой дар. Храни его, родная, люби своего мужа и будь ему доброй женой, да ниспошлют ему небеса долгих лет жизни! А меня ждать не надо, я не поеду в столицу и никогда не опозорю тебя своим неприглядным видом. Молю богов, чтобы никто при дворе вовсе не узнал, где ты выросла, и кто качал твою колыбель. Об одном только напомню, не забывай своих братьев, помоги им, если вдруг кого из них постигнет трудная доля. Но пуще того прошу – позаботься о своей сестре! Ива еще мала, но через пару лет придет ей время расцвести, и я бы хотела отправить ее к тебе. Для такой славной девочки наверняка найдется хорошее место и добрый жених в столице. Люблю тебя, моя дорогая! Береги себя и подари мужу красивых сыновей! Твоя Мира»

Айна отложила письмо и прикрыла глаза.

Мира.

Похоже, эта глупая женщина и в самом деле решила, что в новой жизни Айне будет удобней называть ее теткой, кормилицей и кем угодно еще, но только не матерью. Как будто можно просто взять и вычеркнуть из своего прошлого двенадцать лет, проведенных под крышей крошечного домика, прилепившегося к старой крепостной стене... А также коз, запах навоза, пощечины и гневные окрики, рубашки старших братьев, пироги тетки Саны, старую яблоню и тайные встречи с графским сыном.

Смешно.

Как ни скрывай правду, а слухи о происхождении ее высочества неизбежно просочатся в коридоры Солнечного Чертога. Если еще не просочились... Воду в мешке не утаить. И как бы ни оберегал Фарр свою жену от любого недоброго взгляда или слова, насмешливые шепотки всегда будут звучать за спиной той, что родилась на Грязном дворе захолустного северного замка. Айна знала это и была к этому готова. Но в целом она отлично понимала Миру – гораздо приятней быть матерью принцессы в замке Берг, а не простолюдинкой из провинции при дворе. В любом случае жизнь скотницы уж точно не будет прежней – едва ли Мира станет возиться с козами и телками после того, как ее дочь вышла замуж за наследника престола. Это было бы просто нелепо.

А Ива... Айна подумала, что ей должно быть уже сровнялось десять лет. Не так и мала. Но хорошо, что мать не попросила сразу взять девочку ко двору. Для всех будет лучше, если сначала Айна сама обживется здесь и поймет, по каким законам живет знатная половина дворцовых людей. К тому же у нее и так хватало забот...

Едва только все церемонии остались позади, и жизнь как будто обрела спокойный ритм, Айна сообщила своему супругу, что пришло время сделать то, ради чего они вообще собрались в Золотую – начать поиски утраченных знаний о магах прошлого. Вот только все оказалось не так-то просто... Конечно, она и не рассчитывала, будто древние тайны откроются как по взмаху рукава, но все же надеялась отыскать хоть одну ниточку, чтобы распутать весь клубок.

Увы, с того момента минуло уже почти три месяца, а дело безнадежно стояло на месте. Айна проводила в библиотеке Красной Башни целые дни, но ни на шаг не приблизилась к разгадке. Ни на обычных полках, ни среди медицинских книг, ни даже в закрытом архиве ей не удавалось найти и намека на записи о древних магах Закатного Края.

Это было досадно, если не сказать больше.

Айна почти физически ощущала, как утекает бесценное время. Особенно теперь, когда над ними так отчетливо нависла угроза нападения наследников Волена.

...Когда Лиан остался без своей защиты, зато с фамильным проклятьем, которое не собиралось ждать, покуда в жизни господина Даэла все станет тихо и спокойно...

Потому то и видела она в своем отражении слишком много мрачного. Потому и плескалась в глазах ее двойника неприкрытая тревога.

Привычная тревога.

Айна отошла от зеркала и встала у высоких дверей, открывающих вид на цветущие деревья. Там, за распахнутыми створками с изящным узором из прозрачного стекла дышал, жил своей простой и бесхитростной жизнью маленький сад, надежно укрытый от любых посторонних глаз. Если верить рассказам Фарра, когда-то среди его ветвей танцевала юная колдунья Нар, подарившая жизнь единственному наследнику короля.

Теперь сад принадлежал Айне.

Король сказал, что это свадебный подарок, и она в полной мере оценила щедрость Его Величества, ибо сад был прекрасен – в особенности потому, что являлся потаенным и совершенно укромным местом, в котором так нуждалась новая супруга принца.

Айна знала, что прежде эти покои с выходом прямо под кроны деревьев всегда являлись королевскими, но после смерти своей тайкурской жены и после покушения на него самого, Руальд навсегда покинул опочивальню, переместившись в кабинет. Многие находили это странным, но королю не было дела до мнения окружающих по данному вопросу. Он просто принял решение и больше его не пересматривал.

До того дня, когда его сын объявил о том, что женится на леди Берг.

Прежде, чем состоялась свадебная церемония, бывшие королевские покои были полностью обновлены и в торжественный день переданы наследнику и его избраннице. Сам Руальд выбрал для себя значительно более скромные, находящиеся на том же этаже, но в отдалении от молодых супругов. Так что в распоряжении Айны и Фарра разом оказались три прекрасных комнаты с видом на тайный сад – обставленный книгами кабинет, уютная гостиная и опочивальня, где по словам короля не осталось ничего из той жизни, когда в ней обитали все предыдущие представители Крылатой династии. Угождая вкусам новой супруги принца, опочивальню обставили просто, но с душой – в той же манере, какая была свойственна комнатам Янтарного Утеса. По словам Фарра, манера сия была позаимствована у Белых островов, где даже короли предпочитали избегать чрезмерной роскоши.