Читаем Дело возбуждено... (сборник) онлайн бесплатно

Детектив — жанр, которому чуть ли не безраздельно отданы сердца миллионов читателей. И потому это не только сложный, но и ответственный жанр. Его авторов на каждом шагу подстерегают опасности. Одна из них — видимость простоты. Вроде бы главное — увлечь, заинтриговать читателя, а остальное не так важно. Давно разработаны схемы, по которым зачастую создается детективная литература. Это искусственно нагнетаемая таинственность, погони, драки; у героев подобных сочинений одинаковые мысли, манера поведения, жаргон. Основное — действие, все прочее — не более чем декорации, намалеванные белой и черной красками. Согласно другому варианту детектив выстраивается по «высоким» образцам «литературной игры». Герои — благородные, смелые, по-рыцарски великодушные; их оружие — дьявольски тонкий расчет, фантастическая наблюдательность, потрясающая интуиция, поразительно точная логика. Любое преступление они способны раскрыть, не выходя из своего кабинета. Ходульный рыцарь-одиночка противостоит миру злому и жестокому, но не менее ходульному… Однако и тот и другой образцы бесконечно далеки от реальной жизни, они только мистифицируют читателя, создавая искаженное представление о работе наших правоохранительных органов.

Туркменскому журналисту, писателю и поэту Октему Эминову счастливо удалось миновать рифы, которые подстерегают автора, пишущего о трудной и благородной работе советской милиции. Все повести, вошедшие в его новый сборник, остросюжетны. Но главная цель автора не остросюжетность как таковая, а показ подлинных характеров в сложных обстоятельствах, намерение заставить читателя вдумываться, сопереживать. Эминов стремится к убедительности повествования, достигаемой, в частности, красочным изображением быта, среды, в которой разворачиваются события. В этом плане показателен уже тот факт, что действие повести «Дело возбуждено вторично» происходит в родном селе писателя.

Наши правоохранительные органы ведут огромную работу по поддержанию порядка, обеспечению охраны интересов социалистического государства и законных интересов советских граждан от преступных посягательств. Рядом с юристами трудятся социологи, психологи, педагоги, математики, кибернетики, специалисты по электронике. Все они действуют взаимосвязанно и на четкой научной основе. Уголовный розыск находится на переднем крае борьбы с преступностью, но его действия не могли бы быть успешными без связи с другими службами. Об этом читатель получит некоторое представление, ознакомившись с повестями О. Эминова. Его герой капитан, затем майор Хаиткулы Мовлямбердыев убежден, что сложное преступление не может быть раскрыто усилиями одного человека. Главное он видит в целеустремленной работе коллектива, в желании каждого не только поймать и обезвредить преступника, но и вдуматься в причины, породившие преступление. Отсутствие четких и глубоких моральных устоев делает Ханум Акбасову («Будь начеку, Бекназар!») злостной нарушительницей закона, не останавливающейся ни перед чем в погоне за наживой, а на следствии стремящейся во что бы то ни стало выкрутиться. Ничто не способно остановить алчность Старика и Длинного («Высокое напряжение»), которая заставила их позабыть о каких-либо моральных, человеческих критериях. Как затравленные хищники мечутся они из города в город, не находя под ногами твердой почвы. Они не могут спокойно есть и пить в родном доме. Сама суть нашей общественной и повседневной жизни обусловливает неизбежный финал — суровое возмездие. Крах преступников, показанный Эминовым, убедителен.

Есть еще одно обстоятельство, о котором необходимо сказать. Оно привлекает особенное внимание О. Эминова. В деятельности уголовного розыска все большее значение приобретает профилактика — индивидуальная воспитательная работа с конкретными правонарушителями и лицами, склонными к антиобщественному образу жизни. Эта сторона работы органов внутренних дел преисполнена подлинной человечности. Ее цель — нравственное выпрямление оступившихся людей, их жизнеустройство, перековка «педагогически запущенных» подростков, да и «запущенных» взрослых. Кроме того, профилактика — это научные исследования, изучение условий, способствующих совершению преступлений. О. Эминов рассказывает об этой работе ненавязчиво, без подчеркнутой назидательности. Как бы ненароком подводит Хаиткулы опустившегося пьянчужку Атабая к осознанию глубины его падения, пробуждает в нем совесть, помогает обрести себя. Даже для людей, уже совершивших преступления, герой Эминова стремится найти слова, которые помогут им обрести веру в себя как в человека и гражданина, дадут возможность напрячь силы для морального возрождения. Ведь, по глубокому убеждению Хаиткулы Мовлямбердыева, главная задача — не карать, а помочь человеку вернуться к честной жизни, если это возвращение еще может состояться. В предлагаемых читателю повестях много событий, движения, в них увлекательно показаны трудности повседневной работы нашей милиции и ее романтика. Но главное не риск и погони, а терпение, подвижнический поиск истины, борьба за человеческое достоинство.

И еще об одной особенности повестей О. Эминова нужно сказать: они наполнены национальным колоритом, звуками и запахами туркменской пустыни, гомоном восточных базаров. Среду, в которой развиваются события, писатель знает отлично. С огромным уважением относится он к обычаям и традициям своего народа. Но с не меньшей любовью и знанием он рассказывает о горах Дагестана и о людном Ташкенте. Славя труд работников туркменской милиции, писатель отдает должное мужеству и высокой профессиональной подготовке их коллег — узбеков, татар, дагестанцев. Повести Эминова поистине служат делу укрепления дружбы между народами.

Октем Эминов относительно новое имя для всесоюзного читателя. Его произведения — отрадный пример того, что в нашей многонациональной литературе успешно развиваются самые различные жанры, в том числе и приключенческий. Это литература, которая вместе с правоохранительными органами работает на общее наше дело — на укрепление общественного порядка. Решение этой задачи способствует упрочению нравственного здоровья нашего общества.

«Районному отделу милиции от чабана колхоза „40 лет Октября“ Чалы Веллека

Заявление

Вчера вечером я вернулся с отгонных пастбищ и узнал, что старшего сына Бекджана нет дома. Жена сказала, что он ушел на вечеринку. Ждали допоздна, а его все нет. Тогда я сходил к хозяину того дома, куда пригласили Бекджана. Когда я к ним постучал, Абрай и семья его уже спали. Он сказал, что Бекджан ушел еще засветло. Всю ночь мы с женой глаз не сомкнули. Так до утра и не явился. Я думаю, не уехал ли он в райцентр, поищу его там. Приехал в райцентр, всех знакомых обошел, во всех местах его искал — нету.

Помогите сына отыскать — век благодарить буду».

В углу заявления резолюция: «Тов. Назаров! Проверить совместно с участковым».

В подвале было темновато, хотя и горел свет. Воздух спертый, сухой. Свежему человеку сразу ударял в нос тяжелый запах годами хранимых бумаг. Сейчас в архиве, кроме Хаиткулы и делопроизводительницы, никого не было.

Хаиткулы собирал материалы для диссертации и поэтому, даже будучи в отпуске, каждый день приходил в Министерство внутренних дел. Отпуск уже кончался, и капитан торопился перебрать как можно больше дел. Но, бегло просмотрев материалы об исчезновении Бекджана Веллекова, Хаиткулы решил подробно изучить неоконченное дело.

Архивариус подала ему пиалу чая, и он, сделав глоток, углубился в бумаги.

«Объяснение Абрая Шукурова, учителя.

Бекджан мой ученик. В прошлом году он окончил школу с серебряной медалью. Я пригласил его к себе на вечеринку, так как мы всегда были в хороших отношениях. Гости собрались часам к семи. Выпивки я выставил вдоволь, но никто сильно не охмелел, никакого скандала или драки не случилось, мирно разошлись. Бекджан, правда, выпил много, и хотя меня это удивило, я не удерживал его — как-то было неудобно. Мы его напоили айраном, и он немного отрезвел. Потом он попросил разрешения уйти, сказав: „У меня билет в кино, а до кино надо зайти домой“.

Он ушел вместе с Гуйч-агой. Я проводил их до ворот. Что было потом, не знаю. Что Бекджан не вернулся домой, мне в ту же ночь сказал его отец — он приходил, когда мы уже легли. Кроме сказанного, мне ничего по этому делу не известно».

«Объяснение, записанное со слов колхозного мираба [1]Гуйч-аги.

В воскресенье утром я сходил в поле и, вернувшись, стал умываться. Тут приходит Абрай Шукуров. Я говорю: „А, учитель, что так рано?“ Он отвечает: „Помоги нам, Гуйч-ага. Сегодня вечером у меня будет маленький той“ [2]. Я согласился готовить обед. Да и барана он попросил зарезать. Неудобно же отказать, если учитель просит, да и вообще я этим занимаюсь. Ну вот, прихожу к нему, зарезал барана, приготовил шурпу. Долго возился, устал. Когда уже гости собрались, тогда только присел. И шурпа получилась, и водки я выпил, а что-то неважно себя чувствовал.

Тут смотрю: Бекджан уходить собрался. Я с ним за компанию и пошел. Сумерки уже были, но встречного разобрать можно было. Возвращались мы большой дорогой. Миновали правление колхоза, метров сто еще отшагали. Тут Худайберды-шукур мне кричит: „Гуйч-ага!“ Он у своего дома с каким-то мотоциклистом разговаривал. Я на ходу поздоровался с ним, но он задержал меня: мол, дело есть. Подходит ко мне: „Гуйч-ага, выбери, пожалуйста, завтра часок — зарежь у меня барана“. В колхозе ведь не бывает базара, и каждый дом в неделю, в две раз режет скотину. Я сначала отнекивался, но он так пристал, что я согласился. В селе ведь как: не будешь другому помогать, люди стороной обходить станут. Ну вот, согласился я. Тогда Худайберды говорит своему другу-мотоциклисту: „Подвези Гуйч-агу до дому“.

Подойдя ближе, я узнал сына своего соседа Довлетгельды. Он говорит: „Ладно“. Завел мотоцикл, посадил меня в люльку. Я оглянулся, думал, с Бекджаном попрощаться, но он ушел. Не дождался. Да ему все равно сворачивать надо было, а мне — прямо. Довлетгельды меня мигом домчал. Высадил, говорит: „В кино поеду. До свиданья, Гуйч-ага“.

На другой день утром зашел я к Худайберды, зарезал барана, разделал и отправился на работу. Там слышу: „Бекджан исчез“. Я даже удивился: „Парень уже бреется. Куда он может пропасть?“ Да, мы очень переживали… Вах, зачем не попросил Бекджана подождать! Довлетгельды и его подвез бы.

Он был умный парень, скромный. В каких отношениях были Бекджан, Худайберды и Довлетгельды, не знаю. Пусть меня покарает аллах, если скажу, чего не видел и не слышал».

«Объяснение колхозного шофера Худайберды Ялкабова.

Бекджана, сына Веллек-аги, знаю хорошо. Можно сказать, росли вместе. И живем по соседству, и учились в одном классе. Даже за одной партой сидели. Я в учебе хромал немного, а он отличником был — все на лету хватал.

После школы я окончил шоферские курсы, потом устроился шофером в колхоз. Бекджан не поехал никуда учиться. „В армии, — говорит, — надо послужить“. Он был на год старше меня.

Последний раз я видел его 3 марта, да и то издали. Откуда он шел, не знаю. Он был с Гуйч-агой. Я окликнул Гуйч-агу и попросил зарезать барана, а Бекджан не остановился, видно, домой пошел. Я его не стал задерживать.

С Довлетгельды мы встретились случайно. Потом он подвез Гуйч-агу, а я вернулся в дом. После этого я не видел в тот вечер ни Довлетгельды, ни Бекджана. Да, вот еще что: Довлетгельды куда-то торопился, особенно после того, как увидел Бекджана. Когда я попросил подвезти Гуйч-агу, он согласился неохотно. Не стану скрывать, что отношения Довлетгельды с Бекджаном были не очень-то теплыми. Причин не знаю. Но между мной и Бекджаном и волосок не проходил, мы были хорошие друзья. Больше ничего не знаю и не слышал. Предположений не люблю».

«Объяснение фельдшера Довлетгельды Довханова.

Я с 6-й бригады, а Бекджан с 1-й. Расстояние далекое. Да и вообще мы с ним дружбы не искали. Он себя считал начитанным, грамотным и при случае насмехался надо мной. В последнее время у меня с ним совсем отношения прекратились. Все вышло из-за одного фильма. Как-то мы из кино возвращались и поспорили. Картина была заграничная, не помню названия. Все время стрельба, драки — очень интересная. Ну вот, я стал хвалить фильм, а Бекджан говорит: „Дребедень“. Ребята тоже разделились: большинство за меня, а некоторые на его стороне. Бекджан разозлился, что меня ребята поддерживают, и говорит: „Тебе бы побольше выстрелов да убийств, а серьезных фильмов ты не понимаешь“. Вот после этого мы и не стали разговаривать друг с другом, друг друга стороной обходили. Если разобраться, это пустяк. Может, и помирились бы. А тут еще через месяц про меня в газете написали: „Довханов открывает медпункт когда ему заблагорассудится“. В общем, крепко досталось. Честно говоря, я подумал, что это Бекджана рук дело — он ведь иногда заметки в газету посылал.

А 3 марта вот что было. Когда я Гуйч-агу домой отвез, поехал в кино. Из кино — домой. Об исчезновении Бекджана узнал в медпункте от пациентов. В каких отношениях были Худайберды и Бекджан, не знаю. Больше ничего не слышал и не видел. Что он, иголка, Бекджан, чтобы пропасть?»

«Объяснение киномеханика Куллы Кадырова.

Я в клубе на все руки: сам билеты продаю, сам фильм кручу, сам контроль обрываю. Голову на отсечение даю, что в воскресенье Довлетгельды в кино не приходил. Был бы, так я бы видел».