Читаем Дельта-гир. Том 1 онлайн бесплатно
— Господа, улыбнитесь, — раздается голос командира в динамиках. Уголки губ оператора против воли начинают подниматься, хотя никакого веселья за этим нет.
В операторской капсуле боевой машины темно, но очень быстро загораются экраны и панель управления, значит, транспорт подошел очень близко к пункту назначения. Последний бой приближается, но оператор боевой машины о нем не знает. Даже так: ему не положено задумываться о таких вещах.
Тело прошибает электрический разряд, сейчас разум оператора становится единым с системой управления. Это вынужденная мера, так как ни рук, ни ног у оператора нет. Хирургическое вмешательство избавляет от конечностей каждого оператора, чтобы он смог уместиться в тесную капсулу. Подобные тесные пространства становятся единственным домом подневольного солдата Юнион Дарка.
Следом начинаются инъекции с обезболивающим, так как боль машины мозг будет считать своей. Второй опустошается капсула с веществом, что увеличивает чувствительность рецепторов окситоцина и дофамина, а также вводит конскую дозу нейромедиаторов, от которой оператор впадает в невероятную эйфорию. Последними будут введены боевые стимуляторы, увеличивающие концентрацию и скорость активации псионических способностей.
Но коктейль из наркотиков не является единственным инструментом командования по контролю операторов-псиоников. Командир батальона является невероятно сильным телепатом, который напрямую подключен к усиливающему оборудованию, что транслирует психические волны в мозг каждого пилота.
Сейчас перед глазами солдата сверкают экраны подготовки к бою. Большинство из них вспыхивают на доли секунды, но кибернетический имплант в мозгу успевает анализировать информацию.
И даже больше: аналоговое и цифровое управление к капсуле является лишь запасной системой, основой в бою является психотранслирование через пучок кабелей на затылке. Каждая деталь боевой машины является конечностью или органом не меньше, чем шея или легкие.
Электрические импульсы подаются напрямую в зрительную кору головного мозга, так что глаза оператора закрыты, но он увидит всю информацию от камер и датчиков. Точно так же заменяется слух в герметичной капсуле. Но даже здесь можно услышать громкий стук и вибрацию от ударов. Выводится сообщение о входе в атмосферу.
От командира поступают приказы, которые нужно исполнить даже ценой собственной жизни. Оператор, лишенный свободы воли, даже подумать не может о том, чтобы ослушаться или дезертировать. Для Юнион Дарка он — такая же боевая машина, которая не имеет самосознания.
Прямо сейчас гремит финальный этап великой войны Юнион Дарка против Сакрамена. Противостояние двух сверхдержав началось более пятидесяти пяти лет назад и разрушило десятки обитаемых планет. Власть, доминирование, ресурсы: какие бы технологии не развились в будущем, такие вещи всегда интересуют сильных мира сего.
Сакрамен почти уничтожен военной машиной Юнион Дарка, которая бесчеловечно вербует миллионы солдат на оккупированных территориях. Казни, пытки, промывка мозгов, тоталитаризм: именно так оператор может охарактеризовать пришествие захватчиков на родную планету, если бы мог думать о посторонних вещах.
Среди захваченного населения особо тщательно разыскивались обладатели особых сил. В Юнионе их называют псиониками и стремятся использовать в качестве военной силы. Вербовщики никогда не предлагают работу или сделку. Они просто приходят в твой дом, хватают тебя и увозят в подготовительный центр, где любая личность теряет индивидуальность.
Сейчас война близится к завершению, а Сакрамену не особо помог их уникальный строй, где научная сторона сплетена с особой мировой религией. Осталась последняя планета космического государства, на поверхность которого стремится транспорт с боевыми машинами для ведения наземного боя. Оператор может лишь догадываться, что сейчас орбита полыхает множеством огней от выстрелов и разрушающихся судов.
Тряска усиливается, но стабилизаторы удерживают капсулу в более-менее спокойном состоянии. В два укола в тело вводится боевой стимулятор, который обычного человека убьет на месте, но ускоренная регенерация тела помогает взять только пользу без особого вреда для тела.
Несмотря на то, что Юнион Дарк относится к солдатам как к вещам, для командования каждый оператор — ценный инструмент. Поэтому за ними нужно следить, чистить до блеска и правильно хранить.
Инженеры боевых машин нашли почти идеальный баланс боевой мощи и выживаемости пилота. Пришлось выкинуть всё лишнее, что касается и конечностей пилота, но с точки зрения эффективности цифры в отчетах генералов просто замечательные.
Тем временем оператор не отрывается от таймера, где отсчитывается время до приземления. Показатель высоты постоянно стремится к нулю, и на определенной высоте бортовая система автоматически начинает подготовку машины.
Прогревается двигатель, отсоединяются клеммы батарей и «прозванивается» каждый участок электросети. Приводы начинают микросокращения и снова замирают до непосредственно боя.
Сам же оператор посылает сигналы в боевые установки, которые будут использованы в бою. Командование само выбирает, чем оснастить конкретную машину, так как мобильные подразделения не могут нести на себе любое снаряжение. В мозгу отрисовываются схемы построения и продвижения по карте местности, пока вспыхивают узлы лазерного орудия.
Первая задача после построения заключается в разрушении энергетического барьера вокруг столицы вражеского государства. Чтобы это получилось, им нужно будет самим пробиться через него, поэтому на несколько машин установили громоздкую лазерную установку.
Сама военная операция идет уже сорок три часа, и батальон мобильных боевых машин оставили напоследок, когда сопротивление врага станет самым отчаянным. Встряска говорит о том, что машины сброшены с транспортника, а в мозгу выжигается приказ приступить к операции и перевести пилотируемую машину в боевой режим.
Где-то на аппаратном уровне «0» меняется на «1», что по цепочке начинает менять все нужные показатели, переводя из режима «выкл» во «вкл». Только сейчас активируются камеры, что транслируют видеосигнал из окружающего пространства.
Море дыма: вот что первое бросается в глаза. Огромные белоснежные небоскребы покрыты черным дымом, но еще держат оборону под защитой огромного купола. Оператор знает, что диаметр купола больше двадцати километров, а внутри сокрыта столица Сакрамена.
Кажется, что горит вообще всё. Горят тела и военные машины, горит земля, горит воздух, но система вентиляции ничего не пропустит внутрь шагающей боевой машины. А вот кинестетические мембраны в разных точках машины ловят каждый звук и передают прямо в голову пилота, так что слуха в герметичной капсуле не лишен.
Гуманоидная боевая машина переставляет большие ноги почти также хорошо, как если бы пилот ходил на своих двоих. Давно прошли времена, когда пилоты и бортовой компьютер не могли быстро просчитывать движение разных суставов и просто запутывались в собственных же ногах. Стальной гигант почти в пять метров ростом шагает по выжженной земле в сторону сверкающего купола энергии.
Рядом в строгом порядке идут товарищи по отряду. Воздушное пространство гремит от постоянных взрывов осадной артиллерии, что сейчас пытается пробить защиту вражеской столицы. Самые ожесточенные бои на этой территории уже прошли, это видно по сотням тысяч трупов и разбитой технике. На орбите бой тоже уже подходит к концу, а капитуляция точно принята не будет. Это война изначально была до полного истребления идеологического противника.
В психокоммуникацонной сети начинаются помехи, в слуховом канале чей-то голос поет священные песнопения. Вражеские ретрансляторы создают сильные помехи, чтобы нарушить связь, но это бесполезно, так как командный крейсер сейчас направил свои излучатели прямо на столицу.
Обычному зрению это недоступно, но для псиоников подобно водопаду ментальной энергии, что обрушивается на окрестности. А противодействие врагов просто создает турбулентные течения, которые незначительно снижают эффективность.
В голове крутится ураган боли, из носа течет кровь, и бортовая система тут же колет сосудосуживающее средство. В этом не было большой необходимости, так как дикие перегрузки — привычное дело для операторов. Именно поэтому ищут тех, кто имеет ген сверхрегенерации. Но даже так почти в каждом бою умирает как минимум несколько товарищей от рук врага или запредельной перегрузки.
Но для командования это просто цифра в ежедневных отчетах. У операторов даже нет имен, только кодовое имя и номер из реестра. Прямо сейчас поступает индивидуальный приказ от командира батальона:
— Одиннадцатый Кошмар, на изготовку. Шестьдесят процентов мощности. Время залпа 3,45 секунды. Доложить о готовности, — телепатический приказ пронесся в мозгу за мгновение, традиционные динамики в бою редко используются.
Силой мысли оператор приводит основное оружие в боевой режим. Сейчас он буквально чувствует, как движется платформа над правым плечом, словно собственными мускулами разминает плечи. А поток электричества от массивных батарей за спиной бежит по проводами и вызывает чувство щекотки. Мощность и продолжительность задана, и в ответ летит сообщение о готовности.
— Огонь! — моментальный ответ заставляет пилота нажать на невидимую кнопку. Ослепительно белый луч выстреливает вперед и вонзается в барьер с яркой вспышкой. Энергетическое поле резко изгибается, дрожит и показывает прорехи под местом удара. Время залпа истекает, и оружие автоматически выключается, а барьер через секунду восстанавливается.
Пробный выстрел показал хорошие результаты, так что следующий приказ заставляет выставить максимальную мощность и время действия до исчерпания заряда. Бортовая система сообщает о семнадцати секундах — это время, на которое его хватит. А большего и не нужно. Снова выстреливает луч и с гудением заставляет барьер разрушаться и терять былую монолитность.
Оператор целится чуть выше роста стальных машин, чтобы под точкой соприкосновения появилась зона отсутствия защиты. Именно в нее рвутся товарищи по отряду, чтобы занять боевую позицию уже внутри купола. Оператор переставляет ноги машины, продолжая вести огонь по энергетической защите.
Кинестетические мембраны без дополнительных указаний снижают чувствительность к колебаниям, так как лазерная установка этого типа создает оглушительный звук из-за столкновения с барьером. Кажется, что неостановимый снаряд пробивает километры сплошной стали, закручиваясь против часовой стрелки.
Капсулу тоже накрывают сильные вибрации. Сейчас вибрирует само пространство, пока лучи деформируют сжатую энергию. Но часть их отражается обратно, чем и вызывает ад пульсаций, который гасится целой системой рассеивателей и стабилизации. Все видеокамеры устанавливают максимально темный фильтр.
К сожалению, индивидуальные энергетические щиты потребляют так много энергии, что ни одна машина не сможет поднять требуемое количество батарей. Именно поэтому щиты используются только на космических кораблях и стационарных точках обороны.
Лицо оператора кривится от боли, так как обшивка машины является теперь второй кожей, которую будто режут сотнями лезвий в секунду. Сердце бьется, как сумасшедшее, надпочечники выделяют гормон стресса, что пробивается даже через наркотики и обезболивающее.
— Улыбнитесь, господа, — приходит ментальный приказ, и пилот машины вновь улыбается, хотя эта искаженная гримаса совсем не похожа на улыбку. Время залпа истекает, и оператор сразу отстегивает батареи со спины и сбрасывает лазерную установку.
Вес машины резко уменьшается, что играет на руку в спринте. Стальная машина успевает пройти через закрывающийся проход, теперь начинается второй этап операции, где нужно повредить излучающее оборудование, чтобы полностью отключить энергетический барьер.
Оператор мыслит короткими, рублеными мыслями-командами, напоминая живой компьютер. Цвет неба и земли, форма зданий и форма машин товарищей: на всё это ему совершенно плевать. Ему все равно на название планеты, название города, какой сейчас год, месяц и день. Порой в анабиозе может провести целые года, пока не понадобится в очередной операции.
Это привычное состояние всех пилотов, но в этом бою что-то идет не по плану. Но пока что это не сильно заметно и вызывает лишь странный дискомфорт в полотне боли и списков приказов, транслирующихся в мозг. Огромные механические руки хватаются за рукояти мечей под стать росту боевой машины.
Взять какое-либо дополнительное дальнобойное вооружение было невозможно, так как вызвало бы перегруз. Оператор занимает позицию в голове колонны, что бежит вперед на огромной скорости. Гремят выстрелы артиллерии, и местность вокруг фонтанирует землей.
Только сейчас Кошмар-11 активирует псионические способности, покрывая машину телекинетическим слоем, что останавливает любой быстро движущийся объект. Это хорошо работает против пуль, снарядов и осколков. Оператор лишен рук, но чувствует их фантомное присутствие во время сжатия рукояток вибрирующих мечей.
На клинках пляшут разряды ментальной энергии, создавая сверхплотную оболочку, что может резать и камень, и металл, не говоря уже о человеческой плоти. Но ресурс каждого псионика сильно ограничен, поэтому операторы получают разрешение на активацию способностей только во временной зоне Йерлиха-Бонта, а именно в отметке 4,56 секунды до столкновения с противником. Пилот знает теорию, но ему все равно, как военные ученые пришли именно к такому значению.
Машина делает большой прыжок, чтобы одним махом преодолеть баррикаду. Сверкающий клинок чертит полумесяц в воздухе через автоматическую турель, срезая её как бамбуковый шест. Видеокамеры для экономии энергии переходят в черно-белый режим изображения, поэтому пилот не знает, какой цвет испускает ментальная энергия. Для него это всегда вспышки белого цвета.
Короткая очередь выстрелов из крупнокалиберной пушки разносит другую, основной отряд несет на себе дальнобойное оружие и сбросит его только при исчерпании боезапаса. Обычно это происходит уже в первой трети боя средней продолжительности. Командир батальона сейчас сидит в пункте управления где-нибудь в глубина крейсера и следит за многими одновременными прорывами взводов.
Юнион Дарк стал доминирующей силой в галактике, возведя военный культ в абсолют. Длительную военную подготовку проходит каждый гражданин, и все воспитываются с установкой, что это благородное дело. И все служат в неподдельными улыбками на лице.
