Читаем Дерзаю онлайн бесплатно

Они смели сомневаться в его мастерстве! Смеялись над ним, Госпожа тому свидетельница! Позволили себе думать, что он уже вышел в тираж, старый подслеповатый землянин, руки-крюки, неспособные даже полировать столовое серебро, а уж сделать дубликат колечка — куда ему!

Но это было до лиадийцев.

Да, это точно были лиадийцы: красивые монеты-кантры конфетками мелькали в их тонких эльфийских руках, лестные слова слетали с их губ. И приходится признаться Госпоже Нашей, что кантры говорили громче. Мужчина и его внук с запасом из трех кантр могли жить припеваючи целый год — а то и шесть лет — на этой захолустной планете Неглит.

А они обещали ему еще три кантры, когда придут забрать кольцо.

Кольцо. Да, работа получилась превосходная. В молодости он схватился бы за такой заказ только ради того, чтобы проявить свои способности, не думая об оплате.

С возрастом он отучился от подобных глупостей — он возьмет свою плату. И хорошую плату. И он все равно прошел через утонченное, жестокое испытание работой, и теперь ее плод, многократно и тщательно отполированный до такого состояния, что интарзийный узор, зеркально сверкающий в ярком луче его рабочей лампы, доказывал: он все еще великолепно владеет своим ремеслом.

Они обратились к нему — хитрые лиадийцы. К нему, Дженну с Неглита, хотя могли бы выбирать среди лучших мастеров Солсинтры. Однако они специально прилетели на провинциальную планетку, нашли старого и слабеющего мастера-землянина и поручили ему создать… воссоздать… свое кольцо. Зачем?

История, которую они приготовили для землян, звучала достаточно просто. Оригинал кольца, фамильная реликвия, потерялся — и его необходимо заменить, пока некие старейшины не заметили.

Подобные вещи случаются, поскольку канализация и азартные игры повсеместно угрожают дорогим украшениям. И, возможно, мастера Солсинтры сплетничают между собой, и чей-то шепот может долететь до ушей строгого старейшины — к великому смущению его красивеньких заказчиков.

Возможно.

У него хватило ума не расспрашивать их слишком настойчиво. У него не было желания лишиться своих шести кантр, хотя он, возможно, и заартачился бы, если бы они потребовали использовать стразы, сплавы или стекляшку. Однако их инструкции были недвусмысленными: в дело идут только бриллианты, чистое золото и изумруд. Им нужна была замена, вот на чем они настаивали: полный дубликат потерянного кольца.

И он изготовил для них дубликат, точный до самых мельчайших деталей.

Он снова взял кольцо, поворачивая его под светом и восхищаясь простотой и мощью дизайна. Пойманный в идеально гибкой позе, бронзовый дракон парил, расправив крылья, над деревом, покрытым зеленой листвой. Улыбнувшись, мастер еще раз сравнил кольцо с голограммой оригинала, которую ему оставили.

— Я свидетельствую: ты обмануло бы даже того мастера, который тебя сотворил, — ласково сообщил он копии.

— Действительно, отличная работа, — произнес у него за спиной голос с сильным акцентом.

Старый ювелир испуганно вздрогнул и резко обернулся, хмурясь на светловолосого лиадийца в дорогой кожаной куртке.

— Так человека до смерти напугать можно — нехорошо так неслышно подкрадываться!

Он опомнился, перевел взгляд со своего посетителя на дверь мастерской, над которой был закреплен колокольчик, звеневший всякий раз, когда к нему с улицы заходили редкие заказчики. Он снова посмотрел на гладкое бесстрастное лицо лиадийца.

— Как вы вошли?

Лиадиец указал себе за спину, где осталась приоткрытой внутренняя дверь.

— Через дом.

Страх — крохотная искра страха — вспыхнул в сердце старого мастера. Мальчик был его последним сокровищем. Он не думал, что его заказчики — похитители детей, но…

— Я вас расстроил, — мягко проговорил лиадиец. — Это не входило в мои намерения.

— Так. — Памятуя о трех кантрах, которые ему еще предстояло получить, мастер-ювелир взмахнул рукой, словно прогоняя свой страх, и сдержанно проговорил: — Понимаете, час уже поздний. Мальчику надо отдыхать.

— Конечно, — согласился лиадиец.

У него за спиной шевельнулась какая-то тень. Старый мастер прищурил глаза и встретился с неподвижным взглядом лиадийской женщины.

— Ребенок спал, — сказала она тихим невыразительным голосом. — Мы его не разбудили.

Он быстро кивнул, радуясь возможности не смотреть ей в глаза.

— Спасибо вам.

— Ну что вы, — произнесла она и двинулась вперед.

Ее напарник посторонился, давая ей возможность видеть рабочий стол. Она остановилась с таким же ничего не выражающим лицом и стала сравнивать голограмму и реальность, лежащие рядом под рабочей лампой.

— Превосходно, — объявила она наконец, но в голосе ее не слышно было уважения. Тем же холодным взглядом она посмотрела в лицо Дженна и направилась к столу. Ее движение заставило его чуть повернуться на своем табурете. Лиадиец исчез в тенях мастерской. — Вы действительно мастер-ювелир, — сказала женщина.

Она протянула руку и, взяв кольцо, стала поворачивать его в луче света, а потом опустила, чтобы снова сравнить с голограммой. Женщина стояла вплотную к мастеру, отделив его от мастерской, и Дженну оставалось только наблюдать за ней. На холодном красивом лице не видно было ни радости, ни облегчения.

— Да, — решила она и отправила кольцо в карман своей куртки, словно это была дешевая побрякушка. Голограмма была убрана в другой карман, откуда появились три монеты по кантре, засверкавшие на ее ладони, словно три луны. — Вы заслужили свои деньги, мастер Дженн, — сказала она, протягивая руку.

Три монеты блестели, обещая уют, спокойствие и образование для мальчика. Он подался вперед — и ощутил острую боль в основании черепа.

Лиадийка отступила назад и дала телу упасть на пол. Ее спутник взял со столика полировочную суконку и стер кровь с тончайшего стилета, после чего спрятал клинок во внутренний карман. Из другого кармана он извлек пузырек, содержимое которого вылил на тело. После этого он снова закупорил пузырек, тоже обтер его суконкой и положил ее на место.

Женщина подняла руку и повернулась, неспешно пройдя через сумрачное, захламленное помещение мастерской. Он пошел следом за ней в дом, мимо неподвижной фигурки в детской кроватке, через взломанную дверь — и в ночь.

Через пять минут после их ухода первые языки пламени пробудились к жизни, питаясь зажигательной жидкостью, оставленной для них. Еще через пять минут мастерская и дом уже были охвачены огнем — настолько яростным, что вода из брандспойтов пожарных шипела и испарялась, еще не соприкоснувшись с пламенем.

Через пять часов огонь погас, пожрав дом, мастерскую и все, что в них находилось, не оставив даже пепла на каменном полу полуподвала.

— И сколько раз вы собираетесь меня увольнять?

Пат Рин йос-Фелиум вздохнул.

— Освежите мне память, мистер Мак-Фарланд. Сколько раз мне уже удалось вас уволить?

Мощный мужчина ухмыльнулся.

— Хорошо, тут вы правы. Но, понимаете, мне казалось, что у нас есть уговор. Я не только ваш пилот, но и ваш помощник. Эта ваша идея — забрать деньги и затаиться — вполне удачная. Больше того, это — прекрасная идея, даже если учесть, что вы мне рассказали, хотя я не такой тупица, чтобы поверить, будто это вся правда. Единственный ее недостаток — это что вы собираетесь действовать в одиночку, что не умно. На дно надо ложиться осторожненько и гладко, стараясь не поднимать волны. И при этом не забывать, что каким бы хитрым ты ни был и как бы низко ни пригибал голову, что-нибудь обязательно произойдет — скорее всего какая-нибудь глупая случайность — и тебе понадобится помощь. Вы должны рассчитывать, что они вас найдут, и должны быть к этому готовы. Если вы будете думать иначе, то с тем же успехом можно прямо сейчас взять пистолет и застрелиться. По крайней мере так у всех будет меньше хлопот.

Какое красноречие! Пат Рин выгнул бровь.

— Вы меня заинтриговали, Мак-Фарланд. Интересно, откуда вы так хорошо знаете, как ложатся на дно?

— Может, когда-нибудь и расскажу, — буркнул его пилот. Пату Рину пришло в голову, что он раздражает пилота не меньше, чем пилот — его. Он постарался овладеть собой и наклонил голову.

— Прошу прощения, пилот. Я не имел намерения причинить вам боль.

— И не причинили, — ответил Чивер, все еще довольно отрывисто. — Если не считать головной боли. — Он шумно вздохнул. — Послушайте, мы уже об этом говорили. Прикрывать вас — это часть моего договора с Шаном. Сделайте мне одолжение и поверьте, что я не настолько глуп, чтобы нарушить слово, данное лиадийцу, ладно? Если вы недовольны ситуацией, обсудите ее с ним, когда в следующий раз окажетесь в одном помещении.

Пат Рин задумался над услышанным. Подобная забота была… необычна. Его двоюродные брат и сестры были младшими и привыкли, что старший кузен сам выбирает свой путь. Что заставило Шана решить, что на этот раз Пат Рин может столкнуться с трудностями настолько серьезными, что потребуется присутствие Мак-Фарланда? Если только…

Но Шан — Целитель, а не Предсказатель. Однако самая младшая сестра Шана, кузина Пат Рина Антора, считалась довольно уважаемой драмлизой, и в число ее талантов входила способность предсказывать будущие события. Пат Рин один раз видел Антору в момент действия ее дарования и не сомневался, что эта способность вполне реальна. Возможно, Антора предвидела холодную тень опасности, угрожающей клану, еще в тот момент, когда он готовился улететь с планеты, и шепнула словечко на ухо брату?

И в конце концов, какое это имеет значение? Пилот Мак-Фарланд прав. Меланти Пат Рина не позволяет ему нарушать договоренность, существующую между Шаном и другим человеком.

Он вздохнул и в упор посмотрел на своего пилота.

— Я считаюсь метким стрелком, — проговорил он со всей доступной ему мягкостью. — Говорю это просто для того, чтобы вы приняли это к сведению.

— Да, сэр, я в этом не сомневаюсь. Но и вам иногда нужно спать.

«И с этим, — подумал Пат Рин, — спорить не приходится». Он наклонил голову, уступая не только Чиверу Мак-Фарланду, но и Шану.

— Хорошо, — сказал он. — Раз вы настаиваете на том, чтобы продолжить работать на меня, я сообщаю вам, что мне требуется отбыть на рассвете.

Массивный пилот одарил его пристальным взглядом.

— Вот как?

— Да, так, — довольно резко отозвался Пат Рин. — Я высказал требование, которое для вас невыполнимо?

— Нет. Но нам обоим было бы проще, если бы вы догадались вызвать диспетчерскую и перевести нас на площадку для срочного взлета.

Теперь уже настал черед Пат Рина пристально смотреть на него.

— Чтобы получить статус срочного взлета, мне пришлось бы сообщить в диспетчерскую номер моей лицензии, — сказал он, пытаясь понять, не подвыпил ли все-таки его пилот во время пребывания в городе.

Чивер кивнул.

— Да, но моя карточка уже зарегистрирована. Вы могли бы ввести свой запрос вручную, прямо в систему, и никто бы не узнал, что на борту был не я.

— Пилот Мак-Фарланд…

— … потому что вы ведь знаете порядок подключения, правда? Как и остальной пульт управления? Вот что я вам скажу: я совершенно не понимаю, почему вы не желаете занимать кресло второго пилота. По-моему, я еще никогда не видел человека, который бы так интересовался пультом. А мне помощь была бы очень кстати. Как замена, понимаете?

— Мистер Мак-Фарланд, я не пилот. Браться за пульт…

— Каков порядок перевода на срочный взлет? — бесцеремонно перебил его Чивер.

Пат Рин раздраженно сверкнул глазами.

— Кнопки для получения статуса «срочный взлет» — двенадцать, зеленая, правая. Должная ориентация корабля — север-юг-восток-запад. Это предполагает, что имеется должный запас мощности, а он у нас есть, потому что иначе индикатор мощности показывал бы синий-синий-красный, а не синий-синий-синий, как в настоящий момент. Тогда мы вынуждены были бы использовать преобразователи, что стоило бы нам еще половину кантры в стандартную минуту с соответствующим пересчетом на земное время за дополнительную услугу.

Он судорожно вздохнул и снова попытался взять себя в руки. Чтобы наемный служащий позволил себе устроить ему столь элементарную проверку! Неужели он похож на дурака?

Землянин кивнул.

— Правильно. Значит, вы могли это сделать. Хотя они скорее всего взяли бы с вас лишние деньги, если бы вы не вспомнили, что надо предупредить их о переориентации на брюхо вместо спины: ведь это корабль постройки до 1350-го, а они неправильно истолковали бы ваш запрос, потому что обводы у него выглядят новыми.

Он снова кивнул — похоже, самому себе.

— Если вы все это знаете, то могли бы брать управление, когда надо переместить корабль на внешнюю ячейку при нахождении на орбите. Я был бы очень благодарен вам, если бы вы занимали место второго пилота, потому что в какой-то момент нам могут понадобиться лишние руки или глаза. Шеф.

Пат Рин вздохнул, и внезапно погасший гнев ощущался как холод.

— Мистер Мак-Фарланд, я не пилот, и если я сяду за пульт, любой нормальный командир корабля испугается так, что тут же уйдет в отставку. Да, я знаю все протоколы. Почти все мои родственники — пилоты. Меня самого проверяли на способности к пилотированию. И я испытания провалил. Неоднократно. И я, право, не знаю, как понятнее вам это объяснить.

— Вы объяснили, — успокоил его Чивер. — Вы хотите сказать мне, что знаете, что именно надо делать, просто делаете это недостаточно быстро. Так?

— Да.

— Ладно. Но вы все равно могли бы кое в чем мне помогать, что было бы на пользу нам обоим. Вы ведь все формулы знаете?

Боги! Еще как. Когда он был мальчишкой, то считал это игрой: дядя Даав, двоюродный дядя Эр Том и даже Люкен бросали ему незаконченную фразу пилотирования и щедро хвалили его, когда он правильно ее завершал. В тех случаях, когда он совершал промашку — а поначалу такое случалось часто, — они мягко говорили ему правильный ответ, а потом снова хвалили, когда он повторял его без ошибок.

Он делал то же самое со своим собственным ребенком, учил его детским стишкам пилотов…

Пат Рин посмотрел на массивную фигуру Мак-Фарланда. «Это — мастер-пилот», — напомнил он себе и вздохнул.

— Да, мистер Мак-Фарланд. Я знаю все формулы.

— Прекрасно. Я не могу заставить вас что-то делать, но я выскажу свое профессиональное мнение как мастера-пилота: для корабля было бы лучше, чтобы вы выполняли роль моего второго пилота, когда обстановка спокойна.

Пат Рин поклонился — как новичок мастеру.

— Хорошо, мистер Мак-Фарланд. Если вы считаете, что это — вопрос безопасности корабля, я буду сидеть на месте второго пилота.

— Великолепно, — сказал Чивер и потянулся. Его вытянутые над головой руки коснулись потолка каюты. — Я пойду приму душ и волью в себя немного кофеина. А тем временем вы свяжетесь с диспетчерской и переведете нас на статус срочного взлета, хорошо? Не забудьте напомнить им про ориентировку на брюхо.

С этими словами он повернулся и ушел с мостика, оставив Пат Рина гневно смотреть в пространство.

Спустя какое-то время лиадиец вздохнул и сел за пульт, чтобы ввести запрос в диспетчерскую.