Читаем Детектив Марк Вентура (СИ) онлайн бесплатно

Детектив Марк Вертура пребывает в Гирту дилижансом поздно вечером, является в полицейское управление, предъявляет инспектору Валентину Тралле, главе отдела Нераскрытых Дел, к которому его приписывают по приказу полицмейстера Второго отдела полиции Мильды, Михаэля Эрнеста Динмара, сопроводительные документы. В этот же вечер детектив знакомится в отделе с Лео Фанкилем — человеком уже немолодым, но деятельным, кавалером ордена Архангела Михаила, духовной организации, несущей на территории конфедеративного Северного Королевства, в которое входит и герцогство Гирта, каноническое и социальное служение, помощником инспектора Тралле, штатным консультантом и агентом полиции Гирты.

На следующее утро уже назначена поездка за город. Ехать в гостиницу поздно. Детектив остается в отделе.

В окна било солнце. В городе мерно ударяли, перекликались колокола. Их звон отливался от каменных стен и мостовых, раскатывался по улицам и проспектам. Казалось, от него вибрировали окна и стены. Все полнилось этим умиротворяющим и тяжелым гулом навевающим мысли о свечах, монахах, литургии и книгах. Но Вертуру разбудили не колокола, с рассветом его поднял Фанкиль. Плечистый, бодрый уже немолодой рыцарь с благодушными зеленовато-голубыми глазами человека как будто не знавшего в жизни ни горестей, ни бед, длинными аккуратно расчесанными, собранными в хвост, волосами и темно-русой бородой до груди. Сказал, что все уже готово и скоро ехать. В здании полицейской комендатуры так, что слышно было даже через толстые каменные стены, громко хлопали двери. Гремели сапоги. С плаца через открытые настежь окна, врывались крики команд, свистки и ржание лошадей. Вертура, что лежал на диване, укрывшись своим плащом и каким-то пледом, даже удивился, как весь этот шум до сих пор его не разбудил.

— Это я так умаялся с дороги — подумал он — и вот опять, куда-то ехать.

— Подъем — словно прочел его мысли, еще раз схватил, требовательно затряс его за плечо так, что детектив едва не слетел с дивана, прикрикнул не него Фанкиль — вернетесь к себе в Мильду, там и выспитесь. А у нас дело.

Спросонья собрав в охапку свой плащ и ножны, детектив покинул зал и следом за рыцарем спустился вниз, в арсенал, откуда на двор вела низкая, сводчатая дверь. Тут к кустам шиповника, что были высажены вдоль стены длинного здания полицейской комендатуры, уже подвели лошадей. Усатый полицейский в рыжей кожаной крутке-блио с завязками на боках и рукавах, проверял упряжь. При виде детектива его глаза наполнились кровавой ненавистью, так что сразу стало понятно, что вчера он пил и сегодня он тоже очень недоволен этой ранней поездкой. Этот невысокий, замученный жизнью человек с перекошенным как будто нарочно, чтобы все боялись его как полицейского, лицом, производил впечатление скорее усталого пьяницы, чем грозного агента. Правда, на поясе в петле у него болталась секира, а к седлу лошади уже был приторочен небольшой круглый щит.

— Лейтенант Йозеф Турко — неприветливо представился он и подозрительно прищурился на детектива.

— Ага — спросонья ответил тот и вяло поклонился.

Четвертой была женщина лет тридцати пяти. С серым выветренным лицом она выглядела старше своих лет. Кольца золотистых, но потемневших от времени, побледневших волос выбивались из пучка, прищуренные глаза неприязненно и оценивающе смотрели на детектива. Ее мужской, потрепанный, как дорожный, наряд производил какое-то отталкивающее неопрятное впечатление. Светло-зеленая, затертая и латаная мантия до колен и широкие рыцарские штаны, что позволяли ей как мужчине сидеть верхом в седле, были изношены, на плечи накинута плотная, изрядно выгоревшая на солнце, шерстяная пелерина с шапероном и бубенчиком на хвосте. С ее левой стороны светлел вышитый судя по всему машиной, как регалии высоких столичных чиновников, обведенный серебряной каймой восьмиконечный зеленый крест. Похоже с черной мантией Фанкиля, с тоже такими же крестами на рукавах, этот элемент одежды был из одного комплекта. Женщину звали Инга, фамилию она не назвала, а детектив постеснялся спросить. У нее на поясе висели большой массивный, почти как маленький меч, нож и хлыст.

Надо сказать, что помимо своего короткого меча, который Вертура всегда носил с собой на портупее, детектив привез с собой в Гирту и длинный тяжелый меч, за которым он уже было направился в арсенал, увидев, что все собрались при боевом снаряжении, но его остановил Фанкиль, сказал что тяжелое оружие не потребуется.

— Не нужно, так не нужно… — растеряно пожал плечами детектив.

Они сели в седла и поехали.

Миновали просторный плац полицейской комендатуры, где уже трубили построение утренней смены, каретный ряд вдоль стены у ворот, и выехали на проспект.

Детектив еще в дороге выучил, что эта улица, на которой располагалась центральная полицейская комендатура называется проспект Лиловых Рыцарей. Что это одна из трех самых больших улиц в городе и по ней можно проехать прямиком через всю Гирту от южных ворот до северных. Что сразу справа от выезда со двора комендатуры за крепостными воротами находится Старый мост, один из двух мостов, перекинутый через Керну, реку в устье которой стоит город, а за мостом, на южном берегу, он пересекается с проспектом Герцогов Булле — главным проспектом города, что идет параллельно южному берегу реки, соединяет набережную залива, холм, на котором стоит герцогский дворец, центральную рыночную площадь и восточные ворота Гирты.

В сторону него, к реке, выехав со довра полицейской комендатуры как раз и свернули полицейские. Миновали ворота старых городских укреплений на северном берегу реки и выехали на Старый мост.

— Красиво у нас тут, верно? — с напором спросил у детектива Фанкиль.

Вертура молча кивнул в ответ — и вправду было на что поглядеть. Перекинутый между двух высоких, скалистых берегов мост возвышался над ослепительно переливающейся утренним солнцем водой не меньше чем на пятьдесят метров. По обоим берегам на реку выходили роскошные фасады домов с высокими окнами, над крышами поднимались купола и шпили церквей. Между ними зеленели кроны посаженных во дворах и в палисадниках деревьев. Впереди, на противоположном берегу, возвышался большой многоэтажный и торжественный серый дом, а ниже по набережной реки, на облицованном гранитом склоне желтела стена здания с просторными окнами похожими на аудитории университета.

Вертура залюбовался панорамой. Вчера он проезжал тут в дилижансе, но было уже темно, и кроме россыпи огней над рекой и мерцающей воды, от усталости с дороги он почти ничего и не увидел. Все ему было ново, все интересно.

По правую руку синела необъятная и холодная гладь залива. По левую скалы поднимались ввысь, а в полукилометрах от моста выше по течению, над самой верхней точной, обрывающейся в реку скальной стены, поднимаясь над крышами окрестных домов, выделяясь даже на фоне и без того высоких колоколен по соседству, в бело-голубое утреннее небо впивался черный-пречерный, построенный как нагромождение арок и окон, увенчанный таким же черным восьмиконечным крестом шпиль.

— Собор Последних Дней — заметив, что детектив задрал голову, и с интересом разглядывает его, пояснил Фанкиль — местная достопримечательность, ну вы сами еще увидите.

Они миновали мост. На проспекте, между домов стояла приятная тень. Ветер задувал с реки, холодил разгоряченные с недосыпа лица. Солнце заглядывало в просветы между домов, светило вдоль улиц, что с востока на запад пересекали проспект. Солнечными зайчиками играло в окнах верхних этажей, когда хозяйки открывали их, чтобы проветрить заспанные темные комнаты, впустить прохладную, напоенную морской солью и ароматами конского навоза, дыма труб и сена, утреннюю свежесть.

Всадники неспешно ехали в сторону южных ворот города, когда проезжали по солнцу, прикрывали рукавами глаза, щурились, грозно кривили лица, как и полагается полицейским. Любовались нарядными фасадами домов, балкончиками, арками, портиками, эркерами, витражами, кованными перилами, цветами в горшках на балконах, высокими, до окон третьих этажей, чугунными решетками, что огораживали уютные тесные дворики засаженные шиповником и ивами, вереницами экипажей, верховых и толпами спешащих по своим делам, или просто шатающихся от нечего делать людей.

Инга покинула их у главпочтамта, у ворот еще одной разделяющей город, идущей с востока на запад параллельно реке крепостной стены. Ловко спрыгнула с седла, перекинула поудобнее на плече толстую кожаную сумку, по-видимому с корреспонденцией и повела коня к крыльцу, где у поилки уже было привязано несколько лошадей и сидящий верхом рыцарь в лиловой мантии и при длинном мече у седла, надвинув на кончик носа очки читал свежую газету.

Проехав Гирту с севера на юг, полицейские поздоровались с коллегами на вахте у ворот и выехали из города. Здесь, за воротами Рыцарей начинались Пруды. По правую руку на гласисе синела гладь просторного, геометрически ровного карьера, из которого, наверное вынимали землю для строительства городских укреплений. Еще несколько таких же холодных голубых водоемов просвечивали через деревья вдалеке. Здесь, под прохладной сенью высаженных по берегам могучих старых ив разводили промысловую рыбу для богатых жителей города — карпов, карасей и форель. На берегу, между деревьев, светлели стены какого-то большого каменного строения. Из-за каменной изгороди ветер доносил мерный скрип пилы, со двора на всю дорогу веяло терпким дымом коптильни. Вдоль прудов на юг, в сторону перекрестка и расположившегося на нем предместья вела засаженная старыми благородными дубами и ивами аллея. Приятная тень укрывала путников от палящего солнца, с залива задувал холодный и влажный, пробирающий даже через теплые мантии и плащи морской ветер.

— Ориентируйтесь — пояснил детективу, показал рукой Фанкиль, когда они подъезжали к перекрестку — налево дорога на Полигон и Фермы. Это к замку маршала Ринья. Направо к крепости Тальпасто. Там район ремесленников и пирсы. А вперед, это на Эскилу, по дороге на юг, на Мильду, вы по ней приехали.

— Ага — только и ответил детектив.

— Вот и отлично — согласился Фанкиль, притормозил коня, чтобы дать коллеге оглядеться.

Они миновали многолюдный перекресток и рынок, протолкнулись через затор возов и телег и поехали дальше на юг, через поля, где впереди, в просветах между деревьев аллеи темнел высокий скалистый холм, на вершине которого белели округлая стена и непрестанно вращающиеся крылья огромной каменной мельницы.

По дороге повстречали небольшой отряд каких-то знакомых Фанкилю и лейтенанту людей. Худо одетых, но вооруженных копьями и луками, в плотных плащах с пришитыми аппликацией серыми крестами, они приветствовали полицейских.

— А, это добровольцы епископские, почти что шерифы — пояснил детективу Фанкиль, когда отряды разъехались — Борис Дорс, племянник нашего владыки Дезмонда, у них командир. Поговаривают о нем самое разное. Вам знакомо это имя?

По его хитрому, прищуренному взгляду было видно, что он ждет реакции от детектива, но Вертура не ответил и просто кивнул в знак того, что принял эту бесполезную информацию к сведению.

К мельнице приехали уже далеко за полдень. Поднимались по серпантину дороги, изнывая от не по-северному тяжелой жары. Даже дующий над полями с моря ветер не развеивал стоящую над полями и лесом духоту, по счастью слепни, что поднимались из придорожной канавы, проложенной вдоль тракта, вились вокруг людей и лошадей, остались далеко внизу и позади.

— До Гирты почти двадцать километров — махнул назад рукой Фанкиль — а до моря всего десять.

Протолкнувшись между заполнивших всю тесную, огороженную каменным забором из валунов и обломков скалы площадку на вершине телег и лошадей, они остановились у самого края каменного обрыва. Над головами возвышалась белая громада мельницы. С мерным скрипом вращались, хлопали парусами, крылья. Ветер сносил ржание лошадей и скрип телег. У ворот, ведущих внутрь башни, собралась очередь на помол муки, по всей площадке стояли шумные разговоры, ржане лошадей, деревенская ругань и крики.

Далеко на западе серо-синей каймой светлело море. С севера, на оставшуюся далеко позади и, казалось бы где-то внизу, укрытую пеленой дымов многочисленных печей Гирту, надвигалась пасмурная тень дождливой пелены. Наверное где-то там, на северном берегу Керны, за холмами, сталелитейными цехами, шахтами и карьерами, шел тяжелый и прохладный июльский ливень.

К востоку от мельницы, за полем, за серыми стенами монастыря, горбатыми изгибами поднимались над горизонтом холмы, на их склонах и вершинах, черной непроходимой и мрачной стеной стоял Лес.

Дав Вертуре насладиться видом раскинувшихся вокруг холма полей, садов и деревень, Фанкиль направил коня по дороге вниз. Какое-то время они ехали на восток, миновали поселок и монастырь, посмотрели на монахов, что трудились на опушке, ловко обтесывали бревна и грузили их в телегу и въехали в густые заросли молодых деревьев.

— Это наш Лес — весело объяснил Фанкиль — сколько не руби, растет все равно быстрее.

И вправду, то там, то тут стучали топоры, пела дудка пастуха. Откуда-то из зарослей доносилось сытое довольное хрюканье пасущихся, подъедающих подлесок свиней. Бодро стрекотали кузнечики, скрипя колесами, навстречу полицейским в сторону тракта еле ползла загруженная огромной копной листьев и порубленных веток телега.

У заболоченного пруда на полицейских снова налетели слепни.

Дорога поднималась по склону холма, вокруг высились громадные и черные ели, из толстого покрова сухой хвои и мха торчали серые куски гранита. Так ехали еще минут двадцать, пока Фанкиль не остановил коня на живописном склоне, где-то неподалеку от вершины.

— Здесь — сказал он, спешился и, похлопав лошадь по шее, отпуская ее пастись, подстелил плащ и сел на обломок скалы, словно любуясь открывающейся внизу перспективой, достал трубку, чиркнул спичкой о камень, отчего она только тихо пыхнула, но так и не загорелась, так что только с третьей попытки ему удалось закурить. Лейтенант Турко к тому времени принес лапника и начал раскладывать костер. Закончив с этим делом он достал флягу, выпил и тоже закурил.

Вертура, не зная, что ему делать, тоже подстелил плащ и сел рядом с костром, облокотившись спиной о какой-то камень, что углом неприятно впивался в спину.

— Итак — внезапно, как только детектив расслабился, строго обратился к нему Фанкиль. Костер разгорался, язычки пламени весело плясали над еловыми веточками, которые лейтенант Турко сидя на корточках, ломал через колено.

— Марк Вертура — внезапно притворно ласково обратился к детективу Фанкиль — теперь расскажите нам, зачем вы здесь.