Читаем Газета День Литературы # 137 (2008 1) онлайн бесплатно

Упорно подвожу итоги. Двадцатому веку, русской литературе, в конце концов, самому себе. Наверное, пора. Чем дальше мы уходим от ХХ века, тем больше понимаем, мы — его дети. Его величие — это и наше величие. Его драмы и трагедии — это и наши тоже. Всех из нас в той или иной мере коснулось это — у кого отцы поумирали сразу после войны от ран, у кого и в лагерях побывали. Почти все мы, через поколение, родом из деревень, хоть и родились и выросли в крупных городах. Вот и пишу поэтому по-прежнему о своем ХХ веке.

Мой трехтомник: "Серебряный век простонародья" — о фронтовой и деревенской прозе, о тихой лирике, "Дети 1937 года" — о славном и великом поколении, родившемся накануне войны, а только что вышедшее "Поколение одиночек" — о своём, может быть, поначалу и растерявшемся поколении детей победы 1945-55 годов, о последнем зрелом советском поколении, о тех, кому в годы перестройки уже было далеко за тридцать; по сути, это трёхтомник о русской литературе и её творцах второй половины ХХ века. Может быть, не все достойные писатели вошли в него, нельзя объять необъятное, но эти изъяны я уже буду править все оставшиеся годы.

И вот предлагаю читателю, на мой взгляд, лучшие 50 произведений русской литературы ХХ века. Сейчас перед вами лишь список этих книг и имена авторов. Далее последуют комментарии, по две-три страницы к каждой книге, короткое эссе о писателе, и такая маленькая книжка, листов на пять печатных, ляжет на прилавки магазинов. Думаю, этот список и эта книжка привлекут внимание не только школьников, студентов и преподавателей, но всех, кто любит литературу.

И вновь каждый из увидевших этот список найдёт в нём прорехи, не обнаружит кого-то из своих любимцев, но 50 есть 50, и у каждого из вас может возникнуть свой список лучших 50 книг. Впрочем, думаю, основа будет у всех одна и та же.

Кто-то может удивиться и даже оскорбиться появлению в одном списке, к примеру, Льва Толстого и Эдуарда Лимонова, Антона Чехова и Юрия Казакова, Андрея Платонова и Александра Проханова, Ивана Бунина и Григория Климова…

Кто-то смело отмахнётся от самой арифметичности подхода к литературе, мол, вечно Бондаренко то года рождения вспоминает, то свои десятки и пятидесятки выдаёт. Но, может быть, кому-то из простых читателей окажется полезным именно такой выбор — значит, я работал не зря.

Как всегда одни будут упрекать меня в излишней широте подхода, мол, зачем нам Битовы и Маканины, другие — упрекать за то, что я проигнорировал постмодернизм, не упомянул, к примеру, Бабеля (которого, по-моему, сейчас никто не упоминает и не печатает). Творите, друзья, предлагайте свои подходы. А я буду делать своё дело.

Но даже 50 лучших книг, во-первых, не говорят о том, что все они одного уровня, не может быть даже в России 50 Львов Толстых в одном веке, во-вторых, естественно, чем ближе к современности, тем больше спорных кандидатов, тем больше оппонентов. Время покажет, насколько прав я в своём списке. А пока желающие через форум газеты "Завтра" поправляйте, вносите свои изменения и добавления, пока не вышла книга, я с охотой и не скрывая фамилии моих умных помощников, воспользуюсь вашими советами.

Итак, вот мой личный список золотого фонда русской литературы — список 50 лучших произведений лучших писателей, составленный литературным критиком века двадцатого века Владимиром Бондаренко:

1. Лев ТОЛСТОЙ. Повесть "Хаджи Мурат", опубликованная великим писателем в 1902 году. Мы прежде времени вычеркнули Льва Толстого из писателей ХХ века, ведь именно в этом веке были опубликованы и вошли в жизнь читателя "Крейцерова соната", "После бала", "Фальшивый купон", "Отец Сергий" — самые спорные и страстные его произведения. Именно в ХХ веке Льва Толстого отлучили от церкви, признали зеркалом русской революции, именно в ХХ веке он ушёл из Ясной Поляны. Его идеи и сегодня носятся в воздухе. Не случайно, его как богохульника до сих пор чураются такие, как Владимир Крупин, например. Что уж говорить о прочеченской его повести "Хаджи Мурат", которую наш современник, писатель Александр Сегень, совсем недавно объявил антирусской. Я же, наоборот, считаю, что все традиционно русские имперские стремления выражены в этой ясной, чарующей классической повести. Это — главная повесть ХХ века.

2. Антон ЧЕХОВ. Пьеса "Вишневый сад", опубликованная в 1903 году. Если кто-то думает, что эта пьеса о давно минувших днях, о крахе нашего дворянского уклада, он ошибается. Эта пьеса о традиционном русском крахе, именно сейчас и застраиваются все "Вишневые сады" наших русских иллюзий новыми хозяевами жизни. Но и их ждёт крушение. Эта пьеса посильнее "В ожидании Годо" моего любимого ирландца Самуэля Беккета, она вбирает в себя и ожидание, и свершение, и крушение всех надежд. Но заставляет думать о будущем.

3. Иван БУНИН. Сборник рассказов "Тёмные аллеи", вышедший в суровом 1943 году, но посвященый отнюдь не войне, а чувственной любви. Это шедевр мировой новеллистики. Из "Тёмных аллей" пророс и Владимир Набоков, как бы он ни открещивался позднее от бунинского влияния.

4. Дмитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ. Неоконченный роман "Маленькая Тереза". При всей своей незавершённости, а, может быть, в чём-то и благодаря ей, этот роман о католической монахине Терезе из Лизье, который он писал до самой смерти в 1941 году, являет нам ту святость, к которой стремился и сам писатель. Как известно, монахиня Тереза, при безусловном её католичестве, считается "заступницей и молитвенницей за землю Русскую".

5. Александр КУПРИН. Повесть "Поединок", опубликованная в 1905 году, после поражения в русско-японской войне, воспринималась многими как пацифистская и антивоенная проза. Прошли годы, и сегодня образ поручика Ромашова становится одним из лучших символов русского офицерства.

6. Максим ГОРЬКИЙ. "Жизнь Клима Самгина". На мой взгляд, этот эпический роман, который Горький писал до самой смерти в 1936 году, ничем не ниже ни "Войны и мира" Льва Толстого, ни "Тихого Дона" Михаила Шолохова. Он до сих пор недооценён. Поражает, что и в сталинские годы, публикуя свои большевистские соцреалистические статьи, в романе этом Максим Горький ни одной строкой не сделал уступки внешним политическим мотивам. Считаю, что пастернаковский "Доктор Живаго" весь пронизан мотивами самгинщины и лишь продолжает мощную русскую эпическую традицию.

7. Фёдор СОЛОГУБ. Роман "Мелкий бес". Есть немало писателей, вошедших в мировую литературу лишь одним произведением, взять хотя бы аббата Прево, вот и Фёдор Сологуб, написавший достаточно много, остался навсегда в русской литературе благодаря своему роману "Мелкий бес" (1907) и его герою, учителю Передонову; тут заложен и будущий Кафка, и вся литература абсурда, и одновременно — вся бичующая социальная проза. Великий роман.

8. Андрей БЕЛЫЙ. Роман "Петербург", опять же явно недооценённый великий русский роман. И опять — явное преддверие Марселя Пруста и Джеймса Джойса. Ещё в школьные годы читая "Петербург", впервые задумался над трагичностью русской истории. В романе вся ширь русской беспредельной и часто разрушительной стихии, собранная в блестящие формы русского символизма. Вот настоящий русский национализм. Без примесей.

9. Василий РОЗАНОВ. "Апокалипсис нашего времени". Вышел в Сергиевом Посаде в 1918 году. Хоть Розанова и называют философом, но все русские философы — писатели, и первый среди них — Василий Розанов. Это его сокровенная, трагичнейшая русская проза, навеянная мыслями о русской жизни и о русском характере. Кто ещё более беспощадно писал о наших пороках и наших бедах, как ни сами национальные русские писатели, и кто из них ни любил Россию до самого конца, до самого края, как Василий Розанов.

10. Евгений ЗАМЯТИН. Роман "Мы". Книга, открывшая еще в 1920 году тоталитарное будущее всего мира, от немецких вариантов и советской имперскости, до нынешнего американского или израильского глобализма. Потом были и "1984" Джорджа Оруэлла, и "Прекрасный новый мир" Олдоса Хаксли. Братья Стругацкие, и далее, и далее. Читал роман ещё студентом, в Питере, и восхищался живостью слога, чёткостью образов, но более всего поразило предисловие … Владимира Бондаренко. Позже я познакомился с этим талантливейшим филологом и прозаиком в Монтерее, в США, оказалось, как и все эмигранты второй власовской волны, он и не Владимир, и не Бондаренко. Но, тем не менее, мне хочется написать о Евгении Замятине, тем самым спутав все карты будущим исследователям, разбирайтесь, кто из нас кто…

11. Николай ОСТРОВСКИЙ. Роман "Как закалялась сталь". Закончили печатать в 1934 году. Его сейчас хотят забыть, не удастся. Большей предельной исповеди человека идеи в нашей литературе нет. Куда до неё роману "Что делать?" Николая Чернышевского. Тот роман — из головы, этот — из сердца. Образ Павки ещё много веков будет воспламенять сердца молодых романтиков и фанатиков. Великолепная книга. Прав Андрей Платонов: "Мы ещё не знаем всего, что скрыто в нашем человеческом существе, и Корчагин открыл нам тайну нашей силы". Не за большевизм, а за тайну русской силы и стараются нынче изъять роман из памяти молодого поколения.

12. Андрей ПЛАТОНОВ. "Чевенгур". Более большевистского и даже сталинистского писателя (кроме слабеющего телом Николая Островского) в нашей литературе не было и нет. Почему его невзлюбил Иосиф Сталин, для меня загадка. Может потому, что Платонов в прозе был русским пророком? Его высоко ценили Александр Фадеев, Михаил Шолохов, все настоящие, великие советские писатели ХХ века. Поразительно, но ценят его и все диссиденты, от Иосифа Бродского до Александра Солженицына. Впрочем, обругали бы советские власти "Тихий Дон", и он тоже стал бы настольной книгой всех диссидентов. "Чевенгур" — это утопия русского коммунизма образца 1928 года. Это великий роман великого писателя.

13. Леонид ЛЕОНОВ. Роман "Вор", ранний вариант 1927 года. Роман о предназначении человека и о сложности выбора своего пути. Всегда этот выбор есть и будет. Всегда человек его будет искать. Значит, и роман "Вор" будет всегда.

14. Михаил ШОЛОХОВ. Роман "Тихий Дон". О великих произведениях всегда спорят, был ли Шекспир, был ли Лао Цзы, был ли Шолохов? Хорошая компания, вряд ли кто усомнится в написании какого-нибудь гранинского романа, или аксёновской повести. Великий роман, великие герои, великие споры. "Тихий Дон" и сделал равновеликими в русской литературе два наших славных века. Закончена эпопея весной 1940 года. Клим Самгин, Григорий Мелехов — эти мощные мировые образы родились в якобы бессловесное время. Эх, нам бы сейчас хоть малое подобие их, в наши-то бесцензурные дни…

15. Михаил БУЛГАКОВ. Роман "Мастер и Маргарита". Долго думал, какому роману отдать предпочтение: православному, близкому мне по всем идеям роману "Белая гвардия", в котором легко живётся, герои, образы, мечтания — всё родное, русское, или же явно еретическому роману "Мастер и Маргарита". Ведь, роман-то был сожжён, и возрождён к жизни дьяволом. И перед нами версия дьявола. "За одну минуту покоя я посмертный отдам покой", — писала Анна Ахматова. Вот и отдал Михаил Булгаков свой посмертный покой. Может, и спасла его обладающая немалыми мистическими силами жена от излишних нападок, и роман сохранила. И роман-то впрямь, великолепный, яркий, фантасмагорический. Таких мало в мировой литературе, но и цена за это великолепие была отдана немалая. "Фауст" Гёте, "Мастер…" Булгакова — опасное дело. Но — великая литература, однако.

16. Александр ГРИН. Роман "Бегущая по волнам". Писатель и впрямь был не от мира сего, и герои его жили по иным идеальным законам. Его идеализму не дано было осуществиться, впрочем, социализм тут не при чём, ещё более жестко к нему бы отнеслись в наше коммерческое время. От восторженности "Алых парусов" (1923) к неосуществимости "Бегущей по волнам" (1928) — вот его путь. Вроде бы у героев "Бегущей по волнам" сил и возможностей куда больше, чем у романтиков "Алых парусов", но никакие сверхвозможности одинокого героя не способны разорвать тяжкие узы общества. Остаётся уйти в мечту. Так и уходили романтики семидесятых годов, сделав Александра Грина символом своего времени.

17. Александр ФАДЕЕВ. Роман "Разгром". Это своего рода антитеза индивидуализму Александра Грина, написанная в те же годы (1927), впрочем, такая же романтическая, ибо во всех своих лучших книгах Фадеев — безусловный романтик. К тому же его романтические революционные герои были живыми героями, а сам роман — явный символ двадцатых годов — вобрал в себя непосредственные впечатления Фадеева, лишённые ходульности и штампа.

18. Борис ПАСТЕРНАК. Роман "Доктор Живаго". Позднейший лирико-эпический отклик (1957) на наши отечественные катастрофы ХХ века. Естественно, написан с учётом романов и Андрея Платонова, и Максима Горького, и Алексея Толстого. И всё же эпичность в романе перевешивает его поэтический подход к драгоценности бытия каждого человека. И всё же сохраняется связь и литературных традиций, и самой судьбы русской интеллигенции. Пожалуй, рвётся эта связь лишь сейчас.

19. Алексей ТОЛСТОЙ. Следуя развитию событий, хотелось бы назвать, со всеми оговорками его трилогию "Хождение по мукам", но по высоте замысла и по исполнению, конечно же, лучший роман третьего Толстого "Пётр Первый", над которым он работал до самой смерти в 1945 году. Да и ближе самому писателю этот образ, роднее сам дух петровской истории. В этом романе писатель, может быть, впервые позволил себе оставаться самим собой, быть до предела искренним. Алексей Толстой, по мощи своего дарования пожалуй и мог бы стать самым значимым художником ХХ века, но помешало его сибаритство и излишняя услужливость сильным мира сего. Увы, эта услужливость с лихвой передалась и его наследнице — Татьяне Толстой.

20. Владимир НАБОКОВ. Роман "Дар". Конечно же "Дар", а не заморская "Лолита", не его — Набокова — западнизированный облик. "Дар" — классический русский роман. Своим "Даром", вышедшим в 1938 году, завершающим серию его русских эмигрантских произведений, Набоков как бы оправдал само существование русской литературной эмиграции. Кто ещё рождён эмиграцией — Гайто Газданов и Поплавский, больше и назвать некого.

21. Вениамин КАВЕРИН. Роман "Два капитана". Конечно, по большому счёту, Каверин — средний писатель, тот же Валентин Катаев, Юрий Олеша или Алексей Толстой — гораздо талантливее. Но именно Вениамин Каверин написал культовое сталинское произведение, которое реально влияло на три поколения советских людей, в том числе и на наше. Не случайно и мюзикл возник уже в наши дни. Закончил роман Вениамин Каверин в 1944 году, уже под звуки победных маршей. Его романтика действия ещё сослужит хорошую службу русскому обществу, независимо от изменения в дальнейшем взглядов как самого писателя, так и времени, в котором живём.