Читаем Демонтаж онлайн бесплатно

Научный спор на тему «Кто творит историю» длился веками. Почитатели младогегельянцев и народников оспаривали Фому Аквинского. Их поддержали представители мальтузианства и волюнтаризма. В предпоследнее столетие между ними мощно вклинились дарвинисты с марксистами. Искомая истина начала дробиться, множиться. Выходило, что историю творят то ли личность, то ли Божественный промысел, то ли творчество народных масс.

Споры о подлинности творцов истории продолжались и в последнее время, хотя напор заметно ослаб, иссякли острота и налет романтизма. Палитра мнений начала заметно подсыхать, а размах былого многоцветья перерос в скромную одношерстность.

Но вот представьте, господа, нам удалось разгадать данный природный феномен. Не очень скромно, конечно, самим себя объявлять первооткрывателями. Но, господа, не корысти ради! Едино об истине непорочной и торжестве сермяжной правды наше попечительство! Так вот оказалось, что историю творят… историки.

Казалось бы, простая истина, а веками была недоступна человеческому разумению. Да, господа! Именно их усилиями истории целых стран удлинились на тысячелетия, и именно благодаря историкам у других стран такие же тысячи отвалились. Масштаб опутывания «преданий старины глубокой» семейством этих наукообразных поистине впечатляет. Первенство научных достижений благодаря трудам историков перешло в собственность папуасов, а население, непосредственно причастное к этим открытиям, превратилось в нечто отсталое, к тому же копытное и тихо мычащее. Целые народы теперь веками вынуждены прозябать в невежестве, думая, что ветер дует от того, что деревья качаются, а немытые папуасы благодаря историкам приобрели статус основателей цивилизаций.

И Божий промысел, и народные массы, и роль личности в истории — все подвластно историкам. Как пожелают, так роль у личностей и переворачивается. Могущественные люди эти очкарики!

Что стоит им баталию сфантазировать и плюгавому человечишке победу в ней приписать, а иного из славной виктории вычеркнуть или оболгать, заметных трудов при этом не прилагая. Глобальные исторические злодеи обрели крылья, поражающие своей белизной, передовые же люди неразличимы ныне в навозной жиже.

Понятно, что по личной инициативе историки дальше «личностей в истории» стараются не лезть. Личность, она может, ну там, сражение выиграть, начальство зарезать, порох изобрести или макароны. Ретивый историк, конечно, не в силах лишить себя удовольствия на единичных личностях нужду справить, потешая душевные пристрастия, но вот с глобальными историческими событиями отдельные историки не фокусничают. Тут историки самодеятельность заканчивают. Тут они всецело должны отдаваться любимой науке. Потому что, если они всецело науке не отдадутся, их туда по частям отдадут. Сами понимаете, голову приятнее иметь в перечне комплектующих деталей, чем среди запасных.

Сегодня, конечно, попроще. До смертоубийства в исторической среде не доходит. А в прежние времена такого не согласного с «нужным историческим видением» могли на части разобрать.

Эта традиция уходит своими корнями в глубокую древность, когда главными содержателями истории работали христианские хронисты. Хронисты писали историю очень легкими инструментами — гусиными перьями. И все их легкие перышки разом разворачивались от дуновения пожеланий «верховных благодетелей». Это, конечно, про глупых историков. Умные — они сами заранее догадывались, чего начальство желать изволит.

Поскольку первыми профессиональными историками являлись сотрудники церковных учреждений, прослеживается неразрывная зависимость исторических событий от настроения руководства вышеозначенных ведомств. Настроение же помянутых руководителей обычно было довольно ровное. Например, Жанну д’Аарк они единогласно признали ведьмой и только через 500 лет причислили ее к лику святых. Согласитесь, трудно назвать непостоянными людей, у которых мнение на противоположное меняется аж через 500 лет.

Хотя, возможно, дело обстоит проще. Возможно, у них недостаточно отработана методика, кого считать ведьмой, а кого святой? Поэтому они и предпочитают лепить ярлыки в зависимости от выгоды на текущий момент. На злобу дня, как говорится.

Но бывало, настроение «благодетелей» менялось весьма резко и кардинально: при смене династии, там, или обретении нового государственного верования.

Современные историки являются достойными учениками тех первых «держателей истории»: те же единоличные фокусы, то же дружное флюгерование на властные дуновения.

Изучению проблем возникновения причинного комплекса и условий корыстно-потребительской мотивации, стимулирующей раскрытие лизательно-пресмыкательных механизмов группы профессиональных историков, а также необходимости индивидуального прогнозирования неадекватных реакций, разработке мер их предупреждения и профилактики много внимания уделил писатель А. Бушков.

Дело в том, что читателями сигнального экземпляра нашей книги «Криминал как основа происхождения Русского государства» стали, естественно, наши друзья и знакомые. Они-то и принесли нам книги Александра Бушкова «Россия, которой не было» и «Чингисхан. Неизвестная Азия». К стыду своему, мы этих книг раньше не читали. Хотя кто знает? Может, оно и к лучшему. Думается, если б мы их раньше прочитали, то вряд ли когда-нибудь сами коснулись монгольской темы и крещения Руси. Бухтели бы недовольно себе под нос, но за перо (в смысле за компьютер) вряд ли бы взялись.

Это лишний раз доказывает: все, что ни делается — к лучшему. Точнее все, что НЕ делается — к лучшему.

Книги Бушкова нам очень понравились. Весьма и весьма. Поразила обширность его знаний. Ум этого человека скроен удивительным образом. Он сумел обнаружить кучу вещей, по которым мы, например, месяцами топтались, но так и не смогли распознать их необычность или несоответствие.

Ну и самое главное, книги А. Бушкова не могли не вдохновить нас к дальнейшим изысканиям. Благо за последнее тысячелетие ученые соорудили из истории такую огромную помойку, что в ней всем хватит ковыряться до конца дней своих. Да, как говорится, еще и внукам останется. Правда, не уверены, что историков стоит за это благодарить.

«Труднейшая задача встала передо мной: то и дело поминать так называемых «профессиональных историков» и при этом не употреблять терминов вроде «мошенники», «прохвосты», «жулики». Тяжелая задача. Неподъемная. Особенно если учесть, что при вдумчивом изучении данного подвида фауны вышеизложенные словечки просятся на язык». Так начинает главу «Шаманские пляски» Бушков.

Дальше он пообещал их больше так не называть и стал называть «оккультистами». Но он не просто обозначил «профессиональных» историков оккультистами, он пообещал доказать, что они и есть самые натуральные «оккультисты». Мы, помнится, даже сначала хмыкнули и про себя подумали: «Нет, не докажет. «Оккультисты» — ну очень не серьезно, а доказательства — они серьезности требуют».

К нашему удивлению — доказал. Мы даже вкратце напомним основные тезисы его доказательств, точнее приведем заключительную их часть:

«Подведем кое-какие итоги. Рассуждая логически, история как наука сводится к трем описательным пунктам.

1. Основой служит не точное знание, а некое учение, распространяемое группой непререкаемых авторитетов и не подкрепленное осязаемыми доказательствами.

2. Только «посвященные» могут постичь суть учения, остальные же, «профаны», к тому не способны.

3. Все, чему учат «авторитеты», следует принимать на веру, не высказывая сомнений и не вступая в дискуссии.

А вдобавок — жесткая система вертикальной иерархии, когда нижестоящие всецело зависят от вышестоящих, и отработанная система репрессий, которая применяется против тех, кто рискнул высказать сомнения или, по крайней мере, потребовать логичных и убедительных доказательств.

Узнаете? Перед нами классическое описание тоталитарной сектывроде «Белого братства» или «Ветви Давидовой». Характеристики совпадают по всем параметрам».

Более подробно и расширенно вы можете ознакомиться с этими доказательствами в книге Бушкова «Чингисхан. Неизвестная Азия».

Мы полностью согласны с доказательствами, приведенными А. Бушковым. Действительно, людское окружение науки истории представляет собой секту. Но Бушков исследовал только внешние признаки. По внешним признакам мы можем узнать, что было и как. Но вопрос ПОЧЕМУ, на наш взгляд, является более важным и имеющим, так скажем, первостепенность по сравнению с вопросами ЧТО и КАК. Для полного познания явления важно докопаться «откуда ноги растут».

Поэтому мы хотим расширить исследования Бушкова по данному вопросу и дополнить их. Поскольку мы заявляем себя людьми разбирающимися в основах религиозных верований, то дополнения наши связаны во многом с этим. Мы утверждаем, что секта, именующая себя учеными-историками, опирается на религиозные корни.

Назвать их самостоятельной религией мы не можем, поскольку для самостоятельной религии они мелковаты, точнее жидковаты, но на религиозную секту вполне тянут.

Представляем, какой скепсис может вызвать наше заявление. Ученые, отвергающие все сверхъестественное и религиозное, сами при этом опираются на религиозные корни? Тут по идее любой человек, закончивший среднюю школу, должен, как и мы в свое время, громко хмыкнуть и произнести: «Ну, вот это уж — ни в жисть!» Тем не менее мы собираемся это доказать.

Может, у кого-то создалось впечатление, что сейчас мы, бравируя эмоционально-старушечьим лексиконом, попытаемся нагромоздить некую кучу из сомнительных, притянутых за уши выражений и с высоты этой кучи прокричать нечто скандальное, возможно даже непотребное.

Нет же, господа! Мы на полном серьезе, используя общепринятые методики приведения доказательств, собираемся убедить вас, что секта ученых-историков — объединение не только тоталитарное, но и религиозное. Что наше утверждение является правильным и обоснованным.

Пусть сомнения, носящие форму чувственных опасений, вызванные тем фактом, что раньше этого никто не делал, не тревожат вас. Понятно, что нормальный человек всегда испытывает подобие страха, переступая черту, за которую раньше заступать было не принято. Тем не менее здоровое чувство поиска и любопытства не оставляет нам выбора. Так уж мы все устроены. Ну, почти все.

Приглашаем вас, господа, вместе с нами сделать этот небольшой шажок, не обращая внимания на скепсис и накопившийся опыт, на годами выстраданную мудрость, стремящуюся удержать нас от рискованных поступков.

Речь пойдет об известных и хорошо знакомых нам с детства вещах — о происхождении человека. Именно теория происхождения человека является отправной точкой почти всех наук (за исключением точных).

Главное, Бушков также коснулся этой темы: «Мы снова сталкиваемся с тем же «научным методом», когда из собственного пальца можно высосать что угодно под рукоплескание собратьев по секте.

Наряду с членами общества, считающими Землю плоской, существуют столь же безобидные чудаки, верящие в теорию Дарвина, о которой вы, может быть, слышали. Согласно этой теории, не подтвержденной никем и ничем, современный человек «произошел» от череды древних обезьянок, как то: австралопитека, питекантропа, синантропа и т. д. Как водится, нашлись ученые, откопавшие то там, то сям жалкие кусочки скелетов этих обезьянок (ни одного полного!) и чисто умозрительно сочинившие красивую теорию…»

Коснулся Бушков этой темы, освещать начал, но до конца не развил. В принципе его книга не об этом, поэтому, наверное, он и не стал сильно заострять внимание.

Сама теория происхождения человека касается разных наук разными своими частями, и нам не имеет смысла обсуждать все эти науки. Нас интересует наука история, которая утверждает, что берет свое начало именно от этого. Ученые-историки заявляют, что именно «превращение обезьяны в человека» есть начало мировой истории.

В доказательство приведем выдержки из книги Института Российской истории РАН «История России с древнейших времен до начала XXI века», где первую главу пишет Сам Главный Начальник истории (сокращенно главначист) А. Н. Сахаров. Практически она начинается так:

«…выделение людей из животного мира произошло 2,5 млн лет назад. Связано это прежде всего с тем, что древнейшие люди стали осознавать себя в этом мире и научились создавать орудия труда, что и было ярким проявлением этого высшего по сравнению с животными сознания…

Этих древних людей ученые назвали питекантропами, то есть обезьяночеловеками. Он стоял на кривых ногах, его длинные руки доходили почти до колен. Торс был покрыт густыми волосами, а голова наклонена вниз, словно это существо еще боялось оторваться от земли. Лоб такого обезьяночеловека был низким, подбородок срезанным. И все лицо было угрожающе грубым. Но это был уже человек…»

Вот с этого самого момента, по утверждению главначиста А. Н. Сахарова, и начинается САМА история.

Кстати, если кто-то из эстетов пожелает упрекнуть нас в невежливости, то мы пределов хорошего тона не перешагивали, а вот употреблять придворный этикет в общении с горничной — есть следствие дурного воспитания. И не пытайтесь орать, будто вам в штаны залетел метеорит. Мы вполне интеллигентно разъясняем историкам, кто они такие. Кстати, говоря «историки», мы никоим образом не имеем в виду школьных учителей истории. Они как раз к нашим высказываниям относятся с интересом и часто помогают разжиться редкими историческими материалами.

Выпрямление кривоногого питекантропа является важным и основополагающим для историков. Не будем даже пытаться представить себе, что произойдет с наукой историей, если вдруг однажды данный постулат признают ошибочным. Мы сейчас не об этом. Мы сейчас об изначальном происхождении самого этого постулата. Научного постулата, заметьте. На котором держится остальное «здание» обсуждаемой нами науки.

Итак, что является главной чертой ученого вообще? Чем ученый, в том числе и историк, отличается от остальных людей, чем гордится и что отстаивает? Конечно доказательностью утверждения. Только неопровержимые факты могут убедить ученого. Ничего иного он не приемлет.

В любом споре с ученым, как бы вы ни горячились и ни размахивали руками, он очень спокойно отложит очки в сторону и ровным голосом скажет вам: «Я ученый и не могу подвергаться эмоциям. Все, что вы сейчас так горячо отстаивали, нуждается в подтверждениях. Я поверю только неопровержимым фактам!»

Именно это отличает ученых от представителей всевозможных религиозных культов. Представители религий говорят: «Надо верить». А ученые возражают: «Представьте доказательства, тогда поверим». Ученые гуманитарных наук не исключение. Пользуются той же логикой и терминологией. И точно так же заявляют, что «первокирпичиками» их наук являются неопровержимо доказанные факты. Другого они в расчет никогда не примут и пользоваться им никому не позволят. Так они поступают всегда и везде. Может, так бы оно и было, если бы не «подмоченное начало».