Читаем Дело о пропавшем теле онлайн бесплатно

Перебирать бумаги в офисе Полиции – всяко лучше, чем перебирать мусор на выжженной солнцем вонючей свалке, однако в пятницу после обеда даже от сидения в уютном офисе у тебя сносит крышу. На экранчике моего мобильника только что выскочила новая циферка: «4:42.» Восемнадцать минут ещё страдать.

Я вытаскиваю ещё один старый протокол из кучи себе подобных и читаю описание происшествия. Депьюти [1]Таню надо бы поработать над своим почерком. В америкитайскихтрущобах есть великолепный «Клуб Каллиграфии»! Помимо всяких там китайских иероглифов, они также учат недавних иммигрантов, как красиво писать латинскими буквами. Могли бы и коренных американцев поучить, а не только иммигрантов, почему нет?

Хорошо, что мы тут имеем? А имеем мы тут ночное происшествие: соседи пожаловались на шум. Дикая молодёжь устроила дикую вечеринку и дико отмечала уход каких-то парней в армию, ничего такого особенного. Адрес, нацарапанный в протоколе ужасными каракулями Тана, практически нечитабелен. Я начинаю обдумывать, не может ли этот дурацкий протокол подождать до понедельника. Почему бы не закончить на сегодня и не пойти прогуляться? И папироска с травкой мне совсем не повредит. Давайте-ка поиграем в USS « Энтерпрайз» [2]. Скотти, выдайте оценку повреждений, если Вас не затруднит?

Оценка повреждений! Исполняю, мэм! Мой храбрый борт-инженер что-то переключает на приборной панели. Все системы в норме, кэптен. Левая нога докладывает: сегодня проблем не было. Хотя, наши Отражатели Скуки последние два часа выдают сто восемь процентов от рекомендованного максимума и раскалились докрасна. Я понимаю: оперативная обстановка, но нельзя так насиловать бортовое оборудование, мэм, а то оно долго не протянет. Даже не уверен, смогу ли я вообще это починить, мэм. Отключите Отражатели, Скотти. Я не хочу, чтобы мы взорвались. Вас понял, кэптен: отключить Отражатели Скуки! Исполняю, мэм! Благодарю Вас, Скотти. Но держите их «на товсь». Возможно, по нам ещё вдарят…

Вдруг открывается дверь. На пороге – азиат, лет двадцати пяти, полностью выбившийся из сил. Он отдувается и кашляет, держась за косяк двери. Пот капает с его лица на армейскую футболку и отрезанные по колено брюки. Его шлёпанцы не на ногах, а под мышкой. Он бежал, мчался как угорелый, причём приличное расстояние, не меньше мили [3]. Нет, не милю, а полторы мили. Мужик похож на америкитайца, а большинство америкитайцевживёт на южной стороне трущоб, так? На «вьетнамках» мужчины – отчётливо видны следы белого мелового грунта. Стало быть, он из Пятого Америкитайскогоквартала. Только в пятом квартале почва такая белая. А что у него там в левой руке? М-да, выглядит как… Как пропитанная кровью тряпка!

– Чем могу помочь, сэр?

– Щас… Щас, офицер, – Отвечает он, задыхаясь. Ему не хватает кислорода. Раскалённый, застойный воздух не сильно помогает.

– Что случилось? – Я даже не отрываю задницу от моего удобного офисного кресла. Подниматься из кресла, чтобы встречать посетителей – для меня слишком хлопотно.

– Мой отец, – Немного успокоив дыхание, он входит в офис. Теперь я вижу, что в его пропитанной кровью тряпке завёрнуто оружие: длинная четверть-дюймовая крестовая отвёртка – заточенная и превращённая в смертоносный стилет. Кишковёрт, так эту штуку называют хьюстонские бандиты. Я подавляю желание запустить руку в сумку и нащупать мой нож. Пару-тройку секунд я очень хочу, чтобы у меня был пистолет. Находиться в одной комнате с человеком, у которого в руках такая железяка – не очень-то приятно.

– Ваш отец…

– Да, мой отец, – Наконец, он кое-как может говорить, – Мой отец мёртв, мэм.

Опаньки! Только этого нам и не хватало в пятницу вечером! Скотти, можете снимать кожухи с Отражателей Скуки. Сделайте полный цикл техобслуживания. Нам эти Отражатели ещё долго не понадобятся.

– В Вашем доме, сэр?

– Да. В нашей хижине.

– Ваш адрес?

Он бормочет адрес. Действительно, юго-восточная сторона трущоб, Пятый Америкитайскийквартал, полторы мили от околоточного офиса. Я снова угадала правильно! Моё лицо ничего не выражает, но где-то внутри я расплываюсь в улыбке. Мне очень нравится угадывать правильно.

– Как Ваше имя, сэр?

– Чен Зонг Ченг. Можно: Виктор Чен. Если предпочитаете американское имя.

Ну да, ещё бы не «Виктор». Насколько я понимаю китайский, «Зонг Ченг» – «Восточный Победитель». Или даже «Восток Всех Победил» – как кому нравится.

– А имя Вашего отца, мистер Чен?

– Чен Те-Шенг.

Я провожу пальцем по шпаргалке. Как у многих неопытных офицеров, у меня к столешнице приклеен список полицейских радиокодов. Чёрт с ними. Неважно. Они же говорили нам на курсах, что можно и без кодов. Даже рации у нас шифруются, а я вообще собираюсь звонить по мобильнику.

– «ТШГ-Три», говорите, – Раздаётся голос диспетчера из телефона. Идентификационный номер оператора одновременно появляется на экранчике. Ещё раз «опаньки»!

– Добрый вечер, оператор «Один-Девять». Это Боуэн. Нахожусь в офисе ТШГ. Мне только что сообщили про ножевое ранение. Возможно – со смертельным исходом.

– Ах, это ты, Кэйт, моя лапочка! Приняла: сообщение о ножевом ранении, возможен спецгруз, – Материнский тон операторши выводит меня из равновесия. Я говорила с ней только по телефону, никогда не видела её лица, и даже не знаю, как её зовут. Воображаю, что «Один-Девять» может оказаться такой пожилой афро-американской леди, навроде бабушки из старых мультиков «Луни Тюнз», только с тёмной кожей. А вот эта бабушка-операторша, она как раз наоборот, – видела мою мордашку много раз, и знает, что я афро. Каждый раз, когда в диспетчерскую звонят по полицейскому мобильнику, фото офицера, которому доверили этот телефон, автоматически всплывает на экране у оператора. В моем случае, фото наверняка было выдрано из моего личного дела добровольца ВМФ. Возможно, пожилой афро-американской леди нравится опекать свою афро-американскую внучатую племянницу, такую симпатичненькую и аккуратненькую в парадной морской форме. Вдруг в голове проскакивает: интересно, а бабушка-оператор знает, отчего я больше не служу на флоте?

Я диктую «Один-Девять» имена и адрес, стараясь не казаться ни слишком грубой, ни слишком приветливой. Полицейский код вдруг сам всплывает в памяти: «ВАМ» – «Взрослый, Азиатской наружности, Мужчина.»

– Хорошо, лапочка, сообщение приняла. Пятый Америкитайскийквартал, Трущобы Шоссе Гаррет, – Подтверждает операторша, – «Десять-пять» Участок, «десять-восемнадцать». Хочешь, я пошлю СМС на «ТШГ-Один» и «ТШГ-Два»?

Я смотрю в свою кодовую шпаргалку. «10-5» – это «направить вызов», «10-18» – «срочно».

– «ТШГ-Два», пожалуйста. Напишите Тану: пусть едет сразу по указанному адресу. Я сама «десять-двадцать один» «ТШГ-Один», – «Десять-двадцать один ТШГ-Один». Полицейская поэзия. Когда эти проклятые коды совершенно ни к чему, они как-то сами из тебя выскакивают: «10-21» – «телефонный звонок». Почему бы просто не сказать: «Киму я сама звякну?» Даже если бы телефонные звонки не шифровались – мы же не говорим ничего такого сверхсекретного. Эй, мы всё-таки в двадцать первом веке! И год на дворе 2030, а не 1950, когда все эти коды выдумали!

– Отлично, лапочка. И передай мои наилучшие пожелания твоему мужу. О, он такой приятный, воспитанный мальчик! «Десять-три», – Звонок отключается.

Лапочка! Такой приятный, воспитанный мальчик! Четыре месяца назад, у меня ещё оставались некоторые иллюзии: мне сказали, что корейцы не меняют фамилии в браке. Но все операторы узнали о нашей свадьбе мгновенно. Невозможно спрятать личную жизнь от пожилых разговорчивых леди из диспетчерской! Однако, знают они про ВМФ, или нет? В стандартной форме учёта персонала есть графа про награды. И там, естественно, написано, что я дослужилась до медальки «Пёрпл Харт» [4]…

Китаец уже совсем отдышался и обулся в свои «вьетнамки». Теперь он выглядит подавленным. Выброс адреналина закончился.

– Хорошо, сэр. Что это за штука у Вас в руке?

– Я с пола поднял. И тряпку тоже.

– Ясно. Спокойно положите оружие на тот журнальный столик и сделайте шаг назад.

По инструкции, надо было скомандовать ему это до звонка в диспетчерскую. Как глупо с моей стороны. Ну ладно, будем делать всё наоборот. Китаец подчиняется, осторожно положив кишковёртна стеклянный столик. Затем он делает шаг назад, пытается вытереть руки окровавленной тряпкой, колеблется, и вдруг с отвращением бросает тряпку на столик, как будто это ядовитый паук.

– Воды хотите? – Спрашиваю я.

– Да. Пожалуйста.

– Налейте себе из того графина, – Я указываю на соседний стол, – Вода из колодца и кипячёная. Не опасно.

Горлышко графина громко дребезжит по стеклу стакана. Мистер Чен осушает стакан одним глотком и наливает ещё.

– Отлично. Теперь присаживайтесь.

– Спасибо, мэм, – Он садится на краешек стула.

– Почему Вы помчались в Околоток? Надо было позвонить 911.

– У нас мобильников нет. И сигнал у нас в квартале дерьмовый.

Не дерьмовый, автоматически думаю я. После урагана, что был с пол-года назад, в тех кварталах вообще никакого сигнала нет.

– Вы могли постучать в любой дом в квартале три и попросить кого-нибудь вызвать Полицию, – Произнося это, я уже гляжу в телефон и нажимаю кончиком пальца на имя моего мужа в списке частых звонков. Вместо стандартной шерифской звёздочки на экранчике появляется морда Хитрого Койота из мультиков [5], а над ней кружатся три розовых сердечка. Ким отлично умеет взламывать полицейские телефоны.

– Не знаю, мэм. Не подумал об этом.

Он прав. Когда у тебя выброс адреналина, ясно мыслить затруднительно. Ещё в марте, я бы и сама помчалась полторы мили как угорелая. Но теперь, после моего Круиза, я отношусь к беготне по-философски.

– Привет, Бегун, – Говорит мой телефон голосом Кима, – Я почти на месте. Семь минут, не больше. Уже решила, что купить в подарок?

– К сожалению, с подарком надо подождать. Тань поехал в Пятый Китайский. У него будет весёленький день рождения, – Отвечаю я в трубку.

– Ой! Что случилось?

– Поножовщина. С потенциальным спецгрузом. Мистер Виктор Чен со мной здесь, в Околотке.

– Я сейчас буду… – Какой взволнованный голос! Ну, он всегда беспокоится о своей жёнушке. Как будто я не могу за себя постоять.

Через три минуты гремит дверь, и мои дорогой депьюти Ким врывается в помещение, готовый наводить Законный Порядок и вершить Гуманное Правосудие [6]. Или не совсем гуманное. Какое уж получится. Его порыв останавливается на пол-дороге: оказывается, в офисе всё в полном ажуре и меня никто не атакует.

– Депьюти Хитрый Койот! Готов приступить к исполнению служебных обязанностей, мэм, – Докладывает он, безнадёжно пытаясь скрыть, что он только что мчался на велосипеде как сумасшедший.

– Хорошо, мистер Хитрый Койот. Для начала, пожалуйста, упакуйте оружие, – Я дотягиваюсь до нижнего ящика стола и подаю мужу два пластиковых пакета для вещественных доказательств. Китаец смотрит на Кима с оттенком любопытства, вероятно решив, что тот происходит из американских индейцев. Депьюти Хитрый Койот. Естественно, мистер Чен ожидал услышать амер-азиатскую фамилию. Хотя, в наших хьюстонских трущобах теперь никогда не знаешь: этнические границы быстро размываются, и мой счастливый брак является лишь одним тому примером.

Ким указывает на журнальный столик, – Это оно?

– Да, и поосторожнее: там кровь, биологическое загрязнение. Кроме того, есть ещё слабая надежда на отпечатки пальцев.

Мне совершенно ни к чему это говорить. Ким служит в Полиции гораздо дольше, чем я. Мой муж профессионально упаковывает вещдоки в пакеты.

– Мистер Чен, пожалуйста, сообщите нам кратко, что Вы видели, – Спрашиваю я тем временем.