Читаем Детектив поневоле (СИ) онлайн бесплатно

От долгого ожидания моё тело словно налилось свинцом, и вот теперь пружина спускового крючка сорвалась, выплёскивая наружу весь мой справедливый гнев, накопленный в течение года. Сложнее всего мне было дождаться этого момента сидя в кустах в полной темноте и позволить ему совершить всё это. Я знаю, что с моей стороны в отношении жертвы это жестоко. Но мне было нужно убедиться во всём этом самому.

Всего несколько кошачьих шагов совершённых молниеносно и вот моё тело, словно сжатая пружина разворачивается, совершив предварительно замах рукой, и наносит удар. Справа налево, от всей пролетарской души в область виска насильника, который в этот самый момент уже душил свою жертву.

Ровно так же, год назад этот потерявший берега чиновник задушил в этом же парке мою дочь. Потом были суды, нервы, бесконечная бюрократия и тупая боль бессилия. Продажные адвокаты отмазали его, а весомые доказательства таинственным образом пропали. После этого во мне что-то безвозвратно умерло и я сам не желая того превратился в машину правосудия. Нет не по закону, а по справедливости. Ведь если в этом мире не останется справедливости, то зачем ему тогда быть вообще?

Я изучил все его повадки, внимательно читая каждый его посты в социальных сетях. Я знал о нём практически все, твёрдо веря в то, что рано или поздно он опять выйдет на охоту. Так и произошло.

Старая увесистая палка в коре, найденная мною незадолго до этого момента, разлетелась на части от удара об его голову. Я специально не брал с собой ничего, что могло быть истолковано его адвокатами как оружие нападения. Их продажные способы перевернуть всё с ног на голову я изучил хорошо. И мне не нужна была его смерть, она всё равно ничего бы уже не изменила. Тут всё дело в справедливости – преступник должен получить достойное наказания.

Насильник (Леонид Борисович), потеряв сознание, ткнулся лбом в лицо своей жертвы и его руки, сжимавшие её горло, обмякли. В отблеске лунного света я разглядел на его виске стекающую струйку крови. Девчонка, хрипло вдохнула воздух и тут же закашлялась, приходя в себя. Я упёрся ногой в плечо туши чиновника и столкнул её в сторону, дав девочке возможность выбраться из-под неё.

– Я не смог уберечь свою дочь, – глухо произнёс я, отбросив в сторону обломок палки, что держал в руке, – Но я хотя бы спасу жизнь тебе, девочка.

Не стоит осуждать её за то, что она тут же убежала, куда глаза глядят. Она находится в шоковом состоянии, и я очень надеюсь на то, что всё это она забудет в скором времени, словно кошмарный сон. А чего я и ожидал от неё? Благодарности? В данный момент я для неё такой же зверь, как и тот, который её только что душил. И это стопроцентная, правда. В моих глазах сейчас нет ничего человеческого кроме безумия и праведного гнева. Зато там точно должна быть справедливость.

Туша чиновника зашевелилась, подтягивая под себя колени и приподнимаясь на локти. Живучий гад! И голова у него словно дубовая, нормальный человек на его месте лежал бы до утра здесь в отключке.

Леонид Борисович, помотав головой, уставился на меня, разглядывая, кто это перед ним стоит в свете луны.

– Узнал? – мой голос сейчас походил больше на утробное шипение.

– Кто ты? – без особого интереса спросил он, усевшись на свой толстый зад и размазывая рукой кровь, стекающую с виска по щеке.

Моя реакция была вполне предсказуемой: я ожидал каплю раскаяния, а получил грубость, и поэтому моя нога справедливо ударила его по наглой физиономии. Удар получился несколько смазанным, но и этого вполне хватило для продолжения адекватного диалога.

Туша опрокинулась в зад себя, упав на спину, надсадно захрипев. Вот она справедливость – вот она. Уже давно за полночь и в парке возле придорожного кафе, в котором он благодушно спаивал свою будущую жертву нет ни души. Нам никто не помешает теперь поговорить по душам.

– Всё ещё не узнал, Леонид Борисович? – поинтересовался я, разминая кисти рук.

– Ты что ли, сантехник? – шепелявя, предположил чиновник, опять пытаясь преодолеть земное притяжение и подтягивая под себя колени.

Судя по всему, я выбил ему передние зубы, и именно их он сейчас сплевывает, ворочая опухшим языком у себя во рту. Нет, мне его не жалко от слова совсем, но и руки об него марать тоже противно. При любых других обстоятельствах я бы никогда не опустился до этого уровня. Но сейчас случай особый и выбора как такового у меня не осталось.

– Значит узнал.

– Гнев твой справедлив, спору нет, – чиновник сменил свой тон на более уважительный для человеческого общения, – Но вопрос лишь в том, что ты будешь делать дальше?

Он вновь уселся на свою задницу и шумно выдохнув, уставился на меня в упор.

– Ты ответишь за все свои злодеяния, и это будет справедливо.

– Как ты это себе представляешь, сантехник? Ну, потыкаешь ты мне ещё ногой по лицу, а дальше то что? Убьешь меня что ли? На это у тебя очко слабо.

– Откуда тебе знать, на что я способен?

– От верблюда, – хмыкнул чиновник, сплюнув кровью в траву, – Будь ты хоть на что-то дельное способен, этого глупого разговора бы не было.

А ведь он был, чёрт его побери прав. Я тысячи раз представлял себе, как рву его тушку на части с массой подробностей и тому подобное, но на самом деле убить его не готов. Так же у меня нет ни единого доказательства того, что он только что тут творил. Его адвокаты попросту размажут меня на первом же заседании суда и пустят на смех по миру. Почему же я не просчитал свои дельнейшие действия? Может страсть охотника и справедливый гнев застелили мой разум непролазной тьмой?

Этот гад обличённый власть съел не одну собаку на том, как подсиживать своих сослуживцев и сживать со свету тех, кто встаёт на его пути. В какой-то момент он почувствовал себя Богом и решил что ему всё дозволено. Решил, что может творить все, что его проклятой душе угодно и ничего ему за это не будет. Мы же все для него расходный материал и не более того. Горько от этой мысли. Что я могу изменить?

– Рано или поздно ты ответишь за всё, – голос мой звучал твёрдо, но особой веры в нём уже не было, – По крайней мере, сегодня я спас одну божью душу.

– Уж не спасителем ли ты себя возомнил? – вопросил Леонид Борисович, приоткрыв свой беззубый рот, и тлетворно улыбаясь, – Ты себя в зеркале то видел, тля ты безродная?

Чиновник натужно закряхтел, пытаясь встать на ноги, но это у него не получалось, он вновь и вновь падал обратно на колени. Бессильная злоба вновь захлестнула мой разум, и он помутился. Не помня себя от ярости, я бросился на него с кулаками, но просчитался.

Чиновник меня переиграл, осуществив одним броском проход в мои ноги и тем самым повалив меня на спину. Откуда только в нём взялась такая прыть? Вот же я дурак. Он же раньше борьбой занимался, ещё в молодости и я сам лично читал его биографию. Это была моя ошибка.

Он наползал на меня всей тушей, всё сильнее наваливаясь и не давая мне возможности что-либо предпринять. Борцовский опыт штука сильная в нужной ситуации. У меня же специальной подготовки никогда не было. Разве что в последние месяцы я пытался дома что-то из себя изображать на подобии Брюса Ли.

В какой-то момент борьбы мне удалось попасть коротким ударом локтя ему в отбитое ухо и это немного сбавило его пыл. Второй удар зашёл туда же, но силы его явно не хватало для должного эффекта. Разница в массе тел была далеко не в мою пользу.

Высвободив вторую руку, я что было сил, надавил ему большими пальцами на глаза и это сработало. Чиновник взвыл от боли и, скидывая мои руки, отпрянул назад. Воспользовавшись слабиной, я успел вывернуться из-под него и вскочить на ноги.

Это было для меня не большой победой, но затем я совершил ещё одну не простительную ошибку. Мне стоило тут же кинуться на него и добить любым способом, но я этого не сделал, позволив ему встать на ноги и протереть глаза.

Да, мне досталось и тоже требовалось время для того что бы отдышаться. Как ни крути, а я уже дано не подросток и возраст, пусть и не большой, но о себе даёт знать.

– Ну, давай! – подзадорил меня Леонид Борисович, приглашая на продолжение боя рукой, – Покажи, на что ты ещё способен, неудачник?

Уговаривать меня было без надобности и я, сделав короткий подскок, провёл правый прямой в разрез, угодив ему своими костяшками кулака в нос. Что-то не громко хрустнуло, и это был не мой кулак. Две кровавые струйки потянулись из разбитого носа чиновника, на что он не обратил внимания, продолжая сверлить меня своим взглядом, и держа кулаки возле головы.

– Молодец! – похвалил меня он без злобы, – А что ещё можешь?

Сделав обманное движение, я провёл ещё один прямой удар, но теперь попал по защите, едва успев уклониться на отходе от размашистого бокового удара. Кулак скользнул по моей щеке, но сильного урона не причинил.

С боксом у этой туши, как оказалось всё так же обстоит не плохо. И когда же они успевают тренироваться между пьянками и гулянками, или это у них врождённый талант. Может потому такие люди как он, к сожалению и становятся чиновниками разного ранга? Без особых мозгов, зато с кулаками.

Изменив тактику, я начал кружить вокруг него легко передвигаясь на ногах и наносить удары по всем площадям. Это дало свои результаты, и вскоре мой кулак чиркнул по его подбородку, завалив всю тушу на землю.

Не желая повторять уже допущенные ошибки, я уселся на него верхом и начал отгружать от души с обеих рук в область головы. В лунном свете кровавые брызги разлетались в стороны от моих ударов, и в сердце моём в этот момент было темно словно в омуте.

Выстрел прозвучал глухо, разом остановив все мои движения. Я замер бессмысленно глядя на полную луну. Пуля вошла снизу в область моего живота и, пробив легкое, застряла где-то в рёбрах.

Боли не было, хотя и ощущения оказались более чем необычными. Он переиграл меня ещё раз. Так мне и надо дураку, я всё равно не представлял свою жизнь после всего этого. Пока я рубцевал его лицо кулаками, он достал из кармана пистолет и поставил во всём этом деле жирную точку. Завтра его адвокаты выставят это как самооборону с его стороны. Снимут побои с его тушки и никакого превышения самообороны не засчитают. А разукрасил я его знатно, во веки веков меня не забудет.

Второй выстрел прозвучал еле слышно. Мои глаза просто закрылись, и стало абсолютно темно и спокойно. Видимо я покинул этот грешный мир навсегда. Да и Бог с ним!

Моё сознание пробудилось, от того, что я почувствовал знакомый с детства запах, вот только глаза открывать я не стал. Всю эту индустриальную какофонию ароматов можно ощутить в полной мере лишь в одном месте – в городе металлургов Череповце, подъезжая к нему летом в шесть утра на вологодском поезде «Белые ночи», идущем из Санкт-Петербурга.

Возможно, подобные зловонные аномалии существуют и в других местах нашей огромной страны, но я там не бывал, и врать про них не стану. И чего только не приснится порой под утро, да ещё и так явно. Зачем мне куда-то ехать? Может перевернуться на другой бок?

И этот мерный стук колёс по стыкам рельс почему-то так похож на настоящий перестук. А вот и знакомый толчок от того что поезд начал тормозить. На боковой полке плацкарта другие ощущения, а эта полка мягкая, того и гляди с неё слетишь, носом вперёд, значит у меня хорошее место – в купе.

– Череповец! Просыпаемся! – командный голос проводницы ворвался в мой сон вместе со стуком её кулачка в дверь купе. Не громко, но назойливо.

Эта проводница работает давно и ей явно приходилось не раз будить ещё и не таких лежебок как я. Вообще-то я энергичный и даже порой – чрезвычайно прорывной мужчина в самом расцвете сил, но видимо не сегодня утром. Такое со мной бывает.

Поезд не спеша тронулся с места и от этого толчка я легко прикоснулся спиной к стенке купе. Чего же он так дёргает то, словно допотопный? В поездах мне приходилось в последнее время ездить часто, но всё как-то цивилизованно происходило в пути – сервис, кондиционер, комфорт во всём, и стука колёс почти не ощущаешь. Говорят, что рельсы как-то научились делать без стыков.

– Граждане, пассажиры! – огласила проводница, топая по узкому коридору вагона в обратную сторону, – Не забываем сдавать постельное бельё!

Бойкая женщина. В такую-то рань «застраивать» обилеченных до Череповца пассажиров. И вообще, с каких это пор бельё нужно сдавать? Чего это сон у меня такой реалистичный нынче выдался? Да и ехать никуда вроде не собирался, тем более в Череповец. Это в молодости я там был частым гостем, но потом всё изменилось.

Что же было потом-то? Вот только вспомнить никак не получается даже о том чего я делал вчера вечером. Напасть какая-то прямо случилась внезапно. Что-то мне не нравится этот сон категорически, пора проснуться, выпить чашку крепкого кофе, а затем принять бодрящий тело и разум душ.

Я нехотя приоткрыл глаза и тут же захлопнул веки обратно. Получалось, что я лежу на нижней полке купейного вагона, и на меня смотрит в упор женщина – розовощёкая пышка, средних лет. Волосы у неё распущены, а две верхние пуговицы на блузке расстегнуты. Никого кроме нас в купе нет. Она заманчиво улыбается, глядя на меня. А взгляд у неё хитрый и въедливый одновременно, словно бы мы с ней всю ночь тут чем-то интересным занимались, и она теперь строит на меня какие-то далеко идущие по её личной жизни планы.

Нет, подруга, я больше этим не занимаюсь, не по годам. Да ты вообще не в моём вкусе.

Лежу дальше с закрытыми глазами и чувствую, как она продолжает сверлить меня своим влажным взглядом.

Или это у меня фантазия разыгралась от реальности сна?

На всякий случай ущипнул себя за ногу. Больно! Синяк точно останется! Если это не сон, то какого чёрта я здесь делаю? Я конечно не ангел и творил в молодости разное непотребное, да порой так, что с утра мало чего мог вспомнить без посторонней помощи.

Но тут получается, что дело обстоит куда хуже – я не помню ровным счётом ничего из своей прошлой жизни. Разве что небольшие отрывки: вот я работаю, прочищаю канализацию…, проехали, вот я женюсь…. Господи! Почему моя жена так сильно похожа на эту попутчицу? Хотя нет, это было давно и я ещё совсем молодой там: худощавый, скромный и уже с намёком на облысение. Какой же я был забавный дурачок.

– Вы же так свою станцию можете проехать, – добродушно обратилась ко мне «пышка».

Голос у неё оказался приятным и даже взял за душу, и отрицать этого не стоило. Пусть на её лице и была блаженная улыбка, а вот в голосе фальши я не почувствовал. Лежать так дальше с закрытыми глазами было глупо, и нужно было начинать как-то выпутываться из этой ситуации. Детская присказка: «закрою глазки и всё само собой изменится» тут явно не работает.

– Уже встаю, – отозвался я, удивившись собственному голосу, но тут же, добавил, стараясь быть вежливым. – Спасибо. Разморило меня немного.