Читаем Дерьмовый меч 2 (СИ) онлайн бесплатно

Слеза затопляет мои прекрасные александритовые глаза, как вспомню нашу кровавую, боевую, поистине героическую свадьбу. Все звезды выстроились в эту ночь в почетном карауле и сошлись на предсказаниях счастливого и долгого правления Мурмундии Неистребимой и Розамунда Раскосоухого. Ни один астролог, астроном, астрофизик или астролирик пикнуть не посмел насчет дурных предзнаменований и роковых знамений. Соратники меня и соотечественники моего остроухого супруга дурного предсказателя, если что, на семи осинах бы удавили. Вот они и молчали, сволочи острошляпые.

И я проострошляпила мужа, как последняя тефтелькоподавательница…

Довольно слез. Я королева. Я мыслю государственно вот уже месяц и за это время причинила много добра и нанесла немало справедливости жителям своей страны. Значит, я права. А раз я права, ничего менять не буду, такую, как я, менять — только портить. И все-таки не представляю, что делать. Начинаю мерить шагами комнату. Мне надо сосредоточиться, надо сосредоточиться! Я повторяю это снова и снова, все громче и громче, пока стены спальни не начинают вибрировать.

— Эй! Величества! — осторожно спрашивают из-за двери. — Это у вас еще секс или уже убийство?

В ответ я бросаю в дверь спящий беспробудным сном Дерьмовый меч. Чертов кровоголик! Зарезал Мордевольту — и дрыхнет, пока моя семейная жизнь гибнет на корню! Меч, хоть его и подточили к свадьбе, вместо того чтоб элегантно воткнуться в панели мореного гномодуба, проламывает их нафик. Разожрался, пмаешь, на пролитой мною кровушке…

В дыру осторожно заглядывает незнакомая брюнетка. Это что еще за баба? А! Вспомнила! Так теперь выглядит Мене-Текел-Фарес, мой премьер-министр по должности и мерчандайзер по происхождению. Еще неделю назад она была нормальная — зеленого цвета, бугрящаяся квадрицепсами и пентарицепсами, острящаяся клыками… В общем, крутая, как слалом. Но после того, как сама же и сняла проклятье с народа мерчандайзеров (читайте первую книгу Мурмундипеи — эпопеи о Мурмундии Неистребимой!), стала обычной, будто Лара Крофт. Ну заходи, премьер! Будем думать, по-нашему, по-ипритски!

— А где Розамунд? — Менька оглядывает разгромленную спальню, выкорчеванный из пола балдахон, встрепанные и завитые локонами обои, скрученную спиралью люстру, завязанный узлом трельяж. — Что, так плохо?

— Хуже не бывает! — машу рукой я.

— Да погоди ты, величество, — почему-то шепотом, отчаянно стреляя глазами, шипит Мене-Текел-Фарес. — Может, не все еще потеряно. Есть одно средство, его делают монашки Ибены-Матери в монастыре Святой Ибицы…

— Какое средство, Менечка? — с тоской спрашиваю я. — Какое средство от ЭТОГО поможет?

— Это средство помогло даже моему дедуле, когда он женился в свои сто пятьдесят на богатой трехсотлетней гномихе, — отчетливо произносит Менька и старательно подмигивает. — И ничего. Гномиха была премно-о-о-ого довольна! Давай, зови его сюда.

— Кого? — опасливо смотрю я на своего премьера, явно спятившего от свалившегося на него объема власти. — Дедулю твоего?

— Му-жа! — по слогам выговаривает Мене-Текел-Фарес и чуть ли не с головой ныряет в сумку, притороченную к ее парадно-походному костюму. — Сейчас я ему накапаю и он у нас справит супружеский долг не хуже моего дедули.

— А я вот возьму сейчас Дерьмовый меч и напорю тебя по заднице, — шиплю я, потеряв голос от злости. — Ты совсем рехнулась, мерчандайзинговая твоя стратегия? Откуда я тебе его возьму, Розамунда? Похитили его, поняла? Похитили-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Мой вопль уходит в дыру, зияющую на потолке возле люстры. В этом месте реальность нарушила все законы местной гравитации, скрутилась в жгут, образовала тоннель в параллельный мир и засосала моего мужа, не обращая внимания на мое право первенства. И вот я, без мужа, с дырой в крыше, сижу на королевском ложе и ору на весь дворец, построенный моим достославным предком, Артуром Шикадам.

Очнулась я мокрая от слез, будто мышь в разливе, в узком кругу боевых друзей и в многотысячной толпе заинтересованных лиц. Журналисты, достав перья-самописцы из-за покусанных на пресс-конференциях ушей, строчили в толстенных свитках клеветнические домыслы, чутко прислушиваясь к каждому моему всхлипу. А меня несло, как Лассаля с килек в томате:

— И тогда я ему говорю: отвернись, я стесняюсь! А он мне отвечает: не отвернусь, хоть вяжи. И протягивает мне наручники, розовенькие такие, с пухом и стразиками. Я только их взяла, как из потолка полезла сперва какая-то черная плесень и заляпала всю кровать, а потом началось торнадо, все полетело кругами, кругами, я не знала, за что схватиться — и тут Розамунд кинулся ко мне, защелкнул на мне один наручник, а на столбике — второй, а сам у-у-у-улетел!!!

— Ну он хоть обещал вернуться? — с надеждой спросил Финлепсин, нервно поглядывая на черную дыру в потолке.

— Дурак! — хором крикнули мы с сестрой Розамунда Синдереллой и зарыдали в унисон.

— А че я-то, че я-то, — смутился мой сводный братец, идиот, каких Иприт не видывал. — Я только не понял: нам самим за ним лезть, че ли?

— Ну разумеется, лезть, — с мудрым отчаяньем ответил мой тайный отец, король Галоперидол, печально озирая собравшихся. — Не время плакать, дети мои. Время собирать рюкзаки. Придется вам отправляться за своим королем. В конце концов, вы давали ему вассальную клятву. А кто не давал, — тут Галоперидол глянул на сына и глаза его на наносекунду замутила тревога, — тот все-таки королевский шурин и практически жених королевской сестры, ёпэрэсэтэ. Так что собирай свой отряд, дочь моя. Не все еще зло истреблено. Прогнило что-то в Ипритском королевстве.

И тут, словно подтверждая последние слова моего батюшки, люстра вывалилась из потолка и с грохотом рухнула на пол, открыв дырищу, в которую при желании пролез бы даже Громудила. Я усмотрела в этом знак судьбы и со вздохом отправилась в оружейную — проверить, поставили ли новые титановые шпильки на мои походные ботфорты.

Шпильки стояли как влитые. На всякий случай я повелела зашить в подметки пару-тройку кинжалов (мало ли, пригодятся) и почистить бертолетовой солью мой походный бронелифчик. Глядя на этот самый бронелифчик, я уронила скупой поток слез, предавшись воспоминаниям о том, как мы с Розамундом, моим безвременно утерянным супругом, обнимались в лесу, в темнице, да и на поле боя, помнится, обнимались… ах, где он, мой прекрасный эльф? Настроение мое упало окончательно, и, рыдая в кольчужную бармицу, я поплелась в Тронный зал, из которого мои верные друзья и неблагонадежные родственники как раз выгоняли всех сочувствующих и журналистов.

— Валите отсюда, пресс-конференция закончена, перья и сувениры сдадите в канцелярию, — приговаривал суровый Галоперидол, помогая словам могучим коленом.

Я со вздохом опустилась на с таким трудом завоеванный трон.

— Че делать-то будем, соратнички? — спросила я и сама себе ответила: — Спасать короля будем! И моего мужа тоже.

— Обоих спасать? — осведомился протрезвевший Дерьмовый меч. Я только отмахнулась, что возьмешь с этого куска кривой драконьей кишки.

— Для начала неплохо бы определиться, куда пойдем, зачем и что мы с этого будем иметь. — Это, разумеется, Менька влезла, ее практичность работает без сбоев. — И кто останется греть этот красивый стульчик, пока мы будем зарабатывать себе бессмертную славу и несметные капиталы.

Я задумалась. От государственных мыслей вспухла и закружилась голова, а Менька неумолимо продолжала:

— А кто будет собирать налоги, взятки и подати? И давать разрешения на копание выгребных ям? И следить за ямочным ремонтом дорог? Короче, кто у нас тут будет карманное временное правительство?

Я с надеждой уставилась на Галоперидола:

— Папа, ты же не допустишь Ипритской революции, правда?

— Конечно, доченька, — блудный папаша, расчувствовавшись, махнул рукой и попал своей стервозной женушке по тройчатому нерву. Та поморщилась, но смолчала.

— Вот и прекрасно. Одной проблемой меньше. — Я обвела глазами всех собравшихся. После чего взяла себя в руки и крепко зажала. Королева я или где? Здесь все от меня зависит, как говорил мудрец Полотенций, а уж он знал в этом толк.

— Все равно не понимаю, кому понадобилось красть этого ушастого короля, — буркнул Лассаль, отвлекшись от вылизывания под хвостом. — Мордевольта-то сдохла.

— Точно! — вскочила на шпильки я. — Если мы узнаем, кто, зачем и с какой целью разрушил мою семейную жизнь, то найти Розамунда будет уже не проблема! Это же настоящий детектив!

— Как-как? Дефектив? — внезапно заинтересовались все.

— Да не дефектив, идиоты, а де-тек-тив! — рявкнула я, потеряв терпение. — Сначала ищутся улики…

— А в чем проблема, улиток я хоть сейчас могу принести целый мешок, я знаю, где они на кухне лежат, — влез со своим ценным предложением Гаттер и тут же был послан подальше.

— Так вот, улики. Кто последним видел Розамунда? Ах да, я. Неважно. Во что он был одет перед похищением? Черт возьми, да он был уже раздет… неважно. Особые приметы? Менька, записывай: уши острые, глаза красивые, и сам весь такой… мммм… такой. Эльф, короче. Немедленно развесить по всем дорогам королевства объявления, что кто доставит его во дворец живым или мертвым (нет, мертвым ни в коем случае, только живым, Менька, подчеркни три раза) — обиженным не уйдет. Награда на твое усмотрение. И портрет тоже обязательно надо нарисовать, пни какого-нибудь придворного художника, им все равно нечего делать будет после того, как закончат картинную галерею «Подвиги Мурмундии». А мы сейчас все пойдем на поиски улик в мою спальню!

— Да нет там улиток, они на кухне, я же сказал. — Гаттер опять влез куда не звали, но его заткнула Синдерелла.

В моей спальне царил чудовищный разгром, переходящий в бедлам. Инсталляция «Последний день Помпеи» в натуральную величину. В потолке сияла дырища, в воздухе кружились лоскуты и перья. Наше ложе любви, круглая в поперечнике кровать, была безжалостно выворочена с корнем. Глядя на все это, я почувствовала, как в моей гортани закипают жгучие слезы, еще минута — и я бы зарыдала как последняя посудомойка, но тут вдруг увидела маленькую черную тряпочку, которая сразу показалась мне подозрительной. Откуда в моей розовой спальне взялось это тряпье? А вдруг на ней сохранились отпечатки пальцев или когтей? И тогда мы выйдем на след заказчика этого злодейсткого преступления? Уж я ему насыплю соли на хвост!

Я понюхала тряпочку. Пахло духами и почему-то водорослями… возможно, похититель как-то связан с морем, кораблями, или он просто… додумать я не успела, отвлек какой-то подозрительный шум.

— Гаттер! ИДИОТ!!! — орала Менька, отвешивая нашему усердному воришке одну оплеуху за другой с такой скоростью, что голова у него моталась в разные стороны. — Кто тебя просил, дебил, вываливать на пол этих чертовых моллюсков???

— Да она же сама просила улиток, я и подумал, надо принести. Твое величество, да скажи ты ей, — взмолился парниша, умоляюще глядя на меня.

Я плюнула от злости. Только этого мне и не хватало.

Но и помимо тряпочки, подозрительного в спальне был целый вагон и маленькая тележка. Вот, например, дыра в потолке — раньше ее не было. Ах да, вихрь, как же, помню. И все же — кому и зачем понадобилось это похищение? Только для того, чтобы испортить мне настроение? И еще этот навязчивый запах моря… и… ЯКОРЬ??? Какого веслоухого вампира в моей спальне делает эта железная фигня?

— Возможно, я смогу ответить на этот вопрос, моя королева, — над моим ухом раздался вдруг тихий голос и чьи-то железные клещи взяли меня за жабры, то есть за плечи. Я обернулась и выдохнула на одном дыхании:

— Бляяяяяд…

— Капитан Бляд, к вашим услугам, — с достоинством поклонился очень колоритного вида персонаж. На нем были узкие бархатные лосины, вытертый пиратский камзол с татуировками, широкополая треуголка и ботфорты, отделанные брабантскими кружевами. Довершала образ деревянная нога, притороченная к поясу, на которую мы все уставились в немом изумлении.

— Запасная, — коротко бросил капитан, видимо, уже привыкнув к таким ситуациям.

— Я слышал, у Ипритской королевы проблемы? — продолжил он. — Если сторгуемся, я могу доставить вашу компанию туда, где вы сможете продолжить свое Дефективное Расследование.

— Ну-ка, ну-ка, с этого момента поподробней, пожалуйста, — напряглась я как взведенная струна арбалета. — Что тебе известно о похищении моего мужа? И с чего ты взял, что я поплыву с тобой к черту на рога, а не полечу на драконе?

— Потому что дракон опять впал в летаргию, — тонко улыбнулся капитан своими напомаженными усами. — А о похищении прекрасного эльфа поют во всех портовых кабаках.

— Уже? — восхитилась Менька. — Вот это скорость, непременно надо привлечь на свою сторону это неуловимое агентство ОБС.

У меня окончательно пошла голова кругом, но я приняла королевский вид и гордо сказала:

— Если ты отвезешь нас к тем, кто украл моего дорогого Розамунда, то моя королевская благодарность не будет иметь границ. А торговаться о размерах этой самой благодарности будешь с Менькой.

Капитан Бляд поклонился, придерживая ногу и сообщил:

— Мой корабль «Вездессущая Толерантность» счастлив принять на борт ипритскую королеву, спешащую на выручку своему супругу. Но будьте на чеку, ваше величество, ибо у вас есть враги, и они не дремлют.

А в это время, далеко-далеко от ипритского замка и его королевы, у самого синего моря, по черному-черному лесу ехал отряд черных-пречерных всадников на черных-пречерных конях. Не поднимая капюшонов, они пели заунывную песню:

— А когда придет пора

Биться против сил добра,

Кто погонит нас сражаться,

В честь кого кричать «ура!»?

Среди нас ни одного

Нету подходящего,

Дай-ка друг, напишем светлым,

Пусть одолжат своего!* (чьи-то стихи — прим. аффтаров)

— Привал! — крикнул самый главный капюшон. — И напоите пленника.

Из седельного мешка раздался тихий приглушенный стон…

— Вылазь, ренегат остроухий, — мрачно пнул мешок самый черный всадник.

— Полегче, Упс, синяков не ставь, — утихомирил его главный. — Близнецы-Властелины заказывали эльфа, а не синего нави. Синие нави у них уже есть.

— Не люблю человекообразных, — пробурчал Упс под нос. — От них демография страдает. И экономика.

— Упс! — строго произнес босс капюшонов. — Опять забываешься? Ты тупой приспешник зла! Тупым приспешникам зла не положено знать длинных слов!

— Слушаюсь… — хмуро отсалютовал зарвавшийся приспешник и брезгливо посмотрел себе под ноги. На черных-пречерных спутанных корнях лежал черный-пречерный спутанный Розамунд. Седельный мешок начинал свою карьеру как угольный.