Читаем Dark game (СИ) онлайн бесплатно

Новый организм или новое тело.

***

— Боже Сэм, ты был прав! Беременная жена — это нечто. Я как будто в аттракционе или в комедийном кино… — говорит парень тихо, а я всё слышу, выйдя из гардеробной. Смотрю на него, сузив глаза. Он закрывает рот и показывает, что больше не скажет ни слова.

Я возвращаюсь в гардеробную и начинаю снова оценивать своё тело.

За прошедшие два месяца мой живот начал сильно расти. Я пролежала на сохранении около двух недель. У меня взяли все анализы, и я прошла осмотры. Но так ничего толком и не выявили, по результатам анализов мне назначили пить магний в таблетках и сказали, что ребёнок явно не смертный, чем «ошарашили» меня… Во время УЗИ и скрининга ничего не нашли. Но по моему поведению совершенно не скажешь, что я полностью здорова. У меня начался токсикоз и большую часть времени я провожу в туалете. Но сейчас, слава богу, все в порядке. Про нас с Ники уже наверняка думают, что мы две ненормальные.

У нее живот меньше чем у меня. Мы проверяли размер недавно. Теперь, когда ее мать в тюрьме вместе с бабушкой, то нам никто не мешает общаться, она будто совсем не переживает насчёт этого. Кстати, Ники знает, что мы волшебники, но по долгу дружбы делает вид, что не знает, да и зачем ей спрашивать меня обо всём, когда она тоже волшебница, вампирской сущности у неё уже нет, но дар волшебницы остался же… Маршалу она рассказала о своём секрете, как ни странно, отнёсся к этому вполне нормально. Видимо у вампиров другие правила по поводу их тайны. Я вообще не имею понятия и даже не собираюсь узнавать. Аргону, отцу Николь Рейт, стёрли память и забрали силы, так как он с ними не справлялся. Она всё же рассказала Маршалу о том, что беременна. Парень отреагировал очень хорошо. Сделал ей предложение, и совсем недавно состоялась их свадьба. Я произнесла большой тост, который заставил всех плакать. Чуть зал не затопили.

Всего лишь пожелала Маршалу терпения и дала несколько советов, как нужно выходить сухим из воды и что делать, если твоей жене плохо. Кстати, на этой свадьбе я и рассказала моим друзьям о том, что беременна. Правда, пришлось соврать, чтобы не выдать нашу тайну. Сказала, что я на четвертом месяце, когда на самом деле заканчивается второй. Я уже говорила, что в нашем мире волшебники вынашивают детей всего шесть месяцев, в самом крайнем случае семь?

— Так, Сэм, оцени меня. Я сильно потолстела?

Начинаю вопрошать парня и выхожу к мальчикам в спортивных шортах и топике на грудь. Весь живот у меня полностью голый. Да и чего стесняться. Я же дома.

— Что ты, сестрёнка, совсем нет. Стала ещё краше… — отвечает парень с белыми волосами, а я смотрю на него и улыбаюсь. Подойдя к нему, чтобы поцеловать, я наклоняюсь к щеке, но вместо этого в мой нос ударяет запах его одеколона и меня начинает выворачивать наизнанку. Я надуваю щёки, и бегу в ванную, плотно закрыв рот рукой. Склоняюсь над унитазом и меня снова начинает тошнить. Но на этот раз не желчью, как утром до завтрака, а одуванчиками!

Вы представляете? Жёлтыми одуванчиками! Это совершенно ненормально. Как только мой токсикоз начался, сначала всё было нормально, но потом нечто внутри меня начало вытворять такие штучки. После еды я начинаю отрыгивать, как маленький ребенок, и из меня вылетает серпантин. Хорошо, что он растворяется потом в воздухе… Словно аппарат по выдаче этих лент. Я спросила, как проходила беременность у Линды и у мамы. Они сказали, что в таком плане у них была только икота и отрыжка от газированных напитков, но всего остального не было. Когда я начинаю икать, из меня выскакивают герои мультиков в надувном виде. И откуда только наш с Эриком первенец знает столько мультиков? Просто поразительно.

— Чем на этот раз? — спрашивает с любопытством Эрик, и я смотрю на него с выражением, будто ничего интересного не происходит.

— Одуванчики. — Коротко отрезаю я и иду одеваться в нашу с Эриком гардеробную.

— Знаешь, мне кажется, у нас все же дочка. Уж слишком сильное у нашего малыша пристрастие к девчачьим мультфильмам и цветам… Но всё может исправиться.

Высказывается парень и смотрит на меня с улыбкой на лице. А я уже не могу больше терпеть этот токсикоз. Чертовски достала эта тошнота и постоянная слабость. В институте уже устали от нашего с Ники постоянного варева в котельных стаканах. Хорошо, что я могу воспользоваться своими стихиями. Бедная рыжеволосая девушка вынуждена таскать с собой целый термопакет с напитками, сделанными дома.

Сейчас у нас каникулы и от нас смогут отдохнуть целых полторы недели. Эрик сказал: раз я беременна, то он ни в коем случае не позволит мне вставать на лыжи. Из-за этого я на него обиделась. Но пока я лежала в больнице, я многое успела прочитать про беременность. И поняла, что переохлаждение ни в коем образе не желательно для малыша. Даже для смертного, что уж говорить о волшебном.

На праздновании Рождества и Нового года мы пригласили Маршала и Ники, они с активностью согласились прилететь в Фины. И снова нам пришлось соврать, когда друг предложил купить билеты одновременно. Я сказала, что мы уже купили и они на более ранний рейс. Именно поэтому сейчас мы собираем чемоданы. Хорошо, что наш домик уже украшен к Новому году и наша семья не будет тратить ещё и на это своё и без того драгоценное время.

— Всё же хорошо, что ты замаскировал подвал в Финах под портал. И я в любой случай могу вызвать Ронду для консультации. Эти изменения в моём теле слишком внезапные. Я толстая! — хнычу я, показывая на свой твёрдый живот.

Эрик решил вернуть свой истинный цвет волос и покрасился в тёмно-каштановый цвет. Муж закрывает чемодан и переходит от нашей кровати ко мне, берёт за руки и ведёт к другому концу. Он кладёт руки на мой живот впервые за два месяца беременности и поглаживающими движениями по свитеру радуется и смотрит на меня, в его глазах заметен огонёк счастья.

— Родная моя, ты самая красивая на всем белом свете. Даже несмотря на то, что это чудо забирает у тебя множество витаминов и наградило авитаминозом. И вообще, я считаю, что беременный живот — самое лучшее украшение для вас, женщин. И я люблю вас двоих, больше всей жизни, —

говорит комплименты мой муж, и тут внезапно в моём животе кто-то сильно пнул внутри. Мои глаза взлетели до небес, что уж говорить о выражении лица мужа. Его рот и глаза словно три планеты. Ещё немного и по размеру были бы похожи. Он аж побледнел.

— Что это было? — спрашивает парень, поднимает мой свитер с красными оленями на груди. Его взору открывается мой голый пупок, и он прикладывает свою мужскую руку уже к коже. После чего в моём животе снова происходит пинок, на этот раз более сильный, чем в прошлый раз. Я прикладываю руки к животу и смотрю на выражение лица моего счастливого мужа. Ему это явно нравится, а у меня такое чувство, будто меня сейчас разорвёт. Рик начинает целовать мой живот и говорит разные комплименты. Он мне столько комплиментов в жизни не делал…

— Знаешь, так можно и ревновать начать… Ты мне за все наши года, проведённые вместе, столько комплиментов не делал. А тут расщедрился…

Смотрю на него подозрительно и специально с суровым выражением лица, чтобы тому стало стыдно. Эрик начинает краснеть, и он натягивает мой свитер к низу живота.

— Милая, ты прекрасно знаешь, что я тебя и так люблю, ты моё божество во всей жизни и никто мне больше не нужен. А этому чуду всего два месяца. Оно ещё толком ничего не знает.

Пытается выйти сухим из воды парень, и я делаю вид, что у него это получилось. Перед тем как отправиться в Фины, мы берём с собой куртки, только потом чемоданы. Я прошу не называть нашего ребёнка среднем полом и впредь быть более внимательным к своим словам.

— Исчезни, любитель детей… — обиженно взмахиваю рукой и тут же чувствую внутри себя небольшие толчки. Передо мной парень освещается синими искорками, и он перемещается в наш частный дом.

— Хватит за него заступаться, неблагодарное создание…

Ругаюсь, смотря вниз, и сосредотачиваюсь на перемещении. Когда мои чемоданы касаются пола в нашей светлой спальни, я замечаю, что Эрик уже наложил заклинание распаковки на свой чемодан и отправился в душ. Ну и скорость у парня…

Мне же предстоит переместить всю свою семью в наш дом. Включая братьев и племянника с племянницей. Первыми делом я снова приветствую брата, который слинял от нас в тот момент, когда меня тошнило одуванчиками.

— Линда собирает детей. Они научились бегать… Это кошмар…

Рассказывает уже собранный молодой человек, а на моё предложение переместить его первым он категорически отказывается, оправдываясь тем, что не хочет, чтобы его жена вспоминала ему этот побег до конца жизни. Я лишь смеюсь и вижу, как в комнату забегают двое маленьких карапузов.

Линда кричит: «Лови их». И я поймала свою крестницу, а Сэм сына.

— Попался, ковбой! — говорит Сэм и подбрасывает своего сына на руках. Я смеюсь, смотря на него.

— Как дела у моей любимой девочки?

Задаю я вопрос и смотрю на белокурую красавицу с нежными голубыми глазками. Вылитая Сэм… Вот прямо копия. К счастью, и мальчик тоже похож на моего брата. Линда надеется, что её волосы потемнеют в скором времени, и она станет хоть немного похожей на неё.

— Намано… — коверкает слово девчушка, и я улыбаюсь, смотря на принцессу.

— Как же быстро они растут… Это просто ужас какой-то. Совсем недавно были такими маленькими крохами. А теперь вот превратились в больших пупсов! — подмечаю я и начинаю щекотать малышку за пяточки. Она начинает болтать ножками и смеяться. Линда одела сына в матроску в виде боди и длинные белые штанишки. На плечики у мальчика поместилась небольшая синяя кофточка. Для того чтобы закрыть ручки. А ножки снова обулись в синие сандалики. Дочку она решила одеть в милое красное платье в черную крапинку. На ножках чёрные штанишки, а на руках красная кофточка. Я опускаю ребёнка на ножки, и она снова топает своими туфельками. Такая милая, просто слов нет. Она крепко держит меня за руку и смотрит с интересом на мой живот. В последнее время на него то и делают, что смотрят. Будто эта часть моего тела стала достоянием общественности.

В конце концов, черноволосая Линда застёгивает чемоданы и, взяв их и детей, мы отправляемся в нашу крепость. Когда я разместила их в одной большой спальне, мне пришлось телепортироватся в нашу двухэтажную квартиру в доме родителей.

В этот раз получилось довольно быстрее, чем с братом и его женой. Мама уже собрала всех, и осталось только переместить колыбели с малышами внутри. Они такие милые, когда спят, словно маленькие ангелочки.

— Ну что ты тут медлишь? — говорит мама, снова стройная, как куколка. Интересно, я тоже так смогу похудеть, когда рожу?

— Просто засмотрелась на них. Они такие лапочки… Не вериться, что скоро у меня будет такой киндер. — Я обнимаю свой живот и смотрю вниз. Внутри снова немного начинают толкаться — эти движения я практически не чувствую, и именно это и придаёт моему малышу милости. Я рассказываю маме, что мой малыш начал двигаться, что сделал Эрик, когда почувствовал его толчки. Она заливисто смеётся и вспоминает, как папа радовался нашим с Сэмом толчкам.

— Так что это нормальное явление, дочка. Вот ревность твоего отца к Эрику, точнее больше недоверие, это было сложно. Он хоть и не показывал это, но когда в битве выяснилось, что ты беременна. Но мне стоило больших усилий успокоить его и помочь ему смириться с тем, что ты у нас уже большая и готова иметь собственную семью. — Мама вздыхает и смотрит на своих детей. Она улыбается и переводит взгляд снова на меня. — А если ты сомневаешься, что справишься с ролью матери,. То не стоит ни капельки. У нас их трое и да, нам тяжело, но мы справляемся. У тебя же, слава богу, один малыш, по мне это лучше всего. Всё будет хорошо, дочка, и даже не смей беспокоиться, тебе вредно.

Её слова меня успокаивают, и я улыбаюсь, смотря на братьев и сестру. Через несколько минут они оказываются в моём доме, мама начинает распаковывать вещи, я решаю проверить, где мой муж и папа.

Во время поисков я забрела на кухню, где Линда уже готовила обед и рождественское печенье. Стащив у неё кусок теста, радостно улыбаясь и принялась его жевать. Ближе к гостиной, в которой находилась входная дверь, я услышала ярые споры Сэма, Эрика и моего папы, по поводу машины, видимо, они уложили детей спать. А после Сэм, видимо, присоединился к решению арендовать ещё один внедорожник. Или, судя по словам папы, мини-автобус. Так как народу у нас много. Скоро ожидается прибытие Маршала и беременной Ники, мама Эрика обещала переместиться из волшебного мира. Мы сообщили ей адрес нашего портала.

Я открыла окно и сказала, что папа прав. Народу много и что на всякий случай лучше арендовать ещё и обычную машину среднего класса, для Маршала и Ники.

Эрик наругал меня за то, что я открыла окно в такой мороз, и попросил закрыть. Я показала ему язык и закрыла окно. Парни продолжили рассматривать наш красный джип, а я прошла в нашу с мужем ванную. Хочу принять джакузи и расслабиться. Слишком много дел для меня.

***

Вечером двадцать четвёртого декабря приехали Маршал и Ники. Мы накормили их обедом, но по времени в Тампере обед оказался ужином. Но ничего, мы привыкнем к этому времени. Мама Эрика узнала, что я беременна после того как я выписалась из больницы. Она очень долго ругала сына за то, что утаил от неё такое счастье.

Миссис Коннорс сегодня долго расспрашивала меня о моих ощущениях, и мы рассказали ей о битве. После чего женщина ещё раз отчитала своего сына, за то, что не сказал о том, что ему грозила опасность. Чувствую, кто-то останется без сладкого… Не хорошо скрывать от мамы то, что тебя могли убить.

— У тебя слабое сердце. Я о тебе заботился, а с беременностью Фран, согласен, виноват.

Оправдывается брюнет и виновато смотрит на меня, сидящую в позе лотоса и играющую с Мией в резиновые кубики. Брат сейчас покупает для них все резиновое, так как малышам четыре с половиной месяца. Волшебные дети растут очень быстро, и развиваются не медленнее. Близнецы многое берут в рот оттого, что начинают резаться их зубы. А эти штуки хорошо разминают их десна и, если верить упаковке и сайту, способствуют росту зубов. Линда продолжает кормить их грудью, и она твердо решила, что продолжит пока у них не вырастут по три зуба. Дальше она будет сцеживать, и кормить из бутылочек.