Читаем Декалог онлайн бесплатно

Annotation

«Декалог» — это попытка рассказать десять историй, которые могли случиться с каждым. Это истории о людях, захваченных жизненной суетой, но в результате неожиданного стечения обстоятельств обнаруживающих, что они топчутся на одном месте, забывая про действительно важные цели. Мы стали слишком эгоистичны, чересчур сосредоточенными на себе и своих потребностях. Мы вроде бы много делаем для своих близких, но когда наступает вечер, оказывается, что у нас уже нет ни сил, ни времени, чтобы их обнять ли приласкать, сказать им что-то хорошее. У нас не хватает на это жизненной энергии. Мы уже не способны выразить свои настоящие чувства. А жизнь проходит.

Кшиштоф Кесьлёвский «О себе»

Декалог

О фильме

Фильм первый

Фильм второй

Фильм третий

Фильм четвертый

Фильм пятый

Фильм шестой

Фильм седьмой

Фильм восьмой

Фильм девятый

Фильм десятый

notes

1

2

3

4

5

Декалог

Dekalog: Krzysztof Kie'slowski, Krzysztof Piesiewicz (1989)

Перевод с польского Ксении Старосельской

О фильме

«Декалог» — цикл из десяти телевизионных фильмов польского режиссёра Кшиштофа Кеслёвского, снятый в 1989 году. Фильмы не являются буквальной иллюстрацией десяти библейских заповедей. Более того, не каждый фильм возможно однозначно соотнести только с какой-либо одной заповедью. Ни в титрах, ни в тексте фильмов нет упоминаний или отсылок к конкретным заповедям, а попытки сделать это остаются не более чем частными, притом разными, мнениями киноведов.

Режиссер Кшиштоф Кесьлёвский.

Оператор Дарьюш Куц.

Художник Халина Добровольна.

Композитор Збигнев Прейснер.

В ролях: Анна Полоны/ Anna Polony, Майя Барелковска/ Maja Barelkowska, Владислав Ковальский/ Wladyslaw Kowalski, Богуслав Линда/ Boguslaw Linda.

Польское ТВ, Sender Freies Berlin, 1989.

Декалог 1

Обычно связывается с первой и второй заповедями: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицом Моим»; и: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои».

Декалог 2

Киноведы связывают фильм либо с третьей заповедью: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно», — либо с девятой заповедью — «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего».

Декалог 3

Фильм весьма опосредованно может быть связан с четвёртой заповедью: «Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни [вол твой, ни осёл твой, ни всякий] скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и всё, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его».

Декалог 4

Фильм связан с пятой заповедью: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, даёт тебе».

Декалог 5

Пронзительный протест против убийства и вообще насилия, фильм можно соотнести с шестой заповедью: «Не убий».

Декалог 6

Фильм о юношеской влюблённости опосредованно связан с седьмой заповедью: «Не прелюбодействуй».

Декалог 7

Фильм обычно связывают с восьмой заповедью: «Не укради».

Декалог 8

Обычно фильм связывается киноведами с девятой заповедью: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего».

Декалог 9

Фильм с некоторой долей натяжки привязывают обычно к части десятой заповеди: «…Не возжелай жены ближнего твоего…»

Декалог 10

Фильм связан с десятой заповедью: «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего».

Фильм первый

1

Поздняя осень, серый рассвет. Плоская громадина многоэтажного жилого дома выглядит в эту пору весьма уныло. Несколько дворняг преследуют косматую суку. Владельцы припаркованных в проездах между домами автомобилей выносят аккумуляторы и деловито устанавливают их под капоты. Автомобилисты и собаки вспугнули стайку замерзших голубей, птицы взлетают и тут же опускаются на землю. Какой-то голубь, планируя вниз, выбирает один из нескольких сотен подоконников, садится на него и заглядывает в квартиру.

2

В квартире тихо, возможно, хозяева еще спят или их нет дома. В детской модная красная мебель, фигурки героев из фильмов Спилберга, на стенах плакаты. Кровать не застлана — кто-то с нее минуту назад встал. В большой комнате вперемешку старинная и современная мебель, стильные настенные часы, на огромном сосновом столе — несколько компьютеров, датчики, провода, клавиатуры, распечатки. Крупным планом экран одного из компьютеров; на экране — значки, цифры. Слышно легкое ритмичное постукивание по клавишам: мальчик вводит какие-то данные в память компьютера. Это Павел; ему лет десять-двенадцать; он еще в пижаме — видно, нерешенная вечером задача подняла его с постели. Улыбается: довел дело до конца. Встает и открывает дверь в спальню.

Павел. Папа…

Кшиштоф спит на широкой тахте. Заснул в рубашке, с часами на руке. С трудом открывает один глаз.

Кшиштоф. Где очки?

Павел. Подожди, дай какие-нибудь данные.

Кшиштоф. Получилось?

Павел. Давай, посмотрим.

Кшиштоф. Мой не трогал?

Павел. Папа…

Он обижен. Раз договорились, значит, не трогал.

Павел. Ну?..

Кшиштоф. 79,4 в час. Время в пути 4 часа 13 минут.

Мальчик бежит к компьютеру.

Кшиштоф. Надень очки!

Смотрит на часы, закрывает глаза. Павел нажимает на клавиши, проверяет результат и, явно обрадованный, возвращается в спальню. Дергает отца за руку, хочет сказать, что у него получилось, но Кшиштоф натягивает одеяло на голову.

Кшиштоф. Не буду с тобой разговаривать.

Павел. Я только…

Кшиштоф. Очки!

Павел идет к себе в комнату, отыскивает на столе, среди тетрадей и игрушек, очки, надевает их и, насупившись, садится на кровать. Прислушивается.

Кшиштоф. Павел!

Мальчик встает только после того, как отец вторично его позвал, неторопливо идет, останавливается на пороге.

Кшиштоф. Сколько у тебя получилось?

Павел. Не помню.

Кшиштоф. Не обижайся. Мы ведь договорились, что ты будешь носить очки. Да или нет?

Павел. Да.

Кшиштоф. Сколько получилось?

Павел(все еще обиженным тоном). 164,356 километра.

Кшиштоф, закрыв глаза, сосредоточенно что-то подсчитывает в уме.

Кшиштоф. Кажется, правильно. (Улыбается сыну.) Иди сюда.

Протягивает руки. Павел с минуту колеблется, потом быстро прижимается к груди отца. Кшиштоф гладит его по голове.

Кшиштоф. Прости, но я не могу за тобой не следить. Ты ведь понимаешь, правда?

Павел. Да. Сигаретами пахнешь. До скольких сидел?

Кшиштоф. До трех.

Павел. Ну и что?

Кшиштоф. Кажется, закончил. У него должна быть огромная память. Больше, чем у всех, которые я сделал.

Павел. Покажешь?

Кшиштоф. Вечером. Одевайся. Ну что, все в порядке?

Павел, не отрываясь от груди отца, кивает.

Павел. Да, уже все в порядке.

3

Павел выбегает из дома. Подходит к киоску и покупает газету, затем бежит в глубь квартала. Останавливается перед детским садом. Поглядев по сторонам, прижимается к ограде. Девочка его ведет в детский сад закутанного малыша. Скрывается за дверью. Павел, немного подождав, выходит на тротуар. У ворот сталкивается с возвращающейся девочкой. Не выказывает ни удивления, ни радости; как и она, впрочем. «Привет». «Привет». Расходятся, но тут же оборачиваются и оба делают вид, что обернулись совершенно случайно. Павел ускоряет шаг. Пройдя метров пятнадцать, останавливается. На проезжей части лежит сбитая машиной собака. Глаза у нее открыты — желтые, остекленевшие.

Мальчик осторожно протягивает руку, пытается погладить холодного неподвижного пса. Жесткая вздыбленная шерсть не поддается. Павел распрямляется и медленно идет к своему дому.

4

Кшиштоф готовит завтрак. Возвращается Павел с газетой.

Павел: Пятый день мороз.

Отдает отцу газету. Уши у него красные. Протирает запотевшие очки, снимает куртку.

Кшиштоф. Видел ее?

Павел улыбается.

Павел. Ммм…

Кшиштоф. Ну и как? Сказал что-нибудь?

Павел. Сказал. Привет…

Кшиштоф. А она что?

Павел. Привет.

Кшиштоф. Посмотрела на тебя?

Павел. Оглянулась.

Кшиштоф. Ну видишь.

Павел. Знаешь что, папа?

Кшиштоф смотрит на сына.

Павел. У неё был красный нос.

Кшиштоф. Бывает. Даже у девочек.

Берет газету и садится завтракать. Павел наливает себе молока, встает, ищет что-то на холодильнике, на плите. Находит пепельницу с окурком сигареты.

Павел. Курил.

Кшиштоф. Это вчерашняя.

Павел. Мы договорились, что до завтрака ты не куришь.

Кшиштоф. Вчерашняя, честное слово.

Кончают завтракать. Кшиштоф, уже с сигаретой, допивает кофе, просматривая газету. Павел пытается что-то прочитать на странице с некрологами.

Павел. А когда человек… умирает за границей, объявление тоже печатают?

Кшиштоф. Если за него кто-нибудь заплатит…

Павел. Папа…

Что-то в голосе Павла заставляет Кшиштофа отложить газету.

Павел. Почему люди умирают?

Кшиштоф. По разным причинам… От разрыва сердца, из-за несчастного случая, от старости…

Павел. Нет… Почему вообще есть смерть?

Кшиштоф. Смерть?.. Посмотри в энциклопедии.

Павел встает, берет с полки нужный том. Листает — видно, что он умеет пользоваться справочниками. Читает вслух.

Павел. «…необратимое прекращение жизнедеятельности организма, работы сердца, центральной нервной системы…» Что такое центральная нервная система?

Кшиштоф. Посмотри, там есть такое понятие.

Павел берет другой том и читает сложные объяснения. С шумом захлопывает книгу и возвращается к столу.

Кшиштоф. Теперь знаешь?

Павел. Ничего там нет.

Кшиштоф. Там все есть. Все что можно описать и понять. Человек — это машина. Сердце — насос, мозг — компьютер, они изнашиваются, перестают работать, вот и всё. Что? Что-нибудь не так?

Павел. Так-то так, но…

Указывает на газету.

Павел. Тут пишут: «Молебен за упокой души». В энциклопедии о душе ничего не сказано.

Кшиштоф. Это такое выражение. Души нет.

Павел. Тетя говорит, есть.

Кшиштоф. Людям, которые так считают, легче жить.

Павел. А тебе?

Кшиштоф. Мне? Нет. Что-то случилось?

Павел. Нет, ничего.

Кшиштоф. А все-таки…

Павел. Я видел убитого пса. Когда возвращался с газетой. Такой, с желтыми глазами. Всегда был голодный и замерзший, рылся в помойке. Знаешь, какой?

Кшиштоф. Знаю.

Павел. Видишь. Утром я так обрадовался, что получился расчет, а потом… он лежал, и глаза у него были совершенно стеклянные.

5

В школе на перемене группа телевизионщиков снимает какой-то сюжет. Директор и учительница отвечают на вопросы репортера — кажется, речь идет о молоке для учащихся. Рядом буфетчица в белом халате половником разливает молоко из большой кастрюли; дети поочередно берут свои стаканы. Павел то и дело поглядывает в сторону — происходящее его не интересует. Оля — девочка, которую мы видели возле детского сада, — в одиночестве стоит у окна с небольшой картонной коробкой в руках. Павел, поколебавшись, подходит к ней.

Павел. Чего там у тебя?

Оля открывает коробку. Внутри удивленно озирается маленький хомячок.

Павел. Зачем он тебе?

Оля. На биологию. Но учительница его боится, не разрешила вынимать.

Павел осторожно гладит хомячка по голове.

Оля. Посмотри, какие у него зубы.

Раскрывает зверьку рот. Зубы неожиданно оказываются длинные, желтые и совершенно меняют выражение мордочки — теперь хомяк похож на хищного дикого зверя.

Оля. Не бойся.