Читаем Дерзкий доктор (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Юлия Цветкова

Редактор: Светлана Симонова

Вычитка: Светлана Симонова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова

Глава 1

Дин

Я стою в тени, отбрасываемой сценой, сцепив руки за спиной, и слушаю, как президент колледжа без умолку бубнит о дружбе и о том, как оставить свой след в мире. Самая несуразная речь, которую я когда-либо слышал. Почему я согласился выступить на этой церемонии вручения дипломов?

Да, я отлично умею читать лекции.

В основном объясняю ординаторам больниц, что они делают неправильно.

Подбадривать и вдохновлять молодые умы — не моя сильная сторона. Какого черта они попросили меня это сделать? Я хирург, а не лайф-коуч. Если бы не та громкая экстренная операция, которую я провел президенту, никто из студентов или преподавателей этого колледжа не знал бы моего имени — и я бы предпочел, чтобы так оно и оставалось.

В десятый раз за последние несколько минут мой телефон вибрирует в кармане пиджака.

У меня челюсть сжимается при мысли о том, чего мне не хватает в больнице, но я заставляю себя пропустить звонок на голосовую почту. Я оставил запись с несколькими номерами, по которым можно позвонить в больницу в мое отсутствие. Ради всего святого, я не единственный хирург в «Чикаго Дженерал», но я единственный, у кого хватило ума провести экстренную резекцию кишечника лидеру свободного мира без гипервентиляции, и, очевидно, это сделало меня востребованным, как никогда раньше.

— Доктор Флетчер?

Я даже не успеваю обернуться, как от этого женского голоса у меня по спине пробегает волна жара. Он низкий, заговорщический и приглушенный, как будто ему место в спальне. В темноте. На самом деле это красивый голос. Это почти как одна из тех записей ASMR (прим. Автономная сенсорная меридиональная реакция — это как психологическое, так и физическое переживание. Оно включает в себя чувство покоя, радости и сонливости, а также ощущение покалывания на коже головы, на задней части шеи и в области позвоночника), которые слушают резиденты, когда хотят снять стресс. Близко и хрипло. Успокаивающе.

Что-то подсказывает мне, что нужно обернуться с осторожностью. Почему? Почему у меня такое чувство, что тот, кто назвал мое имя, будет… важен?

Нахмурившись, что является моим обычным выражением лица, я оглядываюсь через плечо, и слова, произносимые на сцене, становятся отдаленными, приглушенными. Мой рот теряет всякий намек на влагу, язык тяжелеет. Девушка… она не просто красива. Стоя там в своем черном выпускном платье, она сияет. Ее рыжевато-каштановые волосы длинными волнами ниспадают на плечи, огромные зеленые глаза смотрят на меня с выражением, которое можно описать только как беззастенчивое преклонение перед героем.

Начинающая студентка-медик.

Я уже знаю, что это так, и без того, чтобы она сказала больше ни слова.

Тысячи выпускников медицинских колледжей каждый год подают заявки на участие в моей программе, и я отклоняю все, кроме двадцати. Эта девушка, очевидно, только что закончила магистратуру, потому что это не медицинская школа. Это государственный университет. Однако в далеком будущем она почти наверняка поступит в ординатуру в «Чикаго Дженерал», одно из самых престижных учреждений в стране. И я чувствую, как мой желудок сжимается от разочарования, что мне придется ждать шесть чертовых лет, чтобы увидеть ее в своих залах. Даст бог, у нее все еще будет этот блеск в глазах.

Хотя, кто сказал, что я должен ждать, чтобы провести время с этой девушкой?

Если она фанатка медицины, как я подозреваю, я мог бы отвезти ее домой после моего выступления.

Черт, я мог бы отвести ее на парковку. Пусть она прикусит выпускную шапочку, пока я буду трахать ее сзади. Мой член уже зашевелился в трусах, наливаясь давлением. Прошло так много времени с тех пор, как я вообще кого-то хотел, не говоря уже о такой… силе. Но внезапно возникает настоятельная необходимость сбросить тяжелую ношу между моих бедер.

Что такого в этой девушке?

— Да? — Я, наконец, отвечаю, полностью повернувшись к ней лицом, все еще сцепив руки за спиной.

Ее полные губы приоткрываются на вдохе. Она двигается справа налево, заметно нервничая. Я привык к такому воздействию на… ну, на всех. В свои тридцать два года я человек, склонный к раздражению, и это проявляется в глубоких морщинах вокруг моего рта, в складках между бровями.

— Я не должна была сюда приходить, — шепчет она, поправляя шапочку и теребя ее в беспокойных, изящных руках. — Но я не могла не выкроить минутку Вашего времени. Я должна была сказать Вам, что статья, которую Вы опубликовали о машинной перфузии, была… невероятной. Действительно новаторской. Я прочитала ее шесть раз. Я думаю, что Ваш метод мог бы спасти много жизней.

— Спасибо, — говорю я удивленно. Застигнутый врасплох впервые за… возможно, впервые за все время. — Ты еще даже не студент-медик, а уже читаешь хирургические журналы?

— В основном статьи о трансплантациях. — Она на мгновение отводит глаза, и у меня внутри что-то сжимается, подсказывая, что за ее интересом к этому конкретному виду хирургии стоит история. И я нахожу, что… Я хотел бы узнать эту историю.

Очень сильно.

Однако, прежде чем я успеваю попросить ее объяснить, она продолжает.

— Возможно, пройдет некоторое время, прежде чем я стану студенткой медицинского факультета, но… определенно когда-нибудь. — Надевая шапочку обратно, она начинает пятиться. — Я больше не буду отнимать у Вас время. Скоро Вас вызовут на сцену, и я не хочу пропустить речь.

Речь? Ее внезапное отступление заставляет меня забыть, зачем я вообще здесь. Куда, черт возьми, она так быстро собирается? Обычно я тот, кто убегает.

— Я, э-э… — Я с трудом прочищаю горло, доставая сложенный лист бумаги из внутреннего кармана пиджака. — Да, моя речь. Теперь, когда я знаю, что в аудитории есть кто-то, знакомый с машинной перфузией, она внезапно кажется неполноценной.

Она хихикает.

Все с придыханием и легко. По-девичьи.

Мой член пульсирует, упираясь в молнию.

— Если бы мне пришлось угадывать… — говорит она, прикусывая нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. — Я бы сказала, что Ваша речь — это холодная доза реальности, и это никогда, никогда не бывает лишним. Мир — суровое место, верно? По крайней мере, так мы не сможем сказать, что нас не предупредили заранее.

Несколько мгновений назад я мысленно назвал эту девушку фанаткой медицины.

Боже. Она гораздо, гораздо больше, чем это.

За несколько минут она доказала, что умна, проницательна, загадочна и возбуждает. И мне не нравится тот факт, что она продолжает пятиться от меня, готовясь вернуться на место перед сценой.

— Ваше имя, пожалуйста.

Девушка останавливается, брови взлетают вверх.

— Зачем? Вы собираетесь сдать меня службе безопасности за то, что я пробралась сюда тайком? Я не хотела Вас беспокоить, доктор Флетчер.

Ты меня действительно побеспокоила.

— У тебя нет проблем. Я просто хочу знать, как тебя зовут.

— О, — говорит она на выдохе, расслабляя плечи. — Шарлотта Бек.

— Шарлотта Бек.

Она напевает в подтверждение, и каждая клеточка внутри меня откликается на этот звук. Он теплый. Интимный. Я хочу услышать это у себя в животе. В угасающем свете моей спальни, среди потных, смятых простыней. Эта девушка младше меня на десять лет. Как ей удается оказывать на меня такое ошеломительное давление? Мне даже люди не нравятся. И все же я беспокоюсь, что она ускользнет от меня.

Ускользает от меня.

— И… Мисс Бек. — Я возвращаюсь к тому, что она сказала ранее. — Почему пройдет некоторое время, прежде чем Вы станете студенткой медицинского факультета?

На ее лбу появляется морщинка замешательства, как будто вопрос не имеет никакого смысла.

— Ну… это стоит целое состояние. У меня точно нет такого под рукой. Моя мать едва смогла отправить меня в государственный колледж. — Она слегка краснеет после этого признания. — Но не волнуйтесь, когда-нибудь я поступлю туда.

Тайна Шарлотты Бек становится еще глубже. Почему бы ей просто не взять кредиты, как многим другим студентам-медикам? Как она собирается «попасть туда» в противном случае? Если эта девочка уже читает такие же подробные статьи по хирургии, как моя, ей сейчас нужно быть там.

Деньги никогда не были для меня целью. Не в юности и, конечно, не сейчас.

Возможно ли, что, пользуясь своей привилегией, я чего-то упускаю?

— Шарлотта —

— Пожалуйста, поаплодируйте нашему первому оратору, человеку, который в одиночку спас жизнь президента, доктору Дину Флетчеру.

У сцены раздаются аплодисменты и свист.

— Мне пора, — говорит Шарлотта. — Спасибо, доктор Флетчер.

— Подождите.

Но она уже проскользнула за занавес и исчезла. Аплодисменты стихают, и меня ждут на сцене. Моя сущность хирурга приказывает мне незамедлительно выполнить свои обязательства, но в основном я наполнен — поглощен — этой девушкой.

Я хочу, чтобы она снова была здесь, стояла передо мной. Только в этот самый момент я осознаю, что напряжение, которое я обычно испытываю в шее, исчезло. Минуты, которые я провел, разговаривая с Шарлоттой, — самые долгие за все время, что я провел, не думая о больнице, отделении неотложной помощи, моих растущих обязанностях. Я просто был здесь, присутствовал, завороженный ее голосом.

Мне нужно увидеть ее снова. Нет, я увижу ее снова.

И если деньги — это препятствие, стоящее между ней и медициной, мне просто придется устранить его.

Глава 2

Шарлотта

Я останавливаюсь возле клинингового агентства и прислоняюсь спиной к зданию, переводя дыхание, прежде чем зайти внутрь, чтобы получить задания на неделю. Солнце начинает опускаться низко между небоскребами, бизнесмены спешат домой по улицам Чикаго. Технически, я одна из них. Я провожу свои дни, работая помощником руководителя у подающего надежды технического мастера, что требует от меня повышенной сосредоточенности с девяти до пяти, и я бы с радостью отпилила руку в обмен на то, чтобы прямо сейчас пойти домой и съела ведерко мятного мороженого, но меня ждет вторая работа.

Смирись, милая.

Если достаточно пристально вглядываться вдаль, то можно увидеть силуэт Чикагского госпиталя.

Теперь это то место, где я хочу проводить свои дни. По-настоящему менять мир. Спасать жизни. Помогать людям пережить трудную минуту. В данный момент в моих наушниках звучит медицинский подкаст. В заднем кармане лежит медицинский журнал Новой Англии. Я ем, сплю и дышу хирургией. Но у меня впереди долгий путь, если я хочу однажды пройтись по коридорам Чикагской больницы в белом халате.

Что это значит? Это значит работать на двух работах полный рабочий день.

Техническое обслуживание днем. Уборка домов и офисных зданий ночью.

Я ни за что не закончу медицинский институт, задолжав правительству более двухсот тысяч долларов. Я лучше подожду, пока мне исполнится сорок пять, чтобы начать практиковать, чем позволю им высасывать из меня проценты в течение двух десятилетий. Я видела, как это происходит воочию. Как просто поначалу, кажется взять кредит. Свободные деньги, которые не нужно возвращать годами. Это так увлекательно. А потом приходит срок. Это обрушивается на голову заемщика, как падающее пианино. Погашать кредит — все равно, что бросать деньги в черную дыру. Число никогда не уменьшается. И это не просто число на странице. Для некоторых людей это означает страх, стресс и голодание.

Моя семья усвоила этот урок, в том числе, на собственном горьком опыте.

Итак, в течение последнего месяца после получения степени бакалавра я работала на двух работах и откладывала деньги, сохраняя веру в то, что однажды я получу удовлетворение от окончания медицинского без долгов, привязанным к моему имени.

Время от времени, однако, я не могу не задаваться вопросом, что, если…

Что, если бы я приняла подарок от доктора Дина Флетчера? Воспоминание о том, как он возвышался надо мной, вызывает легкий трепет, который пробирает до кончиков пальцев ног, пульс учащенно бьется в запястьях. Мне приходится закрывать глаза всякий раз, когда ощущение его присутствия захлестывает меня, потому что его образ требует моего внимания. Вот он. За кулисами моего выпускного. Высокий, подтянутый и задумчивый. Насыщенные карие глаза. Жестко очерченный рот. Великолепен в старомодном стиле. Как будто ему следовало бы прогуливаться по вересковым пустошам Шотландии в развевающемся на ветру пальто и с деревянной тростью в руке. Вместо этого он одет в медицинскую форму. Белый халат. И с вечной усталостью. Господи, но он пахнет, как лес после дождя.

Долгие годы я думала о нем как о сверхчеловеке.

Не типичный мужчина, который становится жертвой человеческих слабостей. Сексуальное влечение.

Но если я чему-то и научилась у своей матери, так это тому, что мужчина не делает женщине ничего хорошего, если не собирается получить от сделки власть. Власть от секса. Власть принимать решения за женщину. Подавлять и контролировать.

Я планирую провести свою жизнь, избегая любых подобных неприятностей. Точно так же, как я поступила, когда получила электронное письмо от доктора Дина Флетчера с предложением оплатить мое обучение в медицинском. В ответ я отправила короткое «нет, спасибо», и продолжила жить своей жизнью. Жизнью, которая включает в себя работу почти по двадцать часов в день.

Кстати, о ней…

Я смотрю на экран своего телефона и вижу, что опаздываю на минуту в агентство. Со вздохом я поворачиваюсь и проталкиваюсь через стеклянную дверь, присоединяясь к очереди других уборщиц, ожидающих своих заданий. Может быть, на этой неделе мне повезет, и они отправят меня в отель. Однажды такое уже случалось, и мне понравилось. Быстро выполняю свою работу, а потом притворяюсь, что я гость. Усаживаюсь в одно из плюшевых кресел и смотрю вдаль, как будто мир — это моя раковина, и мне просто нужно ее вскрыть.

— Мисс Бек! — Один из сотрудников подзывает меня к началу очереди, к понятному смятению всех, кто стоит передо мной. — Подойдите сюда, пожалуйста. Для Вас особый заказ.

Кто-то фыркает.

— Полагаю, она обеспечивает нечто большее, чем просто чистоту в доме.

— Послушай, если бы за это хорошо платили… — говорит другая женщина, — я бы тоже согласилась.

— Клиент должен сначала захотеть твою костлявую задницу, — бормочет первая женщина.

Следует пиханье, за которым следует смех.

— Иди к черту, Памела.

Я останавливаюсь рядом с двумя женщинами, которые разговаривают.

— Я… ничего не предлагаю. Серьезно. Это не так.