Читаем De Aenigmate / О Тайне онлайн бесплатно

Сборник статей «De Aenigmate/О Тайне», будучи совершенно самостоятельным, продолжает серию работ о скрытых субъектах и механизмах истории, начатую сборником «De Conspiratione/О Заговоре». Настоящий сборник хронологически охватывает период с древних времён (Египет) до наших дней. Его открывает статья К.А. Фурсова «Пирамиды Гизы: зачем, когда, как и кто? Обзор новейших гипотез». По сути это панорама ряда новейших (разумеется, не всех) гипотез и работ, посвящённых египетским пирамидам. Работы В.И. Карпеца «Кто загадывает "священные загадки" и как их разгадывать?» и «Виндзоры против Рюриковичей» представляют собой увлекательный историко-детективный диптих, в котором современная мировая борьба сил и смыслов прослеживается до седой древности, а эта последняя «выныривает» в нашей реальности и оборачивается вовсе не «преданьем старины глубокой», а весьма актуальной тематикой, связанной со злобой дня. Статья А.И. Фурсова «Великая война: тайна рождения XX века» посвящена мировой войне, которую мы по привычке и по высокомерию людей XX (а теперь уже и XXI) века именуем «Первой». Речь идёт о фасаде событийности и её скрытом шифре, о тайноявном, породившем «короткий XX век» (1914–1991 гг.). Две статьи А.Б. Рудакова — «Проект "Подземный рейх"» и «Проект "Арктический Бастион"» — тоже своеобразный диптих, посвящённый тайным проектам Третьего рейха. Стартовавшие во время Второй мировой войны, они протягиваются в наше время. О содержании работы О.Н. Четвериковой ясно говорит её название: «Теневая история Евросоюза: Планы, механизмы, результаты». Венчает сборник исследование, посвящённое сегодняшнему дню, — статья Е.Г. Пономаревой «Современность: тайноявное политических переворотов».

Общий знаменатель публикуемых в сборнике работ — тайна, загадка, энигма. Энигматика — вот то, что объединяет статьи, будь то египетские пирамиды, Третий рейх или происходящие в сегодняшнем мире перевороты, именуемые «бархатными», «цветными» и иными революциями. Как и «De Conspiratione», «De Aenigmate» — это анализ неявного, попытка пристального, проникающего взгляда на то, что французский историк Фернан Бродель называл «lа zone d’opacite», т. е. зоной, в которой различимы только тени и остаётся лишь гадать, чьи они. Но как заметил один умный человек, уж на что трудный вопрос, какую песнь пели Одиссею сирены, а догадка и здесь возможна. Особенно если в основе догадки лежит высококачественная аналитика.

К настоящему времени многим непредвзятым учёным и интересующимся историей читателям стало ясно, что монументальные пирамиды плато Гиза, которые мы привыкли воспринимать как «лицо» древнеегипетской цивилизации, никогда не служили усыпальницами фараонов, появились намного раньше эпохи Древнего царства и не были построены с применением достаточно простых инструментов и технических приёмов. С 1990-х гг. опубликовано немало работ, где убедительно показана несостоятельность многих взглядов официальной египтологии на важнейшие памятники древней истории Египта. Авторы этих работ, как правило, — не профессиональные историки. Их можно поделить на три категории: 1) технические специалисты (геологи Дж. Э. Уэст, Р. Шох, инженеры Р. Бьювэл, К. Данн, Дж. Фаррелл, А.Ю. Скляров и его коллеги по «Лаборатории альтернативной истории», физик С.Н. Павлова и др.), которые подошли к проблеме пирамид с естественнонаучной точки зрения, стараясь не позволять принятым в египтологии взглядам искажать восприятие фактов; 2) учёные, анализирующие тексты древних мифов, которые, как они настаивают, достойны служить такими же историческими источниками, как другие тексты, — с учётом правильного толкования (З. Ситчин, А.Ф. Элфорд); 3) популяризаторы науки (Г. Хэнкок, Э.Ф. Малковски, П. Томпкинс), которые видят свою главную задачу в сопоставлении открытий и интерпретаций других авторов. Сходясь во мнении о необходимости коренным образом пересмотреть традиционную точку зрения на пирамиды, эти авторы очень сильно расходятся друг с другом во мнениях об их предназначении, времени и процессе строительства, по вопросу о строителях. К сожалению, академические учёные сходу отметают все (или почти все) альтернативные версии, призывая не принимать их всерьёз. Между тем фактов, не соответствующих ортодоксальной версии египтологии, выявлено уже столько, что продолжать игнорировать их невозможно.

Причин замалчивания этих фактов (и теорий) несколько. Первая заключается в инерции самой науки как социального института. Если начать переосмысливать принятые точки зрения на прошлое Египта, выяснится, что сотни учёных исходили из неверных посылок и их работы лишены научной ценности и смысла. Хотя именно в этом состоит долг учёного, мужества признать это хватит едва ли у единиц. «Никто не любит признавать, что его знания неверны, но сейчас именно это и требуется… лучшая рабочая гипотеза состояла бы в признании, что мы не знаем, что представляют собой пирамиды в Гизе. Этот необычный подход оправдан множеством несоответствий в старой теории»[1]. «Проблема в том, что египтология — сложившаяся научная дисциплина, в которой учёные уже потратили очень много времени и сил на разрешение вопросов, связанных с датировкой и принадлежностью тех же пирамид. В случае со Стоунхенджем английские археологи скромно приняли "несоответствующие" явления десятитысячелетней давности как шаг в развитии своего познания. Их коллеги-египтологи предпочитают игнорировать подобные несообразности, потому что они "и так уже всё знают " о Древнем Египте»[2]. Иными словами, траекторию развития науки определяют ненаучные мотивы.

Вторая причина кроется в достаточно узком кругозоре немалого числа историков, которые профессионально, да и психологически не готовы выйти за рамки привычной для них тематики и взглянуть на проблемы в свете множества новых фактов. «Исследователи, убеждённые в том, что человечество лишь недавно достигло определённых технологических высот, будут игнорировать любые факты, говорящие о противоположном»[3]. «Современная наука останавливается в страхе перед пропастью проблем, требующих полёта мысли, и не стремится преодолеть тяготение старых представлений, внушающих, что пирамиды служили лишь местом захоронения усопших фараонов, способствовавшим их превращению в богов. Короче говоря, официальная история не в силах дать должное объяснение множеству поразительных свойств Великой пирамиды»[4]. Институциональная наука имеет тенденцию консервировать те или иные подходы к изучению реальности, препятствуя их переосмыслению. «Наука к познанию имеет такое же отношение, как институт церкви — к вере. Научная парадигма по своей идеологической силе и способности формировать сознание ни в чём не отличается от догмата религии»[5].

Третья причина — сознательное отвлечение внимания общественности от определённых научных проблем заинтересованными в этом группами (см. главу I).

Всё это привело к тому, что традиционная египтология сопротивляется попыткам поставить под сомнение её постулаты, в то время как сомнение — краеугольный элемент научного подхода. В 2004 г. по Египту проехала российская археологическая экспедиция, участником которой был инженер Андрей Юрьевич Скляров, написавший по итогам поездки увлекательную книгу «Цивилизация древних богов Египта»[6] и выпустивший шестисерийный документальный фильм «Загадки Древнего Египта» — первый в рамках цикла «Запретные темы истории». Обнаружив множество фактов, которые совершенно не вписываются в принятую картину древнеегипетской истории — а именно свидетельства существования задолго до фараонов цивилизации с технологиями, уровень развития которых в ряде случаев превосходил таковой наших собственных, — Скляров отметил, что доступ к основной массе таких фактов сознательно закрыт. Туристические маршруты проложены таким образом, чтобы максимально обойти «неудобные» места; последние часто объявлены зоной археологических раскопок, хотя в действительности они там не ведутся; режим запрета постепенно усиливается — ныне закрыты многие объекты, которые были доступны для туристов ещё несколько лет назад; ведётся масштабная «реставрация» исторических памятников, при которой за новоделом кое-где уже трудно определить их истинный вид; под предлогом раскопок нередко запрещена видео- и фотосъёмка (члены экспедиции ради науки порой были вынуждены идти на нарушение запретов). Всё это производит впечатление чётко скоординированной деятельности, направленной на сокрытие доступа к информации о древней цивилизации. В целом возникает некая негласная договорённость[7]. Что касается собственно раскопок, то по египетскому законодательству их проведение может осуществляться только с разрешения Высшего комитета по древностям. До 2011 г. его долгое время возглавлял известный специалист по древнему Египту Захи Хавасс, который полностью контролировал проведение этих работ в интересах официальной науки.

«Вообще, о том, что происходит в последнее время с исследованием Древнего Египта, приходится очень горько сожалеть. Для иностранных исследователей работа, как правило, не разрешается. Новая информация местных археологов и египтологов в печати практически не появляется. А если и появляется, то минимальная и какая-то неконкретная. Поневоле вспоминаешь слова покойного Лабиба Хабачи, бывшего главным инспектором древностей при египетском правительстве. В 1984 году он предупреждал, что "египтология — такая область, в которой случайное открытие способно погубить принятую теорию". Судя по должности, которую он занимал, Л. Хабачи сказал гораздо больше, чем имел право сказать… Археология с грифом секретности!»[8].

В то время как многие академические египтологи отвергают альтернативные подходы категорически, представители последних (Данн, Фаррелл, Скляров) подчёркивают, что не претендуют на истину в последней инстанции, а предлагают научную гипотезу, которая им кажется наилучшим на данный момент объяснением фактов. Иными словами, в настоящее время именно альтернативные историки древнего Египта выступают как учёные в строгом смысле слова, допуская вероятность научного сомнения и опровержения и будучи сами открытыми критике.